А ночь была светлее дня

      Сегодняшняя ночь была абсолютно спокойной, умиротворённо тихой. Слегка поддувал тёплый ветерок, убаюкивал своими песнями. Деревья стояли неподвижно, листья не шелестели, как обычно происходило днём, да и зверьков с птицами не слышно и не видно. Казалось, время остановилось, есть лишь голый асфальт, от которого отражался свет яркой Луны. На улице было ужасно светло, как будто сумерки и не наступали вовсе. Все, кому не лень, гуляли на улице, до сих пор работали ларьки с фастфудом, парк аттракционов на набережной. Фонари буквально слепили глаза, мелькая в каждом закоулке.       Время четыре утра, двадцать пятое декабря. Никому никуда не надо, и все счастливы. Но только три пары ног направлялись невесть куда, отдаляясь в сторону шумного центра. Тут жизнь продолжалась даже после полуночи: играла громкая музыка, работали всевозможные заведения, в закоулках можно было наткнуться на проституток, торгующих второсортной травкой и своими пилотками. Где-то неподалёку друг другу набивала морды всякая пьянь, или пускала по вене и валялась на земле от передозировки.       Но тем не менее, выбрать Флориду в качестве постоянного места жительства всё ещё казалось отличной идеей, и вот, прошло два года с момента переезда, а всё такие же эмоции: и смешно и грустно. Грустно, что здесь так развиты грабежи, убийства и мародёрство. Но весело, потому как всегда можно найти себе развлечение. Бонусом так вообще – прекрасная погода круглый год, летом, конечно, жарит как в адском котелке, но в остальное время года неплохо. Особенно, когда садишься на американские горки и со свистом летишь по мёртвой петле, хватаясь за шляпу, так и норовившую слететь с головы. Именно такие моменты заставляли ощущать себя живым.       Людей с каждой минутой, казалось, становилось всё больше и больше, они, словно термиты, прогрызали оболочку террариума и лезли друг другу на головы. Кто-то даже умудрился взять с собой маленьких детей, так и норовивших ограбить родителей на огромную сладкую вату в виде их любимого персонажа из мультфильма. Закатывать глаза и хмыкать, глядя на сию картину, смысла никакого, но и не реагировать было уж явно не в стиле одного из людей, имеющих чёткое направление лишь в одно место. Однако, никто и закатившихся глаз даже не мог увидеть, даже если бы сильно захотел.       Послышался звук открывающейся двери, постепенно сменявшийся на громкую музыку, которая долбила по барабанным перепонкам настолько сильно, что казалось, они вот-вот со свистом лопнут. Под ногами что-то мешалось, и приходилось периодически спотыкаться и собирать углы, потому как не всегда удавалось вовремя поднять культю в нужную сторону. В носу чётко отпечатался запах фруктового кальяна, электронных сигарет и парфюма разной ценовой категории. От какого-то аромата приятно дурманило голову, а от другого тянуло блевать прямо перед собой огромным фонтаном.       Все попытки стянуть наконец чёртову повязку с глаз, мгновенно пресекались ударом по пальцам. Били не сильно, конечно же, но всё же метко. Наконец-то разрешили сесть, ох, чёрт, этого давно ждал весь свет, наверное. Кости уже не те, да и суставы хромают, пора бы предложить технарям заняться будущим и спроектировать импланты для всех желающих, прямо как в игрушке «Cyberpunk 2077”. Ладно, до старости ещё далеко, просто полноценные рабочие сутки давали о себе знать. После такого дня никуда не хотелось идти, кроме как к себе в спальню и заваливаться в мягкую кровать, даже не раздеваясь. –И так, всё, можешь открывать, разрешаю, – произнёс мягкий женский голосок, отдалявшийся на сантиметров пятьдесят, судя по ощущениям, и плюхавшийся на мягкий диван.       Леви наконец стянул со своих глаз тряпьё, заботливо натянутое заранее на лицо, и попытался сфокусировать зрение. Спустя минуту картинка стала чёткой, а осознание пришло далеко не сразу. Какой-то блядушник, судя по официантам, на которых была вместо одежды сеточка, едва прикрывавшая все причинные места. Сказать, что обстановка не по душе – ничего не сказать. Мужчина почувствовал себя как не в своей тарелке. Исполняется тридцать лет, и тебя тащат куда-то с закрытыми глазами? Поздравляю, ты попал в гей-клуб! Сказали, что приготовили ещё и сюрприз, а сам поход сюда – это так, обёртка от конфет? Ничего страшного, скоро подоспеет начинка.       Обстановка не ахти, кто-то кружит пятой точкой на стойке, обливаясь чем-то ядрёно спиртным, другие внаглую обтираются друг об друга пахами. Возможно, это было своеобразной изюминкой сия борделя. Хотя, нет, жуть какая-то. Хотелось поскорее уйти отсюда и просто выпить ржаного пива в ближайшей забегаловке, та и то приличнее будет. Но деваться уже некуда, и вся злость и желание свалить куда подальше были запиханы глубоко в задницу, дабы не расстроить двоих друзей, с горящими глазами наблюдавшими за именинником.       Тем не менее, несмотря на смутные сомнения и поиск способов слинять, как можно скорее, мужчина решил осмотреть всё заведение буквально с ног до головы. На удивление, где-то встречались и более адекватные люди, одетые в костюм "тройку" и мирно сидевшие у стойки, разговаривая с барменом и потягивая коктейль через трубочку. Кто-то просто отдавался ритму танца, наслаждаясь музыкой и не мешая кому-либо. Сразу было ясно: человек пришёл отдохнуть, куда глаза глядели, и плевать, кто там и что делает вокруг.       На полу не валялись даже разбросанные жгуты и использованные шприцы, что являлось редким явлением в ночных заведениях, особенно, подобного формата. Правда, где-то в углу лаунж-зоны сидели укуренные придурки, предлагая выбрать таблетку из любой понравившейся руки. Так сказать, игра на удачу. Кто-то соревновался в выпивке шотов на скорость, ну или уже валялся на диване в отключке. Последних личностей охранники немедленно отправляли из заведения куда подальше, а миловидные уборщицы быстренько прибирали весь возможный мусор с пола. –Располагайся поудобнее, мы здесь задержимся ненадолго, приятель, – подмигнула брюнетка, вальяжно закидывая ногу на ногу и щелчком пальца подзывая к себе девушку с довольно аппетитными формами. Этот голос заставил выйти из своих мыслей и вернуться на Землю. В буквальном смысле.       На официантке была надета неоново-розовая сетка с небольшими сердечками на сосках, из-за чего грудь вываливалась-таки знатно, отвлекая большее внимание на себя. Фарфоровая кожа девушки переливалась от ярких светодиодов и несколько слепила глаза. Многочисленное количество блёсток, размазанных по хрупкой ткани, создавала отсветы и приобретала различные оттенки, варьируя от ярко-фиолетового до зелёного цвета. Макияж был, конечно, тоже соответствующий: яркие сиреневые тени, длинные ресницы и бледная помада с глиттером. Осторожно вручив меню, девушка невзначай наклонилась вперёд и ехидно улыбнулась, словно лиса, забредшая в курятник. –Ого, вот это сервис! – воскликнула дама, поправляя выпавшие на нос очки непринуждённым движением пальца, – нам три голубые лагуны, пожалуйста, и две кровавых Мэри, – официантка кивнула и грациозно ретировалась в сторону бара, виляя своими бёдрами в такт музыке. Нет, не сказать было, что девушка привлекла внимание Ханджи в сексуальном плане. Скорее, в отсутствии скромности и смущения, которых для надевания подобных нарядов в Зоэ было предостаточно. –А нельзя было просто пойти выпить пива? – всё же не сдержался и выпалил Аккерман, – мне как-то тут дурно. Почему вы решили привести меня именно в этот притон? –Тут проводят самые лучшие шоу, не пожалеешь, тебе должно понравиться, – хихикнул Эрвин, появление которого здесь и вовсе никто не ожидал – расслабься, и просто получай удовольствие. Сегодня твой день.       В голове мелькнуло небольшое воспоминание. Примерно позавчера, двадцать третьего декабря, пошёл дождь. Всё вокруг тонуло и плавало, словно бумажные кораблики, по лужам. Наступая своими лакированными туфлями в эту всю грязь, Леви решительно направлялся в сторону штаба, где решился признаться своим коллегам о том, что он, судя по всему, бисексуал. Что им двигало в тот момент? Да чёрт его знает, только вот если Эрвин и воспринял это как констатацию факта, так Ханджи заулыбалась во все тридцать два зуба, вереща о том, что её чуйка не подвела. Более близких людей у мужчины не было, поэтому и выбор пал именно на данных товарищей.       Вообще, собралась тут довольно-таки странная компашка. Эрвин был геем, Ханджи просто называла себя небинарной личностью. По крайней мере, восклицала так неоднократно, упиваясь горячительными напитками в ноль. Либо же обращала внимание на каждую проходившую мимо девушку, это уже зависело от градуса спиртного, влитого в организм. На деле же просила себя называть женскими местоимениями на трезвую голову, и заявляла, что она обычная женщина, и вообще, «гетеросексуалка». Как знать, быть может, в её голове сидит какой-нибудь гном, который руководствуется сознанием, как ему заблагорассудится. Это известно лишь самой Ханджи и её тараканам в голове.       Эрвин был геем. Вот просто, самой настоящей стереотипной гомосексуальной натурой. Вечно укладывающей свои волосы блестящим муссом и обливающейся одеколоном так, что весь район по углам разбегался, когда Смит вальяжной походкой прогуливался по улице. Неотъемлемой частью его гардероба являлись часы, ну как же без них. Строгие, утончённые, совсем не под его руку, но под его характер определенно. В зависимости от настроения, он либо надевал классические швейцарские часы, либо доставал вотчи последней серии.       То ли дело Леви, который работает в этом подразделении уже почти десять лет, не успев выпуститься, на момент приёма на работу, из университета. Внешне, казалось бы, раздолбай, но чистоплюй тот ещё. Он не любил резкие запахи, да и часы считал носить лишним, мало ли попытаются сдёрнуть с руки. И тут мужчина сидит, опрокинувшись на мягкую спинку дивана и попивает голубую лагуну из чёрной трубочки. Изображая из себя подобие горячей чиксы, пытался хоть немного расслабиться и успокоиться. Он активно жестикулировал руками и надувал губы уточкой, делая селфи на телефон.       Неожиданно музыка прервалась, и толпа перестала галдеть. Да и Леви тоже в один момент перестал, тихо ставля стакан на стеклянный столик и оборачиваясь, как по стадному инстинкту, в ту же сторону, что и все. Всё внимание забрала сцена, на которую вышел чудаковатый мужчина, как показалось изначально. На нём был напялен странный прикид, состоявший из огромного блондинистого парика и обтягивающего платья с пайетками. Но это было лишь малым из того, что ожидало впереди. –Ну что ж, главный гвоздь сегодняшнего вечера. По индивидуальному запросу, данное шоу посвящается имениннику, сидящему где-то неподалёку за столиком, а то и вовсе, уже убежавшему куда-нибудь подальше с другим посетителем клуба, – он ехидно хихикнул, поправляя немного съехавший на лоб парик, – Леви Аккерман, это шоу специально для тебя.       Да-да, Леви Аккерман, это тебя только что позвал тот мужчина в женском образе, стоявший на сцене в длинном коктейльном платье и на каблуках. Ошибки быть не может. Музыка сменяется на жанр Леди Гаги, и все, как на манер, выходят на сцену, начиная выступление. В центр своеобразного подиума выходит, судя по всему, главная дрэг квин – она берёт в руки микрофон и начинает подпевать. Следом все остальные выходят в полукруг и танцуют под такт песне.       Глаза вот-вот должны были выкатиться из орбит и улететь кому-нибудь под ноги, дабы кто-то споткнулся и убился нахрен об острый угол, коих было здесь достаточно. Но тем не менее, увлечённый такой богоподобной грации, Леви даже позавидовал и слегка раскинул челюсть. В один момент музыка сменяется на дикий фонк, и пол заполняет дым-машина, воспользовавшись которой, все дрэг квин внезапно скидывают с себя платья, скрывавшие под собой накладные бюсты и одну, сплошную голяцкую портупею.       Попытавшись собрать в кучу свои зенки, мужчина отворачивается в сторону, явно не ожидав такого поворота событий. Нет, шоу было неплохим, даже очень, и на момент показалось даже потрясным, сколько же времени на подготовку у них ушло. Но на подобное смотреть тот не привык. В один момент накатило ярое чувство стыда, от от которого щёки мгновенно наполнились краской, а желание провалиться куда-нибудь поглубже, желательно, к ядру земного шара, увеличивалось всё больше и больше.       Ханджи же радостно захлопала в ладоши, отцепившись наконец от опустошённого стакана с коктейлем. Её уже давно повело, и это было неудивительно – алкоголь был самой последней отправной точкой к тому, чтобы забить болт на все проблемы и начать танцевать. Оставалось лишь выдернуть стринги и начать махать ими в воздухе. Эрвин смотрел как-то безразлично, казалось, что он ожидал чего-то другого. Ну конечно, первый раз такое неподготовленным увидишь, и хрен потом забудешь.       Аккермана пойло и вовсе не брало. Да, вкусно, бесспорно, да и выглядит красиво, но алкоголь уже давно не являлся чем-то, способным одурманить его голову. Он лишь мог заставить мозг немного расслабиться, но уж точно не доводить до угара. Постепенно похабная музыка стала затихать, и колонки начали теряться где-то в пучинах одобрительных возгласов. Все участники искренне улыбались, махая на прощание и посылая воздушный поцелуй. Кроме одного. Взяв в руки какой-то небольшой крафтовый пакет с бантиком, одна из дрэг квин подошла к стойке с микрофоном. –Кхм-кхм. Спасибо всем большое за такой отклик! Было крайне приятно видеть радость на ваших лицах и одобрение нашего выступления. Мы готовились активно на протяжении двух недель после окончательной постановки номера. Главное, чтобы именинник, коему был он посвящён, остался доволен. Леви Аккерман, пройди на сцену, у меня для тебя кое-что есть.       Довольно сладкий голосок позвал ступить на сцену. Мужчина вновь встал в ступор, но его спину моментально подпёрли друзья, чуть ли не пинками заставляя уйти в эпицентр событий и отбирая стакан с коктейлем, который был уже третьим или четвёртым по счёту. Растеряв по пути всю свою уверенность, Леви медленно зашагал в сторону лестницы, ведущей прямо на сцену. Нервно сглотнув, в первые, мать вашу, за столько лет, с небольшими каплями пота на лбу, подошёл ближе. Он медленно осмотрел окружающую обстановку и неуверенными шажками побрёл к центру. –С днём рождения! – она обернулась в сторону зала, подзывая повторять это словосочетание под общий гул народа и вручая в руки пакет, – ну же, активнее, публика! – после этих слов актёр обхватывает разгорячёнными руками чужую шею и кусает за верхнюю губу, увлекая в поцелуй.       Толпа буквально заревела, увидев сей перфоманс. И нет бы прекратить всё это безобразие, но Леви лишь остался стоять неподвижно, поддаваясь чужим губам. Поцелуй длился недолго, но этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы в очередной раз раскраснеться, словно подросток. Он посмотрел в глаза, но цвет их был отчётливо скрыт за розоватыми линзами, а запах спелой вишни приятно распространялся вокруг и дурманил голову. Ещё раз поблагодарив за выступление, мужчина спешно вернулся обратно за столик, даже не заглядывая в пакет.       Из-за спины послышалось громкое обсуждение, явно успевших нахрюкаться в сопли, людей. Они что-то говорили о выступлении в целом, да и обсуждали перевоз наркотиков. Не самая лучшая тема для разговора, особенно, когда не знаешь, кто твой сосед по столику. Вдруг говор внезапно прервался, а за ними уже показался Эрвин, натянувший улыбку до ушей. Поза была крайне непринуждённой, даже расслабленной. Значит, конфликта не будет. По крайней мере, в помещении. –Ребятки, – произнёс он абсолютно спокойно, но тем не менее, пытаясь перекричать вновь прибавленную, клубную музыку, – не хотите расслабиться вместе? – грузные руки вознеслись на чужие плечи, затягивая в объятия. –Сука, я тебя видел, когда наших накрыли, чувак, валим, – мужчина попытался вывалиться, но его лишь сильнее сжали в тиски. –Ты идиот! – заявил второй парень с широко растянутыми зрачками, – надо было тише пиздеть, мы не на складе. –Я скоро вернусь, не скучайте, – обращение было к друзьям, – пошлите, мальчики, – Смит подмигнул и ушёл в сторону выхода, волоча за собой двух парней и сообщая что-то невнятное охраннику. Тем лишь оставалось пытаться удрать, но что сказано, то уже сказано. Да и Эрвин шутить не любит.       Ничего нового, Смит не был злопамятным человеком, просто работа вынуждала. Дабы хоть как-то разрядить обстановку, Ханджи позвала в очередной раз официантку для добавки коктейлей и с просьбой принести уже наконец торт. Не сумевший запьянеть никоим образом именинник, держал перед собой тяжёлый пакет и продолжительное время думал о том, чтобы посмотреть содержимое. Весил он достаточно мало, чтобы там находилась какая-нибудь книжка, но и достаточно много для чего-то ультрамегадорогого. Слегка заглянув краем глаза вовнутрь, мужчина увидел что-то прямоугольное, завёрнутое в крафтовую бумагу. Как бы ребята не решили пошутить и подарить резиновый фаллос. Отложив всё же идею с распаковкой на дом, пакет был припрятан к личным вещам. –Тебе понравилось шоу, пупсик? – раскрасневшаяся Ханджи с грохотом поставила очередной пустой стакан на стол, но из-за музыки такого движения слышно особо не было. Лишь заметно было, как продрожала остальная посуда и остывшая закуска, к которой никто и не притронулся по итогу. –Честно, я в шоке. Пока не понятно, в приятном, или не особо, – хотелось провалиться сквозь землю из-за стыда. Ладно бы просто выступление было, с танцами там, музыкой. Но, во-первых, это были дрэг квин, которых мужчина видел максимум в интернете, и то, мимолётом, а во-вторых, он даже не сопротивлялся наглому поцелую в засос. –Судя по последнему, ты всё же в приятном шоке, – хихикнула, – ну, мне так кажется. – И вновь очередной поднос с напитками появляется перед носом, и стаканы расставляются по столу, – мы такое не заказывали, где уже торт? – достаточно было лишь одного вопроса, дабы заставить официантку начать придумывать отмазки. –Ваш торт готовят к выдаче, в течение десяти минут принесут, – она поправила выскочившую из ряда волос чёлку и указывая тоненьким пальчиком, – а это комплимент от участников шоу, им было приятно иметь с вами дело, – после этого она ушла, забирая бокалы из-под выпитых напитков вместе с собой.       Такой комплимент поверг в шок. Куда столько всего? И так уже денег вбухано было в это всё предостаточно. Решив сделать перерыв, женщина всё же не сразу притронулась к выпивке и предложила дождаться десерт, потому как надо было забить чем-нибудь желудок. Ханджи расстегнула две верхних пуговицы своего длинного, болотного цвета, платья, и оголила ключицы. В помещении было достаточно душно, а потому хотелось уже наконец поесть торт и уйти. Несмотря на её натянутый фанатизм, сидеть запьяневшей в душном помещении, было тяжеловато.       Однако, не совсем приятно было видеть то, как Смит ушёл бить морды каким-то зашуганным наркоманам, но что поделать. Наконец, спустя время тот вернулся обратно и потянул всех в танцевальную зону, сотни раз извинившись за сей инцидент и за то, что так оборвал праздник. Танцпол был забит кучей людей, и все они выглядели абсолютно непохожими друг на друга. У кого-то были яркие волосы и куча пирсинга на теле, когда рядом с ними стояли серьёзные личности со строгим стилем в образе, с аккуратно уложенными причёсками и приятным парфюмом. Но всех их объединяло одно – им нравилось взаимодействовать друг с другом. –Как тебе всё, Леви? – задал вопрос Эрвин, двигаясь в такт музыке и поправляя на себе рубашку. –Могло быть и хуже, – честно ответил тот, практически не танцуя. К горлу накатил внезапный ком и чувство необъятной тревоги, словно тут везде есть какой-то подвох.       Подвох явился нежданно-негаданно, прямо со спины. Кто-то наглейшим образом прильнул к чужим плечам и начал уводить в ритм музыки. Шею обжигало горячее дыхание, когда чужие губы пытались что-то прошептать на ухо, словно незнакомец считал, что его речь можно услышать сквозь тарахтящие колонки. Он уперся к ягодицам и, хотел было, поместить свою ладонь ближе к паху, но замедлился. Противная, потная ладонь водила по разгорячённой шее, и то ли это было воздействие алкоголя на организм, то ли температура в помещении. –Мальчик, хочешь сладкий леденец? – максимально слащавым голоском обратился незнакомец. –Отъебись, – чёткий удар в подбородок заставил потеряться на некоторое время, и парень лишь начал охать и хвататься за лицо, роняя из рук карамельную конфету.       Эрвин, поняв, что ситуация попахивает очередным конфликтом, поспешил к другу, протискиваясь сквозь других танцующих людей. В один момент друзья разделились, и потерялись в разных концах танцпола. Наконец добравшись до друга, он приобнял Аккермана за плечо, прижал крепче к себе, намекая, что тот в безопасности и под чужим заботливым крылом. Незнакомец, наконец, очухался и подошёл вплотную настолько сильно, что можно было почувствовать, как жерло его злостного вулкана начало закипать. –И хули ты творишь, пацан? – внезапно закричал он, что было сил, но, что неудивительно, всем было абсолютно на это наплевать. –А хули ты лезешь к моему сыну? – какого-то хрена выпалил Эрвин, который на деле даже в старшие братья не годится, в виду того, что был младше Леви на два года. –Ты чего мор…? – начал было возмущаться Леви, но его быстро заткнули, захлопывая челюсть ладонью. –И зачем отец тащит своего сына в гей-клуб? – возмущенно ответил тот, кивком головы предлагая отойти в менее шумное место. –Чтобы ты спросил, ублюдок, – лёгкий отрезвляющий шлепок по лицу, и юноша забегал глазами по помещению. –Ты в натуре конченный, мужик, – он покрутил пальцем у виска и нарочито цокнул языком, – я собирался познакомиться с этим прекрасным юношей, а ты мне нахер всё обломал. Гандон ревнивый. И не сын это твой. –Вообще-то, мне тридцать исполнилось сегодня, мудло малолетнее, – не скрывая агрессии, выпалил Леви, – тебе самому вообще восемнадцать хотя бы есть? –Ладно, хорош, пошли уже на свежий воздух, проветримся немного, – Эрвин потянул своего коллегу за плечо в сторону выхода, кивнув Ханджи с намеком на то, что они скоро вернутся обратно. Девушка хотела рвануть с ними, но была обременена охраной личных вещей.       На улице стало несколько прохладнее, и ветерок заставлял покрываться мурашками всё тело, поднимал волосы на всех участках кожи дыбом. Эрвин потянулся в карман за знакомой пачкой, и это не сулило на данный момент ничего хорошего. Чужая рука протянулась, засовывая сигарету в рот к себе и коллеге, а затем пустила огонёк обоим. –Опять самокрутками увлёкся? – закатил глаза Аккерман. –Я и не прекращал, – лишь улыбнулся в ответ, делая затяжку.       Леви было более, чем достаточно двух затяжек для того, чтобы полностью раствориться в пучине беззаботности момента. Едкий пар, казалось, разжигал лёгкие, заставлял вены набухать, а руки постепенно начали трястись, выпуская закрутку. Смит лишь бросил мельком взгляд в сторону летящего полубычка и в очередной раз затянулся. Поза его была абсолютно непринуждённой, да и в целом, казалось, что его вообще "не берёт".       В один прекрасный момент тело перестаёт слушаться, и мышцы начинают расслабляться. То было либо внезапное действие алкоголя, либо всё же чего-то другого. Образы начали постепенно улетучиваться, словно крупинки песка перед началом бури. Например, очередного бредового сна, в котором ты теряешь связь с реальностью и всё происходит как наяву. Только вот сейчас Леви лежал у себя в кабинете на чёрном лакированном диване, укрывшись тонким пледом. Рабочая форма была невероятно помятой, и напоминала кусок свалявшейся тряпки.       Едва разлепив глаза, ему удалось посмотреть на время: девять утра. Получается, проспал он всего два часа от силы, так ещё и в рабочем кабинете. Поменяв положение на позу сидя, он обхватил ладонями лицо, будто умываясь невидимой водой и потирая глаза. Голова неистово болела, а в ушах навязчиво гремел белый шум. Весь остаток сил ушёл на попытку восстановить события прошлой ночи. Возможно, всё происходившее было лишь плохим сном. По крайней мере, он на это надеялся. –Да уж, та ночь была и впрямь очень светлой. Больше не пойду в клубы, хрень какая-то снится после этого дурдома, – Аккерман непринужденной походкой направился в зону отдыха, где заварил себе крепкий кофе. Этот напиток он не то, чтобы любил, просто периодически стоило взбодриться.       Так что же смутило в этом сне? Ответ прост. Никаких дрэг квин там не было. Ну как, они были, но выступление к имениннику вовсе никоим образом не относилось. Да и никто его страстно в губы не целовал. «Мерзость какая», – подумал про себя мужчина, подтягивая ко рту кружку со свежесваренным кофе. Лёгкая горечь окропила язык, заставляя пробудиться вкусовые рецепторы после десятка стаканов с алкоголем. Так ещё и дурь откуда-то взялась под конец, хотя Смит вообще ярый ненавистник наркотиков и всего, что с этим связанно.       Единственное, что было и впрямь наяву – красивая, белая ночь, огромная Луна, украшавшая небосвод. Приятная погода и лёгкий бриз. Несмотря на небольшой хаос и дискуссии во время праздника в клубе, в целом, организация вышла неплохой. Но ещё раз он бы явно туда не пошёл. Попытки споить Леви потерпели крах, и лишь заставили проявить своё нежелание губить печень за просто так, хотя коктейлей по итогу было выпито не мало. Только вот толку, кроме загубленного в очередной раз здоровья, от этого не было.       От одежды исходил не самый приятный аромат, из-за чего Аккерман решил принять контрастный душ, да и заодно смыть всю грязь с себя. Доковыляв до санитарно-гигиенической зоны в рабочем отделении, он юркнул в душевую комнату. Грязные вещи моментально полетели в стирку, и перед зеркалом уже стоял абсолютно голый мужчина, с бледной хрупкой кожей и... ярко-красным засосом на груди. Ошибки быть не могло, точно засос, ведь попытки оттереть это влажным полотенцем провалились с глухим треском. –Какого хрена? – задался вполне логичным вопросом Леви, приблизившись к своему отражению настолько близко, насколько этого позволяли габариты. Он долго рассматривал странное пятно, появившееся именно после этого великолепнейшего праздника и всё никак не мог понять, кто же был автором данной картины.       Перебрав все возможные варианты, оставалось лишь забить хуй и смириться. Что было – то было. Он не был пьян, но и не помнит, чтобы с кем-либо в такие тесные контакты входил. Крайне странный и не особо приятный феномен. Наконец, босая нога коснулась каёмки душевой кабинки, и мужчина с облегчением закрылся изнутри. Наконец, смыв с себя всю чернь, он с чистой головой во всех смыслах ушёл к рабочей зоне. Стоило бы ещё перекусить где-нибудь, но желудок особо не возникал, так что, можно было и перетерпеть часик-другой.       Новым квестом в данной цепочке заданий является поиск Эрвина и Ханджи. Моментами Аккерман представлял себя никому не всравшимся нпс, который то и дело наворачивает круги по территории, ворча себе что-то под нос. Он не здоровался с проходившими по дороге мимо, коллегами, а лишь делал небольшой кивок, в ответ на пожелание доброго дня. Особо долго искать никого не пришлось, друзья оказались на своих рабочих местах, словно ничего и не произошло. Зоэ уже успела каким-то образом переодеться и полностью искупаться, а Смит, как обычно, сидел и втыкал в новостную ленту. –Наконец ты очухался, – протянул блондин, убирая телефон куда-то в сторону, – мы уж думали, что ты до обеда заснёшь. Совсем забыл, что день рождения не повод прогуливать работу? –Какой же ты порой душнила, Эрвин, – не смог удержаться Леви, облокачиваясь о дверной косяк, – как обстановка? –Сейчас утро, всё супер. Завтра нас коллективно отправляют на выходной, наконец можно будет спокойно поспа-а-а-а-ать, – зевнула девушка, выпивая явно не первую кружку кофейного напитка, – голова не болит, птенчик? –Не беспокойся за меня так, я уже и в душ сходил и кофе попил, да и выгляжу явно лучше, чем ты, – он уселся напротив этих двоих, вальяжно закидывая ногу на ногу и по привычке затягивая вишнёвую электронку, – да что за хрень? –Что опять тебе не нравится? Кроме того, что курить прямо в офисе не стоит, – блондин опрокинулся о спинку своего кресла. –Это не моя парилка, у меня был полноценный под, а это одноразка какая-то. Откуда она вообще в моём чистом комплекте взялась? – слегка прокашлявшись, мужчина выкинул её куда-то на стол, всё ещё не исключая случая покупки её в местном 24 на 7.       В прицнипе, ответ долго ждать себя не заставил. Буквально минут через десять в коридоре послышались яркие возгласы, причём крик был настолько отчаянным, что даже первоклассник, получивший первую в своей жизни двойку, не звучал бы так убедительно. Все столпились вокруг юноши, который давненько подрабатывал в данной компании как слуга. Но при этом все к нему относились с уважением, хотя к рабочему персоналу обычно доверия никакого нет. В любой момент он способен продать твою жопу за круглую сумму, а потому все люди, перед тем, как приступить к работе, проходят проверку в несколько этапов на доверие, и лишь потом получают позволение вступать на службу. Сей брюнет тоже не являлся исключением. –Кто спиздил мою электронку? Я оставил её в кармане своих брюк. Отдайте, бога ради, у меня зарплата не скоро, я сейчас сдохну от никотиновой недостаточности в организме! – внешне он был не особо привлекательным, даже, несколько отторгающим от себя человеком. Причёску он носил крайне неопрятную, вещи практически не гладил, но, хотя бы, не вонял, да и свои рабочие функции все выполнял на "ура".       Однако, моментами его была способна вывести из себя та или иная хрень, ставшая лютейшим триггером по итогу абсолютно для всех. И тогда он начинал буянить, бегать по корпусу и докапывать каждого мимо проходящего, даже если тот был в разы выше по званию. Однако, все привыкли. Доковыляв до рабочего кабинета супер-тройки игроков, он постучался в дверь, но всё же бесцеремонно влетел туда с ноги, не дожидаясь разрешения и едва ли не снося горшок с растением. Сколько же этот фикус уже натерпелся за последний год, ей богу. И матов услышал больше, чем существует на всём белом свете, и чуть не сдох, когда Ханджи уехала в командировку и забыла попросить о том, чтобы его поливали.       В один прекрасный вечер в него и вовсе наблевал Эрвин, возвращаясь с жутким похмельем на работу, отчего пришлось полностью пересаживать растение в новый грунт. Какой-то идиот просто чуть не сжёг листья, балуясь с зажигалкой в дверном проёме. Имён, конечно, называть не будем, но все уже давно догадались о ком шла речь. "Бедный фикус" – именно так его и прозвал рабочий коллектив, в очередной раз наблюдая за новыми страданиями растения. –Вы мою парилку не видели? Такая чёрно-фиолетовая. Кажись, я её потерял где-то в туалете, – парень сложил руки друг на друга, смотря на всех троих свысока. Выглядело это абсолютно нелепо и смешно. –Не это потерял? – Леви взял в руку ту самую одноразку и продемонстрировал юноше. –Какого хрена, Аккерман?! – парнишка поспешил потянуться руками за курилкой, но его бесцеремонно ударили по рукам, – ты чё творишь, отдай!       Подобная наглость не сходила с рук лишь в этом кабинете. Парень постоянно нагло заваливался в рабочую зону без стука, докапывал всех подряд и нарушал дисциплину и порядок, донимал наитупейшими вопросами Ханджи, просто потому, что она умная, и вообще, шарит во всём по его мнению. Леви всегда доставалось меньше всех, потому как грозно сказанного его устами «пшёл нахер отсюда» было более, чем достаточно, чтобы парень ретировался. Но в последнее время юнец начал наглеть ещё больше, перестав проявлять хоть какое-то уважение к людям, находившимся здесь.       Аккерман оценивающе скользнул взглядом по парню, ища бейджик, чтобы впервые послать того нахер, обратившись по имени. Но не обнаружив такового, лишь покрутил курительный аппарат в руках и сделал хорошую такую затяжку, резко встав со стула и выпустив содержимое легких прямо в лицо юноши. Тот от неожиданности аж подпрыгнул, и наконец-таки разбил горшок с фикусом. В кабинете настала гробовая тишина, но лишь Эрвин покачал головой из стороны в сторону в ожидании реакции. Та не заставила себя долго ждать, и Ханджи, словно она и не ходила этой ночью никуда вовсе и не тратила энергию, подлетела с рабочего места и отвесила смачную оплеуху, отправляя за совком и новым горшком. –Чтобы без нового горшка не возвращался, понял? – парня буквально выпнули за дверь, – малолетний гадёныш, – она закрыла дверь и плюхнулась обратно в кресло. –Иди работать, не лодырничай, – пресно произнёс Эрвин, возвращая свой взор на новостные статьи.       Что ж, ничего не поделать, фикус, правда, было очень и очень жалко. Настрадался бедный за свою недолгую жизнь. Юркнув из кабинета, Аккерман, поправляя запонки на рукавах, направился по коридору в архив. В голове сейчас витал вопрос о том, куда же подевалась его под-система, и откуда взялся чертов засос на груди. Пульсирующая боль отдалась по вискам, заставляя замедлить темп и идти пешком, никуда не спеша. Мимо в очередной раз пролетела женщина с кучей бумаг, вот же неугомонная. День и ночь она только и занимается в этом отделе транспортировкой бумаг из одного отделения в другое. На все предложения помощи она отвечала грубым отказом и лишь шла быстрее, делая вид, что диалога, как такового, даже и не было.       В последние годы ничего интересного не происходило. Все эти фильмы о том, что фбр занимаются раскрытием каких-то ультрамегаважных фабрикантов, о побегушках и задержаниях преступников особого ранга, оказались лишь несчастным бредом подростка, любившего смотреть телевизор.       Каково же было разочарование, когда Леви пришел работать сюда, словами не описать просто. По крайней мере, цензурными. Да, раньше были интересные вызовы, да и дела в том числе. Но в последнее время они то и дело ловят в подворотнях наркоманов и проституток, выполняя задачи обычных полицейских. Другой же остаток дня проходил за бумажной волокитой: надо было грамотно отсортировать дела подозреваемых в краже, отдельно выложить стопку федерального розыска.       И вновь он плюхнулся в кожаное кресло, вальяжно закинув ногу на ногу. Выкинув куда-то в сторону несколько папок с истёкшим сроком рассмотрения, мужчина тяжело вздохнул. Он откинулся на спинке стула и начал просто бездумно смотреть в потолок. Понадобилось некоторое время, чтобы выйти наконец из состояния прострации и вернуться в реальный мир. Мир, где нет розовых очков и тех самых мечтаний. За спиной послышались небрежные шаги. –Тук-тук, тебя давно не было видно, мы начали уже переживать, – голос показался до жути знакомым, но из-за состояния "нестояния", Леви не мог никак вспомнить имени приближавшейся к нему девушки. –А? – лишь смог максимально нелепо выпалить он, медленно переводя взгляд на внезапно нагрянувшую гостью, – чего тебе, Петра? Это не твоя рабочая зона. –Ты ушёл сюда пять часов назад, не взял с собой даже сотовый телефон, тебя все обыскались... – смущённо отвела глаза куда-то в сторону, словно сказала что-то позорное. –Бывает, – пожал плечами, разминая руки, – хорошо, раз так, стоит вываливать свою тушу отсюда. Что-то срочное? –Да не особо... Просто в офис заявился какой-то сумасшедший, ну его и скрутили в бараний рог, после чего закрыли в твоём кабинете, – лёгким кивком головы в сторону выхода, она дала знак, что пора идти. –А ко мне-то нахрена? – внезапно подскочил со стула, едва не роняя его с грохотом на пол.       Ответа на вопрос так и не последовало. И теперь, не особо довольный сказанным, Леви направлялся уверенным шагом в свой кабинет. Мимо глаз мелькало множество людей, предметов, но вся концентрация направлена была лишь на одну чёртову дверь, до которой стоило добраться как можно скорее. А потом с такой же скоростью дать всем пиздюлей, даже если это был нелепый розыгрыш.       Наконец, знакомый крутой поворот по коридору и тяжёлая металлическая дверь с именной табличкой "Леви Аккерман", отдававшей множество бликов на солнечном свету. Металлическая карта со звоном соприкасается с датчиком, после чего дверь открывается. Мельком осмотревшись, Леви не заметил абсолютно никого, и был уже готов прибить шутника, как вдруг послышался шорох. Резкое движение руки, перехватившее чужой локоть, после чего испуганный взгляд одной из сотрудниц ФБР, показались на мгновение, а потом с громким хлопком разлетелось конфетти. –Сюрприз! – хоровое пение из перебивавшихся голосов заставило встать в ступор. Аккерман уже напрочь успел забыть, что сегодня день его, мать вашу, рождения. –То есть, это был розыгрыш? – вскинув одну бровь, он обратился к Петре, подававшей знаки из-за спины. –Ну... да, – по выражению лица было ясно видно: девушка испугалась. Испугалась того, что Леви сейчас начнёт, как обычно, бурчать как старый дед и брызгать слюной о том, что день старения отмечать не стоит так громко и всей кучей.       Прямо на рабочем столе, располагавшимся вне общей видимости, стоял бисквитный торт с зажжёнными свечами, и куча глаз устремили свой взор прямо на него. Они явно ждали радостных возгласов, но в ответ удостоились лишь невзрачной улыбки. Но и на том спасибо, большего всё равно по факту бы и не произошло, и так сойдёт. В центре всего этого бедлана стояла Ханджи, пожимая плечами и явно намекая о том, что о поздравлении она была ни сном, ни духом.       Тот самый несносный юноша подошёл на опасно близкое расстояние и нацепил на именинника колпак, яро бубня под нос, что "его не ебёт, что Леви об этом думает". Глубокий вдох, выдох, и вся эта толпа уже пьёт горячий чай и поедает десерт. Лишь Аккерман сидел в непонятной прострации, вновь погружённый в свои мысли. Он осторожно черпал ложкой бисквит и медленно пережёвывал его, слушая возгласы и шутки про приближавшуюся старость. Все галдели о чём-то своём, после чего внезапно затихли, когда в кабинет зашёл Пиксис – глава всея дурдома.       Все взгляды теперь же устремились на него, ведь подобная акция с ним была не согласована никоим образом, и то, что все люди внезапно покинули рабочий пост в рабочее время, буквально приравнивалась к полномасштабному прогулу и огромному штрафу. Мужчина средних лет лишь недовольно хмыкнул, молча подходя прямо к дивану, на котором расположилась добрая часть народа. Нарочито цокнув губами, он протянул руку Аккерману. –Леви Аккерман, – голос его был максимально серьёзен, практически сух и безэмоционален, но заставлял покрыться кожу мурашками, – встань.       И ничего не оставалось поделать, кроме как послушно, словно дрессированная собачка, встать с дивана и убрать в сторону еду. Как по струнке смирно, с прямой спиной и расслабленным лицом, парень стоял и смотрел в чужие глаза, не желая лишний раз отводить взгляд куда-то в сторону, дабы не провоцировать негативных последствий своего действа. –Я искренне поздравляю тебя с праздником, – внезапно Пиксис обратился уже к сотрудникам, – это только его день, а вы, лодыри, бегом на рабочие места, я церемониться не стану, чтобы за минуту разлетелись по местам, как саронча! А ну, брысь.       И все покидали вилки, ложки и тарелки кто куда: кто на стол, кто с собой тайком утащить умудрился. В общем, как повезло. Кто-то и вовсе хомячил по пути. Мужчина, как и пообещал, церемониться не стал: он начал вести обратный отсчёт, нарочито растягивая буквы. Наконец, все разбежались, и в кабинете стало легче дышать. С лёгким чувством облегчения, Леви почесал макушку и оценил весь масштаб бедствия, который теперь придётся убирать самостоятельно. Под ногами нагло хрустело конфетти, на столах и тумбах валялись остатки торта, а под столом стоял большой крафт-пакет. Судя по всему, кто-то припрятал там подарок. Неожиданно, но как-то даже приятно, что ли?       Пиксис обошёл кабинет по периметру, словно думая о чём-то своём сокровенном. Будто он пришёл к себе домой и ищет решение какой-то проблемы. Наконец, главкапитан повернулся в сторону Аккермана и слегка улыбнулся. Эта улыбка явно не предвещала ничего хорошего. Медленными шагами он приблизился к парню и начал испепелять взглядом. И вновь эта противная улыбка. Чувствовалось нарастающее давление в противостоянии этих двух взглядов. К счастью, тишина прервалась быстрее, чем ожидалось. –Как я уже сказал, я от всей души тебя поздравляю с днём рождения, но, – закатил глаза, – из-за тебя остальные отлынивают от работы. –Я понимаю, конечно, и спасибо за поздравление, но я их ни о чем не просил. Это была лишь их инициатива, – ответил Леви абсолютно холодным голосом, – но давайте будем честны. Отлынивают они от работы при абсолютно любой удобной возможности. Пошёл дождь? Отличная идея остаться сидеть в теплом помещении и отправить вместо себя кого-нибудь лоха.       Пиксис смотрел на Аккермана с абсолютным интересом, не пытаясь перебивать, словно ему и впрямь была интересная истинная причина всего этого лентяйства. Решив заварить себе чай, он обнаружил чистую кружку и залил заварку кипятком. Некогда прозрачная кружка уже начала приобретать коричневые оттенки и совсем стала не похожа на свой изначальный вид. Клубы пары отлетали вместе с брызгами от электрического чайника, но мужчина без каких-либо опасений пил самый настоящий кипяток. –В последнее время ничего интересного не происходит. Мы либо возимся с бумагами, либо ищем очередных идиотов, обоссавших дом главы комитета. Я не думаю, что этим должно заниматься наше спецподразделение. –Уверен? – внезапно перебили его. –Более чем, – голос оставался все таким же уверенным, его слова не имели какого-либо колебания или толики сомнения, – к чему я всё клоню: разберитесь уже с другими структурами, они заебали лезть, куда не стоит. –Так почему бы тебе не взять, и самостоятельно разобраться с ними, – он отхлебнул ещё чаю, – м? – и вновь эта противная ухмылка и раскрасневшиеся щеки.       Леви считал Пиксиса самым отвратительным человеком спецподразделения, но и подеваться никуда не мог от этого. Всё-таки, мужчина являлся самой главной частью ФБР, да и самой главной занозой в заднице. Нередко он напивался в усмерть прямо на работе и начинал нести какую-то чушь, отправляя сотрудников на невообразимо глупейшие задания. Например, сходить в офис к президенту на аудиенцию и забрать там бутылку коньяка для Пиксиса. А куда деваться? Приходилось идти в ближайший магазин и тусоваться там, по меньшей мере, около двух часов, чтобы наверняка. А после пострадавшие от такой напасти, сотрудники, приносили записку якобы от президента с благодарностью за визит и, конечно же, купленную бутылку коньяка.       Порой он вёл себя адекватно, хотя это случалось в перемешку с бзиками день через день. Например, сегодня он просто расшугал всех за лень и нежелание работать, а сейчас стоит и пьет вместо алкоголя горячий чай. И противно причмокивает губами, соприкасаясь со стенкой кружки. Леви так и хотел утопить его носом в этом напитке, но его сдерживала последняя струнка адекватности по отношению к этому человеку: как никак, это глава всего штаба, что-то сделаешь не так, и тебе крышка. Только сказанных пятью минутами ранее слов, было достаточно, чтобы вылететь отсюда, словно пробка от шампанского. Но Пиксис лишь улыбнулся и решил продолжить свой монолог. –Мы связались со спецтехникой. Нам поставили пробную партию усовершенствованного чипа для быстрой передачи информации, – он грациозно махнул пальцами, словно фокусник, доставший карту из рукава, но тем не менее, руки его оставались по-прежнему пустыми. –И? – лишь поинтересовался Аккерман, облокотившись спиной о стенку и задумчиво окинув взглядом кабинет повторно, убедившись, что без помощи клининга тут не обойтись, – у вас есть предложение, от которого я не могу отказаться? –Прямо в яблочко, Аккерман. Как и всегда, в принципе, – тот вновь улыбнулся и, наконец, опустил с грохотом пустой стакан на столешницу, – ты, Ханджи и Эрвин едете в командировку. Несомненно, вам как-то необходимо будет связываться между собой. Рация? Прошлый век. Телефон? Да кто вообще додумается передавать сведения повышенной важности через него? – Пиксис изобразил подобие удивления. –Понятно, – последовал тяжелый вздох, – мы в роли лабораторных крыс, как всегда, все инновации в первую очередь проходят именно через нашу троицу, – хотелось было закатить глаза так, чтобы они вылетели из орбит, но оставалось лишь стоять с каменным лицом, – и как это будет проходить? –Я сообщу дополнительно. Леви, – мужчина направился в сторону выхода. –Да? –Ты редкостный говнюк, но прекрасный сотрудник. Я ни капли не жалею, что дал тебе дорогу в верха, продолжай в том же духе, – после чего дверь захлопнулась, оставляя Леви наедине со своим недоумением.       Всё же, торт не дали спокойно поесть и чаю попить, а раз уж повод появился и свободное время, можно немного полениться. Периодически крайне необходима была разгрузка для мозга, тела и, в целом, души. Иногда хватало даже пяти минут наедине с собой, без какого-либо шума или посторонних глаз. Немного поднимал настроение факт отсутствия пиздюлей за гонор на главного, хотя, это одновременно и пугало. А вдруг последствия всё же будут? Хотя, вряд ли. Раз Леви удостоили похвалы, значит, кнута не будет, максимум, добротный подзатыльник.       Лакомый десерт по кусочкам погружался в рот и растворялся на мелкие молекулы, заставляя вкусовые сосочки на языке трепетать от радости. Торт оказался очень даже вкусным, и Аккерман начал несколько жалеть, что изначально не оценил подобного формата поздравления. Вокруг валялось конфетти, наступая на которое, хотелось выдрать себе ушные перепонки, лишь бы не слышать сей противный хруст. Мысли об уборке постепенно выходили на первый план, и положительные эмоции превратились в нейтралитет. Леви сидел на своём кресле, задумчиво крутил ложку в своей руке, пытаясь словить отражение, как вдруг его мысли прервал внезапный стук в дверь.       С наглейшим скрипом она отворилась, и туда завалился чудаковатый парень, который начал работать буквально на прошлой неделе. Он ходил то радостный, с улыбкой во все тридцать два зуба, то понурый и со свешенной вперед головой, словно его огрели сковородкой по затылку. Причем, подобная смена настроения происходила, как минимум, раз в два часа, из-за чего заставляла считать паренька просто сумасшедшим, и было крайне не ясно, кто и зачем его вообще сюда пустил. А тут он заявился прямо в кабинет, держа стопку очередных бумаг у себя в руках, и Леви лишь оставалось надеяться, что сия кипа предназначена не ему. –Внимательно слушаю, что же такое срочное заставило тебя прервать моё важное ничегонеделание? – мужчина убрал от себя в сторону пустую тарелку, облокачиваясь на спинку стула и направляя взор прямо на собеседника. –Хотела просто поздравить с днём рождения, я очень рада, что попала к вам в коллектив, так ещё и в преддверии такого праздника! – и тут наконец до Аккермана дошло. Это не парень, а девушка со стрижкой под парня. Стало даже несколько неловко, что на протяжении недели, её считали местным дед инсайдом. –Рада? – не смог сдержать своего удивления, – как тебя зовут? –Меня? Елена, приятно с вами познакомиться и иметь дело, – она улыбалась, словно ребёнок. Её взор мгновенно зацепила фигурка с военным самолетом, стоявшая на углу стола, из-за чего огонь в её больших глазах разгорелся только сильнее, – давно я такие штуки не видела, можно потрогать? –Зачем? – искренне продолжал удивляться мужчина, уже собираясь хвататься за всё ценное в помещении, лишь бы чужие ручонки этого не касались, – посмотреть можно, но на расстоянии. И да, я не ищу друзей, скажу сразу. Спасибо за поздравление, но мне необходимо возвращаться к работе, – последние слова звучали несколько убедительно, из-за чего девушка склонила голову на бок и начала активно хлопать глазками. –Ну и ладно, не буду трогать. Ла-а-дно, – протянула она, махая указательным пальцем левой руки и разворачиваясь прочь из кабинета, – с праздничком, господин Аккерман.       Какой-то эта девушка казалась нудной, да и несколько подозрительной. Каждое её движение, каждый взгляд, словно изучавший с ног до головы, а ещё и эта притворная тупость. Она вела себя, словно капризный, глупый мальчонка, который только-только открыл этот мир для себя и убежал от пластмассовых машинок к реальным. Но почему и зачем её вообще приняли на работу – оставалось загадкой Жака Фреско, на разгадку которой трех секунд явно не хватит. Выглядит, словно юноша, да и бубнит когда под нос, то вообще не возникает задней мысли о том, что это девушка.       К концу вечера в кабинете скопился огромный слой пыли, стоило закрыть окно сразу же, как начался ветер, а не держать его распахнутым до последнего. Леви тщательно перебирал книги и документы, раскладывая всё на свои места и протирая пыльные участки влажной тряпкой, как и делал обычно. Ханджи уже собиралась уходить домой, но стояла в коридоре, словно ожидая вторую смену работников, которые только заходили через турникеты. Это больше походило на какой-то планктонный офис, чем на штаб ФСБ: никаких доскональных проверок, охраны, хоть микробомбу проноси с собой в кармане брюк.       Хотя и все друг друга в лицо знали и доверяли, всё же, подобная акция щедрости и безоговорочного доверия, несколько напрягала. Раз в год и палка стреляет, как говорится, а потому ко всем новым лицам, в основном, относились с опаской и неким недоверием. Да и в принципе, новичков здесь было крайне мало, многие даже стажировку не заканчивали, и сбегали, словно испугавшиеся дворняги, которых гоняли метлой. А большинство тех, кому удалось устроиться, больше двух недель находиться здесь не могли: либо надоедала бумажная волокита, либо душные встречи с правительством.       Ханджи уже успела несколько раз переуложить свой хвост и расчесать пальцами чёлку, пока стояла в коридоре и ждала своего друга. Она просмотрела буквально каждый угол, посчитала площадь стола и цветочных горшков,и наконец, Леви соизволил вывалиться из кабинета при своём параде. От него пахло одеколоном, будто он облился им с ног до головы, но на деле, лишь пшикнул раза два на воротник, дабы под конец рабочего дня не выглядеть как совсем разварившийся пельмень. На деле несколько тяжеловато было находиться на работе после веселой ночи, хотя алкоголь и не дал ему особо по голове.       На улице было уже темно, едва моросил небольшой прохладный дождик, окропляя и без того ледяную кожу, и заставляя промокнуть насмерть. Следом за Леви шёл самый настоящий шкаф – Эрвин, который беспризорно шлёпал по глубоким лужам и расплескивал дождевую воду в разные стороны. И не жалко же было тому свою лакированную обувь, либо Аккерман просто был самый настоящий брюзга, раз обходил каждую лужицу за километр. Наконец, они дошли до машины и завалились туда, словно клоуны в цирковую машинку. Места было маловато, но и деваться некуда, какую уж машину выделили, на такой и поехали.       Словно корпоративный автобус, Эрвин развозил своих друзей по домам, желая приятного вечера и скорейшей встречи. Леви лишь хмыкнул, вылезая из автомобиля и ступая прямо в глубокую лужу. Противная мокрота окропила всю голень, пропитывая каждый кусочек одежды, попавшей в ловушку. Мужчина закатил глаза, сматерился и, попрощавшись, ушёл домой. В квартире пахло свежестью и росой, это всё благодаря окну, которое было благополучно забыто в пучине ночных страстей и работы. Весь подоконник стал влажным, а от штор исходил неприятный запах сырости. Бросив сумку в прихожей, Аккерман прошёл внутрь и включил свет. Первоочередной задачей было избавиться от источника влаги, а именно, закрыть наконец чертово окно, чем он и занялся в первую же минуту своего пребывания дома.       Освежающий душ был всегда обязательной процедурой для снятия всего накопившегося стресса. Время было уже позднее, но тем не менее, сна ни в одном глазу. Вновь покрутившись перед зеркалом, взор пал на ярко-красное пятно, которое всё же не было очередной галлюцинацией от накатившей усталости и лени. Мужчина уже начал думать, что его пытался сожрать вендиго, или ещё какая-нибудь сверхъестественная тварюга, потому что в голову всё еще не приходило ни одной адекватной мысли о происхождении пятна. На кухне, тем временем, царил уют и вырвиглазная чистота, Леви всегда поддерживал там порядок, и даже сейчас, осторожно щеголял в своих тапочках по серому паркету, словно боялся его испачкать. Он заварил себе горячий чай и достал хлеб, ловко закинул в тостер и уселся напротив за барную стойку.       Заветное пищание – перекус готов. Осталось лишь положить пару кусочков бекона и салатный лист, сложить два кусочка хлеба друг на друга, и всё, можно употреблять в пищу. Bon appetite! Горячий ломоть хлеба с хрустом разваливался во рту, оставляя после себя лишь крошки, как напоминание о прошедшей краткосрочной трапезе. Дома было тихо – сейчас напрочь отсутствовало желание забивать голову лишней ерундой в виде телевизора и музыки. Хотелось просто расслабиться, спокойно поесть, улечься на диване и задуматься о своём, о мирском, а не о работе. День рождения прошёл гораздо лучше, чем Леви подозревал. Он был не один, а в компании, хоть и выбор места проведения праздника показался не самым удачным, в виду предшествующего признания о своей ориентации.       Быть может, он и не гей вовсе? А это всё придурь поехавшей крыши на фоне работы? Впереди лишь ждал законный выходной день, а следом отправка в командировку на неизвестный срок, где голову забивать уже будет явно нечем. Если же работенка окажется лёгкой, то можно будет и хуи попинать денёк-второй, чисто поразвлекаться, поплескаться в бассейне, в который Леви мечтал попасть уже как год, но из-за работы вечно откладывал. Он уже представлял, как лежит на надувном матрасе в своих любимых солнечных очках и попивает холодный лимонад через трубочку, слыша лишь радостные вопли отдыхающих рядом людей и навязчивую попсу.       Рядом бегают аниматоры, скидывают людей в воду и смеются с этого в голос. А Аккерман, тем временем, лежит весь обрызганный и злой, потому что не хотел обливаться лишний раз. Чем дольше лежишь на относительно сухой поверхности, тем хуже эффект от брызг сказывается на охладевшей коже. Последний отпуск был ровно год назад, когда свой день рождения мужчина отмечал в гордом одиночестве в Анталье, кайфуя от системы UAI Первая линия, до моря рукой подать. Надоело бездумно плавать мёртвым грузом в бассейне – всегда можно переместиться за считанные минуты к солёной воде. Послушать морской прибой, побегать по горячему песку. Рядом дети строят песчаные замки, а туристы с разных континентов планеты играют в волейбол.       В последние годы начали внедрять всё больше и больше новомодных модернизаций, так что чипирование, про которое радушно рассказывал усатый лысый дед сегодня в офисе – далеко не новость. Где только его уже не пихают, и в корпорациях, и на простых предприятиях. Только вот основная функция у всех различна, в случае с ФСБ, чипы новомодные, напичканные всякими плюшками, по типу быстрой передачи информации ближайшим владельцам подобной модификации. Это было крайне удобной штукой для тех, кто приехал в ту же командировку одной компании, потому что штука удерживает связь на расстоянии около километра – двух, зависело от подъема и общего расхода людей. Но не особо хотелось вживлять себе под кожу невесть что.       Леви никогда не был против чего-то нового, напротив, он лишь поддерживал все эти штучки. Отказался лишь от робота – уборщицы, всё же, мужчина способен сам создать домашний уют и порядок без посторонней помощи, причем в разы лучше, чем железяка на колёсиках. Этой роботизированной кукле было очень и очень далеко до навыков Аккермана и его искренней любви к уборке. Стиральная машина пропищала несколько раз, оповещая о завершении стирки, и Леви наконец мог убрать свою рабочую форму на сушилку.       В такие беспокойные вечера нередко закрадывалась мысль о том, чтобы уволиться к чертям с работы и уйти куда-то в более адекватное место, чтобы уменьшить количество головной боли и увеличить свободное время. К подобному ритму жизни Аккерман уже привык, для него стало обычной ситуацией задержаться на работе на несколько дней, благо никаких домашних животных и людей, помимо него, в квартире не было. Мужчина привык, что в любой прекрасный момент, пока он стоит неглиже на балконе и парит электронку, придерживая в другой руке чашку с чаем, ему могут позвонить с офиса и потребовать немедленно заявиться на работу. Тогда приходилось собираться со скоростью света, наплевав на все домашние дела и всё на свете, главное, явиться в ближайшие двадцать минут и ни минутой позднее.       Благо, с дисциплиной у Аккермана проблем никаких не было, он быстро накидывал на себя костюм, хватал рабочую сумку, телефон и вываливался из квартиры, попутно вызывая такси. И вот, прошло ровно двадцать минут со звонка, а Леви уже стоит, словно натянутая гитарная струнка, у кабинета Пиксиса. Несомненно, дел государственной важности в последние годы поубавилось, и сотрудники занимались чаще всего какой-нибудь хренью, вместо обещанных золотых гор и «спецзаданий». Но тем не менее, такие случаи были, и не раз, при этом на выполнение отправлялись лишь самые доверенные лица, в число которых входила упомянутая, не раз, троица. –Голова раскалывается, – недовольно буркнул Леви, выключая телевизор и выкидывая пульт в сторону. Он устало схватился руками за виски и начал их массировать, продолжая ворчать куда-то в пустоту.       Поняв, что лучшим решением будет спокойно лечь и бездумно смотреть в потолок, ни о чём не раздумывая, мужчина завалился в свежую постель, не укутываясь в одеяло. От наволочки исходили небольшие клубы пыли, давно же Аккерман не появлялся дома и не ночевал именно в спальне, вместо часовой дрёмы на диване в зале. В голову начали закрадываться воспоминания о прошедшей ночи. И, конечно же, он вспомнил о том, что никто засосы ему не ставил, а то лишь оказалась официантка, пронёсшаяся, словно вихрь, держа в своих неосторожных руках поднос с, не остывшим от коктейля, бокалом и нагревательным элементом.       По своей неосторожности она споткнулась и упала прямо на Леви, хватаясь за чужие чёрные волосы и прожигая, мало того, рубашку, так ещё и оставляя след от легкого ожога на хрупкой коже. Эрвин моментально попытался сгладить ситуацию и вручил досрочно, в качестве подарка, новую дорогую рубашку с запонками, которую хотел подарить уже непосредственно после отъезда из клуба. Но, по всей видимости, это была судьба – переодеться прямо в ночном клубе и пожелать сжечь его к хренам прямо здесь и сейчас. По итогу, оставалось лишь надеяться, что администратор отвесит справедливых люлей официантке самостоятельно, без рукоприкладства со стороны смотрящих. –Пиздец, угораздило же. Самое интересное, что помню ведь, что рубашку Эрвин подарил, а как это происходило – нифига, – его взор упал на свисавший с гладильной доски рукав.       Спустя примерно час ничего неделания, наконец удалось спокойно заснуть. Снилось что-то странное: как Леви заходит домой, а на его ногу агрессивно нападает белый котёнок с зелеными глазами, невдупленно глядя снизу вверх и прося покушать, оповещая об этом громким мяуканием. Мужчина разувается и бежит на кухню, достает из пакета новую упаковку корма и высыпает его в миску, наполняя до краёв. Котенок радостно мотает хвостом, продолжает мяукать и приступает, наконец, к трапезе. И от этого как-то тепло на душе, улыбка до ушей лезет, и настроение скачет вверх. Аккерман доходит до спальни, включает свет и садится за компьютер. Ни о чём не думает, ни о какой работе, лишь о том, чтобы побыстрее открыть мессенджер.       На мониторе высвечивается личный профиль, со статусом: влюблен, работаю фотографом. А аватарка-то ванильно слащавая, аккуратная стрижка с выбритыми висками, лёгкий макияж на глазах, выщипанные брови, черная футболка с изображением бабочек и массивная цепь на джинсах. И какой-то непонятный парень рядом стоит, в обнимочку. В графе «семейное положение», при этом, пусто. Внезапно раздался телефонный звонок, отчего Леви судорожно начал рыскать по столу в поисках мобильника. Наконец, удалось принять вызов. –А я только хотел тебе написать, – вырвалось из его уст. –Ну вот видишь, дорогой мой, я тебя как всегда опережаю, – на том конце послышался лёгкий смешок, – я заеду за тобой через полчаса, надеюсь, что ты уже собрал чемоданы? – голос казался приторно знакомым, но Аккерман никак не мог понять, с кем он вёл диалог. –Ага, – единственное, что смог он ответить. –Ну всё, целую, скоро увидимся! Не забудь кошака в переноску затолкать, завезём его к моей матери по дороге в аэропорт.       Послышались протяжные гудки, диалог прервался. Мужчина отречённо выдохнул и посмотрел на два ярко-зеленых глаза, исподлобья глядевших возле кровати. Леви пошёл собирать вещи, закинул несколько легких комплектов: шорты, майки, трусы, носки, а также один полноценный костюм. В отпуск со своим возлюбленным они собирались всего на неделю, так что костюм, маловероятно, но мог понадобиться. Захвати с верхней полки переноску, отправил туда пушистого и побрёл к выходу, попутно проверяя везде перекрытие воды и выключено ли электричество. В дверь начали активно трезвонить и долбить, казалось, ногами.       Аккерман резко подскочил с кровати, открывая на ходу тумбочку и доставая оттуда травмат. Всё это ему приснилось, кроме активных дребезжаний двери, которая, казалось, вот-вот развалится на маленькие кусочки от активной долбёжки по ней. Тяжело сглотнув, мужчина, не хватая в руки телефон, подошёл к входной двери. Не прошло и десяти секунд, как та упала с грохотом на пол, поднимая огромное облако пыли, Леви выскочил из-за угла, нацеливав дуло пистолета прямо на незваных гостей. –Какого хрена?! – выпалил Аккерман, пока его глаза увеличивались до размера боулингового шара.