Научи меня любить, Осаму..

*От лица Елизаветы.*

***

      Утро наступило довольно быстро. То ли мы легли поздно, то ли у Дазая в объятьях так удобно, что не замечаешь, как пролетает время. Но последний факт хочется признавать меньше всего. Мне вообще сейчас стыдно Осаму в глаза смотреть. Он видел меня в таком ужасном состоянии, в порыве истерики, еще и успокаивал меня. Нет, спасибо, я быстрее в окно выйду, чем признаю, что именно он смог успокоить меня как отец в мои тринадцать лет.       Я хотела было выскользнуть из крепких объятий своего недо-друга, но этот самый недо-друг мне и помешал. Он крепко схватил меня, не дав даже сесть. Я недовольно шикнула, меня ни капельки не устраивало происходящее. Шатен усмехнулся и развернул меня лицом к себе, лениво открывая глаза. Я за последнее время редко видела его настоящие глаза и было немного непривычно видеть карие глаза Осаму на фоне чужого лица.       — М-м-м… Время уже десять? Ты в курсе, что мы проспали?       — Сегодня выходной, — пробубнила я.       Время десять часов утра. Когда мы ложились спать даже девяти не было! Вот же черт, мы проспали почти тринадцать с половиной часов. И все это время я пролежала в объятьях Дазая. Стыд-то какой…       — Ты смущаешься того, что я просто обнимал тебя, пока мы спали?       На щеках появился едва заметный предательский румянец, а Осаму захотелось дать леща, но чужие руки мне этого не позволили. Меня схватили за запястье, повернули спиной к чужой груди и обнимали, не давая возможности шевельнуться.       — Раз сегодня выходной, то я хочу поспать еще чуть-чуть и тебе рекомендую. Чем меньше ты брыкаешься, тем быстрее я засыпаю и просыпаюсь.       Я чувствовала, как Осаму улыбался. Как же мне хотелось заехать кулаком ему в наглую морду, но я не могла. Увы, в чем-то друг был и прав: я не имею возможности двинуться, лишь побрыкаться. Пришлось смириться со своей участью и просто ждать, пока он выспится.       Когда Дазай уснул, я все же выскользнула из кольца его рук и отправилась в душ. В ванной я закрылась изнутри, слава богу, с шумоизоляцией в квартире все хорошо и шатену, что сладко посапывал, ничего слышно не будет. Теплая вода поливалась на мое тело, пока я моя голову, обдумывала весь вчерашний день. Так стыдно перед Осаму за события прошлого дня. Он видел меня в столь отвратном состоянии, но при этом не бросил. Оказал поддержку, остался рядом, успокоил. В глубине души я ему благодарна, но рядом с этой признательностью бродил и стыд, нашептывая мне о всей неправильности произошедшего. Дазай, вроде бы, никогда никого не видел в таком состоянии, а тут я… Мда… Неудобно вышло.       Закончив нудную утреннюю рутину я вышла из ванной и застала прекраснейшую картину: сонный Дазай сидит на кровати под пледом, трет глаза и зевая, потягивается. Боже, реально как кот.       — Эх, если бы не твой отец, я бы мог еще поспать.       Я удивленно уставилась на Осаму, и он протянул мне мой телефон. Хм… И вправду пропущенный от Мори.                   Перезваниваю. На другом конце провода слышны гудки и кто-то все-таки берет трубку. Хотя как «кто-то»… Нам всем известно, кто это.       — Здравствуй, Адель, Нацука-кун рядом с тобой?       — Да, пап. Мы только проснулись, — Дазай хихикнул, а я бросила на него уничтожающий взгляд.       — Отлично. Вам больше не нужно находиться в Токио на практике. Возвращайтесь в Йокогаму, я нашел для вас работу. Но по возвращению мне все равно необходимы отчеты о вашей практике в Токио.       — Ага. Через неделю будем уже там. Закажи билеты сам.       — Все вышлю. Созвонимся.       Я положила трубку и плюхнулась на кровать рядом с Осаму.       — Ты слышал, Нацука? Нам нужно обратно в Йокогаму.       — Да, слышал. Что скажем боссу?       — Не знаю как ты, — произнесла я. — Но я свои карты вскрою. Хочу видеть лицо Элизабет-сан, когда она узнает, кто я.       — Ты слишком сурова, Адель. Она же расстроится!       Я хмыкнула и перевернулась на спину — лежать носом в подушку не очень удобно, так и задохнуться не долго. Нацука улегся рядом, и, так как я не давала ему разрешения себя трогать, при случайном прикосновении со мной, отдернул руку, будто обжегся. Я с недоумением посмотрела на него.       — Ты не разрешаешь к себе прикосаться, а я не хочу лишний раз ругаться.       — Нацука, после сегодняшней ночи я не смогу разрешить тебе, лишь переспать со мной. Я тринадцать с половиной часов провела в твоих объятиях и самое ужасное: мне это понравилось! — я драматично прислониза кисть ко лбу и «смахнула слезу». Осаму ничего не сказал на сие действие.       — В таком случае…       Шатен притянул меня к себе, и мы обнялись. Я наклонила голову к его шее и дышала ему в ухо, Дазай сделал тоже самое. И знаете, я знаю, что у вас головах этот момент, когдя девушка омежка обнимает своего альфу, который пиздец ревнивый и собственник. Но с нами такого не выйдет просто потому, что мы с Осаму не пара, это во-первых. Я его аж на сантиметр выше — это во-вторых. Так что фантазию свою отрубите, это обычные дружеские обнимашки.      Наверное… Ладно-ладно, шучу!       Момент этот длился недолго. Спустя минуты две наглая хитрая морда начала щекотать меня, а я извивалась как могла, лишь бы отползти от него. В конечном итоге, я просто свалилась с кровати. М-да.       — Я тебе это еще припомню!       И тут же Дазай, как ужаленый, подовался с кровати и влетел в ванную, запирая дверь.

***

Спустя неделю. Последний рабочий день в Центральной Мафии.

      Тренировка с Киёко. Последняя наша тренировка. Но от чего-то я не хотела оставлять ученицу этим… Не знаю, как их назвать. Под конец нашего занятия я приказала всем покинуть комнату и оставить нас наедине.       — Скажи, Киёко. Если я тебе скажу, что я не Адель Такисама, что ты сделаешь?       — Ну вы же так не сказали, — промямлила Харучиё явно не понимая, к чему я клоню.       — Я не Адель Такисама, которую ты знаешь, — одним движением руки я сдернула маску со своего лица, показывая свою истинную внешность. — Я Елизавета Чайковская, член Исполнительного Комитета Портовой Мафии. Являюсь обладателем сильной способности — управление воздухом.       Киёко стояла в шоке, но после завизжала как ненормальная.       — Елизавета-сама, это правда вы?! О вас ходят таке слухи! Говорят, что вам сама Элизабет-сан завидует! Боже, я пойду за вами куда угодно. Жизнь за вас свою отдам! Я хочу быть такой же сильной как вы.       Я молчала, пребывая в состоянии глубокого удивления. Обо мне ходят слухи в Центральной Мафии? И сестричка их не прекратила?       — Хорошо. Тогда, — я достала из кармана пиджака билет на поезд. — Ты прямо сейчас идёшь на вокзал и садишься на этот поезд. Мы с Дазаем прибудем раньше тебя. От вокзала тебя доставят в одно местечко, где я лично переговорю о тебе с Боссом Портовой Мафии. Уходи быстрее. Не успеешь на поезд — я тебя спасать не буду!       Харучиё схватила билет и умчалась, говоря лишь на последок «Спасибо, Елизавета-сама!». Я улыбнулась и пошла к Дазаю, который как раз направлялся ко мне. Он явно опешил, увидев меня без маски.       — Мы сейчас идем к Боссу Центральной Мафии. Нас же убьют.       — Не убьют, Дазай. Нет смысла скрываться. Они должны знать, что Портовая Мафия уже все знает о них. Это поможет им придумать более хитроумный план для захвата Йокогамы, который у них, ох как жаль, не сбудется. Вот так вот.       — Возможно, ты права, — Осаму тоже снял маску, блаженно вдыхая воздух. — Как же я вспарился.       — Я тоже. Но у нас нет времени. Идем.       И мы пошли к лифту. Завидев врагов на своей территории многие пытались нас обезвредить и свалить, но я отражала все атаки своей способностью. Прежде, чем зайти в лифт, я кое-что произнесла:       — Пока вы балду гоняете, Портовая Мафия и Вооруженное Детективное Агенство, а так же Отчужденные, что блуждают в ночи, уже готовы к вашей атаке. Я прямо сейчас передам вашему Боссу, что бесполезно нападать на Йокогаму. Но ради интереса, что же она придумает, когда прознает о своем фиаско. С вами отлично работалось, мне искренне вас жаль. Удачи!       Мы скрылись в дверях лифта и быстро добрались до кабинета Элизабет. Я без стука ворвалась туда и к нашему несчастью, там был весь Управляющий Комитет.       — Ох, а вот и… СЕСТРИЧКА?! Элизабет в миг покраснела от злости, члены Управляющего Комитета поднялись. Кируми, настоящее имя той девушки, что работала в Портовой Мафии, но была приспешницей Центральной, подняла дуло пистолета и встрелила, а Иширо активировал способность. Мы с Осаму оба были в гладкой одежде и способность Иширо отразилась от нас, а пулю Кируми я остановила с помощью способности.       — Довольно, Иширо. Я в любой момент остановлю твою способноть. А ты. Кируми. Целишься в Елизавету, потому что знаешь, что я не боюсь умереть? Или и правда сохнешь по мне? — скучающе и в тоже время ехидно проговорил Осаму.       Я пыталась вспомнить, к чему последняя фраза Дазая и меня резко осенило: та самая информаторша, которой притворялась Кируми, сохла по Осаму, как растения под палящим солнцем. Щеки девушки порозовели, дуло перевелось на моего друга, слеза скатилась с лица той черноволосой девушки, руки задрожали.       — Ну-ну… Не стоит плакать. Стреля-я-яй.       — Хватит устраивать цирк! Как вы сюда попали? — не выдержал Иширо, пока Элизабет молчала.       — Мы живем здесь на протяжении двух месяцев. Мы Адель и Нацука, которых вы столь любезно приняли в Управляющий Комитет спустя неделю после начала работы.       — Зачем вы здесь?       — Хах, сестричка, может сама им объяснишь? — я захохотала, а Элизабет прикусила губу.       — Я знала, что Адель — это Елизавета, а Нацука — Дазай. Но мне нужно было так поступить…       — Ладно-ладно! Не раскрывай все карты сразу. Мы здесь не за этим. Портовой Мафии давно все известно про ваши планы. Вы хотите уничтожить Йокогаму? Попробуйте, если силёнок хватит. Мы намного быстрее сотрем вас в пыль. Не забывайте, что у нас три сильных организации одарённых и Отдел по Делам Одарённых, который явно вступит в бой. Оревуар.       Мы с Осаму покинули кабинет Элизабет, неторопливо шагая в сторону выхода.

***

      Я лежала на плече Осаму и уже засыпала, как он задал вопрос.       — А… Что за карты у вас с Элизабет?       — Если не скажешь отцу, то я могу сказать. Но знай, что если хоть словом обмолвишься, я сделаю все, чтобы мы никогда не пересекались.       — Хорошо. Я буду молчать.       Я вздохнула, думая с чего начать.       — В прошлом году Элизабет попросила меня уничтожить её организацию. Самой ей силёнок не хватит, а наши организации никого не тронут, если не встать у нас на пути. Я дала ей достаточно простой план. Просто сделать попытку уничтожить Йокогаму. Мы уничтожим организацию врага. Она будет в плюсе и мы. Почти все деньги пойдут нам, Отчужденным. Небольшая часть уйдет Агенству и Мафии       — Как-то все запутано… Но я обещал молчать, значит буду молчать.       После этого мы летели в абсолютной тишине и спустя минут пятнадцать я спокойно уснула на плече Осаму, а он положил свою голову на мою.