Обычные птицы

Вечерело. В вагоне стоял шум, смех, молодежный сленг и глупо используемые маты. Дети играли в игры. Откуда-то раздобытая и настолько старая монополия, что какой-нибудь коллекционер точно изъявил бы желание забрать ее себе в коллекцию, разлетелась во все стороны от рук Чанбина, который очень глупо и быстро проигрывал младшим. Полился смех одних и недовольство других, они хотели доиграть. Вместе с вечером пришел ещё и голод, мальчики начали раскрывать свои рюкзаки в поисках чего-нибудь, что способно утолить их потребность и злость Чанбина. Денег у ребят практически не было, но почему-то у них всегда была еда, каждый раз разная, маленькая и большая, вкусная и неочень, они радовались всему. Каждый принес маленькое угощение для остальных, все постарались нарыть чего-нибудь. Они любили радовать друг-друга, это происходило редко, но им это так нравилось… заботиться друг о друге, получать и отдавать тепло, нежность. — У м-м-меня есть м-м-мармеладные ч-червя-ч-чки. — А у меня бутерброды, — почти молниеносно раздаётся из уст Феликса и Хенджина. Они были не разлей вода, такие красивые и такие несчастные дети. Их истории до ужаса похожи и до краёв колодца наполнены печалью. Из всех ребят их брали больше всех раз и каждый раз возвращали, мучили. … Феликс попал в детский дом ещё в 3 года, когда его родители выставили его на мороз и закрыли дверь. Кто-то из соседей пожаловался на его громкий плач и тогда какая-то тетя пришла в их дом разбираться. Его родители: мать и отчим, вечные пьяницы. С самым разгульным образом жизни, наплевательским на всех, включая трехлетнего страдающего мальчика. Его детство началось не с конфет, а с тонны алюминиевых банок с пивом, громкого телевизора с футболом, вечных сор и ежедневных принежений. Детство будущего маньяка-психопата или подземного тела, как-то так. Мальчик всегда был симпатичным и пользовался некоторой популярностью у взрослых, да и без друзей никогда не оставался. Количество его приемных родителей нельзя посчитать по пальцам всех рук и ног одного человека, даже если пришить ему ещё один десяток. Феликс считал себя дефектным товаром, другие дети быстро приживались, с ним было что-то не так. Многие люди давно забылись, а кто-то останется в памяти мальчика на долгие годы, а возможно навсегда. Одна женщина. Она могла стать ему всем миром и лучшей матерью, он думал, что наконец-то нашел себе семью, она показала ему ад. Не потому что она была злой, уж точно не злее родителей, а потому что была сумасшедшей. Она была доброй, заботливой и крайне сумасшедшей. Дала ему личную комнату в розовом цвете и кучу милых платьев. Она потеряла дочь Маленький Феликс напоминал ей её принцессу. Должен был заменить матери с разбитым сердцем ее потерянное дитя. Феликс противился девчачьим вещам и стал все чаще подводить любящую мать. И всё-таки он не Скарлетт. В конечном итоге маленький мальчик с косметикой на лице и в розовом платье сбежал, а она повесилась ещё до прихода полиции в их дом, как и обещала ему каждый раз, когда он вел себя плохо. Просто уничтожила. Не удивительно, что после этого мальчик стал заикаться. Теперь найти дом ещё сложнее. Дефектный, с поломанной психикой, навечность одинокий, если бы не ещё один такой же неудачник, нет, если бы не семь таких же неудачников. Семья. … Хенджин. Самый красивый из всех самых красивых-Хван Хенджин. Пользуется популярность даже в школе, хотя никогда в ней не нуждался. Попал в детский дом в лет 7, никто точно не помнит, потому что бывал он здесь чаще, чем у себя дома. Его мать, одинокая проститутка, красивая, (Хенджин лицом в нее и его это бесит), была вечно занята своими клиентами, переодически отдавала своего сына в детдом, чтобы о нем позаботились некоторое время, а в один день и вовсе не пришла, может убили… Мальчик ждал ее, день-два, неделю, месяц, годами. Бесполезно. Красота дала ему много приемуществ перед другими детьми, популярный. Все хотели здорового и красивого ребёнка, а Хенджин хотел нормальную семью. Но, тяжёлый характер, по-видимому в его мать, не давал ему ни с кем уживаться, потому и возвращали, хулиганил и никого не слушался, сам возвращался. Однажды его взяла семья. Гламурная, пафоссная, нуждалась в прилежном и красивом ребенке. Хенджин был красив, но прилежность-это совсем не про него. Отец был строгий, они дрались, конечно не на равных, мальчик сильно получал, всегда был горд, никогда не извинялся. Мать никогда не заступалась. Их волновал статус. Хенджин пошел частную школу, ездил с личным водителем и поел, возможно, всю еду в мире. Был недоволен. Прожил у них ровно год, они вернули его в тот же день, что и взяли, устали, возненавидели. А он не был против. Всегда дрожал, когда видел как отец снимает ремень, но никогда не плакал и ни за что на свете не извинялся. Совершенно не понимал их. Был рад вернуться к друзьям. Расцвел. Стал ласковым и нежным благодаря любви. Был ещё в многих семьях, но везде становился хулиганом, нарочно, никому не доверял. ..... — Я принес нам сегодня, угадайте-ка, оп, печеньки с клубничным кремом, наилучшие, — удивлял младших БанЧан. ..... Лидер. Родился в любящей семье, полноценная, младшие сестра и брат, родители. Счастье. Авиакатастрофа. Семья летела к нему на школьный концерт. Он участвовал в школьной музыкальной группе, это был их первый концерт и последний. Больше он не поет и не играет, боится. Его забрали дядя и тетя, тетя-сестра близняшка его мамы, копия. Всем было тяжело, он не мог терпеть образ своей матери, который видит каждый день, винил себя. Принял решение уйти, родственники отвезли его, переодически хотят навестить, но он всегда сбегает, никогда не примет и никогда не отпустит. Не ищет новых родителей, да и никто его не рассматривал, ему было 13, когда он попал сюда. Никогда не забудет семью. Зато обрёл новую, с трепетом охраняет, папаша. ....... — Это не так круто, БанЧан, только узри, что притащил Я, тут два литра газировки с голубой малиной, вы прикиньте?! , —хвалился своим напитком в помятой пластиковой бутылке Джисон. На его портфель упали во время драки в школе, Хан был неимоверное рад, когда увидел, что напиток жив. ....... Хан Джисон. Активный мальчик, яркий, сияет ярче, чем Луна в полнолуние, затмевает ее. На его голове всегда кепка, подражает американским реперам. Шрам на щеке даёт понять, что любит влезать в неприятности, как и его брат когда-то. У него был только старший брат, он никогда не имел понятия куда делись его родители, а теперь и узнать не у кого. Его брат работал на двух работах, тащил на себе хозяйство и Джисона, уставал, столько раз падал не в силах идти дальше, но все равно вставал и продолжал работать, сильный. Все ради младшего брата. В какой-то момент старший братик перестал ходить на несколько работ, стал приходить раньше, а еды становилось всё больше, влез в криминал. Так и остался в криминале посмертно, убили, когда передавал вещества покупателям, забили до смерти палками и кирпичами. Даже тогда думал о Джисоне, не хотел оставлять. Младший никогда его не забудет, он был его самой близкой семьёй, он видит его в БанЧане, они похожи, старшие братья… Джисон бывал в нескольких семьях, нигде не приживался. Гиперактивный мальчик с СДВГ, которого мог без проблем выносить только Минхо, они близки. ..... — Стоп, чоо! Какого хрена ты купил этот же напиток! — громко ругался Чанбин. — Теперь у нас четыре литра газировки с голубой малиной, рай, — промямлил Минхо, затягиваясь сигаретой. Курит, очень много курит. ..... Минхо и Чанбин имеют похожие детские истории и одну общую из приемной семьи, давно дружат, прошли вместе огонь и воду. Оба выходцы из неблагополучных семей, их забрали от родителей и теперь они в детском доме. Сразу подружились, переживали все плохие и хорошие моменты вместе. Один плохой момент мучает их до сих пор. Приехала многодетная семья, говорили, что они волонтеры и каждый год берут парочку детей к себе домой, дают им дом и семью. Многие дети хотели попасть к ним, но почему-то отборочный тур проходил только среди мальчиков, выбирали исключительно здоровых с хорошими физическим данными. Минхо и Чанбин попали к ним в дом. Красивый, уютный, в пастельных тонах с красивыми светильниками и без единой пылинки. За́мок с решетками на окнах, где бояться грабителей не снаружи, а побега изнутри. Все было хорошо, мальчиков было около семи, а с Чанбином и Минхо стало девять, кушали за общим столом, здесь была вкусная домашняя еда и улыбающиеся родители, как-будто дети здесь находили себе дом. Но через неделю это место начало походить на концлагерь. Утром все вставали и шли на задний двор, где сначала работали на подстройкой нового сарая, а потом их отвозили на работу к отцу, где дети выполняли грязную работу, пока взрослые курили сигареты и отдыхали. Они запретили ходить в школу, сказав, что теперь их работа это ручной труд. А тех, кто отказывался от работы били прутьями, адское чувство и ужасное зрелище. Не удивительно, что после этого Чанбин стал накаченнее, чем любой другой ребенок в детдоме, что нельзя сказать о Минхо, всегда противился, часто попадало, через некоторое время его начали лишать еды и он исхудал, за него доставалось даже другим детям, за него начали бояться, но ещё больше они боялись родителей, поэтому мало чем могли помочь. Сбежали, в один день они сбежали прямо со стройки, на них спустили собак, но они продолжали бежать, полностью стерев свои ноги в кровь, они вернулись в детский дом и отказались возвращаться к приемным родителям. Начали жить. Никто из них до сих пор не знает, что случилось с остальными детьми, но этих людей они больше не видели и надеятся никогда не увидеть. Чанбин отстается все также силен, легко лезет в драку и выходит из нее победителем. А вот Минхо такой же худой, сейчас хотя бы выглядит как человек, а не белый лист. Начал курить, успокаивается. Чанбин частенько его кормит, волнуется. ..... — У меня есть фрукты, Я забрал их из столовой в детдоме во время обеда, подумал, что нам нужны витамины, — аккуратно изъяснялся Чонин. ..... Мальчик приехал прямиком из больницы, говорят, потерял память. Не помнит, что было в его жизни до момента пробуждения в палате больницы, а если пытается вспомнить жалуется на головные боли. Сколько бы раз ребята не пытались восстановить его мысли, хотя бы ради справедливости, все было тщетно. Воспитатели отказались говорить даже самую малую часть его истории, это указывает только на одно, произошло что-то ужасное, что доставит младшему много боли если, не дай Бог, он это вспомнит. Чонин немного замкнутый, но с ним действительно интересно, он отлично играет в настольные игры и профессионально жульничает, Чанбин от его игры всегда в бешенстве. Он боится людей, отчего его и обижают в школе, гаденыши, делают только хуже. Его все любят, он младший братик для всех, БанЧан обожает о нем заботиться. Отец и сын. ..... — Я просто достал нам чипсов, — спокойно выдает Сынмин, кидая упаковки со снеками прямо в друзей. ..... Ким Сынмин единственный ребенок из компании, который с самого начала своей жизни оказался в детском доме. От него отказались ещё в больнице. Он понятия не имеет кто это сделал и по какой причине, но почему-то он ненавидел этих людей всем своим детским сердцем. При этом Сынмин не имеет даже опыта с приемными семьями, его никогда не брали. Его друзья— это его единственная семья. И он счастлив с ними, другой у него нет и он уверен, что лучше быть и не может. Его история вгоняет в грусть, хотя все истории обычных птиц приносят печальные эмоции, такова природа. … Дети, с совершенно разными историями, но по одинаковому грустными, наполнеными болью и ураганом, весело проводили время в компании друг друга целыми сутками. Их тайный домик был для них священным местом, здесь каждый может быть собой, здесь не надо бояться столкнуться со своим прошлым и можно никогда не задумываться о будущем. В гнезде обычных птиц существует только настоящее время, только светлое и только доброе. Старые круглые часы со сломанным циферблатом показывали что-то между 10 и 11, ведь минутной стрелки уже давно не было, она потерялась в какой-нибудь щелочке, ее унесли птицы или она самоуничтожилась, не пережив здешних историй. Никто не хотел спать. Страшные, добрые, смешные и заикающиеся истории лились, как молочная река в тарелку с сухим завтраком. Все веселились. Была магическая атмосфера. Свет от самодельных свечей с бусинами и мармеладками горели как самый яркий пожар, языки пламени исполняли самый хаотичный танец в мире. Огненные балерины. — У м-м-меня ес-сть под-дарок, — тихонечко отозвался Феликс, —з-акройт-те г-глаза. Все в предвкушении чего-то грандиозного, чего-то увидительно аккуратно закрыли глаза. Пока Феликс искал что-то в своем портфеле, сердца остальных превращались в маленькую лужу, таили с нетерпения. Джисон не в силах сдержаться частенько приоткрывал глаза, Феликс делал вид, что не замечает, посмеивался. Мальчик достал небольшой пакетик, вытянул оттуда произведения ручного искусства и раздал всем по феничке. Для каждого в индивидуальном орнаменте и размере, о всех позаботился. — С-сделал на м-мастер-к-классе, — натягивая браслетики на руки друзей, каждому по очереди, радостно проговаривал Феликс. Ох, как же они друг-друга любили. — Это просто чума, чуваки, — проговаривал Джисон, падая на подушки и разглядывая свою руку с красивым украшением, — Феликс, ты просто лучший. Все были в огромной любви от нового украшения, сплетенного Феликсом, все были уничтожены счастьем. После тысячи слов благодарности, которых все равно было мало за такой подарок, ребята попадали на стулья-подушки. Джисон и Чанбин начали ими драться, выясняя, чей браслет выглядит круче, в шутку, играючи, пока подушка Джисона не вылетела из его рук и не проехалась по лицу Минхо, тогда бой приобрел серьезные обороты. Минхо конечно победил, его боялись и его браслет, конечно же, круче. Бой приобрел вселенские масштабы: дети падали, вставали и кидались в бой снова, Чонин прятался, а БанЧан прикрывал его, кровопролитная война. Несмотря на то, что им никогда не познать счастья семейного гнезда, у них есть кое-что, что навеки затмит кровное родство, у них есть душевная дружба. Если бы кто-то сказал маленьким, только что прибывшим в детский дом детям, что в их жизни появятся ангелы с отрезанными крыльями, а ещё о том, что они все ими являются, они бы никогда и ни за что в это не поверили. Вагон с земными ангелами.