Научи меня любить, Осаму..

***

Вода приятно охлаждает нагретую до предела кожу. Слезы катятся сами собой, истерика накрывает новой волной. Новые шрамы на руках закровоточили, поперек горла неприятно встал ком, заглушающий крик, который девушка пытается скрыть, потому что не хочет отвлекать отца. Хотя Мори уже волнуется. Сколько времени дочка провела в душе? Что случилось? Лиза медленно сползла на пол душевой кабинки, прикрывая рот ладонью. Вода окрашивалась в едва заметный красный — шрамы не переставали кровточить. Глаза закрываются и истерика все-таки дает о себе знать. Громкие всхлипы, что уже не такие громкие, из-за того, что девочка прикрывает рот, слезы катятся градом, а сама Лиза бьет кулаком об стенку кабинки свободной рукой. Мори, заслышав странные звуки из ванной, встает из-за стола и продвигается в сторону ванной комнаты. Медленно заходит и поднимает руки вверх. Девочка сразу же затыкается, прикрывается, но слезы и опухшее лико выдает Лизу с головой. Мори вздыхает и медленно подходит к душевой кабинке. — Лизонька.. Девочка моя. Скажи, кто тебя обидел? На вопрос девчушка не отвечает, она просто не может. Слезы все льют и льют, она вновь громко всхлипывает и на сей раз что-то выкрикивает. Мори, не стесняясь того, что его одежда намокнет и не пытаясь смутить обнаженную дочь, выключает воду, хватает полотенце и, ставя на ноги, вытирает свое любимое несчастье. После того, как тело обтерли, Огай старший поднимает девочку на руки, разумеется в полотенце, и выносит из ванной в спальню на руках. После этого сам садится на постели, усаживает, точнее, нет, кладет Лизу себе на колени, та хватается за его шею, обнимая, и утыкактся лицом в изгиб шеи. Постепенно шея и плечо Мори мокнет от детских слез, а сам мужчина поглаживает девочку по спине, шепчет какие-то нежности, пытаясь успокоить. Истерика по тихоньку проходит, Лиза успокаивается и перед тем, как окончательно уснуть, ибо сил говорить о чем-либо нет, произносит лишь тихий вопрос: — Пап.. А когда я выросту, ты сможешь так же поддержать меня? — Мое сердце всегда будет открыто тебе, моя Лиза.. — Я люблю тебя. Спасибо.. — И я тебя люблю.. После этого, мир погружается во тьму. Лиза засыпает прям так, на коленях у Мори, в его объятьях, утыкаясь в шею.

***

Наше время. Токио.

Как оказалось, работать в Центральной Мафии было очень тяжело. Вечные задания, какие-то походы, работы с бумажками. Елизавета, то есть Адель, очень быстро всему учится и тут она пожалела о своем навыке. Ей, то есть, Нацуке и Адель, то бишь, Осаму и Лизе, давали новых подчиненных, новых эсперов, которых нужно было всему научить. Не знали ребята, чем так зацепили Элизабет, что буквально за неделю работы попали в Управляющий Комитет, но ладно. Но напарники до безумия уставали и потому, все на что им хватало сил после конца рабочего дня — сходить в душ и лечь спать. Спали напарники все так же вместе. В один из дней кое-что произошло..

***

Вроде самый обычный рабочий день. Елизавета медленно спускается по лестнице, осматривая комнату и останавливаясь на седьмой ступеньке снизу. Для работника Мафии она слишком красочна: кофейные цвета так и остались на ней. Бежевый плащ, белая рубашка, кофейные брюки и кремовые кеды. Все в той же гамме. Изменился лишь взгляд. Он больше не был заинтересованным. Он был холодным, казалось, посмотришь в глаза и превратишься в ледышку. Завидев свою ученицу, что тут же низко поклонилась со словами "Адель-сама!". Киёко Харучиё, так звали эту ученицу, почитала Адель больше Босса. Казалось, если Адель уйдет из Мафии, то Киёко побежит за ней, словно верный пес. — Без лишних слов, Харучиё. Просто преступим. Нападай. Киёко ринулась на Адель в рукопашку, надеясь снести ту с ног, но ее планам было не суждено свершиться. Девушка вытянула руки вперед, схватила Харучиё за руку и перевернула через плечо. Киёко упала на лопатки, слегка ударяясь головой о бетонный пол. Ученица не позволила слезам выступить, буквально сглотнула их, и когда учитель подала руку, чтобы помочь подняться, девушка схватила ее за руку и уложила на лопатки. — Похвально, Киёко. Но ты же знаешь правила. Так делать нельзя. Адель встала, подняла ученицу и активировала способность. Небольшой огонь появился на ее руке, совсем не обжигаю обладательницу способности. Она схватила Харучиё за запястье и той обожгло это место. Девушка взвизгнула от боли, а Адель хладнокровно на это смотрела. Киёко кричала, руку начинало очень сильно жечь. Адель в конце концов отпустила девушку и пошла в сторону выхода. — Повтори правила, что я тебе давала, негодная девчонка. Или в следующий раз я обожгу тебе грудную клетку и прожгу одежду к чертям. — Е-есть, Адель-сама.. — И я просила не обращаться ко мне на сама. Будешь так к Элизабет обращаться. Я для тебя Адель-сан. Запомни. И Огай младшая поднялась дальше, выходя из подвального помещения для тренировок. Она знала, что говорить что-либо Харучиё об обращении бесполезно, она все равно будет обращаться на са́ма. Поднимаясь на 63 этаж, она стояла в самом углу лифта. Лиза надеялась, что Дазай еще не пришел и она сможет спокойно сходить в душ. Когда был ее этаж, она буквально вылетела из лифта, направляясь к своей комнате. Открыв дверь, она закрылась внутри, но снаружи дверь все равно можно было открыть, скинула верхние вещи, даже не вешая, взяла полотенце и отправилась в ванную. Раздевшись, Лиза залезла в душевую кабину и включила воду. Девушка решила снять бинты. Белые, эластичные ленты мягко упали на пол кабинки, намокая еще сильнее от воды. Елизавета бережно положила их на тумбу рядом с душем и вновь закрыла дверцы. Вновь истерика.. Опять.. Как тогда, девушка сползла по стенке на пол, медленно захлебываясь в слезах, стараясь не издавать звуков, на случай если придет Осаму, хоть Лиза и понимала, что это бесполезно. Когда у нее подобное случается, что случается очень редко, она подолгу находится в таком состоянии, а соответственно и в ванной. Приподнявшись, Огай сделала воду более холодной. Так она могла понимать,что она все еще в зтом мире, а не во сне. Шрамы вновь закровоточили, вода окрасилась в чуть красноватый цвет. Кажется, сейчас девушка закричит, но она отчаянно прикрывает рот ладонью. В конце концов, не в силах себя больше сдерживать, громкие всхлипы выбиваются из горла девушки. И если бы это был сон, то сейчас должен зайти Мори. Но это реальность и отец сейчас далеко, в Йокогаме. От этого осознания, что даже успокоить некому, слезы накатывают с новой силой. Внезапный стук в дверь ванной и кто-то тихо приоткрывает ванную. Если это горнечная, то она быстро уйдет, понимая, что хозяйка квартиры дома. А если это Дазай, то это плохо. Кто знает, что ему в голову взбредет. На зло Лизе, это был никто иной как Осаму. Заслышав всхлипы из ванной, он решил зайти, хоть это и не красиво. — Лиза.., — шепотом произнес он. — Тише.. Я хочу только помочь. — В ответ лишь всхлип. — Позволь мне позаботиться о тебе. У меня нет никаких злых намерений. Лиза хочет помотать головой, выражая несогласие, но понимает, что если откажется от помощи, просто захлебенется от слез. Утвердительно всхлипывая и кивая, Дазай приоткрывает дверцы кабинки, выключая воду. Он не боится сейчас намокнуть, прям как отец тогда. Он спокойно поднимает девушку, опуская руки ее руки, которыми пытается прикрыться, обматывает в полотенце и поднимая на руки, выносит ее из ванной. Лиза не прекращает рыдать, истерику так просто остановить не получится. Осаму кладет Лизу на кровать, сам садится рядом. — Н-не пойми меня н-н-неправильно, — сквозь всхлипы произносит девушка. — Но можно я себе к-кое-что п-п-позволю..? — Попробуй. Елизавета перебралась в полотенце на колени Осаму, укладывая голову ему на плечо. Дазай был немного удивлен и даже не скрывал этого, но обзватил девушку за спиной одной рукой, вторую кладя на голову, поглаживая макушку. Плечо парня намокало от женских слез, но все же Лиза успокоивалась. Истерика постепенно сходила на «нет». — Прости, что позволила себе такое.., — проговорила девушка, подуспокаиваясь. — Ты мне очень напомнил отца.. — Все хорошо.. Скажи, что случилось? Огай мотнула головой, говоря, что отвечать не будет. Осаму поднял ее за подбородок, направляя взгляд напарницы на себя. — Просто доверься мне. Я не собираюсь потом шантажировать тебя. — У.. меня просто... Я не могу сказать. Дазай вздохнул, и переложил девушку на кровать, садясь на корточки возле нее. Лиза удивленно на него посмотрела. — Попробуй выговориться. Я не обещаю быть хорошим и понимающим другом. Ты и сама прекрасно знаешь почему. Но сейчас я готов поддержать тебя. Искренне поддержать. Девушка сглотнула и уставилась на шатена. Его взгляд был абсолютно серьезным. Адель прикрыла глаза. — Хорошо.., — на выдохе произнесла она. — Я расскажу в кратце. Когда был Ишичиро, тот самый босс, которого убил отец, я была маленькой. В мафию я попала в 5 лет, а правой рукой Босса я стала в 6. У Ишичиро была цель устранить меня, того требовала сестра. Ишичиро приходился ей отчимом и она умело пользовалась его чувствами. Множество пыток, которые прикрывались тренировками, — Лиза показала свои руки. — Все это от него. Меня постоянно наказывали, иногда душили. Могли кинуть в стол, в стену, на пол. Мори ничего не мог сделать с этим, он не могу вмешаться. Я всегда ходила к нему и буквально прописалась у него в кабинете. Множество заданий лишь больше выматывали меня и я потеряла всяческие эмоции, скрывая все за маской безразличия. Но и я устаю, иногда может такое вырваться. Харучиё находится у меня под обучением и я вынуждена принимать жестокие меры обучения. Я не могу смотреть на нее, потому что вспоминаю себя на ее месте. Мне ее жаль.. Дазай ошарашенно смотрео на Лизу. Потом наплевав на все личные границы, она просто обнял брюнетку, прижимая к себе. — Лиза.. Сколько ужасов выпало тебе в детстве.. Мне тебя очень жаль.. — Дазай, ты рос под жестоким воспитанием Мори. Не надо ставить меня выше себя. У тебя тоже жизнь не сахар была. Но Лиза улыбнулась и обняла Осаму в ответ. Это были обычные дружеские, успокоивающие объятья. После минут двух, брюнетка произнесла. — Ну что? Спать? Дазай кивнул и ушел в душ, а девушка переоделась и улеглась, ожидая напарника. Спустя пять минут шатен все же вышел из ванной и улегся рядом с Лизой. — Объятья? — Только сегодня.

***