Обычные птицы

К разным птицам все относятся по разному:

Одними все восхищаются, они великолепно красивые и до смертельного редкие, настолько редкие, что даже самые богатые коллекционеры мира не могут увидеть их своими глазами, не то что заиметь в свою коллекцию чучел или посадить их в клетку. Редких быстро раскупают, они всегда продаются и кому-то нужны. О них всегда заботятся. Другие просто нам нужны, как куры или утки. Столь обычные. Но по необычайному нужные всем нам для утоления наших потребностей. Мы вспоминаем про них когда они нам необходимы, их часто изводят дабы получить больше и больше благ, они быстро умирают, а их жизнь похожа на вечную работу, скучную и рутинную. Но есть ещё одни птицы, на них всем плевать, можно даже сказать, что их ненавидят. Люди считают, что они существуют лишь бы принести окружающим проблем, например, испортить крышу их машины или опозорить на свидании или при друзьях. Они обычные и такие привычные, дети их догоняют, пытаясь поиздеваться, а взрослые за частую просто проходят мимо, либо шугают беззащитных созданий. О них некому позаботиться, их жизни предоставлены сами себе-это их свобода и это их вечное проклятье. О них даже не вспоминают весной, не ждут, что они прилетят и начнут петь, потому что они остаются даже зимой. Они существуют абсолютно всегда и очень близко, но для других их как-будто нет. .....

Раннее утро. На разбитой и давным давно заброшенной скейтерской площадке собрались самые невидимые дети, самые свободные, от того и самые несчастные. Мальчики в заношеной, но все ещё пригодной для применения одежде, немного побитые и до смешного потрепаные, из одного детского дома и с одной большой мечтой: стать кому-нибудь нужными. Они смотрели в небо, слушали звонкий стрекет кузнечиков и молчали. —Сегодня утром забрали одну девочку, — с ноткой обиды, но в тоже время полностью спокойно выпалил Хан Джисон. Все его услышали и разделили его чувство обиды, но промолчали, потому что знают, что начинать этот разговор бессмысленно. Самому старшему из них 17 лет, остальные не многим младше. В их возрасте уже никого не берут, это самая большая редкость. Если брали, то возвращали спустя пару месяцев, а то и недель, каждый раз оставляя на сердце подростка все больше и больше шрамов, глупые взрослые. — Почему детей разбирают как товары в магазине, а если товар им не нравится то приносят обратно. У нас тоже есть чувства, ладно мы, уже взрослые. У меня сердце разрывается смотреть на детей, которых обратно приводят, — с огромным раздражением вдруг высказался Минхо. — Терпеть не могу, когда так поступают, — через некоторое время добавил он. — Вот через год получу квартиру, устроюсь на работу и всех вас заберу, будем жить друг для друга и заботиться друг о друге и никакие взрослые больше не будут нам нужны, — докуривая свою сигарету, сказал самый старший, лидер их малой невидимой группы — БанЧан. Все облегчённо вздохнули, все думали об этом времени, мечтали о нем, потому что именно тогда, когда они смогут выйти из этого одинокого дома, они станут ячейкой общества, будут работать и станут нужными, станут гордыми птицами. — Всех тебе не отдадут, папаша, — с ухмылкой на лице и небольшим стёбом, сказал Чанбин. — Я знаю, но вы просто растите побыстрее и присоединяйтесь, а я в это время работать буду, деньги зарабатывать, чтобы мы потом с комфортом жили, чтобы у нас всё было намного лучше. Навещать буду, каждый божий и небожий день, конфеты приносить. — И сигареты? — уточняет Минхо. — Все что угодно, — улыбаясь во все зубы отвечает старший. — Нам нужно старательней учиться, чтобы поступить в хорошие колледжи, а мы прогуливаем, — сказал, разлегшись на старых лестницах Джисон. — Мне сегодня ко второму, — ответил БанЧан. — У меня первая физ-ра, а у меня освобождение, — добавил Минхо. — Я вообще болею, мне разрешили не ходить, — присоединился наигранно кашляющий Чанбин. — Эй, Я думал мы все прогуливаем, а я то понять не могу где все. Ну тогда я побежал, увидимся, — почти на бегу крикнул растерянный Хан. Время в детском доме текло как обычно. Все дети имеют свои обязанности, приводят комнаты в порядок и помогают на кухне во время дежурств. С младшими занимаются и хорошенько присматривают, все-таки важно, чтобы они получили хотя бы долечку внимания, им это необходимо. За старшими почти никто не смотрит, даже воспитатели показывают свое безразличие к подросткам. Их судьбы всегда лежали и будут лежать только в их руках, с самого момента их появления здесь и до конца их дней. Самое тяжёлое для обычных птиц —это школа, городская школа. В которую каждый день отправляют детей из детдома, как бы потравить их измученные души. Невидимые дети смотрят на полноценные семьи, на счастливых сверстников и на их заботливых родителей, которые забирают своих птенцов после уроков. Это убивает. Раньше в школе было спокойнее. Но несколько лет назад, детдомовский мальчик с фамилией Ким, вонзил канцелярский нож в другого ребенка, которому по мнению многих ужасно завидовал. У него было всё: любящая семья, классные друзья, модная одежда и любые развлечения на выбор. Любой детдомовский позавидовал бы. После этого происшествия к детям из детдома начали относиться с пренебрежением, хотя такое было и раньше, но никогда так сильно как сейчас. Детей боялись, сначала шум подняли родители, а потом подхватили и дети, ещё позже и учителя начали относиться к ним с осторожностью и зачастую просто игнорировали. Чем старше был класс, тем серьезнее все становилось. Либо они были невидимыми изгоями, либо жертвами ежедневного буллинга. Если дети давали отпор, то это приводило к панике у родителей. Конфликты никогда не заканчивались в пользу одиноких детей, за которых никто никогда не заступался. Так и живут обычные птицы. …

Восемь подростков, в патрепанной школьной форме, шагали через многолюдную улицу, шагали молча, рассматривали людей вокруг. Сегодняшний день был неудачные многих, их всех отстранили от занятий за массовую драку, которую по мнению взрослых начали они. Стычка произошла из-за вечных издевательсв второгодки Чимина над самым младшим участником их малой группы — Чонином. А потому мальчику было грустное всего, он создал проблем, людям, которые и так в вечных проблемах. Проблематики. — Не парься, все в порядке, — сказал будто прочитавший мысли младшего Джисон. Остальные с ним согласились, отстранение от школы для этих птенцов, значит недолгое спокойствие, а оно им жуть как нравилось. Впрочем, только во время ссор с другими детьми детдомовских хоть как-то замечали. — В следующий раз я ему сразу челюсть сломаю, — рассердился вдруг Чанбин. — Ненавижу его, всегда из-за него и его шайки мы получаем, нечестно, — разозлился обычно спокойный Сынмин. Все были расстроены. Свернув в переулок они пошли через заброшенные здания, которые должны в скором времени снести, а на их месте построить красивые многоэтажки, где богатые птицы смогут вить свои гнездышки. Пройдя все неприступные развалы и чуть не ломая себе все конечности, они наконец-то добрались до их священного места. Заброшенные рельсы, которые протягиваются ещё несколько метров и обрываются, заржавевшие и до невозможного старые, готовые при любом ранении заразить столбняком, выглядели умиротворенно и немного пугающе. А самое главное, что на этих рельсах стоял давно забытый пассажирский вагон, много лет назад его нашли другие детдомовские дети и теперь он передается из поколения в поколение, всем по очереди. За много лет существования такой базы, она успела разжиться кучей вещей и даже замками на дверях, удивительное место. Разбитые окна, заклеенные прозрачными обложками от учебников поблескивали на солнце, дети входили внутрь. Изнутри это место было похоже на дом шамана или ведьмы 18 века. Куча вещей и старые подушки вместо стульев. Детские подушки, потихому стащенные из детдома, на наволочках были зайчики, медвежата и лисята, как много они поведали. Подушки с историей. Каждая вещь несла в себе память какого-то события или человека, место историй. Внутри было невероятно тепло, даже душно, но как приятно становилось на душе, когда заходишь в этот дом лесного эльфа. Никакого отопления и электричества, только фонарики и свечки, которые ребята делали сами на бесплатном мастер-классе для детей, чудесное было мероприятие. В этом месте всегда можно найти чем заняться, будь это украшение и реставрация самого жилища, либо множество настольных игр. А также это место разговоров, эти металлические стены впитали в себя уже сотни историй и ни одна не будет забыта или обесценина, все сохраняется. Это место служит детям домом, о нем все знают, но при этом никто не догадывается, что именно в нем происходит. Воспитатели из детдома разрешают детям убегать сюда на неопределенное количество времени, возможно понимают, что оно для них значит. Их уютное гнездышко.