Печальный язык безъязыкости

– Я не ощущаю никакой тяжести больше, мне смешно лишь от происходящего. Это все уже цирк какой-то напоминает. - у девушки громкое дыхание из-за быстрой ходьбы. Она прерывает свою речь на короткие вдохи, хрустит снегом под ногами и постоянно подымает глаза с земли, чтобы увидеть как долго ей осталось идти к своему подъезду. Рука державшая телефон покраснела и неприятно покалывала. - От былых чувств и былого восприятия не осталось и следа.        Девчонка прерывает свою негодующую речь, дает слово подруге, которая то и дело унижает злополучного ханжу и изменщика Юру. Тот ей изменил, ситуация была болезненная и даже спустя пол года, Даша из нее целиком не выбралась. Да, боль, злость, обида и печаль поутихли. Вот только тоска и чувство, что вся эта ситуация будет жрать ее изнутри вечность - лишь растут. Она приучила себя смеяться с бывшего мужа и его новой возлюбленной, приучила себя выслушивать гадости о нем от подруг, и с насмешкой соглашаться. Вот сейчас даже, спокойно о нем рассказывает другим. Ей становится лучше, кажется. – Я целиком и полностью его ненавижу. - подруга через динамик продолжает лестные высказывания об «усатом Иуде», пока Дарья концентрирует свое внимание на другом. Но слова подруги слушать все же пытается, ради формальностей.        До своего подъезда ей стоит пройти еще двести метров, но шаг она замедляет когда в глаза падает девчушка с косыми глазами. Взгляд у нее дикий и до жути пьяный, агрессии в ней столько, что приблизиться умный человек к ней не решится. Вот и Каплан молча оценивает ситуацию своими блестящими глазками под бормотание подруги и уходит. Продолжая восполнять подробности увиденного из памяти. Иначе просто никак, картина ее заинтересовала но оставаться там надолго и просто смотреть она не могла, небезопасно. Она это почувствовала.       Вставать с постели все так же тяжко, но уже более сносно. С легкостью дается вычистить зубы, покормить кошку и себя чем-то полезным, сходить в душ и даже обрадоваться солнечной погоде. Заходить в соц. сети ей не хочется, точнее, желание огромное, но дабы обезопасить себя от нежеланной критики, она лишь отправляет пару видеосообщений, игнорируя там присутствие комментариев. Мышцы в теле тянет и силы находятся даже для легкой разминки, от этого улыбка до ушей и радостные подпрыгивания по комнате.       В памяти неожиданно всплывает вчерашняя картина, от чего Даша тут же шагает к балкону из которого видно все, тянущиеся в ряд, подъезды. Фигура с короткими волосами в беспорядке, сразу вырисовывается внизу. Пьянчуга на боку валяясь отсыпается на лавочке, по бокам пустые бутылки, и слава богу, ничего похуже. Руководствуясь желанием помочь, Даша хватает бутылку воды из холодильника и пару таблеток аспирина. В тапочках и курточке накинутой на пижаму, она быстро выбегает на улицу. Бутылка вместе с таблетками падает рядом с лавочкой, пустые емкости из-под алкоголя, Каплан выбрасывает и заприметив открытую пачку Marlboro, тащит оттуда сигарету и подкуривает близь лежащей зажигалкой. Стоять и наблюдать за спящей дебоширкой, Дарье нравится, даже мороза не чувствуется когда в твои однообразные будни врывается подобное татуированное чудо. Девушка осознает, что это лишь от нее зависящая вероятность знакомства с девчонкой, но на встречу решающий шаг делать отказывается. Разворачивается и докуривая, медленно уходит к своему подъезду.              — Очуметь - Даша с улыбкой подскакивает к окну, отвлекаясь от настроек камеры, и во все глаза смотрит наружу. На улице снег валит огромными, лапатыми кусищами. Ветра нет почти от чего картина спокойная, втягивающая внимание. К ногам подбегает Ницца, вытягивается отлежавшись в шкафу половину дня и передними лапами забирается на ногу хозяйки. Девушка подхватывает кошку и вместе с ней выходит на балкон. Для нее уют близь себя - самое важное в данный момент. Потому каждый сантиметр, каждой комнаты окутан душистой свечкой, красивой мелочью, что привлекла ее внимание когда-то и мягкими, приятными вещами. На большом балконе обстановка для девушки самая приятная. Ей здесь нравилось больше всего, и всех своих гостей, которых было не больше двух, она всегда тащила сюда. Небольшой столик, пледы и подушки, разбросанные свечи, аккуратно спрятанная на потолке подсветка и маленький холодильник с вкусностями и любимыми напитками. Все это заставляло даже в самые худшие времена, почувствовать комфорт и приятную уместность в настоящем, чего девушке безумно не хватало.       По случаю, в голове сама по себе снова всплывает та девчонка. Даша своего интереса и любопытства никогда спрятать не могла, а сейчас и не хотелось совсем. Ницца падает на маленькое, черное кресло и зевая, сворачивается в излюбленную позу пытаясь уснуть. Каплан рывком открывает окно, вытягиваясь вперед ищет нужную лавочку глазами и замирает. Молча, без улыбки смотрит несколько минут на опустевшую лавочку. Ее теперь колит. Колит по всему телу, сжимает грудную клетку и объяснить свои эмоции от исчезновения незнакомки она не может, но понимает, что это всецело связано с ней. В сознании всплывает вина, что не помогла как следует и ограничила все это лишь бутылкой воды с таблетками. Потом вспоминается отказ от возможности познакомиться, и это бьет больше всего. Она не любила упускать возможности, всегда была уверена, что лучше ощутить негативный опыт во всей полноте сил своих, нежели упускать что-то и всегда есть себя незнанием того что могло бы случится.       — Виолетта - тихий, ласковый мужской голос слышится в темной квартире. В ней комната всего одна, уюта мало и бардак развести сложно из-за отсутствия большого количества вещей. Что в прочем создает гармоничность с хозяевами, вид такой, будто сюда лишь ступила нога жильца, и запах свежий, немного химический. - Дочь, тебе пора уже взяться за голову и продолжить бороться с зависимостями. Наркотики ты преодолела, я горжусь тобой немыслимо, и будь у меня возможность, я бы расцеловал тебя. У меня слезы радости на глазах, когда вспоминаю о тебе. - Виолетта лежит на аккуратно застеленном матрасе в углу комнаты, в темноте и приятной прохладе. Под ухом у нее телефон, где звучит голос самого близкого за всю жизнь человека, а на лице лишь слезы и дрожащие губы. Она свернувшись, скрутившись как можно более тесно чувствует защиту предоставляемую себе самой. Папа так искренне за нее рад, и искренне ею обеспокоен. Он всегда умел ее поддержать, и когда была еще совсем малюткой, беззащитной но такой открытой ко всем и радостной. И сейчас, когда с пути своего давно сбилась и пытается найти нужную для себя тропу. Виолетта вспоминает как это произошло. Ее любимый, родной отец из-за решения суда не имел права к ней приближаться как и к ее матери, не имел даже права связываться с ней. Причин на то не было, да, он оплошал но не так сильно чтобы понести настолько радикальное наказание. Связь с ним родная дочка держала через телефон бабушки, которая в тайне от матери. раз в неделю позволяла маленькой, темноволосой девчонке хоть весь день болтать с отцом. Ви помнит. как тот брал выходные на работе именно в те дни, когда знал, что ему позвонит дочь. Он - вечно и неоспоримо любим ею, самый ценный для нее человек.       Прознавшая о происходящем мать обрезала любые возможности общения, истерически на всех разозлилась, и больше всего на 6-летнюю дочь. Отец уехал в другую страну, ближе к возможностям и дальше от былых неудач, последствия которых не первым десятком лет тянулись по его следам, и снова объявившись в жизни дочки, с печалью и болью слушал ее рассказы.       — Я люблю тебя. - Виолетта говорит это на выдохе, скрипучим голосом, давит пальцами на глаза собирая слезы и уголками губ улыбается. Все еще с дрожащей губой и падающими слезами, она останавливает встревоженный голос отца. - Мне кто-то оставил бутылку воды и аспирин, пап. Это мило так было, пиздец. - девушка тянет улыбку широко, слышит как бархатно хохочет отец и от этого печаль свою унимает. С ним, даже по звонку, она чувствует власть над каждой секундой своей жизни, и уверенность, что все поддастся ее напору, каждая больная точка и бугорок, спотыкаясь об который она падала, разрушатся в одно мгновение проложив ей одну единственную, светлую и правильную дорогу. Дорогу в жизнь, где она не мучается стабильно от ломок больше года, не напивается до забвения и не вредит каждому хорошему человеку рядом с собой. - Даже захотелось снова на той лавочке уснуть. - смеясь добавила девушка.       — Может это была какая-то старушка, которая тащила тебе это и причитала о том, какая ты бестолочь - с улыбкой сказал мужчина, на фоне печатая что-то на клавиатуре. - Ты не заболела?       — Горло болит и ноги крутит, после теплой ванны лучше станет. Я пойду, пап, мне нужно побыть с собой один на один. Запуталась я совсем. - получив тихое согласие и слова о любви, короткую, подбадривающую речь о ее важности, уме и великолепии, звонок прервался. Девушка погружается в привычную для себя тишину с темнотой, в ее любимое отсутствие. Ей нравилось когда вокруг нет таких обычных факторов. Они - исконно важная часть восприятия, жизни и когда пропадали они, пропадала и она. Она становилась отсутствием, становилась ничем. Она терялась в шипящей тишине и силуэтах темноты, всем этим девушка становилась в секунду и прекращала существовать.