Печальный язык безъязыкости

      Виолетта увлеченно шагала по бордюру, кивая головой в такт The Kinks - Sunny Afternoon, игравшей в наушниках. Погода летная, настроение певчее, жаловаться - грех, а вот поделиться стоит. Потому с самого утра разбудила отца шуточками и подколами, выдернула в студию подругу да и себя, что важно, обрадовать не забыла. Сегодня она исправляется, наверное временно, себя она выучила, потому зарекаться не любит, но на сегодня она полноценно здоровая личность которая из плохого лишь сигарету в зубах зажимает.       Впереди побитое, доисторическое здание, где студия располагается очень гармонично. Вся эта огромная, голая комната с царапинами на стенах, в ужасающе хрупком состоянии и с не менее хрупким фасадом, светилась для Виолетты яркими лучами возможностей переплетенных с наслаждением. На шее болтался тяжелый фотоаппарат, вот он, предмет который вселяет в девушку счастье и желание к жизни. С ним она амбициозна, и как ей самой кажется, непобедима. С ним она бы победила любые войны, любое падение империй и любые темные века тянущиеся 300 лет. Фотографировать и создавать в маленьком обрывке времени навсегда остановившемся, было искусством. Редактирование по несколько часов, плавный процесс, трепетный и до больного сужения глаз детальный. Она любила это, и любила каждого кто в камеру ее фотоаппарата имел наглость, или счастье попасть.       Подруга вздернутая и сонная двигала на центр главной стены, кожаный диван для сьемок, пока основатель всей суматохи с громким топотом в саму студию врывается.       — Вера, где моя моделька? - Виолетта стягивает верхнюю одежду выбрасывая ее на участок пола, покрытый белым, пушистым ковром, и хватается за диван, утаскивая его в правую сторону и придвигая плотнее к стене.       — Моделька моя, Виолетта, не забывай. Я лишь из глубокого чувства любви к тебе, уступаю твоему участию в этом рабочем процессе. - та по хитрому щурится оголяя десна над верхними зубами и чешет затылок. - Сделаешь пару снимком, раз ты такая энергичная сегодня и не будешь мне мешать. Это значит уйдешь.       Виолетта пускает глаза под лоб, Вера к работе более рациональна и требовательна к каждому кто находится в одном здании с ней когда она работает. Даже если в процессе ты не участвуешь, и просто молча дожидаешься саму модель, на тебя девчонка все равно взвесит что-то. Даже приказ о молчании может быть не менее висом. Ви такое не нравится , она любит фотографировать, а не подавать, поддерживать, подметать и по требованию, затыкаться. Поэтому с условиями Веры соглашается заочно, мысленно благодарствуя, что она хоть на минут 15 ее в свою работу пустит.       — Даша моя подруга. Фотосессию ей устраиваю, чтобы из говна вытащить в которое ее бывший вкинул. Кстати, да, темы бывших и мужчин мы не подымаем, она от них не умрет, но устраиваю я все это не для того, чтобы и здесь она о нем думала. - Виолетта бросает бормочущее согласие и все внимание отдает пластинкам, стопками раскинутым вдоль стены.       Сами модели ее никогда особо не интересовали, она не любила с ними говорить и впихивать в наслаждение лишние разговоры о жизни тех, кого она последний раз видит. Приятным фоном, поддерживающим ее настрой и укрепляя любовь к процессу, была музыка. Различные блюз, рок, джаз на фоне ее поддерживали. Словно, вот он, простейший фактор, который придает ей эмоции и определенные чувства. Непоколебим и прост. Она сама по себе девчонка ранимая и эмоциональная, хоть таковой и не кажется с виду. Сдается, это огромнейшая дилемма нынешнего мира.       — Вер, я здесь накинула стопку пластинок как раз на 15 минут работы. Подключишь по ходу? - Вера с забавой улыбнулась, по доброму, незаметно и сразу согласилась. Ей такая особенность в Виолетте нравилась и смешила одновременно. Всегда удивляла ее способность подбирать музыку на фон любой ситуации и любой обстановки, и дикое рвение к тому, чтобы все же что-то включить. Ви всегда своей единственной любовью называла фотографирование, но все ее близкие давно выделили ее заядлую, всем нравившуюся, любовь к музыке.       Перебегать пальцами по кнопкам самое приятное, менять контраст, объекты и фокус фотографии. Выделять незаметную деталь, делая ее самой яркой, ярче самой модели у которой от напряжения, вроде бы расслабленное лицо, выглядит так, будто под языком у той динамит, который разорвет ее голову на кусочки для фарша прямо сейчас. Виолетта фокус на моделях не делала, у нее все было украшением определенной, незаметной вещицы. Этим она выделялась. Каждый, умевший присмотреться, видел как на ее снимке акцент на невесомое, доступное чувствующему. Спокойствие, тишина, ярость, бессилие, молчание, злоба, отчаяние. Она делала акцент на чувствах.       — Ты знаешь, Малыш, талант я твой обожаю - Виолетта тихо хохочет от обращения, ласковое сокращение ее фамилии всегда вызывало у нее улыбку, особенно звучавшее из уст близких. - Но пить тебе бросать давно пора. Талант ты не пропьешь, но пропьешь себя.       У Виолетты сползает улыбка с лица. Слышать это неприятно, особенно когда чужой ей человек за белой ширмой переодевает свой наряд для сьемки, прекрасно все слышит и на перед строит выводы. Она с недовольством смотрит на Веру, та качаясь на стуле встречает ее взгляд, и упорно смотрит дальше. Она человек сильный, и за подругу свою беспокоится, потому прямо говорить не стесняется давно. Тащит ее вверх из помойной ямы, в которой Виолетта, слава Богам, по колени только, и настырно пытается заставить ту и самой какие-то усилия приложить более радикальные, а не суточной нормы отказы.       — Опосля поговорим. - Ви кивает в сторону ширмы, а Вера разводит руками в знак согласия и смирения.       — Дарья, выползай. Как я говорила, подруга моя тебя займет сначала. Я пока за кофе, два гения в одном помещении во время работы не уживаются. - все девушки на шутку хихикают и перекидываются взглядами. Вера убегает, отписывая Виолетте в личные о том, какие темы табу, напоминая, и процесс происходящий в студии покидает.       — Я бы хотела попросить фокус с моего тела как-то убрать. У меня проблемы с ним небольшие. - Даша не заминается, озвучивает желания сразу, чтобы результат ей понравился. Смотрит пристально на ту самую дебоширку, несколько дней назад спящую на лавочке соседнего подъезда. И каждое слово, движение и взгляд воспринимает с теплотой. В ней все так ярко и и прилипчиво друг к другу сочетается, что убери одну пылинку из ее манер и та рассыплется. Просто обвалится пеплом на пол и собрать ее никто сил не отыщет. Ей Виолетта нравится, она сразу в голове кидает на нее узелок со своим привычным, и фанатами любимым, «Моя!», и без притворств при первом же случае той улыбается.       — В моих руках, тебя прекрасную я сделаю еще более прекрасной. Для тебя здесь полная свобода. Хоть повернись ко мне спиной и спрячь лицо за волосами, на моих снимках ты засияешь. - Виолетта стеснительна, но не тогда, когда говорит о своем деле. В себе она уверена и оценка здесь, оправданно высока. - Просто живи, Даш, тем, чем сейчас живешь. Мне говорить не нужно, показывай.             И Каплан прорывает. На фоне мелодия не меняется, крутится одна и та же пластинка с мелодией из хорошо знакомого фильма. Красота по-Американски. Даша под этот хриплый, бьющийся в голове голос что-то в себе отпускает. На позирование ей становится плевать, в ней фонтан эмоций и за каждую из них она намерена ухватиться. Она видит, как вызвавшая в ней интерес девушка, с быстротой жмет на кнопку и ловит каждую печаль, смятение и вопрос на лице Каплан. Она чувствует все разом. Любовь к кошке, непризнанную ей ненависть к Юре, дискомфорт и расслабленность, симпатию к Виолетте и отторжение к ней. Все вспыхивает, глаза сильно намокают но плакать не хочется. Объектив слишком близко к ее лицу, и это мгновенно пускает штиль в ее сознании.       Виолетта как одержимая крутится и впитывает секунды расстилающиеся перед ней длинным, разноцветным ковром чужих эмоций. Незнакомка ее заманивает, они одинаково друг другу сбили баланс. Она знает, что на Дарью повлияла точечно и очень метко, а та раскрылась как самая привлекательная и тянущая к себе женщина, которых Виолетта только видела. И виднелось в ней достоинство, отчего на ум приходили короли, принцы и всякое безбедное и избалованное, и, если не знать, можно было бы решить, что жизнь ее не коснулась. Мурашек по коже не было, трепета и непреодолимых эмоций тоже. Лишь чистый концентрат притяжения, которое можно было сбить с ног одним щелчком. Она очень красивая дама. Одна из тех, без обладания которых Виолетта в могилу сойдет. И весь этот провал межу ними маячил красным сигналом, от которого не спрятаться. Преодолеть возможно, выписать свои правила и законы, подобраться тихо и схватить охапкой этот комок спокойствия. Но долго и точечно нужно подбирать ходы.       — Камера тебя захватывает. - Виолетта за долгие пол часа впервые что-то роняет тихим катышком по студии из своего рта. Вера упавшая на коврик у входа, не сводившая глаз, не ломающая трепет, вскакивает на ноги и тянет внимание на себя. У нее амбиции тоже есть. От желания фотографировать руки зудят и лишние 15 минут уже подарены.       — Лавочку прикрывай, дорогая. - у Веры наиграно суровый тон, который Ви подхватывает и кидает суровое согласие. Даша расплывается на диванчике, из нее вытащили все, что скрылось, уплыло и убежало из сознания. Она с благоговением рассматривала сутулую спину татуированной девушки, без сил на слова благодарности. Вытаскивает из глубин нутра смелость, напрягает горло, дергает языком по небу и в итоге, вместо слов уже вежливо машет на прощание улыбчивой Виолетте, глотая желание заставить ее остаться.       — Девушка которой я оставила бутылку воды тогда, и хотела притащить к себе но побоялась, она. - Даша кивает подбородком в сторону двери. Вера удивляется, тянет подруге кофе и продолжает выстраивать свет.       — Чего не сказала ей об этом тогда?       — Не посчитала важным. Каково ей было бы, если при первой встрече, я бы ткнула ее в такую дрянь и позор? - Даша вращала ее в своем сознании все время, просто спонтанность, просто что-то необычное в ее монотонном быту, не более.       — Я много выливать не буду, но проблемы у нее сильные. Раньше совсем отбитая шаталась но в руки себя взяла, характер сильный. Мать у нее в жизни потерялась. - Вера пыталась обходить подробности, бросая лишь яркие краски и все время следила за тем, что собиралась сказать, дабы лишнее не вывалилось. Они то, возможно, подружатся, и портить их сближение не хотелось, но придать ясность, казалось обязанностью. - Вытаскивала из петли ее несколько раз, питалась унижениями, контролем и осуждениями. Пошла по тропам веселым, колеса, дороги, травяные поля. Вылезла из этого самостоятельно, год мучается уже но не возвращается, хоть соблазны были. Теперь пьет только, продолжает все в себе заливать. Ты о ней не суди по тому, как первый раз увидела, она великий человек. - Даша кивает, дергается к телефону и вытаскивает с Веры контакты новой знакомой. Быстро находит ее телеграмм, с небольшим волнением отписывает «Спасибо.», и отключает телефон моментально.       Объектив снова наведен на ее лицо, в дрожь от эмоций больше не бросает. Из нее льется лишь смех от тянущегося параллельно разговора, и новые шутки с обсуждением кого-то засветившегося в интернете. В груди покалывает предвкушение, по пальцам рассыпаются иголки. Ее новая знакомая, ворвалась моментально, и приятно уместно.