Без выхода

Яркий свет утреннего солнца пробивался сквозь шторы прямо в лицо Вики. Глаза от такой яркости зажмурились. Когда девушка привыкла к новому освещению, у неё появилось странное предчувствие. Спустя мгновение она уже сидела на просторной кровати, тревожно осматриваясь вокруг: высокие стены, украшенные золотыми узорами и витражами с изображением ангелов и цветов, были светлого цвета, напоминающего персиковый оттенок. Золотые узоры и декоративные элементы придавали стене роскошный вид. На противоположной стороне стены на распашку было открыто окно. Оно заполняло почти всю стену комнаты. Кровать, на которой она лежала, находилась в центре. Это была большая кровать с резным деревянным каркасом, украшенным золотыми узорами и драгоценными камнями. Подушки и одеяла были изготовлены из мягкого бархата бордового цвета. На полу простирался белый с красными узорами ковер. Он гармонично вписывался в интерьер комнаты. Потолок был настоящим произведением искусства: он был украшен сценами из мифологии и религии. Главной фигурой на потолке был ангел. Казалось, что он парит в пространстве, окруженный орнаментами и гирляндами цветов. Так же как и стены, потолок был украшен золотыми узорами. Наверняка всё это было выполнено вручную. В углу комнаты стоял шкаф со стеклянными витражами. Внутри можно было заметить различные наряды, изготовленные из шелка и бархата, которые казались такими же роскошными, как и всё остальное в комнате.       Воздух в комнате был пропитан сладким ароматом ванили. От знакомого запаха на глазах девушки выступили слезы. Она всё еще не понимала, где находится и почему холодная темница сменила место такой красивой комнате. Медленно Вики перевела взгляд на свои руки. На них всё еще можно было заметить затянувшиеся шрамы, а отголоски боли в теле напоминали, что заключение в камере не было сном. Спустя еще время до Вики дошло, что она была полностью раздета, но грязи на теле, что была с ней за последние три месяца, не было. Она провела рукой по своим волосам, отмечая их мягкость и свежесть, дошла до шеи, где, к сожалению, находились кандалы, но радовало, что они не были такими массивными, как раньше. Пальцы провели между ложбинкой груди, минуя небольшие шрамы от ногтей Всадницы спускались всё ниже, нежно гладили молочную кожу. Остановились. Мягкое одеяло скрывало остальную часть тела. Вики перевела взгляд на свои крылья. Белые перья уже не были такими изуродованными, какими она их запомнила в темнице. Что удивило, так это отсутствие жесткой нити. Теперь Уокер могла спокойно их расправить и блаженно вздохнуть. Ещё раз пройдясь по комнате взглядом, Вики встала с кровати. Голое тело тут же вздрогнуло от прохладного воздуха, что пробивался сквозь открытое окно. Она укрылась крыльями, спасая себя от невидимых взглядов, сделала шаг в сторону двери, но тут же рухнула на колени. Невозможность ходить долгое время сказалось на ней сильной болью в ногах. Помогая себе руками она оперлась на кровать, тяжело выдохнула. Вытянула ноги, пытаясь их хоть как-то размять, а после оперлась спиной на каркас кровати, не прикрываясь одеялом.       Дверь внезапно открылась, впуская внутрь Всадницу. На её лице была непринужденная улыбка, глаза сверкали красным. Походкой от бедра она зашла в комнату, громко цокая каблуками, обвела Вики заинтересованным взглядом, ухмыльнулась. – Птичка проснулась. Как спалось? – Чума сделала небольшой шаг в сторону Уокер, от чего та заметно вздрогнула. Ответа не последовало. Вики с опаской следила за каждым движением Всадницы, в голове прокручивала каждую их встречу, которая никогда не приносила ничего хорошего. – Тебе нравятся твои новые покои? Всё ли удовлетворяет бывшую советницу Цитадели? – ответа снова не последовало. Губы Чумы скривились. –Тебя не научили, что молчать, когда задают вопрос – это неуважение? – Женщина презрительно ухмыльнулась, снова сделала шаг в сторону Вики. Та резко поднялась на ноги, позабыв о недавнем падении, крыльями снова обняла себя скрывая свою наготу. – Почему я здесь? – голос показался Вики чужим, не её собственным. Охрипший и тихий, казалось, Чума и вовсе его не услышала. – Ох, птичка, говори громче, твой голосок совсем не слышно, – женщина развернулась в сторону окна, медленно подошла к нему и уставилась вдаль. В окне можно было заметить пролетающие острова, один из которых был таким большим, что закрыл собой солнце. В комнате стало темнее, но привыкшие к мраку глаза не спускали своего взгляда с женщины напротив. – Ты здесь, потому что я так хочу. Мне надоело всё время спускаться в темницу Цитадели.       Вики ей не поверила. Не может быть такого, что Чума, великая Всадница Апокалипсиса, устала ходить по лестнице. От этой мысли ей стало смешно. – Что смешного? – Чума резко повернулась к ней, в тени её глаза светились еще ярче. – Я сказала что-то смешное? – Её голос бы резким, полным злости. Вики резко покачала головой, шагнула назад и уперлась крыльями в стену.       В комнате снова стало светло, но напряжение, что присутствовало, не собиралось уходить. Чума пристально разглядывала девушку, про себя отмечая, что ей не нравится, как Вики укрывается от неё крыльями. – Откройся, – стальной голос прорезал образовавшуюся тишину. Вики в недоумении уставилась на неё. На лице читался немой вопрос. – Убери эти чертовы крылья, а иначе я не буду столь милостива, просто связывая их! – Чума могла взорваться из-за любого пустяка, будь то не слишком низкий поклон слуги, неправильно поданная еда или же просто небольшое недопонимание. Вики нужно быть осторожной, если она не хочет снова оказаться в стенах холодной камеры или, ещё хуже, не разлететься в разные стороны, разбрызгивая свои внутренности по стене.       Опустив взгляд в пол, она убрала крылья за спину, открывая Всаднице вид на её голое тело. Руки инстинктивно потянулись к сокровенным местам, но резкое появление Чумы рядом остановило её. Женщина провела пальцами по щеке, за подбородок подняла её лицо, устремив взгляд в глаза Вики. – Я хочу, что бы ты была послушной, птичка. Делала всё, что я тебе скажу. И тогда, может быть, твоё пребывание рядом со мной не будет столь болезненным, как это было в темнице, – Вики пыталась держаться спокойно, но память о пытках была слишком свежей, на глаза навернулись слёзы. – И что ты плачешь? – Всадница была снова раздражена. – Я ещё ничего не сделала, а ты уже трясешься от страха. Прекрати, – но нужной реакции не последовало, а потому по комнате разнесся звук от пощечины. Щека пульсировала, красный отпечаток от удара приобретал явную форму руки женщины. – Простите, госпожа, – голос дрожал, но у Вики хватило ума вытереть слезы. Чума довольно хмыкнула, перевела свой взгляд на грудь девушки, где находились следы от предыдущих совместных игр. – А теперь ложись на кровать. Пришло время поиграть, – произнесла Чума шепотом, приблизившись к уху Вики. Резко вдохнув воздух девушка почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Гадать, во что они с Чумой будут играть, ей не приходилось. Месяцы взаперти дали ей прекрасно понять, какие игры нравятся Всаднице. – Ложись уже, я не буду повторяться.       Вики послушно залезла на кровать. Ей казалось, что тело налилось свинцом, а грудная клетка разрывалась от быстрого биения сердца. Она легла на мягкую кровать, всё так же оставаясь открытой для внимательного взгляда Всадницы. Спустя время Чума сама залезла на кровать, перекинув ногу через бедра Вики, она села на неё. У девушки резко перехватило дыхание. Чума никогда раньше не садилась на нее, обходясь тем, что находилась над ней или возле неё. Ещё больше Вики удивилась, когда Чума нежно поцеловала её в щеку, провела носом по волосам вдыхая их запах, а после перешла к губам. Она слегка укусила нижнюю губу Вики, вызывая у неё дрожь. Пальцы Всадницы погрузились в густые волосы Уокер, слегка их сжав, она не давала девушке возможность отстраниться. – Будь хорошей девочкой и открой рот, – Вики послушно выполнила приказ. Всадница тут же углубила поцелуй, провела языком по зубам и сплелась, будто змея, с чужим языком. Руки Чумы нагло исследовали грудь, то мягко, то грубо сжимали её, но не причиняли явного вреда телу. Странное чувство окатило волной, в животе образовался тугой узел, между бедер стало мокро. Вики попыталась сжать губы, не дать себе издать хотя бы один звук, но попытки были напрасны. Тихий стон вырвался из горла. Чума крепко сжала нижнюю челюсть девушки, отстранилась от нее посмотрев прямо в глаза. – Там, внизу, ты издавала совершенно другие звуки. Они мне нравились больше, но раз у нас новая игра, то так уж и быть, – медленно, следя за каждой эмоцией на лице девушки, Чума спускалась вниз, к тому месту, где в прошлый раз причинила столько боли. Вики мотает головой, хватает Чуму за руку и одними губами шепчет мольбы о пощаде. Всадница всего лишь усмехается. Одной рукой хватает исхудавшие запястья и фиксирует над головой Вики. Раздвигает ноги девушки, осматривает. – Птичка уже промокла, – ехидное замечание слетает с её кровавых губ. Вики дергается, слёзы снова текут ручьем, Чума не сдерживается, дает новую пощечину. Из Вики вырывается скулеж. – Я, вроде как, говорила, что ты должна быть послушной, – свободной рукой, поверх ошейника, она сжимает шею девушки, заставляя её задыхаться, дергаться. Глаза Вики бегают по всей комнате, ища предмет, которым можно стукнуть Всадницу, но каждый раз натыкается на гневный взгляд. Рот открыт в немом крике, воздуха катастрофически не хватает, в глазах начинает темнеть. Точно так же как неожиданно началось удушение, так же быстро и закончилось. Вики жадно вдыхает воздух, кашляет. Чума же снова устремляет взгляд на промежность девушки. – Будь ты каплю умнее, то и ситуаций таких бы не было.       Пальцы Чумы, на удивление, нежно проводят по половым губам, раскрывая их дотрагивается до клитора, надавливает, проводит дальше. Кончиком пальца входит в неё, смотрит на реакцию тела. Вики прогибается, извивается, просит остановиться, Чуме всё равно. Пальцами собирает смазку, подносит к своим губам, облизывает. Вики смотрит на всё это с широко раскрытыми глазами. – Посмотри на себя, птичка… Ты течешь из-за меня, – Вики отрицает, не верит. Ещё совсем недавно она была готова скинуть Всадницу с себя, но такое короткое прикосновение заставило её чувствовать себя лучше. Пытается представить на месте Чумы Мими, своего личного демона. Чума видит её мысли. – Ох, моя маленькая, ты совсем не умеешь лгать, так не ври сама себе.       Женщина смеётся, снова подносит пальцы к клитору, нажимает уже сильнее делая круговые движения, смотрит прямо в глаза. – Если захочешь кончить, тебе нужно вежливо попросить. – Никогда, – цедит сквозь зубы Вики, смотрит гневным взглядом на Чуму, а после откидывает голову назад, кода два пальца входят в неё. – О, Шепфа, как же… Резкий удар по щеке прервал всё удовольствие, рука Чумы крепко сжимает волосы Вики, другой рукой сжимает шею. – Птичка, ты не поняла. Тут нет Шепфы, тут нет твоей подружки, тут только я. Попробуй ещё раз, как ты меня называешь? – Чума пристально смотрела в глаза, искала любую эмоцию за которую можно было ухватиться. – Г-госпожа? – Всадница удовлетворительно кивнула. – Правильно, птенчик, зови меня. Шепфы больше нет, – руки Чумы вернулись к месту между бедрами. – Как думаешь, ты выдержишь, если я добавлю третий палец? Не дожидаясь ответа, Чума резко вставила три пальца и, не давая привыкнуть, начала двигать ими. После каждого резкого движения пальцами чувствовалась тупая боль, но спустя время в животе образовался приятный ком. Бедра сами начали двигаться на встречу пальцам, насаживая их еще глубже. Глаза Вики закатываются, прикусывает язык, пытаясь заглушить стоны в горле, сохранить хоть каплю своего достоинства. Казалось, что лучше Чума будет её насиловать, как это было в темнице, чем её руки будут приносить такое желанное удовольствие. – Я хочу слышать тебя. Хватит прятаться, – в подтверждении своим словам она надавливает на опухший клитор. Вики не сдерживается, стонет, из глаз потекла одинокая слеза. Простынь под ней уже промокла от пота, пальцы впиваются в ткань, если бы Чума позволила, то, наверняка, впивались бы в её спину. – Прошу… – говорит Вики, сама не понимая о чем просит. Напряжение внизу живота нарастало, темп становился более небрежный. – Что такое, птичка? - Всадница ликует. – Хочешь кончить? Умоляй меня! – Но Вики не слышит её, стонет и извивается. Вики закусывает губу до крови, но как только волна удовольствия накрывает её Всадница замедляется, а после отдергивает свою руку, оставляя Вики дрожать и трястись. Её бедра вздымаются в воздух, пытаясь получить немного трения, но получает только шлепок по промежности. – О, нет, так не пойдет. – Ч-черт… дай мне… - речь сбивается, воздуха катастрофически не хватает. Когда дыхание нормализовалось Вики выплевывает первое, что приходит на ум, – Сумасшедшая сука.       Похоже, последующий удар по лицу был сильнее, чем все предыдущие, потому что звон в голове и потемнение в глазах лишили её чувства ориентации. Чума злится, впивается ногтями в бедро до крови, но боль не приносит нужного эффекта, наоборот, возбуждает ещё больше. Это не уходит не замеченным. Красные глаза смотрят с изумлением. – Как интересно. Тогда, в подвале, когда я разрывала тебя снова и снова, ты кричала от наслаждения? – Да пошла ты! - и снова удар по щеке. – Совсем недавно ты была готова кончить мне на кровать, а сейчас снова строишь из себя недоступную. Ты забыла, с кем разговариваешь? – красные глаза пылают яростью. Ей хочется разорвать девушку на части, по щелчку пальца лишить её жизни, но время ещё не пришло. План, который она затеяла, не был выполнен. Чума резко притягивает Вики за ошейник, грубо целуя, сразу же проталкивает язык внутрь, а пальцы входят на всю длину во влагалище достигая точки удовольствия. Она не замедляет темп, быстро доводит девушку до края. – Умоляй, – она готова продолжать эту игру сколько угодно, но время на исходе. Снова целует, Вики мычит, пытается разорвать контакт, хочет сопротивляться, но удовольствие сносит крышу. Вики скулит сквозь поцелуй, чувствует, что скоро взорвётся. – Г-госпожа, пожалуйста - тихая мольба слетает с уст, когда сдержаться уже не в силах. – Да, птичка? – Чума ухмыляется, злорадствует. – Ты уже не можешь терпеть? Тогда кончи для своей хозяйки.       Вики стонет, когда тело подчиняется её приказу. Она кончает ей на руку, выкрикивая имя Всадницы. Когда оргазм проходит, тело опускается на скомканную простынь. Чума отстраняется, вытаскивая пальцы. Вики в шоке смотрит, как Чума втягивает эти самые пальцы в рот, смакует с закрытыми глазами. – Птичка хорошо постаралась, – на лице расплывается хищная улыбка. – Вот только… Ты же не думала, что нас никто не услышит? – Вики не понимает, с замешательством смотрит на женщину. – Заходи, – дверь открывается, на пороге появляется Мими. На её шее блестит золотой ошейник, на глазах слезы. – Нет… – Вики не верит, мотает головой. – Мими… – зовет её, но демонесса не обращает на неё внимания, только сильнее жмурится, обхватывает себя руками. – Зачем, черт возьми, ты это сделала! – Кричит на Чуму. Та лишь улыбается, смотрит на ситуацию, как на игру, всегда заранее зная следующий ход. Добавляет масла в огонь, когда снова проводит пальцем по клитору, от такой неожиданности Вики выгибается с тихим стоном. – Что и требовалось доказать, птичка, – смотрит прямо в глаза. – Ты та ещё шлюха. Моя личная шлюха.       Мими смотрит в пол, подними она глаза вверх – тут же бы рухнула на колени. Счастливые воспоминания за последние десять лет разбились, словно стекло, осколки которого врезались в душу, причиняя сильную боль. Она ненавидит Чуму, готова разорвать её, скормить её мерзкое тело драконам, но собственная беспомощность душит. Теперь ненавидит и Вики, которая тут же предала её за малейшую ласку. Разум наполняется отчаянием, вместе с этим исчезает желание двигаться дальше. – Госпожа, можно мне идти? – всё так же не поднимает взгляд, слезы текут ручьем. Где-то вдалеке слышит голос Вики, сердце сжимается, болит, но ненависть к ней затмевает все чувства. Не дожидаясь ответа от Всадницы, выбегает из комнаты громко хлопнув дверью.       Вики плачет, от понимания происходящего её тошнит, горло сжимается от спазма. Чума всё также сидит на ней, ликует, впитывает в себя все эмоции. Видит, как Вики трясет, как руками сжимает голову, вырывает волосы. – Я… – сказать больше ничего не может. Понимает, что сама виновата и корить нужно только себя. Смотрит в никуда, пытается придумать выход из ситуации, но рука Всадницы на её шее выводит из раздумий. – Глупая-глупая птичка, - резким движением вжимает в кровать. – Я больше не хочу слышать от тебя ни слова, – на несколько минут в комнате стало тихо, только бешенное сердцебиение Вики давало понять, что в комнате кто-то находится. Чума смотрела в сторону двери, туда, где какое-то время назад стояла Мими. В голове появляется новая идея. Сжимает крепче шею, но не душит, улыбка становится шире, почти маниакальной. – Думаю, что тройничок понравится вам обеим.       Громкий смех разносится по всей комнате. Вики становится дурно. Хочется подышать свежим воздухом. Двигается, пытается спихнуть Чуму с себя, на что та сильнее сжимает горло. – Куда ты? Мы еще не закончили.