А ночь была светлее дня

      В глазах двоилось, все предметы буквально расплывались, словно это всё игры разума, а не номер в отеле. В ушах дико звенело, из-за чего невозможно было расслышать, о чём кричали люди, чьих лиц разглядеть было крайне тяжело. Понятно было лишь, что за Леви пришёл кто-то. Кто-то, кто хочет помочь. Значит, кнопка всё-таки прожалась и подала сигнал с местоположением. Или нет?       В нос ударил запах зловонной сырости, словно кто-то затащил Аккермана в подвал. И теперь уже начинали накатывать сомнения, что он находился в безопасности. Тяжёлый вздох, удар по лицу, и мужчина вновь закрыл глаза, погружаясь в пучину отсутствующего напрочь сознания. Всё вокруг зеленело с каждым шагом, и благоухало всё больше и больше. Приятный аромат глицинии развевался на ветру, и где-то можно было даже наблюдать её раскиданные лепестки.       В парке бегали дети, резвясь и играя друг с другом. И у всех у них были в руках веточки сиреневого дерева, которыми они радостно били друг друга по головам. И никаких забот у них больше и не было. Вокруг были счастливые люди, они веселились, улыбались друг другу. Но их улыбки были словно натянутыми, фальшивыми. Маленькая рука схватила за запястье, вынуждая остановить шаг. Мужчина обернулся.       Перед ним стояла девушка небольшого роста, с аккуратной фигурой, каштановыми длинными волосами и миниатюрным школьным портфелем в руках. Она тоже улыбалась, глядя прямо в глаза. Её зеленые глаза блестели, отражая блеск солнечных лучей на радужке. И почему-то лишь её улыбка казалась искренней, по сравнению с остальными прохожими. Однако, было тяжело понять, кто она. Какой-то близкий, но одновременно чужой человек для мужчины, неуверенно сжавшего её протянутые ладони в ответ.       Они беспечно шли куда-то в неизвестность, обходя аллеи и многочисленные фонтаны. Наконец, остановились у неприметного кафе с азиатской вывеской. Они вошли внутрь и подошли сразу к стойке меню. Девушка радостно хихикала, читая вслух названия блюд: «кошачьи бублики», «радость кицунэ», «вишнёвый котик» и многие другие. Определившись с выбором, сели за столик. Играла непринуждённая музыка, не вызывавшая абсолютно никаких эмоций. За окном кто-то спешил на работу, уверенным темпом шагая по тротуару. Тем временем, принесли заказ. Вишнёвым котиком, как оказалось, назывался пышный рисовый пудинг, выложенный в форме кошачьей лапки и вишенки сверху. В один момент всё вокруг стало словно чужим, нереальным. Девушка внезапно помрачнела и выпучила свои изумрудные зенки на мужчину. –Ты правда хочешь такой жизни? – произнесла она.       Прошла, наверное, половина суток с момента, как связь с внешним миром была утрачена. В нос наконец вдарил запах нашатыря и постиранного полотенца. Зеницы медленно распахнулись, показывая очертания шпаклёванного потолка. Значит, не подвал. И то видение было лишь сном. А жаль, хотелось попробовать пудинг, потому как желудок неистово урчал, требуя в срочном порядке что-то перекусить. Кто-то крепко держал своей рукой чужую кисть, сжимая её и одновременно массируя. Леви обессилено повернул голову на бок. К счастью, это оказалась Ханджи. –Бля-я-ядь… сколько время? – с трудом выговорил Леви. –Уже обед. Не переживай, мы сообщили, что тебе стало плохо. Эрвин ушёл в посольство один, меня оставили присмотреть за тобой. Обедать будешь? – она протянула тарелку с рисом и кусочком курицы. Выглядело это всё крайне неаппетитно, еда явно простояла некоторое время просто так и запрела. –Дай очухаться… – всё, что смог произнести в своих потугах мужчина, пытаясь перейти в положение сидя, – странная чертовщина происходит со мной какая-то. Раньше я не отрубался так с пустого места. –Всё-всё, поняла, лежи пока. Я так рада, что ты живой. Тебя тот аниматор притараканил на своём горбу буквально. А вообще, ты стареешь, смирись, – последние слова были сказаны с дружеской издёвкой, и будь бы у Леви силы, он запульнул этой очкастой подушку в лицо. –Этот урод ещё и притащился сюда сам? Он меня убить хотел! – не смог не скрыть своего возмущения мужчина, пытаясь сжать простынь, но тем не менее, не повышая тембр. –Какой убить? Он позвонил нам с твоего телефона, сказав, что вы пошли прогуляться до дикого пляжа, и что ты потерял сознание. Вообще-то, господин Крюгер тебе жизнь спас, дурак ты старый, – Зоэ закатила глаза, закрывая бутылёк с нашатырем и убирая его на соседнюю тумбу. –Охотно ему верю, – прохрипел Аккерман, удобнее укладываясь на подушке.       Звон в ушах постепенно начал стихать. Наконец, образы стали более отчётливыми, а голова перестала трещать, словно дупло дятла. Леви потянулся к уже остывшей еде, в надежде перекусить. Рис оказался ужасно пресным, из-за чего мужчина брезгливо отодвинул тарелку обратно. Видимо, еда всё-таки простояла тут, как минимум, час, так как к тому же остыла. Мало того, на вид не очень, так и на вкус не лучше. Зоэ с кем-то разговаривала, стоя в проходе входной двери, и мужчина искренне надеялся, что она заказала доставку еды в номер. К превеликому несчастью, в комнату зашёл аниматор. –Горе ты луковое, – с небольшой долей сарказма произнёс юноша, подходя к кровати и плюхаясь в кресло подле. –Пришёл добить? – Леви вопросительно вскинул бровь, не сводя при этом глаз с Ханджи, стоявшей неподалёку. –Ты так этого хочешь? Хотя, даже если и да, то я бы этого не сделал, – он с усмешкой закатил глаза, складывая руки друг на друга. Юноша вальяжно закинул ноги друг на друга, демонстрируя свои ярко-красные пляжные сланцы, с которых так и сыпался песок на пол. –Твоё имя. И полы тут не пачкай. –Господин Крюгер. Но, ладно, можно не официально, назови меня кем хочешь. Какая разница, всё равно уборкой номеров занимается персонал, а не ты, – он возмущённо цокнул языком, закатывая глаза. Но выглядело это крайне потешно, ведь глазоньки особо не закатывались, и это больше походило на нервный тик. –Что за бред ты несёшь? – Аккерман устало улёгся обратно на кровать, накрывая лицо подушкой, – и да, я просто не люблю бардак, – едва внятно пробурчал он из-под своего защитного "купола". –Я серьёзно. Я не разглашаю никому своё настоящее имя, все меня так и называют: господин Крюгер. Либо придумывают какое-нибудь имя, которое им будет удобнее запомнить. Всё равно все приезжают и уезжают через неделю-две. –Хочешь сказать, твои дружки аниматоры тоже тебя так называют? – послышалось уже более внятное бурчание из-под подушки. –Нет, они знают моё имя. Его запрещено разглашать туристам, в целях конфиденциальности. –Значит, просто маньяк. –Прости? – юноша опешил, едва не закашлявшись. Ханджи же, стояла напротив, наблюдая за абсурдностью данного диалога. Она даже не пыталась вставить и слова, просто выступала в роли вольного слушателя. –Буду звать тебя маньяком. –Как хочешь, – он потянулся к сумке, доставая оттуда бумажный пакет, – принёс перекусить тебе. Не переживай, не отравленное. Если не веришь, могу откусить, – ответом было лишь молчание, – в общем, оставлю тебе, твоё дело, съесть, или не съесть. Но учти, оно может остынуть.       Юноша наконец покинул комнату и номер в целом, прощаясь с раскрасневшейся Ханджи. Та закрыла дверь на ключ и тихонько юркнула к кровати. Схватив бумажный пакет, развернула оттуда что-то наподобие ролла с овощами и курицей. Запах от него исходил наиприятнейший и быстро заполонил помещение своим шлейфом. Девушка стянула с головы Аккерманн многострадальную подушку и попыталась запихнуть тако в рот. –Ну же, открывай ротик, летит самолётик! – прощебетала девушка, уже не сдерживаясь и смеясь. –Да хорош уже, Ханджи, – он начал успешно отбиваться от атак летающего боинга, в виде непонятной еды. –Если ты не так уж и голоден, то я съем его сама, – она пожала плечами, намереваясь откусить кусочек, но её остановили. –Я голоден. Но этот аниматор слишком подозрительный, он не представился настоящим именем, вчера уволок меня на дикий пляж, и ты просто не знаешь, о чём он говорил. Не стоит ему доверять, – Леви в очередной раз закатил глаза. Черт знает, когда, но его зенки такими темпами улетят с орбит. Однако, не сегодня. Явно не сегодня. –Так он работник отеля, их там всех проверяют, ты чего? Совсем уже крышу-то на самотёк не спускай, Леви! –Не будь наивной дурочкой. Быть может, он просто притворяется, что аниматор? Я не видел его на сцене, но при этом после представления, он стоял в гриме у амфитеатра и курил. На поклоне его тоже не было. –Но в бассейне же он был не один, с девчонкой какой-то, вроде как. Они там вместе движняк устроили. –Может быть, что подельники. Короче, не ешь эту отраву, выкинь в мусорку. Пошли лучше доковыляем до ресторана. Стоит последить за ним между делом, – Аккерман осторожно приподнялся с кровати, ковыляя до ванной.       Он быстро принял холодный душ, пока Ханджи сидела смирно на унитазе, отвернувшись в сторону. Её главным условием было то, что она будет следить за Леви, чтобы тот не шлёпнулся в очередной обморок. Но пообещала не подглядывать. Она сидела, оперевшись локтями о колени, и напевала какую-то мелодию. Пересчитала общее количество плиток на мраморной стене, которая удостоилась её внимания, произнося число вслух.       Наконец, шторка распахнулась, и оттуда вылез в неглиже Леви. Он осторожно ступил босыми ногами на ковёр, оборачивая полотенце вокруг пояса. Многочисленные капельки воды стекали с его шеи, разбиваясь о кафель и образуя маленькие лужи. Так он выглядел действительно лучше, чем час назад. По крайней мере, не так, словно лежал после жуткого похмелья.       Ханджи не удержалась от очередной шуточки в сторону мужчины, от чего ей в лицо прилетело полотенце. Та лишь рассмеялась, всё также продолжая смотреть в стенку. Зазвонил телефон, она переключила звук на динамик, так как это оказался Эрвин. Он сообщил о том, что едет с посольства обратно в отель, и что появилась наконец вводная и очень важная информация. По итогу, договорились встретиться в главном холле отеля через полчаса.       Наконец, Зоэ соизволила антилопой выпрыгнуть из ванной комнаты, оставляя Леви наедине с собой. Он подошёл к зеркалу, начал осматривать себя. Лёгкая щетина, морщины на лбу и между бровей, уставший вид, мешки под глазами. Мужчина проводил кончиками пальцев по лицу, касаясь каждого, как он хотел бы выразиться, изъяна, и впервые изъявил желание показаться какому-нибудь косметологу. К счастью, с телом и физической формой у него проблем никаких не было. И то радовало. Накинув нижнее белье, он вышел обратно в спальню, копошась в шкафу, в поисках одежды.       Вода стекала с волос мелкими каплями и разбивалась об пол, пока Аккерман суматошно ковырялся на полках и в своём чемодане. Что-то было слишком официальным для выхода, что-то, и вовсе, затесалось в пакет с вещами абсолютно случайно. Спустя время удалось подобрать что-то более-менее подходящее. Тонкие хлопковые брюки, однотонная футболка, солнечные очки и элегантная шляпа типа «Майкла Джексона».       Он закинул в сумку телефон и документы, дождался Ханджи, пока та соберётся, после чего ребята вместе отправились из номера в холл. Заказав в местном баре прохладительные напитки, они развалились на диванчиках и стали ждать Эрвина. Голубоватая жидкость отчаянно смешивалась со льдом, теряя свою едва густую консистенцию. Ханджи показался напиток слишком сладким, и она было хотела вручить его своему приятелю, но тот лишь покачал головой, делая глоток холодной воды.       Все вокруг куда-то спешили, бегали с надувным матрасом по холлу и докапывая работников ресепшена с вопросами «а когда нам поменяют полотенца?». Так и хотелось подойти и ответить: «никогда, подтирайте жопу вчерашними». Подобная суета несколько напрягала, вечно сменявшиеся лица туристов, мозолили глаза. И каждый подходил с претензиями, заставляя несчастных тайцев моментами тормозить, потому как англоязычный персонал ушёл на обед, а ломаный тайско-английский ещё надо было разобрать.       Спустя некоторое время явился Эрвин, абсолютно пустым, холодным взглядом прожигая Аккермана. В его руках был небольшой портфель, а солидный деловой вид дополнял костюм тройка. И этот огромный шкаф шёл мимо туристов, заставляя тех замолчать лишь одним видом. Казалось, их отвисшие челюсти вот-вот пробьют мраморный пол. Сука, и тут мрамор. Видимо, архитектор просто маниакально помешан на этом блядском мраморе, который преследовал буквально повсюду.       Блондин подошел к коллегам, усаживаясь рядом. Скептически осмотрел непонятную жижу, которую радостно пила Ханджи. Почесав затылок, он всё же, наконец, позволил себе расслабиться и легонько улыбнулся. В бездонных голубых глазах было сложно прочитать намерения мужчины, но было предельно ясно: встреча прошла хорошо и без проблем. Помолчав некоторое время, после любезного обмена приветствиями, Смит облокотился о подушку бархатного дивана, устало вздохнув. Он прикрыл глаза на мгновенье, после чего наконец обратился к друзьям. –В общем, Леви, тебе надо установить систему. Это первый момент, – он старался говорить несколько завуалировано, дабы не вызвать лишних слухов. Хотя, все и так пялились на него, как на восьмое чудо света, ведь ни один человек тут не ходит в костюме. –Да и без неё как-то справляюсь. –По крайней мере, зато лишних ушей не будет, – Смит намекнул своим взглядом на посторонних людей, тут и там пытавшихся подслушать их разговор. –Да… верно, – Леви закатил глаза, облокачиваясь подбородком о свои руки, сложенные на столе, – но как и когда? Да, хотя, неважно. Поверь, она мне не нужна. –Когда захочешь, главное, явись в посольство, а там разберёшься. А касаемо нашей цели, это уже второе: кажется, мы немного опоздали, – он цокнул уголком губ, при этом вскидывая бровь. В его выражении лица читалось искреннее недовольство. –В плане? – задала вопрос Ханджи, присоединяясь к диалогу и с хлюпаньем допивая напиток, после чего с грохотом опустила пустой бокал на стол. –Его уже вычислили, и он уехал очень далеко, – блондин едва заметно пальцами изобразил кавычки и поднял взгляд вверх. Вероятнее всего, их цель уже давно поймана и убита. –Прекрасно, и нахрена мы сюда экстренно пёрлись? –губы Аккермана сложились в тонкую нить от бурлящего возмущения. –Он не один был на отдыхе, Ривай. Как минимум, тут остались его друзья. –Так мы можем спокойно ехать домой, не думаю, что это какая-то проблема. Если уж наш друг уехал, то и они тоже свалят без нашей помощи, – пробормотал Леви, отворачиваясь куда-то в сторону.       В его мозгу начала завариваться манная каша. Он начал сопоставлять известные факты в целую картину: цель уже давно найдена и убита, если он правильно понял, но при этом их зачем-то экстренно отправили в Таиланд. Ко всему прочему, в первый день приезда им позволили совершенно спокойно отдыхать, развлекаться и делать всё, чему душа открыта.       Ещё и этот странный тип аниматор, всё-таки что-то с ним не то, но и догадки на пустом месте из личной неприязни строить тоже не было желания. Но причём здесь сгоревший отель и время его открытия, которое было перепутано? Всё это вводило в некий тупик размышлений, всё навалилось кучей с разных сторон, и не имеет на данный момент абсолютно никакой логики. Просто странная последовательность абсолютно не связанных между собой событий. Или каким-то образом связанных?       Почему-то именно здесь и сейчас, находясь в абсолютно чужой стране, мужчина чувствовал себя глупым овощем, который не способен даже мыслить логически. Он отвлекался на какие-то посторонние вещи, на то, как мерзотно, по его мнению, грыз свои ногти турист, сидевший через диван от них. На то, как громко и противно рыдали маленькие дети, заставляя гудеть в ушах.       И, тем не менее, ни одного сопоставления. При попытке хоть как-то сложить единый пазл, голова начинала закипать, а мысли и события просто-напросто путаться. Видимо, стоит почаще отдыхать, но по чуть-чуть, а то такими темпами и до маразма недалеко останется. –Земля, приём, – перед глазами промелькнули щелчки пальцев, и Леви отпрянул, мотая головой, – ты чего завис? –Да так, задумался, позже обсудим. Не здесь, – он недовольно окинул взглядом туристов, – наши действия? –Если чувствуешь себя лучше, можешь отправиться вместе с ней, – он махнул головой в сторону Ханджи, – в посольство прямо сейчас. А вообще, пока что ждём дальнейших указаний. Нет смысла лезть в огонь, очаг возгорания которого неизвестен. Сидим на жопе смирно и ждём информацию. –Ну что, поедешь? – обратился Аккерман к девушке. Та положительно кивнула, рассматривая гранённый стакан в руках и обратно помещая его на столик, – а чем займешься ты, Ривен? – он обратился к мужчине придуманным именем, раз уж пошла такая пьянка с сокрытием имён. Тот лишь удивлённо похлопал глазками. –Интересно звучит… – имея в виду имя, – возьму на заметку сиё действо. Скорее всего, пойду поем и посижу почитаю какую-нибудь нудную книгу. Не хочу забивать голову лишний раз. Так что, удачи вам. –Удача – это хорошо. А вот доехать-то как? На неведомом коне и карете из тыквы? – Леви усмехнулся, вставая с дивана. –На такси. Они английский понимают, можете не переживать. Да и знают, где посольство находится, не прогадаете.       Перекинувшись ещё парой-тройкой фраз, компания разошлась вновь в разные стороны. К счастью, на этот раз Леви не один, с ним Ханджи. В случае чего, сопрут их обоих, будет хоть немного весело. К гостевому входу подъехал старенький мерседес, окна опустились, и оттуда высунулась голова. Тарахтела музыка, давая сильные басы, из-за чего кровь в венах кипела, словно адский котелок. Шлейф чайных трав тянулся из автомобильного салона, казалось, что там жгут благовония. –Вас подвезти? Такси! –Ага, в посольство, – Леви, как истинный джентельмен, приоткрыл дверь, впуская Ханджи, а после сел сам на переднее сидение.       Поездка продлилась около получаса, всё это время длилась отчаянная борьба с кондиционером, который совершенно не хотел работать, из-за чего пришлось открыть окна. Водитель проиграл эту битву, но обещал устроить реванш в ремонтном салоне. Горячие капли пота стекали со лба, отлетая куда-то назад на периодических потоках ветра. Таец прибавил музыку на всю катушку, мчался под 180 км/ч, лавируя и подрезая всех, кого не лень.       Леви имел хороший водительский опыт, наработанный раньше, и несмотря на то, что за рулём он сейчас не ездит, невооружённым взглядом можно было понять, что поездка не из безопасных. И дело было далеко не в скоростном режиме, а в том, как на отвали их вёз водитель. Словно мешки с картошкой до магазина перемещал. В целом, моментами внутренние органы прыгали, словно та самая картошка в мешке при транспортировке.       Убиться на такси, по дороге в посольство, явно не входило в планы мужчины, поэтому в один момент он не выдержал, вскипел, словно алюминиевый чайник на газовой горелке, и начал настоятельно требовать ехать аккуратнее. Ханджи лишь потёрла переносицу, и откинулась на спинку кресла, думая о чём-то своём. Многочисленные, не особо интересные пейзажи, сменялись один за другим. По дороге неоднократно попадались ямы, влетая на скорости в которые, Леви буквально бился головой об крышу, а водитель лишь посмеивался, глядя в зеркало.       Поражало количество пальм. Казалось, что их здесь выращивали специально, кучами. Моментами городские пейзажи пестрили зелёным: множественные цветочные кусты, деревья, другие растения. Вальяжно разлёгшиеся кошки на земле, которые так и манили каждого второго туриста, выпрашивая ласки. А моментами было пусто: сухо, глухо, лишь один песок витал в воздухе, как сгусток пыли. Он хаотично витал на ветру, врезался в гулявших туристов или обычных прохожих. Мужчина скучающе опёрся об окно, надеясь уловить хоть что-то «яркое» и действительно интересное, о чём мог слышать в Таиланде.       Наконец, показалось здание посольства. Маленькое, двухэтажное строение с белыми отштукатуренными стенами, обвалившейся наполовину черепицей и помятой вывеской. Выглядело крайне удручающе. Ханджи отдала деньги водителю, и вышла из машины следом за напарником. Сейчас бы хотелось взять колосок, засунуть его между зубов и отправиться гулять по полю в соломенной шляпе: погода и настроение располагали. Но один шаг, второй, третий, под ногами показывается испачканный поломанный кафель, а из ближайшего коридора доносился шлейф дешёвого противного парфюма.       Прикрыв нос одеждой, ребята прошли вдоль него. Запах становился всё сильнее и сильнее, и «тряпки» просто не помогали. Будь сейчас у Леви противогаз, и он бы не спас. Аромат был действительно ужасным. За белоснежной стойкой, высотой метра полтора, спряталась девушка-администратор. Её тёмные волосы и макушка торчали из-за доски, и в целом, она не могла заметить никого из посетителей. Воруй – не хочу. И вот рука тянется к чужому лицу, намереваясь в шутку постучать по голове, но её мгновенно перехватывают, причём, со всей силы. Аккерман гаркнул, в голове припоминая у себе события прошедшего вечера. –Вот это сил у тебя, – изумленно выпалил мужчина, хватаясь за запястье. В ответ девушка лишь повернулась, вопросительно вскидывая бровь вверх. –Я вас внимательно слушаю, – послышался одновременно мягкий, но и строгий голосок. –Я бы хотел пройти в кабинет к… эээ… – он начал шаркаться по карманам, – чёрт, Ханджи, я карточку забыл. –Мы от Пиксиса. –Так и говорите сразу, чего тут устроили, ей богу, – девушка демонстративно цокнула языком, закатывая глаза. Ханджи прыснула где-то в сторонке, едва не закатываясь со смеху. Наконец, появился человек, способный показать Леви, как тот выглядит в такие моменты со стороны. После чего, девушка встала и попросила следовать за собой.       Помещение, хотя и выглядело с улицы не очень прилично, изнутри было со свежим ремонтом. Вход, конечно, побитый, раздолбанный даже, да и не проветриваемый ни капельки, но это всё фигня. Видимо, разбили рабочие, вынося инструменты после капремонта всего здания.       На полу положен белый кафель, а стены украшены золотистым орнаментом. В некоторых местах висели картины и стояли цветочные горшки, из которых свисали пальмовые листья и били высоких людей по головам. Леви это явно не грозило, так что он спокойно, не склоняя головы, шёл по бесконечному коридору, который, казалось, не закончится никогда. Девушка шла впереди гордой походкой, словно генерал, ведущий свой дивизион. Лишь стук её длинных каблуков отдавался эхом. Она не проронила ни слова, останавливаясь у деревянной лакированной двери. Пришли.       Дверь распахнулась, оголяя комнату напоказ. В голове возникла мысль о том, что здесь живут какие-то цыгане. Всё вокруг пестрило золотом, тут и там были напиханы всеразличные картины, статуэтки, гобелены, даже иконки стояли в углу шкафа. В нём же, помимо полки со статуэтками, располагалось огромное количество книг, покрывшихся многолетней пылью. Вероятнее всего, там уже завелся паук. Огромный, жирный, страшный паук, прямо как дядька, сидевший за бамбуковым столом. Только вот пауку бы густых седых усов не хватало. Мужчина задумчиво чесал подбородок, глядя своими узкими глазёнками на гостей. После чего жестом руки пригласил сесть на стулья.       И те покорно сели. Некоторое время в облаке витала напряженная атмосфера и глубокая тишина, нарушаемая лишь едва тикающими часами. Каждое своё движение стрелка циферблата озвучивала, с противным лязгом стуча по делениям. В кабинете сидел только один мужчина, с именным бейджем и телефоном в руках. На нём красовался болотно-зеленый костюм с погонами на плечах, а его карие глаза бегали туда-сюда, изучая внешний вид ребят. Ханджи нервно сглотнула, пытаясь всеми силами не зачесаться.       От лёгкого дуновения ветерка из приоткрытого окна, седые усы щеголяли на ветру, каждый мускул и пропитанная возрастом морщинка, нагоняла дискомфорт. Ханджи осторожно оглядывалась по сторонам, словно ожидая какого-то подвоха. Убедившись, что они точно приехали, куда нужно, а не в логово местной тайской мафии, она несколько успокоилась и едва заметно вздохнула.       Взгляд Аккермана по-прежнему не выдавал и тени сомнений: он абсолютно спокоен. Его не смущало ничего, кроме той сраной музыки, игравшей из пердящей магнитолы всю дорогу, и надолго засевшей в голове. А что дело до какого-то там мужика и непонятного здания, которое снаружи выглядит, словно заброшенный сектантский короб, а внутри как цыганский двор. –Я так понимаю, Ханджи Зоэ и Леви Аккерман? – грузный томный голос внезапно прозвучал, нарушая едва уловимые звуки тишины. –Всё верно, – произнёс брюнет, облокачиваясь о спинку стула и усаживаясь нога на ногу. Он старался создать максимально непринуждённую обстановку. –Какого хрена вы не приехали со Смитом? Я вам, что, попугай Карела, или умная колонка, чтобы повторять всё индивидуально? – было заметно, как сильно наполнилась кровью и взбухла вена на правом виске. Мужчина ударил по столу кулаком, от чего он затрясся, и маленькая фигурка золотого слона повалилась на бок. Зоэ отпрянула от стола, охая, а Леви лишь демонстративно закатил глаза. –Мы тут вообще мимо проходили, и вызвали, между прочим, вы нас, – голос Аккермана был спокойным, хладнокровным, он резко перевёл взгляд своих металлических глаз на чужие, – а не мы нагрянули в гости к вам без предупреждения. Так что свои неуместные комментарии оставьте при себе. Если же вы и без нас прекрасно справляетесь, то мы поехали, – он встал со стула, поправляя одежду, и протянул руку Ханджи.       К несчастью, или же к счастью, это был не показной спектакль. Леви действительно собирался уйти, так как он в целом подобные "официальные" встречи не взлюбил ещё со времён школьной скамьи. Он поправил упавшую на лоб прядь волос, скидывая её в сторону небрежным взмахом руки. –Сидеть! – рявкнул мужчина, поправляя усы своими шершавыми пальцами, – я никого не отпускал отсюда. –А почему нам должно быть не плевать? Вы уже поймали своего там подозреваемого, для чего мы тут сдались вам? –Сопляк, вежливость к старшим проявляй хоть немного, а то складывается впечатление, что ты недальновидный подросток, только выпустившийся из школы. Тебе хоть восемнадцать исполнилось? –Мне тридцатник на днях стукнул, старый ты хрыч. Свой гонор, будь добр, на подчинённых, тестируй. Мы здесь буквально гости, нас сюда отправили работать, а не цацки решать с тобой, и выслушивать словесный понос. Если ничего дельного сказать не способен, то мы собираем вещи, и ближайшим рейсом улетаем обратно, – после этих слов Леви уже настойчивее потянул за запястье сидевшую рядом девушку. –Ты хочешь сказать, что младше меня всего на два года? Звучит слишком смешно. Не завышай тебе возраст, я, скорее, поверю в то, что инопланетяне существуют, – мужчина насупился, всё же поубавив тон и начав говорить спокойнее, – но мне нравится твоя дерзость. Ладно, садись, обсудим.       Аккерман демонстративно направился к выходу, отпустив чужую руку и жестом призывая за собой Ханджи. Но стоило ему дёрнуть за ручку, дверь не поддалась. Вероятнее всего, её заперли изнутри. Делать было нечего – пришлось возвращаться обратно и наблюдать самодовольное лицо противного дядьки, поправлявшего слона, который совсем недавно отправился в полёт по столу. Он достал из портсигара толстую сигару и закурил, заполняя помещение едким дымом. –Всё верно. Сегодня ваш друг приехал, один. Сказал, что там кому-то плохо, – он выпустил дымовое кольцо в воздух, которое растворилось буквально за пару секунд, – скажу всё кратко, потому как повторять одну и ту же информацию ненавижу. Главную голову мы уже подцепили и отправили, куда надо. Об этом можете не переживать. А вот его подельников придётся поискать, как раз-таки, в том самом отеле, где вы и остановились. –Спасибо, мистер Шерлок, но мы и так догадались уже сами. А что-то по делу будет, а не пресная вода, льющаяся из вашего рта? – Зоэ посмотрела на своего друга с неким удивлением. Как тот умудряется разговаривать настолько хладнокровным голосом и при этом настолько грубо? Так ещё и не разразив третью мировую войну, своими словами, прямо посреди кабинета. –Есть только примерное описание, и всё. Известно, что они там под прикрытием, верхушка отеля их покрывает, и в свою очередь, заносит много денег. Так что с них ничего не взять. А вот если мы возьмём конкретно этих людей, то спроса и не будет, скажут, что сами попались. Но нужны будут веские доказательства вины этих оболтусов. Например, продажа наркотиков, которой они занимаются, – вновь сделал затяжку. –Наркотиками может торговать кто угодно, вы же прекрасно понимаете, что в Таиланде это распространённый бизнес? Вроде как, тут вы живёте, а не мы, и то, мы оказались осведомлённее, судя по всему, – наконец заговорила девушка, нервно стуча по бедру пальцами. –Они продают не просто наркотики, а всякую бадягу под видом лекарств, и мы не можем никак их поймать уже долгое время. Одно дело перекрыть поставку, а другое – поймать кота за яйца. Главного мы всё же словили на ошибке – он имел дружественные связи с Пиксисом, вашей главой. А его сопровождающий, в свою очередь, заказывал целыми партиями эту бадягу, поставляя её через границу благодаря связям. Однако, в один момент правда всплыла наружу, и господа-товарищи дружки убили его. Вам просто повезло, что ваш дедок остался ещё жив, и его просто избили. –Охренеть клубок собирается, конечно. Но если вы не можете найти поставщика, то как мы с этим справимся-то? И причём тут Пиксис? – вновь задалась вопросами Ханджи. –А вот поставки делались отсюда. После того, как господин Бертольт Гувер, глава всей этой шайки, внезапно отправился во Флориду и ближайшим рейсом вернулся обратно, было замечено странное стечение обстоятельств. С другой стороны, зачем ему было лично убивать людей? Не хотел ли он сам, чтобы его поймали на ошибке? Возможно, решил таким образом выйти из преступных дел. А, может, всё-таки, дурак сам, – мужчина, наконец, докурил сигару, оставляя лишь ошмётки пепла в мраморной пепельнице. "Сука, даже тут мрамор." – промелькнуло в голове Аккермана, наблюдавшего за каждым телодвижением мужчины. –По сути, дело полная хрень, наркодиллер решил убить своего знакомого, который всем рассказал про наркотики, поставляемые с Таиланда? Бред какой-то несвязный, либо вы что-то не договариваете, – произнёс Леви, пристально глядя в чужие глаза. –Если бы мы знали, за что зацепиться, то вы бы и сидели у себя на жопе смирно. А так как вы относитесь к подразделению Пиксиса, который попал под горячую руку, то тогда вопросы уже возникают к вам. Знали ли вы, что у вас там торгуют наркотиками? И способны ли вы вычислить всех этих людей, исходя из ответа на предыдущий вопрос? Вот ещё что: действуют они скрытно, просто так лекарства не достать. У нас есть маркированный образец, можем выделить для работы, если поможет. –Это всё прекрасно, конечно, но я всё же не понимаю, в чём наша главная задача. Найти подельников, ликвидировать их, и всё, дело закрыто? Или ещё информацию какую-то надо из этого достать? –А ты сообразительный, пацан. Зря я тебя сопляком назвал. Да, нужна будет точная информация о том, куда могли быть уже совершены поставки, количество людей, работающих в этой группировке, а также образец другой партии, поэтому придётся втереться в доверие и достать препарат. Наши тайцы свою бадягу варят, и покупают только у своих, поэтому им и не продают ничерта, сразу понимают, что подставные. Ты им хоть миллион предложи, они просто откажутся, побоявшись оказаться за решёткой, в случае чего. А вы – приезжие, так и ещё не просто туристы или первые встречные, а агенты ФБР, с навыками уже, приученные. Мёртвыми ли вернутся эти все твари, или живыми, решать только вам, как получится. Живыми, конечно, лучше, но я прекрасно понимаю, что так будет сложнее. –Хорошо, я понял. Разберёмся тогда дальше сами как-нибудь, – подытожил Аккерман, прощаясь с мерзким типом и уводя за собой Ханджи. Для себя он сделал лишь один вывод: они просто так потратили своё личное время. И деньги на такси. –Леви, кажется, ты забыл спросить про установку... – не дали договорить девушке, прерывая её слова жестом. Леви лишь отмахнулся головой.       На этот раз дверная ручка поддалась, и дверь со скрежетом открылась, выпуская наружу. Вновь тот же коридор, те же портреты и многочисленные бюсты. Люстра, кристаллы на которой ярко мерцали и переливались от солнечного света. Девушка всё также сидела за своей стойкой, ничего словно и не происходило. Жизнь, будто компьютерная игра, с главными актерами, которые обязательно должны умереть. И именно в данный момент её убрали с кнопки паузы.       Кинув кроткое «до свидания», друзья вышли наружу. В лицо ударили жаркие солнечные лучи, и в такую погоду ничего, кроме как откисать где-нибудь у холодного места, поедая фруктовый лёд, никак не хотелось. На столбике уличного термометра температура достигала 44°С, и поэтому было вовсе неудивительно, что подобные мысли нагрянули в голову.       Они поймали такси, и, к счастью, перед ними остановилась уже другая тарантайка. Лиловая тойота с тонированными стёклами и, наконец, адекватным с первого вида, водителем. Он более-менее мог разговаривать на ломаном английском, а потому пытался всю дорогу до отеля завести диалог. Обещанные носители английского языка тут были в абсолютном меньшинстве. Водитель прибавил кондиционер настолько, насколько это было в принципе возможно, предлагал выбрать любую музыку, но Леви лишь фыркнул, сказав, что хотел бы доехать в полной тишине.       Он долгое время размышлял, глядя в окно. На улицах ходили семьи с детьми, кто-то шёл в сторону моря, видимо, совсем наплевав на такое адское пекло. В один момент там прошла красная, словно омар, женщина, и направлялась она тоже, явно, на пляж, а не куда-то по своим женским делам. Поездка прошла в тишине, водитель сразу понял, что диалога не задастся, и не стал пытаться заговорить не по делу вновь. Расплатившись, Аккерман оставил ему немного чаевых, в качестве благодарности, открыл дверь для Ханджи, и сам удалился прочь.       Его шаги были короткими, размеренными, лицо его сосредоточено. Сейчас мужчина шёл, клацая сандалиями песок и выложенную разноцветную плитку, и матерился, отряхивая очередную порцию камешков из своего тапка. Он задумчиво тёр переносицу, и его взгляд не отражал никаких эмоций. Абсолютно.       Леви ушёл в себя настолько, что умудрился споткнуться и упасть прямо в объятия аниматора, бегавшего по главному холлу. Тот лишь поднял глаза, урывками отряхиваясь и благодаря за «поимку ценного артефакта с выставки древностей». Нога приземлилась на стеклянный осколок, пробивая насквозь обувь, и вонзаясь в стопу. На удивление, никакой боли мужчина не ощутил, и ему показалось, что он просто наступил на очередной камень. –Вы смотрите под ноги хоть немного, – с лёгкой усмешкой подметил мужчина достаточно крупного телосложения. Леви на фоне его казался совсем подростком. –Эм, спасибо, – положение оказалось несколько неловким, несколько пар чужих глаз наблюдали за этой картиной, сверля взглядом. –Да всегда пожалуйста. Только вот спасибо в карман не положишь, – подметил аниматор, ухмыляясь. Его серо-голубые глаза горели огнём азарта. Он, либо не замечал, либо не стал говорить о кровоточащей ноге, так яро бросавшейся в глаза любому человеку. Но не только он молчал, но и все присутствующие рядом люди. –Ещё чего, – отряхнулся Леви, – могу тебя в ответ уронить, только уже сам. И потом ещё и поймать. –Меня? – мужчина удивлённо вскинул брови, осмотрев бегло себя и после взглянув на Аккермана, – ты уверен? Ты же надорвёшься.       И вместо ответа на данный вопрос, Леви молча подхватил того за плечо, и практически уронил на песок. Однако, он вовремя остановился, приподняв ошеломлённого мужчину обратно на место. Вместо тысячи слов, он лишь начал изумлённо хлопать глазами, не веря в то, что сейчас произошло. Собралась толпа зевак, кто-то снимал это на камеры своего мобильного. Аккерман лишь, уже практически безэмоционально, потёр друг о друга свои руки, а после повернулся в сторону людей. –Удалите видеозаписи, прямо сейчас. Я не давал согласия на съёмку, – холодным голосом произнёс Леви, – иначе я не думаю, что вы хотите разбитый телефон. –Извините!! – послышалось из толпы несколько голосов, судорожно начавших тыкать по экрану. –Вот это ты представление сейчас устроил, парень, вот как не ожидал, – аниматор смущённо отвел глаза в сторону, и если бы любой проходяга увидел двухметрового шкафа, стоящего с глазами, как у провинившегося щенка, он бы не поверил. –Не суди книгу по обложке, – он подмигнул и слегка ухмыльнулся, после чего пошёл сквозь толпу, – и да, ещё раз спасибо, – послышалось вдалеке.       Леви набрёл на небольшую аллею, на которой, на удивление, людей практически не было. Да и если и были, то они просто шли мимо по своим делам. Подобная обстановка уже быстро наскучила. Люди тут не те, да и атмосфера не та. Слишком спокойная, отчего несколько удручающая.       Аккерман достал свой блокнот и карандаш, начал что-то чертить и писать. Наступать на правую ногу было неудобно, но мужчина так и забил на факт застрявшего там осколка. Кровотечение почти прекратилось, и кровь окрасила полностью обувь в другой оттенок. Телефон издал звуковой сигнал, пришло сообщение от Ханджи: «Леви, у тебя всё хорошо? Ты так быстро убежал и не сказал, куда.» Мужчина лишь ухмыльнулся, набрав быстро короткое «всё ок» и убрал смартфон обратно в карман. На желтоватом листе едва различимы черты чьего-то лица, в чём в чём, а в изобразительном искусстве Леви отличался в худшую сторону. Скорее, мог начертить какой-нибудь план, заштриховать всё и вручить своим коллегам по работе. А дальше "ебитесь, как хотите".       Те, конечно же, раскритикуют художественные навыки, а после дружно пойдут нахуй, потому как в их критике никто не нуждался. И вообще, если им не нравится, то пусть рисуют сами. Голова ужасно болела, хотелось, чтобы её здесь и сейчас разрубили пополам, лишь бы избавить от мучений. Мигрень вновь взяла верх в очередной битве. Но, тем не менее, Леви старательно вырисовывал портрет того самого «мистера Крюгера», как по закону жанра у бокового зрения показался именно он. Аниматор разгуливал по каменной тропинке, насвистывая какую-то неоднозначную мелодию и держа в руке плеер. Внезапно он остановился у лавочки. –Ох, привет-привет! Как ты себя чувствуешь? Уже лучше? – вынудил оторваться Леви от рисования. Он медленно поднял глаза, глядя снизу вверх на подошедшего вплотную парня. –Лучше некуда, уж поверь, мистер Крюгер, или как там тебя звать, – Леви демонстративно закатил глаза, складывая блокнот и карандаш в сторону. –Ну ты же понимаешь, что это творческий псевдоним, все дела, запреты компании и прочее. Для тебя могу быть, кем угодно, как назовёшь, так и называй. –Наглый скрытный пидорас сойдёт? – сказал, как отрезал, Аккерман. –Ну не так грубо же, эй! – брюнет взмахнул руками в стороны, цокая языком. Убрав плеер в карман, он уселся внаглую рядом, – я могу тебе сказать имя по секрету, но ты выполнишь мою маленькую просьбу. –Откуда ж мне знать, что это будет не новый вымышленный псевдоним? – Леви заинтересовало подобное предложение, так как подобная информация была бы весьма полезной. Однако, не было никаких гарантий честности, как и доверия к этому человеку. –Я покажу тебе свои документы, – несколько даже вопросительно произнёс юноша, опрокидываясь на спинку скамейки полностью, и закидывая голову назад. Лёгкий бриз развевал на ветру его небрежно собранные волосы, – так что, идёт? –Документы можно и подделать, иметь два паспорта, один с настоящими данными, а другой подставной. Да и как я могу тебе верить после той прогулки на пляже с историей об отеле, м? – он настойчиво ловил чужие глаза своими, но тот лишь отводил взгляд в сторону. –Ну знаешь ли, Леви Аккерман, я бы на твоём месте поверил, если ты всё ещё хочешь оставаться здесь инкогнито, – буквально прошептал он, приближаясь к уху и опаляя его разгорячённым дыханием, после чего отстранился и улыбнулся. Сраный говнюк. –Какого хрена? – едва ли не прокричал Аккерман, чем привлёк внимание проходящих мимо людей. Те остановились на пару секунд, после чего пошли дальше, пожимая плечами. –Начнём с того, что ты выронил свою карточку, а я забыл тебе её отдать обратно. Однако, мне настолько было любопытно взглянуть на неё, что я не удержался. Оставь это дело, я же в курсе, зачем вы здесь все, – он несколько усмехнулся, елозя рукой по своему бедру. –Не зря я тебя подозревал, ты слишком палишься, – грубо произнёс Леви, стараясь не показывать всю бурю эмоций, кишащую у него в голове на данный момент. –А, может быть, я хотел спалиться? – брюнет вновь улыбнулся, и улыбка эта была, на удивление, искренней. Судя по всему, он решил запутать и замести следы, чтобы никто не вышел на, так называемых, «подельников». –И ради чего? – он не сводил с парня глаз, ожидая какой-нибудь выкидон. –Чтобы предостеречь тебя. На вас троих уже точат зуб, и если вы хотите остаться целыми, то лучше забудьте о попытках нас всех найти. Устройте себе отпуск, что ли, вы же в Таиланде, – казалось, что для него это всё было игрой. И все эти слова звучали крайне бредово, и больше походили на сон.       Голова вновь начала раскалываться, и, казалось, вот-вот лопнет и разлетится на мелкие кусочки. Посреди аллеи туристического отеля будет кровавое месиво, оставшееся от мужчины, и лишь тело останется так и сидеть на лавочке рядом со сранным аниматором. Внезапно в глазах начало мутнеть, всё начало расплываться и блекнуть, после чего осталась лишь темнота и приглушённые крики. Шлепки по щекам не казались болезненными, отнюдь, едва ощутимыми. Веки медленно распахнулись, представляя перед собой главный холл отеля. Мужчина в белых брюках стоял подле, то прикладывая к носу нашатырь, то занимаясь очередным рукоприкладством. –Да хорош уже, вы ему сейчас кучу синяков на пол лица оставите! – прозвучал грозный голос Эрвина, – он уже глаза открыл, а вы всё бьёте и бьёте его. Хотите себе грушу для битья – сходите в зал. А вообще, похлопать мы его по щекам и сами могли. –Триста долларов, – коряво произнёс узкоглазый доктор, несколько походивший на того самого Шона Мёрфи из «хорошего доктора». Только вот его единственная схожесть заключалась в вероятном наличии аутизма. Причём, не клинически подтверждённого. –За что? За обработку раны на ноге и ударам по щекам? Ты не охренел ли боком? Катись отсюда, пока не пришлось что-то ещё и себе обрабатывать, ирод, – Смит явно был не в себе от ярости, ну а что ж, самый эмоциональный человек в тройке. Хотя, он всё же немного уступал Ханджи в выражении своих эмоций. –Полегче, Эрвин, – пробурчал Леви, пытаясь придти в себя, – и так голова трещит. –А что полегче-то? Бинты в аптеке стоят доллара два от силы, спирт можно и в барке взять было бесплатно, ну хорошо, нашатырь ещё купить и ваты, долларов пять-десять в сумме. Короче, пусть катится нахрен, – Смит грозно посмотрел на врача, всё ещё требовавшего оплаты. Администратор за стойкой ресепшена лишь пожала плечами, решив не вмешиваться в диалог. Тогда блондин просто решил игнорировать чужие нападки и не платить чисто из принципа, хотя по бюджету это бы нисколько не ударило. –Как долго я спал? Что произошло? –Ты уверен, что спал, Леви? – прозвучал переживающий голос Ханджи, убиравшей холодную тряпку с чужой головы и крутившей ей в воздухе, – ты забыл, Эрвин, он же ещё мокрую тряпочку приложил. –Ах, да, как я посмел, – мужчина размеренным шагом прошёлся к столу, усаживаясь на кресло, подле Леви, – тебя пыталась найти Ханджи, она сказала, что ты убежал из такси, и после скрылся из виду. А потом она нашла тебя с окровавленной ногой, лежащего на лавочке. Ещё и с тепловым ударом, как сказал этот недоврач. –Всё вещи при мне? Вы проверили? Карточка, телефон, кошелёк? – вновь прохрипел Аккерман, хлопая по карманам брюк, – почему в номер не отвели? – задал без какого-либо упрёка мужчина, разглядывая свою замотанную ступню. Удивительно, как это он не смог сразу заметить столь обширное повреждение: осколок вошёл крайне глубоко, и если бы ещё пара миллиметров, то пришлось бы удалять его хирургическим путём. –Тебя только вещи сейчас волнуют, что ли? –Этот гад зеленоглазый у меня спёр карточку, и вообще, он говнюк, надо его арестовать, – с неким раздражением пробурчал Леви, растирая виски. –Ты о ком? – но вопрос был успешно проигнорирован, – все вещи на месте, угомонись.       Мужчину взяли под локти и повели до номера. Он несколько пошатывался, а ноги его заплетались. Взгляд был абсолютно пустыми, померкшим. Плитка под ногами хаотично передвигалась, и казалось, что Леви настигла какая-то шизофрения. Люди периодически задерживали свои взгляды, бурча что-то наподобие «вот надо же было накидаться до такой степени, срамота!» Ну и пусть, думали ребята, пусть думают, что он просто накидался, а не реально творит какую-то непонятную дичь.       Наконец, показалась уже знакомая дверь, отворившаяся с противным писком от приложенной к датчику карточки. В номере пахло свежестью: то было приоткрытое окно. Занавески гуляли в разные стороны, прикрывая оконные рамы. Леви уселся в кресло, пытался придти в себя, но получалось это, мягко говоря, хреново. Сложно было фокусироваться на чем-то, когда у тебя ужасно болит голова, и всё вокруг плывёт. Ханджи и Эрвин уселись напротив, ожидая, пока их друг начнёт говорить. –Расскажи всё по порядку. С чего ты взял, что парнишка стащил у тебя карточку? – задал вопрос блондин, закидывая ногу на ногу и вертя карточкой Аккермана в руках, – мы все документы оставили в сейфе. Мне кажется, ты и вправду получил тепловой удар. –Да не получил он ничего, Эрвин! Давно бы откинулся уже. Я хоть и не медик, но симптомы теплового удара знаю. Да и врач ничего не сказал про это конкретного, так что проблема в совершенно другом, – вмешалась Ханджи. Она судорожно поправляла и протирала очки, которые решила надеть впервые за последние два дня. –Угомонись, Ханджи, с ним явно происходит какая-то хрень, – затем он обратился к мужчине, – что с тобой вообще творится? Ты спишь, как убитый, какую-то хрень несёшь, дергаешься порой. У тебя всё в порядке? –Ну, начнём с того, что меня в последнее время часто мучает мигрень. И вместе с ней хлынут галлюцинации. Из-за этого я стал дольше спать, как убитый. Потому как если мне хватало и по 2-3 часа сна раньше сполна, так сейчас я не могу поспать даже такое количество времени из-за головной боли, – он отвёл глаза в сторону, словно делился чем-то совсем личным, после чего продолжил, – и я сплю, как убитый, долго и тяжело. Пару раз потерял сознание, как вы могли заметить. Хрен его знает, что творится. Мне прописали лекарство, но оно, мне кажется, делает только хуже. –Погоди, лекарство? – воскликнула Зоэ, едва не подскакивая с дивана, – тебе прописали лекарство, но ты говоришь, что лучше нихрена не становится, верно? – она задалась вопросом. –К чему ты клонишь? – Смит вопросительно выгнул брови, облокачиваясь о мягкую большую подушку всем весом. –У тебя есть с собой упаковка этого лекарства? –Да, в сумке. Если ты думаешь, что это наркотики, то глубоко ошибаешься. Я покупал их ещё во Флориде, сразу с запасом, – он отчаянно вздохнул, считая версию девушки совсем уж бредовой, однако, сказал, где лежит блистер.       Спустя пару минут разбрасывания вещей из чемодана и ковыряния по всем карманам, по которым можно было ковыряться и нельзя, Ханджи вытянула заветный шуршащий блистер с овальными капсулами желтоватого цвета. Она победно ликовала, поднимая таблетки вверх и тряся ими из стороны в сторону. На полу творился самый настоящий хаос: тут и там были разбросаны футболки, брюки, валялись даже носки с трусами и запасная бритва, которая тихо-мирно лежала в мешочке.       Она отправилась в кухонную зону, открыла ящик в поиске ножа. Наконец, положила капсулу на разделочную доску и начала толочь в мелкий порошок. Таблетка с треском развалилась на мелкие шарики, и оставалось лишь наблюдать со стороны за этой нелепой ситуацией. Никто не мог понять, что же Зоэ ищет внутри, до тех пор, пока она не сложила всё в маленький зип-пакет, после чего повторила эти же слова вслух. –Не знаю, на что я надеялась здесь без своих реактивов, но это надо отправить на анализы, – она протянула мешок в руки блондина, и уселась вновь рядом на софу. –Я тоже не знаю, что ты пытаешься найти. Обычное лекарство, давно о нём слышал, ещё как года два-три назад его повсеместно рекламировали, – произнёс Смит, глядя на девушку. –Короче, Эрвин, свяжись с людьми, разберись, куда на экспертизу можно будет подать, а ты, Леви, больше эту дрянь не пей. На всякий случай, – последние слова она подметила, после чего Аккерман просто словил жест «рукалицо». Над ним носились, словно курица с яйцом, и это несколько начинало раздражать. –Я и без вашей помощи могу справиться, ну хватит уже, я же не ребёнок, – голос несколько дрожал, потому как не хотелось задеть друзей. Они явно это делали не для того, чтобы докучать, а хотели от всего сердца помочь.       Смит вздохнул и отрицательно покачал головой, но всё же набрал какой-то неизвестный номер, договорился передать образец лаборанту в течение часа. После чего коротко попрощался со всеми и удалился из номера, оставляя после себя лишь дуновение лёгкого ветерка от входной двери.       Тяжело вздохнув и оценив масштаб предстоявшей уборки, Леви опустился на пол и принялся собирать все вещи на свои места. Девушка поумничала некоторое время, но все же, решила помочь. По крайней мере, этим изначально Ханджи сама и должна была заниматься, ведь именно она устроила сущий хаос и анархию на полу.       Очередная футболка была завёрнута, как попало, от чего, казалось, у Леви скоро начнётся нервный тик. Веко понемногу дергалось из стороны в сторону, показывая высшую стадию искреннего недоумения. В один момент он раздражённо вздохнул, дёргая рукой и перехватывая свои вещи. –Ханджи, я сам справлюсь, спасибо, – ответил он, стараясь успокоиться. «Это обычные вещи, просто Ханджи не привыкла всё складывать, как грёбанный перфекционист, Леви, успокойся, на таком срываться вообще не нужно» – прозвучало у него в голове. –Да давай я помогу, я же всё раскидала. –Нет, я сам. Ты неправильно складываешь, криво… –Ну как знаешь, – она подала плечами и отстранилась.       Наконец, спустя минут пятнадцать, вещи были разложены по местам. Часть отправилась в шкаф на полки, а другая обратно в чемодан. Замок закрылся со скрежетом, и сумка была убрана в угол. Леви уселся на диван, подбирая руками колени, с грустью взглянул на Ханджи, которая занималась своими делами. Она увлечённо что-то печатала на своём ноутбуке, оформляя в специальном приложении поля и шрифт. –Знаешь, Ханджи, не хотел бы тебя отвлекать, но просто хочу сказать о том, что меня всё это ужасно заебало, – несколько неуверенно проговорил мужчина, поправляя под спиной подушку. –А? Ты о чём? – девушка повернулась в сторону своего собеседника, отвлекаясь от работы. –Заебало работать на государство. Да, платят неплохо, не спорю. Но меня так начало раздражать то, что в последнее время ты либо бегаешь с кипой бумаг, как офисная крыса, либо ищешь каких-то идиотов по описанию «ну он человек и он может дышать, ищи». Никаких нормальных ориентиров, ничего. Ебись, как хочешь с этим. –Ну знаешь, если бы был точный ориентир, то дело бы шло уже в стопку к полицейским, а не к нам. К тому же, – она дёрнула ладонью, – наша задача найти «ненаходимое», да и ищем мы государственных преступников, – её слова были правдивы, всё было сказано, как оно есть на деле, без толики преувеличений или лжи. –Когда ты последний раз искала государственных преступников, скажи? Спустя два года нас сослали куда-то в ебеня в другую страну, сами поймали главу всего беспредела, а теперь ещё и сказали искать подельников. Ну неужели они не могут найти мелкую шайку наркош, если самостоятельно справились с нашей задачей? Вот смысл от нашего нахождения здесь вообще какой? – в голосе звучало искреннее недоумение. Аккерман улегся на правый бок, не сводя глаз с Ханджи. Та задумчиво переваривала сказанные им слова. –Есть в этом задании своя загвоздка. Было бы всё так просто, поверь, мы бы тут не сидели. А тебе просто стоит хорошенько отдохнуть. Без устраивания всяких происшествий и потерь сознания, – пробормотала девушка, возвращаясь к ноутбуку, – я пишу рапорт, а дальше ждём ответ. Пока расслабь булки, Эрвин повёз образец, а мы спокойно сидим и отдыхаем. Хочешь – сходи в бассейн, охладись. На море, боюсь, ты опять скандал учинишь, да и у тебя нога с боевым ранением. –Думаешь, от хлорки в бассейне нога не будет болеть? – он слегка улыбнулся, представляя у себя в голове то, как бултыхается на воде и матерится во всё горло от жжения в пятке. –Да, точно, прости. Ну иди коктейль выпей со льдом. Освежись короче, – в один момент в комнате что-то пиликнуло, но женщина на это не обратила никакого внимания. Леви напрягся, взглядом попытаясь найти источник звука. –Слушай, нам бы тогда с тобой вдвоём прогуляться. А то я грохнусь где-нибудь опять, и пиши пропало, раз уж на то пошло, – Аккерман попытался просмотреть каждый угол, пересаживаясь в другое положение и стараясь не привлекать лишнего внимания. –Ну ладно, уговорил. Только из-за того, что я тебя люблю, мне надо переодеться, а то в одном и том же ходить не комильфо, жарко, – женщина выключила ноутбук, закрывая черновой вариант документа, и направилась в спальню. Внезапно её схватили за запястье и остановили. Она вопросительно вскинула бровь. –Нет, не переодевайся, пошли уже. Давай возьмём с собой документы, хочу накупить сувениров, да и вообще, лучше держать бумажки при себе сейчас, – Леви встал с дивана, натягивая на ноги чистую обувь. Он подошёл к сейфу и открыл дверцу. К счастью, его опасения не подтвердились, и он забрал всю пачку документов к себе в сумку. Ханджи по итогу всё же решила переодеться, несмотря на ворчание своего друга, после чего оба удалились из номера.       Леви удалось установить источник звука. То была скрытая видеокамера, установленная в углу комнаты. Её явно поставили сразу, потому как ночью Аккерман слышал пару раз пиликание, но всё списывал на пожарную сигнализацию. Ханджи шла довольная, с поднятым настроением. На ней были надеты широкие солнечные очки, которые красиво подчёркивали угловатые черты лица.       На удивление, подобная форма очков ей очень даже была к лицу. Не многим она подходит, чаще старит или просто некрасиво сидит. На девушке было надето лёгкое воздушное платье белого цвета и соломенная шляпа. Босоножки с блестящим камнем посередине дополняли летний образ. Мужчина задумчиво оглядел девушку, погружаясь вновь в свои мысли, из которых его вытащили простым щелчком пальцев. –Эй, хорош в облаках витать уже, – задорно произнесла она. –У нас в номере камера. Возможно, не одна. К нашему приезду подготовились заранее, ситуация пахнет говнецом, – полушёпотом произнёс Леви, всё ещё ни капли не жалея об отсутствии чипа. –Как ты это понял? – Ханджи внезапно остановилась, поворачиваясь в сторону друга и едва не врезаясь в прохожего человека. Она вскинула руки вверх и начала рассыпаться в множественных извинениях. –Ты разве не замечала пиликание? Как минимум, ночью его было отчётливо слышно. В левом углу в зале, спрятана за гардиной. Мы, вроде, профессионалы своего дела, а сами вляпались по самое не хочу, – Леви легонько подтолкнул девушку в спину, вынуждая не сбавлять шагу и отойти подальше от посторонних людей, – нам надо действовать теперь более скрытно. Более, чем уверен в том, что нашу находку, отправленную на анализ, уже раскрыли. И даже если это какая-то бадяга, то выяснить это уже не выйдет. –Ну так пусть боятся, значит, что мы не такие глупые, как выглядим со стороны, – она задумчиво хмыкнула, сбавляя темп и отклоняясь в сторону тенька. Тропинка густела народом, идущим кто куда: кто с пляжа, кто на пляж, а кто вообще к бассейну. Они же, напротив, шли невесть куда, главное, что просто шли. –Проблема не в том, глупые мы, или нет. А в том, что все уже прекрасно знают, как мы выглядим. Можно сворачивать полянку, это бесполезно, нас будут избегать всеми способами теперь. Все пути перекрыты, – его слова звучали убедительно, но, тем не менее, были успешно проигнорированы. –Не хочу даже слушать, Леви, бла-бла-бла, – Ханджи изобразила пальцами руки собаку и «погавкала» ими, – даже если и так, ты не хочешь нахаляву отдохнуть, что ли? – она обернулась из-за левого плеча, глядя на собеседника. –Отдыхать – хорошо, но не при таких обстоятельствах. Думаешь, если дело прикроют, нас не попытаются устранить здесь? – и вновь вопрос был проигнорирован. –Узнаем, что там покажет экспертиза, а потом уже будем решать по факту. Эрвин скоро должен вернуться обратно, дождёмся его где-нибудь у бассейна, и вместе пойдём покушаем, – мысли о вкусной еде притеснили весь негатив, колко витавший в воздухе. –У бассейна слишком много народу. Я уже устал от людей, честно, – Леви отчаянно вздохнул, понимая, что спорить было бесполезно, – у меня голова от них ещё больше болеть начинает. –Тогда давай поищем лаунж-зону и покурим кальян. Я где-то видела по пути флаер с прайсом, – она резко остановилась, разворачиваясь и утягивая за собой мужчину, – пойдём уже, закажем вкусной еды и расслабимся.       Делать было нечего, кроме как повиноваться. Солнце вышло максимально высоко, опаляя своими жгучими лучами кожу. Наконец, показалось подобие тканевой беседки, натянутой по железным балкам. Посередине находились мягкие кресла-мешки и стоял большой низкий стол из белого дерева. Подобных шатров на территории находилось несколько, и все они располагались между рестораном и амфитеатром. Вероятнее всего, их использование предполагалось именно в вечернее время.       Все палатки оказались абсолютно пустыми. Ни единой души. Так что можно было располагаться в любой понравившейся. Немного побродив вокруг, да около, выбор остановили на палатке, располагавшейся ближе к деревьям и хорошей тени. Буквально через минуту подбежал официант с максимально прилизанными волосами, блиставшими на солнце, словно лакированная поверхность стола из лаунжа. Он держал в руках бумажное меню и блокнот, уже наготове записывать заказ. –Нам какой-нибудь крепкий кальян, цитрусовый, либо ягодный, и что-нибудь перекусить, на ваше усмотрение. Только чего-то жирного и вкусного, – Ханджи мельком пробежалась глазами по меню, – о, сырные палочки можно, несколько порций, пиццу с ананасами и по безалкогольному коктейлю «Санрайз». –Приношу свои извинения, но кальян только вечером, – официант склонил голову на бок, пожимая плечами и цокая, – еду и напитки я вам принесу. –Если тебе нужны деньги, то так и скажи, хотя по чек-листу было указано, что кальян в дневное время суток бесплатный, – Ханджи попыталась изобразить изумление и искреннее недовольство сложившейся ситуацией, – или мне пожаловаться начальству? –Хорошо, понял вас, мэм. Деньги оставьте себе, сделаем цитрус, кальян будет на грейпфруте, еду принесу минут через десять, – парень удалился в сторону ресторана, натягивая неестественную улыбку до ушей. –Ну вот, заставила бедного парнишку извращаться и тащить тебе эту огромную шайтан-машину. Не пережила бы ты без этого кальяна, что ли? – задался вопросом Леви, удобнее устраиваясь на кресле. –Дело принципа, малыш, дело принципа. Написано же: днём паровые коктейли бесплатно, до 17:00, потом у лаунж-зоны перерыв и подготовка к вечернему приёму гостей, с 19:00 кальян уже платный, как раз начинается вечернее шоу и прочая лабуда. Ну и ужин, конечно же. –Мда уж, Ханджи. Такого я от тебя не ожидал, – саркастическим тоном произнёс Аккерман, проваливаясь всем весом в кресло. Было чрезмерно мягко, от чего не особо легко найти удобное положение для тела.       С уличных колонок играла ненавязчивая мелодия, типичный летний мотив на курорте. На какое-то мгновение Леви успел забыть, что приехал не в отпуск, а по работе. Он расслабился и разлёгся, разбросав по сторонам ноги. В один момент задумался: а был ли у него хоть раз отпуск? Перебрав в своей памяти последние десять лет жизни, он осознал, что это первый раз, когда можно было расслабить свою пятую точку и просто насладиться моментом. И то было не трёхминутное наслаждение в виде выкуренной сигареты на полупьяную голову за клубом.       В один момент вспомнилась картинка из детства: когда они всей толпой сбегали с уроков и прятались в парке, курили сигареты и смеялись, делая памятные фотографии на мыльницу. Интересно, где же они сейчас находятся? Реально ли восстановить снимки? Всё это нахлынуло в голову, и не как терзающие новости об очередном рабочем происшествии, а как приятные воспоминания. Когда Леви первый раз вышел на работу, его едва не сбила с ног Ханджи, несшаяся куда-то с кучей бумаг в руках. Тогда она ходила с собранными волосами в пучок, в треснувших давно очках. И сопровождал её крупный мужчина со светлыми волосами.       Одет тот мужчина был с иголочки, аккуратная форма, пиджак, галстук, погоны на плечах. Леви вечно недоумевал по поводу последнего атрибута, но, к его счастью, через год после трудоустройства, погоны заставили снять. Можно было спокойно надевать, что хочешь, в рамках делового стиля, и это, наконец, была не однотипная форма на весь офис.       Первый год прошёл, как для новой рыбки в старом аквариуме. Здесь уже давно все друг друга знают, общаются, словно знакомы вообще всю жизнь. Идут вобнимку, попивая горячий кофе, от которого исходил зерновой шлейф и клубы пара. Тому виной был не самый дорогой кофейный аппарат: тридцать центов, и кофе твой.       В целом, Аккерман ощущал себя, словно не в своей тарелке. Вечно хмурый, низкорослый пацан на фоне двухметровых амбалов. Ещё и с характером. Давать отпор он мог с лихвой, даже в те времена. Поэтому желающих ему насолить особо не находилось. В один прекрасный рабочий день к его столу подошёл один из ходячих шкафов. То был Эрвин. Он поставил на край стола бумажный пакет, от которого исходил шлейф горячей еды, после чего молча улыбнулся.       Леви пялился на пакет минут пять, не понимая, что это за курьерская доставка сейчас произошла. Взял в руки, покрутил в разные стороны: ничего. Обычная надпись с верхней части, где указано его имя. Он с удивлением открыл пакет, в котором обнаружил записку и два горячих сэндвича с ветчиной и сыром. Судя по всему, их привезли буквально недавно, а потому от них исходили клубы пара, а кусочки хлеба хрустели от приминания пальцами.       В записке говорилось следующее: «Приятного аппетита, Леви. Хотели тебе с Ханджи поднять немного настроение, а то ты особо ни с кем не общаешься, да и ходишь вечно угрюмый. Улыбнись хоть раз наконец, а то как на похороны на работу ходишь. От Эрвина».       К великому удивлению самого парня, на его лице проскользнула искренняя улыбка. Он аккуратно положил записку на стол и решил всё же перекусить. На следующий день Леви решил отблагодарить коллег двумя стаканами кофе. И уже спустя месяц, они начали хорошо общаться, периодически выходить гулять, когда было свободное время. Да и в целом, поддерживать общение.       Сейчас уже не то время, на лбу начали появляться возрастные морщины, а под глазами багровели мешки. К внешнему виду ещё и добавлялась общая усталость, в глазах особо не было каких-либо эмоций, и они загорались лишь в действительно эмоционально значимые моменты. В нос вбивался шлейф морского воздуха, своей солоноватостью слегка щекоча слизистую.       Наконец, показался официант. Он несколько раз извинился и поклонился, складывая ладони в жест. Позади него плёлся, уже более европеоидной внешности, мужчина. Он поздоровался на чистом английском языке, поставил кальян на стол и принялся его раскуривать. Подробно объяснил технику безопасности, напомнил о том, чтобы шланг передавали друг другу осторожно и не снесли колбу, после чего пожелал хорошего дня и удалился.       Сам кальян, судя по всему, был не из дешёвых. Он состоял из орнаментной колбы, окрашенной в градиент; шахта была декорирована иначе, много обдувов, яркий покрас. Красивое блюдце покрыто множественными узорами, напоминавшими звёзды и узоры мехенди. Нечего было даже сказать про чашу, та тоже оказалась со своими приколами и украшениями. Кокосовые угольки медленно тлели, осыпаясь на маленький пепел и падая на края блюдца.       При затяжке бурлил он, конечно, знатно. Леви казалось, что их сейчас слышит, как минимум, весь отель, а как максимум, весь курорт целиком и полностью. Он с неким недоверием взял в руки шланг и сделал затяжку, абсолютно забывая, что это не сигареты и не электронки. Несколько закашлялся, ибо дым пошёл не в то горло, но всё же быстро сориентировался, и второй заход прошёл успешно.       Изо рта валили густые клубы дыма, развевавшегося на изредка появляющемся ветру. Ханджи была явно довольна подобным отдыхом, она жевала свои снеки, моментами пытаясь запихнуть их в рот друга. Но тот лишь тактично отказывался, делая вид, что в очередной раз курит. Леви не особо любил кальяны, и относился к ним крайне скептически. Электронки, и то, привлекали его гораздо больше. Да и обычные сигареты приносили больше морального удовольствия, чем длинная шланговая дуделка.       Солнце постепенно охлаждало свой пыл, снижаясь ближе к горизонту. Кальян уже был не таким вкусным, а от снеков оставались лишь крошки на белых больших тарелках. Ханджи довольно потягивала дым, выпуская мелкие клубы, и ворча на криворуко забитый кальян. Складывалось впечатление, что она изначально собиралась сюда именно на отдых, а не работать. Аккерман залипал в телефоне, листая видеорекомендации в достаточно именитом приложении. Он изредка ловил «ха-ха» и делился своими находками с Зоэ. Та поддерживала общий смех, всё ещё не отпуская из правой руки шланг.       Наконец, пришёл Эрвин. Он выглядел несколько уставшим: потрёпанная прическа, мятая пляжная одежда. Смит несколько удивился, завидев их обоих на мягких пуфах с кальяном в руках. Сейчас они выглядели, словно подростки, разговаривавшие ни о чём и спокойно отдыхавшие под пальмами и солнечными лучами.       Блондин завалился на пуф рядом, тяжело вздыхая и ничего не говоря. Он лишь потянулся за кусочком пиццы, которая успела остыть к его приходу. Леви бросил внезапный взгляд на него, снимая с себя чужие солнечные очки и возвращая владельцу. Зоэ довольно улыбнулась, подметив, что Аккерману они шли гораздо меньше, чем ей, после чего напялила на себя обратно. –У меня глаза болели, вообще-то, тут без вариантов было, Ханджи, – подметил он, складывая друг на друга руки, – ну что, какие новости? –Я попросил прислать результаты как можно быстрее, но, увы, это будет не раньше завтрашнего обеда. И то, тоже не факт. Лаборанты отдыхают, а дел у них и без нас по горло, – он отвёл глаза в сторону и вскинул брови, – и да, расслабляйте жопы, мы теперь в отпуске. –В каком смысле? – удивлённо затарахтела Ханджи, давясь кальянным дымом и кашляя. Парень также вопросительно взглянул на друга, ожидая ответ. –В прямом. Нас отстранили от данного дела. Сказали, что сами справятся. Но проверить лекарство пообещали, всё-таки, раз мы что-то подозрительное нашли. Пиксис сказал, что у нас на данный момент бессрочный отпуск, до тех пор, пока ситуация во Флориде не устаканится. Им сейчас лишняя слежка за нами и возня не нужны, – Эрвин хмыкнул, потирая указательным и средним пальцами висок. –Ну охренеть, – произнёс Леви, – неужели отпуск. И на сколько же, мне интересно. День-два? Или неделя? Хотя, – он задумчиво почесал подбородок, – неделя – это хорошо, но было бы жирно со стороны наших. –Ещё новость, – взгляд блондина внезапно стал холодным, несколько нагнетал страх. Ханджи и Леви заметно напряглись, ожидая услышать что-то плохое, – за нами постоянно сталкерят. Везде. Каждый шаг. Даже сейчас. –Не новость, ты немного с этим опоздал, друг мой. В номере тоже висит камера, – полушёпотом ответил Леви, складывая пустые тарелки друг на друга.