Обычные птицы

°И тут воздушный павлин застрял в кирпичах° Подростки и дети крепко спали, обнявшись, прижавшись к друг-другу, дабы сохранить тепло. Лучи утреннего солнца беспощадно пробивались сквозь придуманные на скорую руку окна и щекотали мальчишек до потери сознания. Первым проснулся Сынмин, он всегда раньше всех засыпает и раньше всех просыпается-жаворонок. Никогда никого не будит, садиться в середине гнезда, образованного телами своих друзей и медитирует, прислушивается к разным звукам, набирается сил. Обычно проходит достаточно времени до того как проснется ещё кто-нибудь, так что у него есть все время в мире подумать на самые великие и земные темы, подумать о хорошем. Но сегодня у него в голове есть другая задача, поэтому он быстро и тихо выходит из вагонного гнезда и куда-то идёт. Его пропажу заметит БанЧан, который как по будильнику абсолютно в каждый свой выходной просыпается в 8:42 и не минутой позже. За ним подтягиваются и Феликс с Джисоном, которые по утрам полны энергии, от чего сразу садятся за какие-нибудь игры, что всегда ведёт к пробуждению всех остальных, они громкие. Больше всех этим не доволен Чанбин, поэтому игра мальчишек разлетается ещё на середине, впрочем все настольные игры заканчиваются по его велению. Утро сияло. Птицы обычные и необычные пели свои песни. Птицы в вагоне начинали свой день. Дети доедали остатки своей еды, находили ее в закромах жилища, много болтали. Хенджин, Феликс и Чонин решили соорудить воздушного змея. Собрали старые остатки цветной и бесцветной бумаги. Нашли на улице самые красивые, по их мнению, палки и катушку белоснежных ниток, которая за время своего долгого путешествия по вагончику обрела сероватый цвет и покрылась слоем тысячелетней пыли. Работа приготовления воздушного змея кипела одновременно со старым чайником. Дети пили чай с чабрецом, который когда-то собрали на загородном поле. Тогда они сбегали от школьного буллинга и гонения со стороны учителей и родителей. Именно тогда, когда мальчик с фамилией Ким перекрыл не только себе свободную жизнь, но и всем детдомовским детям.

.....

Серый осенний день. Урок труда, мальчики и девочки делали украшения своими руками. Мальчик по имени Ким Тэхен сидел за предпоследней партой, весь в серой одежде и с серым лицом. Урок труда был для него отдельной тяжестью школьной жизни. Его обидчик — красивый мальчик Чон Чонгук, всегда задирал его, кидался предметам и мог позволить себе самые унизительные вещи в сторону его детдомовского одноклассника. Никто не знает, что точно послужило для такой кровопролитной реакции Тэхена: то ли плохое настроение, то ли бесконечные плювки в его серую спину. Но все четко знают этот момент, когда мальчик Ким встаёт к обидчику, который в этот момент смеётся со своим другом и с невероятной жестокостью начинает бить его, пока в его руки не попадается канцелярский нож, упавший с парты Чонгука. «Не бойся нож, а бойся вилки. Один удар, четыре дырки» Эта глупая шутка не сработала с Чонгуком и Тэхеном, ведь детдомовский оставил ему четыре дырки ножем. На четвертом ударе лезвие сломалось. И эти удары были намного больнее и ужаснее, чем один удар вилкой. Разница в размере. Да и только к четвертому удару учительница труда избавилась от оцепенения и смогла сделать хоть что-то. Чонгук попал в больницу. Тэхен в детскую колонию. А детдомовские дети в вечную ненависть и осуждение. Такова была байка о двух мальчишках, которую знали все ученики школы, передавая ее из уст в уста. И с каждым новым рассказом история приобретала новые события, а мальчики новые характеры. Теперь трудно сказать как точно обстояли дела, кто прав и кто виноват. Но есть неоспоримый факт: один мальчик в больнице, а позже перевелся, а другой в колонии. Никто не знает вышел ли Ким Тэхен и что с ним стало в итоге.

......

Воздушный змей летел красочным павлином по заброшенной много лет назад стройке. Дети радовались, наслаждались своим свободным домом. Все бежали вперёд, спотыкаясь о старые балки, которые зачастую становились главными инициаторами разбитых коленок и подбородков детей. Стоял лишь Феликс, смотрел в небо. Молчал. За ним остановился Джисон и заинтересовано побрел в сторону летающего в облаках мальчика. Остановился недалеко от него и поднял голову в небо. — П-п-очему такие тяжёлые облака л-л-етают, а мы н-не м-м-ожем? — заинтересованно, все ещё смотря в небо, спросил Феликс. Джисон улыбнулся во все зубы: —Гравитация же, чувак. —С-с-транно работ-т-ает грави-и-тация, — с доликой обиды отвечал Феликс, — облака весят м-м-ного тонн, а я меньше 50 к-к-илограмм, Я з-з-авидую. Появившийся из ниоткуда Банчан заговорил: — Повезло не облакам, а птицам, — сделал глубокий вздох и продолжил, — они могут видеть мир и снизу и сверху, вовремя улетать от проблем и смотреть на мир под разными углами. Феликс заулыбался: — Т-т-огда, мы, мы птицы… Не успел Феликс договорить, как из неоткуда вылетел Сынмин. На удивление всех, от его природного спокойствия не было и следа. Громко и тучно появившийся мальчик размахивал руками и куда-то усердно всех тащил. — Сынмин, чо за нахрен, — выругался Чанбин, которого уже тянули за руку в неизвестность. — Да, что происходит то, — прошипел Минхо, разцепляя руку Сынмина от запястья Чанбина, — объясни!

......

Воздушный павлин лежал в камнях. Дети неслись за другом, врезаясь в друг-друга и преграды, но продолжали бежать. Сынмин летел быстрее всех, Банчан беспокойно догонял его, выкрикивая разные вопросы. Они установились у только что установленного дешёвого забора и огромной таблички, больше напоминающей билборд на огромной шоссе, только ниже. —"Паспорт объект а», — прочитал лидер. —Наш дом скоро снесут, —обеспокоено сказал Сынмин.