А ночь была светлее дня

      Звук морских волн, разбивавшихся о песчаный берег, доставлял душевное спокойствие. Ощущение мягкого тепла внутри, разливавшегося по всему телу, от ушей до кончиков пальцев ног. По ногам приятно растекалась солёная вода, омывая кожу, после чего стекая обратно в пучины.       Луна сегодня была очень яркой, её очертания отражались на морской глади, моментами расплываясь в нечёткие линии от волн. Ночью на берегу, на удивление, тепло. Нет никаких морских тварей, которые обычно выходили на поверхность, как только солнце опускалось за горизонт. Тишина. Лишь отголоски музыки, игравшей в отеле, доносились до ушей, изредка перемешиваясь с криками людей.       Леви сидел, собрав ноги в колени, и курил сигарету. Он набрёл на табачный магазин, когда отправился вместе с друзьями на прогулку по рынку. Тут и там носились тайцы, каждый пихал, буквально, в лицо, свой товар, пытаясь его продать. Были и более спокойные торговцы, которые смирно сидели за прилавком, изредка покрикивая корявое английское «налетай, покупай, свежее!»       Разнообразие товаров поражало: от различных насекомых, членистоногих, рептилий и всяких ослиных шкур, до вполне адекватной, человеческой, как выразился Леви, еды. Пройдя немного дальше от всех этих кулинарных изысков, можно было увидеть бочки со свежей рыбой, порционные куски мяса и птицы. Но ребят интересовали именно местные фрукты, которые так нахваливают абсолютно все, кому не лень.       На прилавках стояли многочисленные ящики с розовыми яблоками, манго, папайей, дурианом, мангостином и прочими «волосатыми», и не очень, фруктами. Были и бананы, ананасы, красные яблоки, но таких можно было поесть вдоволь и у себя дома. Ханджи бегала между прилавками, словно маленький ребёнок, впервые попавший на рынок. Она держалась руками за лямки рюкзака, бегая туда-сюда и рассматривая. –Это ещё что за волосатая хрень? – взгляд Леви упал на небольшого размера, «волосатый» фрукт, багрово-красного оттенка. Мужчина начал тыкать в него пальцем. –Рамбутан. Вкусно, килограмм шестьдесят бат. Бери, гость, – женщина протянула по одной штуке каждому, давая попробовать на вкус. Объяснив, как их употреблять в пищу, она демонстративно съела один плод, его примеру последовали и ребята. –М-м-м, вкуснотища! Давайте возьмём килограмма полтора! – воскликнула Ханджи, буквально закатывая глаза от удовольствия, – и немного вот этого, и этого! – её палец указал на питахайю и маракуйю, после чего на неё вопросительно взглянул Эрвин. –Мы же их уже ели однажды, тебе не понравилось. –Это вообще другое, ты чего! То было, непонятно откуда, а это прямо местное, хвалебное. По чуть-чуть возьмём, и хватит. Ну пожалуйста! – её взгляд был крайне убедительным, и оставалось лишь смириться и оплатить покупки. Продавец сложила всё в полиэтиленовый пакет, вручая его мужчинам и желая хорошего дня.       Дальнейшая прогулка шла по каменистым широким тропинкам, показались местные магазинчики. Где-то продавали одежду и атрибутику для пляжа, в других сидели местные любители ароматических масел и жгли благовония. Да так, что запах тянулся чуть ли не по всей улочке. Наконец, показался табачный магазин. Леви несколько надоело парить электронку, из-за чего та отправилась в железный ящик номера. Ему посоветовали какие-то коричневые сигареты, якобы, с шоколадным привкусом и в натуральном табачном листе.       После всех совершённых покупок, довольная компания наконец вернулась в отель. Им поменяли номер, и теперь, Ханджи, словно параноик высшей категории, стала постоянно проверять, не влепили ли им новые скрытые камеры куда-то в угол. Эрвин включил телевизор, заходя в комнату, врубая какой-то боевик. Все по очереди пошли принимать душ и переодеваться, ведь скоро им необходимо было отправляться на ужин.       Это был второй день их самоназванного отпуска. И по сей день никто не названивал им, не отправлял никаких поручений, не отзывал обратно домой, в родную страну, на работу. В отправленном на экспертизу лекарстве, как и ожидалось, ничего не нашли. Леви так и не прикоснулся больше к таблеткам, и, на удивление, его мигрень почти сошла на «нет». Это оказалось настолько внезапно, что было крайне непривычно.       Аккерман в последнее время тяжело страдал от этого, особенно, в самые моменты вспышки, когда голова словно трескалась по швам, а образы начинали путаться и мутнеть. Когда сознание просто отключалось, заставляя бездыханное тело валиться туда, куда повезло. Когда мучает вечная бессонница, после, которая сменяется долгим непробудным сном.       Мужчина лежит на влажном песке, волосы его засырели и смешались с бежевой крошкой, портя укладку. Ноги до сих пор омывает несколько охладевшая вода, а в руках, между большим и указательным пальцем, тлеет сигарета. Рядом валяется семь стеклянных бутылок тайского пива. Но эффекта от них абсолютно не было никакого. Лишь ощущение лёгкой расслабленности, которое, вероятно, всё же проявилось не благодаря выпитому алкоголю.       Небосвод был заполнен множественными звёздами. Какие-то светили очень ярко, привлекая к себе больше всего внимания. Какие-то постепенно угасали, покидая небо, а на их месте, по соседству, выглядывали другие. Луна по-прежнему освещала прибрежную территорию. Леви разглядывал небо, считая звезды и докуривая вторую подряд сигарету.       Он думал о своей жизни, вспоминал подростковые годы, когда мечтал, хотя бы, разочек оказаться за пределами своей страны, но не было возможности. Как над ним смеялись ровесники, глядя на следы от множественных порезов на руках. Тот старался их скрывать, но получалось не очень. Далеко не изгой школы, но и вовсе не любимчик. Не пример для подражания, но и не самый худший ученик.       Сигарета медленно тлела, оставляя от себя мелкие кусочки пепла. Леви осторожно затушил бычок, инстинктивно хватаясь за левую руку и осматривая её. Следы от порезов давно исчезли, а раны затянулись, не оставляя от себя ровным счетом ничего, кроме дурных воспоминаний. Мужчина считал себя дураком, когда вспоминал о том, что наносил себе увечья бритвенным лезвием, считая, что так станет морально легче. Хотя бы, капельку легче.       Ему просто повезло, что кожа затянулась, и не оставила после себя белые полосы по всей руке, от локтя до фаланг пальцев. Не пришлось перекрывать всё это безобразие татуировками или пытаться шлифовать лазером. «Ну и придурок», думал он про себя в голове.       Подул лёгкий ветерок, перекинувший со лба маленький локон, чёрных как смоль, волос, в сторону. Ресницы были приоткрыты, взгляд прищурен. Хотелось лежать так целую вечность. Однако, над головой нависла тень. Леви и вовсе забыл, что находился на пляже далеко не один, а со своими друзьями, которые сумели изрядно напиться.       И если Эрвин до последнего держался молодцом, то Ханджи уже давно уплыла куда-то за буйки. К счастью, не в прямом смысле, а то пришлось бы бежать за помощью. Её шатало из стороны в сторону, словно маятник. Она несла несвязный бред, то пыталась шутить, то внезапно становилась серьёзной и начинала задумываться о смысле жизни. В один прекрасный момент она завалилась рядом с Леви, раскидывая в стороны руки и погружая ноги в прохладную воду.       Эрвин просто расположился неподалёку, постелив под себя полотенце и допивая очередную бутылку пива. Настала тишина. Наконец-то закончились вечерние шоу, и большинство туристов ушло по номерам, готовиться ко сну. Ханджи прикрыла глаза и тоже заснула, перекатываясь на бок и закидывая ногу на друга, лежавшего подле. Тот лишь обречённо вздохнул, толкая Эрвина и прося о помощи.       Парни осторожно поднялись, стряхивая с себя песок и собирая вещи. Весь мусор решил выбросить Леви, оставляя Эрвину самую непосильную задачу: донести Ханджи до отеля. Тот осторожно поднял девушку на руки, закидывая на плечо рюкзак. Всё-таки, его немного шатало, и среди всей компании в полном рассудке оставался лишь Аккерман, курсировавший дорогу до номера.       В холле всё же было шумно. Кто-то играл в бильярд, осушая стаканы со спиртным, кто-то просто лежал на диванчике, смотря фильмы с ноутбука. Вай-фай в номере, конечно, работал неплохо, но в главном холле грузил видеоряд гораздо лучше. Наконец, поднявшись на лифте и открыв дверь в номер, компания развалилась по кроватям. Ханджи так и не раскрыла даже глаз, а потому её уложили грязную, но, вероятнее всего, счастливую. Эрвин же с Леви по очереди отправились в душ.       Ночь прошла без дальнейших приключений, Смит отправился спать в свою комнату, желая спокойной ночи, а Аккерман вышел на балкон, усаживаясь на плетённый стул и закуривая электронку. Хотелось бы ему закурить сейчас вновь сигарету, но этому мешал бесконечно мигавший датчик дыма. Парень не горел желанием случайно задымить балкон и включить пожарную сигнализацию, поднимая на уши всех людей.       Он наслаждался видом: большие пальмы, листья которых свисали на края балкона; и море. Бесконечный морской пролив, у которого не было видно горизонта. Лишь вода, на которой оставались последние проблески Луны, постепенно прятавшейся за ночными облаками. Звёзды начали угасать, оставляя после себя лишь единичные точки на небосводе. Было тепло, даже ветер обдувал лицо приятным тёплым воздухом. И влажные, после душа, волосы быстро просохли.       Леви мог бы наслаждаться подобными видами долго, но его прервал шум открывшейся балконной двери за спиной. Лёгкими кошачьими шагами кто-то обошёл стул и уселся напротив, загораживая прекрасный вид на природу. То была проснувшаяся Ханджи. Она зевала, широко раскрывая рот и поправляя взбившиеся на голове волосы. –Проснулась? – задал вопрос, едва шевеля губами, Леви. –Да-а. Что-то не спится. Спасибо, что донесли, я бы своим ходом не дошла сюда. Я будто попала в детство: когда засыпала на диване в зале, отец поднимал меня на руки и перетаскивал в кровать. И вот, мне уже двадцать девять, а я заснула на пляже в окружении двух мужчин, потому что напилась в слюни, – она говорила об этом с искренней улыбкой, глядя прямо в чужие глаза. –Ну со знакомыми же мужчинами, а не с кем-то левым, – он усмехнулся, закидывая электронку на стол. –Леви, у меня к тебе есть одна просьба. Но пообещай, что Эрвину ты об этом не расскажешь ни слова, – каждое слово ей давалось с трудом. –Даже боюсь спросить, о чём ты хочешь сказать, – он вдруг помрачнел, перебирая в своей голове различные варианты, причём, не самые хорошие. –Помнишь про систему дистанционного общения телепатией? Так вот. Я хочу удалить чип. С ним будто что-то не так. И мне нужна твоя помощь, – она отвела взгляд в сторону, словно боялась это сказать вслух. –Ханджи, ты много выпила, тебе стоит поспать и уже на трезвую голову решать подобные вопросы. К тому же, как я тебе с этим могу помочь? –Я обращалась к нашим сотрудникам, которые устанавливали его. Они дали отказ. К тому же, в последние дни чип сбоит, я пыталась связаться с Эрвином, когда просто хотела что-либо сказать вне посторонних ушей, но ничего не вышло. Помимо этого, на меня странно покосились какие-то люди в отеле. Мне начинает не нравиться эта обстановка, и крайне настораживать.       Её лицо внезапно помрачнело. Исчезла та искренняя детская улыбка и образ девушки-подростка из детских рассказов. Перед Леви сидела взрослая женщина лет тридцати, которая могла рассуждать здраво, несмотря на то, что была в состоянии алкогольного опьянения. В её словах не было и капли сомнений, или пьяного бреда. Она говорила более, чем уверенно. –Я, отчасти, тоже связана с наукой, если ты помнишь. И подрабатывала в инженерии. Мне изначально вся эта хрень с имплантами не понравилась, но пришлось согласиться, дабы не перечить руководству. Придётся удалять на живую, подручными средствами. Я не хочу, чтобы у меня в теле была какая-то непонятная хреновина, которая, к тому же, выдаёт сбои. –Ханджи, я попытаюсь тебе помочь, но ответь на один вопрос. Почему не надо об этом рассказывать Эрвину? – Леви не давал покоя лишь этот момент. –Потому что он поддерживает все нововведения, и может посчитать, что я хочу слинять с работы, или ещё чего хуже. Мы, конечно, с ним общаемся гораздо дольше, чем с тобой, но я не знаю, как он на подобное отреагирует, – она вздохнула, – тогда давай завтра ночью займёмся этим, когда он уснёт.       Не успела Ханджи договорить, как дверь вновь со скрипом покатилась по шлегелю, впуская за собой очередное грузное, полусонное тело. Блондин тяжело передвигался по кафелю, ступая босыми ногами по полу. Он облокотился о стенку, исподлобья наблюдая за друзьями. Диалог внезапно прервался, и Леви с Ханджи обернулись в сторону мужчины, нагрянувшего в гости на балкон. –А ты чего не спишь? – поинтересовался Аккерман. –Да вы так громко разговариваете, что там грех уснуть. Наверное, всех соседей уже даже разбудили своими разговорами. –Да ну тебя, Эрвин. Если мы тебе помешали, сказал бы сразу, а не терпел до последнего, – хихикнула Ханджи, но выглядело это несколько неестественно. –Так чем вы хотели таким завтра заняться ночью? – он решил попытаться вклиниться в диалог, словно любопытная Варвара на базаре, правда, с целым носом. –А тебе всё расскажи, – попыталась съехать с темы девушка, приподнимаясь со стула, – ладно, мне надо помыться, протрезветь и обратно ложиться спать. Всем спокойной ночи, – она поспешила удалиться, лавируя между столом и Эрвином.       В темноте можно было лишь разглядеть её силуэт, исчезавший среди кучи мебели в гостиной. Блондин так и остался стоять у стеклянной двери, с недоверием оглядывая друга. После чего хмыкнул и уселся рядом на стул, где минутой ранее сидела девушка. –Вы что-то от меня скрываете? – напрямую задал вопрос Эрвин, не желая особо разбираться в том, что обсуждалось на протяжении последнего получаса. –Да если бы, – Леви тяжело вздохнул, осознавая, что сейчас ему промоют все мозги, каждую извилину заденут. –Ну врёшь же, Леви. Но если это действительно что-то личное, то я не буду докапываться, – произнёс мужчина, облокачиваясь о стол, – решил вновь купить электронку? –Так тут датчик дыма висит, без вариантов что-то другое курить, – ответил Аккерман, радуясь, что допроса не будет, – надо ложиться спать. Уже два часа ночи, я не ожидал, что вы по очереди проснётесь и будете выбивать меня из мысленного мракобесия. –Ну, так получилось, уж извини. Твоя правда. Надо ложиться спать, если не хотим с утра проспать завтрак. Такое себе бежать в десять утра галопом за порцией остывшей с завтрака овсянки. Спокойной ночи, – всё же с толикой недоверия блондин удалился с балкона, оставляя мужчину, наконец, наедине с собой.       Леви просидел на балконе ещё около часа, изредка поглядывая в телефон, в надежде, что ему кто-то напишет. И непонятно, от кого он ожидал смс, ведь он ни с кем толком не общался, кроме Ханджи и Эрвина. Изредка переписывался со старыми знакомыми, спрашивая, как дела, и на этом их общение заканчивалось.       Он запер балкон, возвращаясь к себе в спальню и готовясь ко сну. Расстелил одеяло, выключил торшер и лёг в кровать. Медленно прикрыл глаза, погружаясь в сон. Наконец-то у него получилось заснуть без лишних ворочаний и ругани на головную боль.       Утренние лучи солнца осветили номер, намекая о том, что пора вставать. До Леви Солнце особо не доходило, ведь его спальня представляла собой маленькую комнатку размером два на два, с небольшим окном, куда свет практически не попадал. Он потянулся к телефону, дабы посмотреть время: шесть часов утра, пора потихоньку вставать. Мужчина слез с кровати, надевая на ноги обувь.       Дверь в комнате раскрылась настежь. Остальные всё ещё спали, а потому Аккерман решил занять ванную, дабы потом не мешать другим. Он прошёл мимо входной двери и наткнулся на флаер, валявшийся на полу. Взяв его в руки, удалось разглядеть мужчину в женском образе и надпись «Drag Queen Show: exclusive¡ Только сегодня, впервые в нашем отеле». Что-то это ему напоминало, и он бы крайне не хотел вспоминать о событиях, произошедших на дне его рождения.       Он решил умываться прохладной водой, дабы побыстрее проснуться. Почистил зубы, принял контрастный душ, после чего довольный вышел из ванной комнаты. У двери уже стоял Эрвин, державший в руках своё полотенце и желавший доброго утра. Последней оказалась Ханджи, не желавшая расставаться с кроватью ни при каких обстоятельствах. Ближе к половине восьмого они отправились на завтрак. Девушка всю дорогу клевала носом, пытаясь проснуться, и удавалось это не особо удачно.       Набрав себе различной еды, начиная кашами с хлопьями, а заканчивая изобилием фруктов, компания наконец уселась за свободный стол. В эту ночь больше всех отдувалась явно Ханджи, она устало помешивала сахар в кофе, шоркая ложкой по кругу уже в сотый раз. Все принялись за трапезу, как вдруг к столу вновь подошёл уже знакомый аниматор, отвлекая от приёма пищи. –Всем доброго утра и приятного аппетита. Давно не виделись, Ривай, – он потрепал мужчину по макушке, и тот раздражённо скинул с себя чужую руку, фыркая, – не кипятись. Я хотел сказать, что жду вас на сегодняшнем шоу, это наш эксклюзив, такого ещё в отеле не показывали. И я достал для тебя, – он обратился к Леви, – и твоих друзей три билета. Проходить всё будет в ночном клубе, добираться надо будет на автобусе, в час ночи. –Не уверен, что хочу туда пойти, – он попытался продолжить есть, но внезапно оживилась Ханджи. –Да брось ты, Леви, тогда же на твоём дне рождения было весело. Тем более, нам достали билеты, пошли, – она радостно приняла глянцевые бумажки, пряча их к себе в карман. –Тем более, тогда вам должно понравиться. Почему-то я так и знал, что стоило достать билеты именно вам. Что ж, не буду больше отвлекать, надеюсь, что ещё увидимся, – с этими словами он удалился. –Ты серьезно собралась туда пойти? – Леви обратился к девушке, настроение которой подскочило едва не до предела, – давай не надо, пожалуйста. Мне хватило того ночного позора в клубе и разборок. –Не переживай, такое точно не повторится, мы же в Таиланде, – она подмигнула, наконец, отодвигая от себя чашку с кофе и придвигая остывший овощной омлет, – а ты что скажешь, Эрвин? –Почему бы и нет. Сходите вдвоём, развейтесь. Я хочу отдохнуть в тишине, раз такая возможность выпала. Сходить потусоваться можно и у нас, клубов полно, выбирай – не хочу. –Ну как хочешь, – она лишь пожала плечами, погружая кусочек еды в рот. –Ты что, «Мальчишник в Вегасе» не смотрела? Стрёмно мне в клубы местные ходить. Не пристрелят, так в жопу баба с членом трахнет, – последние слова были произнесены, казалось, настолько громко, потому как на него обернулись многие туристы, глядя исподлобья широко распахнутыми глазами, – я не трансофоб, но для меня лично это перебор. –Это уже френдлифаер, получается, Ривай, огонь по своим, – ехидно выпалил Эрвин, широко улыбаясь. –Относить себя к нетрадиционной ориентации, но при этом отказаться от секса с женщиной с членом – френдлифаер теперь? – не смог не ответить Леви, – так чего ж ты тогда с нами не хочешь ехать? Или ты против трансвеститов что-то имеешь? –Да ну тебя, 0:1 в твою пользу. Подъеб засчитан, – он воодушевленно вскинул брови и на мгновение провёл взглядом по окружающим людям. По всей видимости, им стало скучно наблюдать за сим представлением, и они решили вернуться к приёму пищи.       День начался достаточно весело, Леви успели назвать буквально предателем, а дополнительно ещё и окатить кучей недовольных взглядов со стороны. На улице играла непринуждённая музыка, добавляющая атмосферы пляжного отдыха. Казалось, будто ребята и впрямь приехали сюда поплавать в море и позагорать на пляже, а не по рабочим делам. Время близилось к девяти утра, Ханджи вооружилась кучей кремов, которые накупила на рынке, и напялила солнечные очки с купальником. Она шла впереди всей толпы, словно командир, и выбирала свободные лежаки.       Леви прекрасно себя ощущал и без всякого загара, а потому предпочёл себе место в укромном теньке под огромным зонтом. Он попросил помочь намазаться кремом, после чего уселся на шезлонг, вытягивая ноги на песок. На улице уже становилось жарко, солнце начало выходить всё больше, и прогревать землю. Столбик уличного термометра показывал 33 градуса цельсия – многовато для девяти утра.       Разобравшись с тайниками для ценных вещей, парни договорились оставить Ханджи, как дозорного, а сами пошли плескаться в море. Вода всё ещё оставалась прохладной, из-за чего кожа, при соприкосновении с ней, покрывалась слоем мурашек. Волосы вставали дыбом, и ощущалось стойкое покалывание кожи. Переборов себя, Аккерман всё же нырнул полностью, утаскивая за собой блондина. Тот лишь успел вскрикнуть, после чего по уши погрузился в солёную воду.       Леви обернулся, хотел было пошутить над тем, как же легко было отправить Эрвина под воду, но увидел лишь незнакомого мужчину, стоявшего в воде перед ним и обтирая сбившиеся в комок волосы. Он, мягко говоря, с удивлением смотрел на наглого незнакомого проходягу, но всё же промолчал, давая волю выговориться первому. –Извините, я спутал вас со своим другом, – стало несколько неловко из-за этой ситуации, и взгляд Леви начал метаться по сторонам в поисках Эрвина.       Тот совершенно спокойно стоял на побережье, едва зайдя в воду по щиколотку. Он наблюдал за происходящим неподалеку и искренне засмеялся, когда понял, что произошло. Его веселье поддержала и Ханджи, которая едва не перевернулась на песок со своего шезлонга и не уронила все вещи с него. Мужчина удивлённо похлопал глазами, нецензурно окатил Леви и ушёл восвояси, поправляя слипшиеся влажные волосы.       Эрвин же перестал наконец смеяться и пошёл по направлению к заложнику ситуации. Размеренным шагом он погружался в воду, давая телу привыкнуть к температуре. Множественные водоросли сбились после ночи у берега, и убрать их явно никто не успел. Либо просто не захотел, как знать. Он вошёл в воду полностью, едва касаясь её подбородком и подплывая к Леви вплотную. После чего схватил за плечи и начал шуточно топить.       Аккерман стал биться ногами, руками, всем, чем только можно было, ведь к такому он готов точно не был. К счастью, через секунд десять его вернули обратно, но казалось, словно прошло не меньше двадцати минут. Глоток свежего воздуха взбодрил, заставил глаза широко распахнуться, после чего закрыться обратно из-за соли, попавшей на веки. В носу противно щипало, ведь Леви даже не успел задержать дыхание, настолько неожиданно его погрузили под воду. Он начал растирать свои веки и кашлять, после чего едва разлепил глаза и агрессивным взглядом взглянул на друга. –Ну ты же это хотел со мной сделать, не так ли? –Да не настолько же резко, я воды из-за тебя чуть не нахлебался, – он откашлялся, придвигаясь ближе к берегу, – хватит с меня сегодня плавания, спасибо. –Да чёрт возьми, Леви, ну не рассчитал силы. Враг готов ударить в спину в любой момент, нельзя расслабляться ни на секунду и терять бдительность. Хотел пошутить твоими же методами, а преподал жизненный урок по итогу. –Да-да, оправдывайся. Внатуре начни хоть немного силы рассчитывать, ты же не бандита заламываешь, – он шумно выдохнул, ища по берегу шлёпки и возвращаясь к шезлонгу, дабы развалиться на нём, укутавшись в полотенце. Кожу неприятно стало щипать, потому как солнечные лучи соль не щадят. –Да уж, доигрались по итогу оба. Ну вы и дураки, – проворчала Ханджи, едва не задремавшая под вышедшим солнцем, – я не пойду купаться, хочу позагорать. –А тебя и не звал никто, очкастая, – вновь прокашлялся Леви, ища в сумке бутылку с водой. –Ну я на всякий случай говорю, – она лениво повернула голову в сторону берега, – ох, какая шикарная девушка, стройная, подтянутая. Наверняка спортсменка, скажи же? – Ханджи ткнула пальцем в, действительно, спортивного телосложения девушку, щеголявшую по берегу.       Та нервно перебирала ногами попадавшуюся гальку и мусор, видимо, стараясь не наступить на них и не пораниться. Её короткие волосы были собраны в пучок, а общую картину дополнял достаточно выразительный нос с горбинкой. Ханджи ухмыльнулась, разглядывая девушку и призывая последовать её примеру Леви. –Ну, да, спортсменка. Похожа ещё и на несовершеннолетнюю. Так что не заглядывайся особо, – ответил Аккерман, укладывая голову на валик из полотенца. –Да мне она нафиг не нужна, я по мужчинам, просто фигура красивая, чего начинаешь-то? –Ну-ну, месяц назад ты немного другое говорила, определись уже. –И вообще, я оцениваю эстетику тела, а не сексуализирую людей. У кого что болит, собственно.       К этому времени из воды вышел Эрвин. Он выглядел явно не особо довольным. С него стекала вода, оставляя после себя след на песке. Смит шёл босиком, так как не смог найти свои сланцы, и пришлось обжигать ноги об нагретую землю. Он сел на край шезлонга, отодвигая ноги Аккермана. –Чего такой хмурый? – поинтересовалась Ханджи, краем глаза глядя на блондина. –Кто-то спиздил мои тапочки, – ответил он обиженным голосом, словно ребёнок, у которого отобрали игрушку. –Сам же говорил, что нельзя терять бдительность. Это всё карма, – не удержался Леви и начал смеяться во весь голос. –Ой, да пошёл ты, – Эрвин обернулся полотенцем и пересел на свой лежак.       На пляже они просидели вплоть до обеда. Тогда уже стало невыносимо жарко, и пот мгновенно испарился на коже. Ханджи вдоволь обпилась сладких безалкогольных коктейлей, сгорела на солнце до состояния вареного рака и уснула. Парни же перелегли заблаговременно в тень, но и это их особо не спасало.       Местная кафешка на пляже предлагала своим посетителям в качестве обеда жаркое из курицы и различный фастфуд в виде картошки фри, гамбургеров и пиццы. Также можно было найти сырные и картофельные шарики, куриный шашлык на шпажках, хотдоги и много другого. Леви бурчал, словно десятилетний ребёнок, который хотел просто поесть нормальной еды, из-за чего всё-таки пришлось сполоснуться и переодеться в обычную одежду, дабы их пустили в ресторан на «нормальный» обед.       В целом, день прошёл совершенно обычно, без всяких происшествий и проблем. Ребята после плотного обеда приняли нормально ванну, смыв с пятой точки остатки песка, после чего завалились всей толпой смотреть бессмысленные передачи по телевизору. Выбора в каналах было не так много, в основном везде крутили новости, либо музыку. Однако, на одном из каналов показывали комедию на тайском языке с английскими субтитрами. Но она оказалась крайне скучной, и по итогу компания решила посмотреть новые серии Губки-боба.       Ханджи каждые две минуты делала замечания о том, что она чувствует себя Спанч Бобом, в Эрвине видит Патрика, а в Леви… Сквидварда. Такой же ворчливый мужчина, который занимается чем-то втайне от других, не особо любя развлечения. Эрвин же и Ханджи были достаточно шебутными и даже, несколько, гиперактивными. Особенно, когда вдоволь напьются. И если Смит мог вовремя остановить свой радостный порыв, то вот что касалось девушки… она либо разнесёт всё по случайности, либо просто уснёт. Крайне непредсказуемая вещь.       Примерно на середине третьей серии Аккерман устало вздохнул, опрокидываясь полностью на спинку дивана и прикрывая глаза. Он просидел так несколько минут, массируя виски указательным и среднем пальцем, и пытался отвлечься от криков Спанч Боба, бегающего там, на экране плазменного телевизора. В один момент он натянул свои тапочки и молча ушёл в спальню. –Ты чего, Леви? – поинтересовалась Ханджи, вскакивая с дивана и едва не роняя жестяную банку кока-колы. –Устал деградировать, уже который день. Пойду поработаю хоть немного, – и Аккерман не соврал. Он не мог столько времени сидеть, сложа руки, и спокойно наслаждаться весельем и отдыхом.       Леви начал вести что-то наподобие личного дневника в заметках своего ноутбука, ежедневно вписывая туда какие-то памятные моменты с прошедшего дня, и не очень. Сегодня он вновь параноил тем, что тот сраный аниматор его хочет убить. Примерно об этом он и написал в сегодняшней заметке. Дорогой дневник, мне не описать всю боль и страдания… Господи, что за бред я несу. Мне всё ещё кажется, что ни в какой отпуск нас не отсылали, и вообще, этот мальчишка слишком подозрительный. Я пробил его в базе данных, надеясь до последнего, что голова играет со мной в дурные игры, и я себя просто накручиваю. Но как только по запросу с фамилией Крюгер, после кучи верстки и отметания левых чуваков, я наткнулся на черно-белую, едва размытую фотографию мужчины с лёгкой щетиной и длинными волосами ниже плеч. И, клянусь своим зубом, он выглядел точь-в-точь, как этот дебильный мальчишка. Но что самое стрёмное, умер он в 1910 году. При этом, если хорошо покопаться в старых архивах, по запросу вылезают описания подобной внешности мужчины, который пропал без вести в 853 году. Ещё страшнее было найти фотографию, датировавшуюся тем годом, причём цветную, ведь тогда фотоаппаратов ещё не существовало. Вроде как… Тем не менее, всегда ведь можно было прифотошопить лицо, поиздеваться. Но сделать на фотографии такие же выразительные изумрудные глаза…точно надо постараться. Да и странное совпадение. Не хочу сегодня ехать в ночной клуб. Почему-то, мне кажется, что на нас готовят облаву. Возьму с собой пист       Едва успев скрыть вкладку, Леви, словно подросток, которого поймали за просмотром порно, обернулся в сторону открывшейся двери. В проёме показалась переодевавшаяся в брючный костюм Ханджи, а позади неё находился Эрвин, который надел просто то, что было подстать погоде. Они смотрели на Аккермана широкими от удивления глазами, ожидая что тот заговорит сам. Но этого не произошло. –А ты чего там строчишь так активно? Мы тут уже минуты две стоим, наблюдаем. Секретики, что ли? –Ага, личный дневник называется. –Дай посмотреть! Я а то ничего прочитать не смогла, что-то только про нас там. Неужто гадости пишешь? Ты лучше в лицо всё скажи, – она вскинула бровь, конечно, больше переводя всё это в шутку, ведь ей на самом деле было глубоко наплевать на то, что о ней думают. Но интерес узнать о великих письменах в целом, преобладал, поэтому она потянулась руками к беспроводной мышке. –Ну-ка, кыш, это моё, – он осторожно оттолкнул чужую руку, переводя через кнопку, ноутбук, в режим блокировки. –Точно гадости пишешь, на форум какой-нибудь залез и всем рассказываешь: меня девочка обижает и её друг в воде топит! – после этих слов она не сдержалась и начала громко хохотать, Эрвин за её спиной просто прикрыл рукой лицо и пустил едва заметный смешок за компанию.       Только вот Леви и вовсе не смешно. Ведь он также писал про то, что Ханджи просила его удалить чип, и оставался лишь один вопрос: действительно ли она собиралась это сделать, или всё же это было воздействие алкоголя. Однако, он точно знал одно: Эрвину не стоит это видеть. Пытаясь успокоить своих ржущих, уже как лошади, друзей, он обречённо вздохнул, вставая со стула. –Ну хватит ржать, несмешно уже, чего хотели? – он, по обычаю, закатил глаза и сложил руки друг на друга. –Время вечер уже, собирайся, скоро на ужин пойдём и в клуб. Подцепим тебе какого-нибудь красивого мальчика, познакомишься. Эрвина я тоже уговорила пойти, – она подмигнула, накручивая локон волос на палец. –Да не переживай, женщин с членами там нет, кроме этих драг квинов. Это клуб для иностранцев, и выступают там, как и работают, исключительно иностранные граждане. Политика для туристического заведения такая, внезапно. –Ага, опять какой-нибудь полудурок прилипнет малолетний, будет шары катить. Я не хочу ехать, я устал, – он попытался отмазаться, но даже школьник, не хотя идти в школу, придумывает отмазки и то получше. –Всё-таки, неразделенная любовь у тебя там в личном дневнике? Я правильно поняла? – Ханджи изобразила изумление, охая и притворно ахая. Её лёгкий макияж глаз подчёркивал «искреннее» удивление. –Да, ты права. Всё именно так. Мне пятнадцать лет, я диванный воин, который неразделённо влюбился в мальчишку, и он разбил моё сердце, потому что любит только девочек, и на этом всё, Санта-Барбара окончена, выметайтесь из комнаты, я переодеваться, – все эти слова Аккерман произносил с надменным тоном, изображая сопливого подростка, который обиделся на родителей. Друзья вновь начали смеяться и, наконец, вышли из спальни, оставляя Леви наедине с собой.       Он решил особо официально не одеваться, всё же, не такое уж и важное мероприятие. Надел свободные брюки чёрного цвета, аккуратную рубашку. Любимый пиджак и бабочка остались лежать в далёком ящике, как и дорогие красивые запонки, ибо Аккерман побоялся, что их попытаются непременно спереть. Он поправил воротник, брызнул пару раз одеколоном и вышел из спальни, подзывая к себе друзей.       Они нехотя поплелись по тому же маршруту обратно, в третий или четвертый раз за последние полчаса. Эрвин засмущался, осматривая себя и демонстративно оттягивая воротник разноцветного поло. Он улыбнулся, но его глаза размером с пятирублёвую монету, выдавали некое недоумение. В любом случае, решив не заострять внимание на внешнем виде друг друга, компания отправилась на ужин.       Сегодня ресторан устроил тематическую подачу блюд. На мраморных столешницах находились огромные тарелки с роллами разного вида: с авокадо, лососем, угрём, огурцами, крабом, а также многочисленные виды калифорнии, филадельфии и «суси» с цельными кусками рыбы. Для желающих более горячих блюд подавался том ям и мисо-суп. В целом, выбор оказался велик, глаза буквально разбегались.       В холодильнике с напитками появились множественные азиатские лимонады, которых в США особо не встретишь, а потому Леви решил захватить парочку штук в клуб, глядя на то, с какой скоростью их разбирали. Внутри бутылки плавал какой-то непонятный шарик, но это его сейчас особо не волновало. Выглядело вкусно, да и чёрт с ним. В углу играла живая музыка, а многие официанты были одеты в кимоно и образы гейш, подстать японской тематике. Где-то виднелись дети, державшие в руках лепестки искусственной сакуры, но никто так и не сумел найти само дерево.       Ужин в ресторане закончился лирической композицией от компании музыкантов, после чего они поклонялись и удалились прочь. Леви, довольный ужином, протёр рот салфеткой и, сложив весь мусор и тарелки, откинулся на спинку стула. Народу в зале становилось всё меньше и меньше: многие спешили на вечернее шоу, а потому на скорости покидали столы, даже не доедая. Потихоньку допив чай и дожевав десерт, ребята встали из-за стола и решили тоже направиться в амфитеатр.       Они договорились с какими-то людьми, дабы те освободили три места рядом, после чего устроились на седушки, глядя на уже, полчаса как, проводившееся шоу. Особо ничего интересного на сцене не происходило, но Леви искал взглядом те самые изумрудные глаза. И каково было его удивление, когда тот вылетел на сцену, в прямом, блядь, смысле этого слова. Его прицепили за тросы и вытянули из-за кулис. На полуголом подтянутом теле висели длинные пушистые крылья, а в руках была арфа. Из него буквально сделали ебучего купидона.       Аккерман не смог сдержать своего смеха, и его прорвало. Он начал хохотать, всё же стараясь, делать это не слишком громко, но удавалось плохо. И многие, глядя на него, тоже начали смеяться. Над Леви, или же над аниматором – известно только им самим, телепатия пока невозможна, к сожалению. Было понятно лишь то, что взгляд этих изумрудных глаз, переливавшихся от света театральных софитов, устремился прямиком на Аккермана. И какой секрет в них таился, ещё предстояло разгадать. Но не сегодня.       Играла романтическая музыка, из-за кулис разбрасывали лепестки розовых цветов. Судя по всему, на розы бюджета не хватило. Своеобразный купидон спустился на сцену и начал петь под фонограмму. С его талии неприлично свисал кусок белой ткани, едва прикрывавший нижнее бельё. Выглядело это в глазах Аккермана крайне забавно, его же друзья сидели красные и едва сдерживали смех, пока Леви всё ещё периодически ловил косые взгляды других посетителей мероприятия.       Внезапно арфа улетела куда-то в сторону, и вышли другие аниматоры, держа кучу стульев в руках. Музыка прекратилась, а на сцену вышел ведущий, раскрашенный не лучше купидона. На нём был надет розовый костюм, а на голове болтался ободок с сердечками на пружинках. Наконец, музыка окончательно стихла. –Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на сегодняшнем вечернем шоу. Тема нашей программы: разбитые сердца. Кто же их склеит обратно, если не мы? Для этого мы приглашаем десять желающих на сцену, дабы побороться за сердца друг друга и создать пары, – после этих слов последовали бурные аплодисменты. –Главным помощником стану я – ваш непревзойденный Бог любви, Купидон! – прокричал юноша, вырываясь вперёд, – и не забывайте, что это всего лишь шоу, совершенно необязательно оставаться в паре после мероприятия. Если, конечно, вы сами этого не захотите. Ну что, есть желающие?       Голос отдавался по амфитеатру громоздким эхо, после чего буквально половина присутствующих людей начала тянуть руки и кричать о том, чтобы их взяли. Всё это напоминало утренник в детском саду, где детишек вызвали поучаствовать в конкурсах, но с ограниченными местами для участия. Ханджи решила взять инициативу в свои руки, и в чужие, хватая за запястья Эрвина и Леви и вытягивая их ладони вверх. Взгляд купидона стремительно упал на них. –Что ты делаешь, черт возьми? – в один голос закричали парни, но было слишком поздно. Их вызвали на сцену самыми первыми.       Они застыли, словно две каменные стелы, прожигая взглядом Ханджи, достававшей телефон и готовившей камеру, чтобы запечатлеть такой прекраснейший момент, и выходя на сцену. Купидон расхаживал туда-сюда, усаживая всех, куда ему было угодно. Эрвин и Леви сели по краям, всё ещё искренне не понимая, почему просто не сбежали куда-нибудь подальше от этого позора. В общем набралось пять девушек и пять парней.       Ведущий вынес из-за кулис большую украшенную разными рюшами коробку, а также десять ручек и картонных сердец. А после раздал каждому из участников, прося написать своё имя. Первым этапом являлось знакомство, где Купидон должен был вытаскивать из коробки по два сердца и составлять пары. Таким образом, познакомиться с участниками. Леви с максимально недовольным лицом накарякал имя «Ривай», а Эрвин решил написать «Ривен». Всё же, отдых отдыхом, но лучше не рисковать.       Спустя несколько минут все сердца были собраны и отправлены на дно злосчастной коробки, которая решала судьбу всех участников в ближайшие пару-тройку конкурсов. От нелепости ситуации Эрвин прикрыл ладонью лицо, не желая в целом видеть всё происходившее своими глазами. Купидон взял в руки микрофон, откашлялся и прошелся вдоль линии участников. Казалось, он на мгновенье остановился подле последнего стула, где сидел Леви, и осторожно задел своей ногой чужую. Аккерман поморщился от подобного жеста. –Что ж, валентинки собраны, давайте представимся. Первая пара на сегодня: Имир и Хистория! Ого, получается, у нас будут однополые пары сегодня. Ведь количество мужчин и женщин равное, а потому, как минимум, одна пара будет состоять из двух мужчин.       Маленькая, по комплекции, девчушка с блондинистыми волосами приподнялась со стула, проходя на середину сцены в ожидании своей напарницы. Ей оказалась полная противоположность: бойкая, экстравагантная девушка, с ярким макияжем и длинными ногтями, подошла ближе и приобняла ту, ухмыляясь. Они удалились на край сцены, ожидая объявления следующей пары. –И следующая пара: Райнер и Энни. Ого, какая же вы прекрасная, – он обратился к девушке, нехотя вставшей со стула. Парень, чьё имя назвали, несколько завтыкал, но после небольшого тупняка всё же прошел за ней. Он попытался обнять её, пародируя предыдущую парочку, но всё безуспешно. –Руки убрал, пока ебало не разбила. Мы так не договаривались, – последние слова она произнесла едва заметно, что заставило Леви несколько насторожиться.       Он внимательно осмотрел девушку, и узнал в ней ту самую блондинку, которую на пляже обсуждала Ханджи и хаяла её фигуру. Её уставший взгляд, таивший за собой какую-то необъяснимую тревогу и опасность, явно привлекал внимание. К тому же, вероятнее всего, эта пара оказалась подставной. Только вот для чего это всё произошло, пока непонятно, и Леви лишь понадеялся на нечестность игры. После этого произнесли имена ещё двух пар, и, что иронично, остались лишь Леви и Эрвин.       Они оба, в один момент, посмотрели на Ханджи, которая лишь пожимала плечами и смеялась, снимая на телефон. Ей богу, была бы такая возможность, они бы её прибили. Но жалко, зараза, всё-таки, подруга. Парни обречённо вышли на центр сцены, и их лица осветила световая пушка. Леви выглядел на фоне Эрвина, словно его сын, он был ниже, да и черты лица более молодые. Оба нервно сглотнули, уходя в сторону. –Какие прекрасные пары у нас собрались сегодня! Кто на что горазд. Не хотите чего-то сказать перед началом конкурсов? – проговорил ведущий, подходя ко всем парам по очереди. –Хочу сказать этому мудаку, чтобы Райнер не тянул свои жалкие ручонки ко мне, и ни на что не надеялся. Он не в моём вкусе, – совершенно хладнокровно произнесла в микрофон блондинка, сложившая руки друг на друга. Большинство людей промолчали. Очередь дошла до Эрвина и Леви, и именно блондин решил перехватить микрофон и произнести подобие речи. –Кхм-кхм. Хочу сказать, что у любви нет границ. Давайте любить друг друга и не обманывать никогда. Как мы с моим лучшим другом, – он осторожно прильнул Аккермана за плечо.       Если бы Леви только мог, то непременно прямо здесь выпалил что-то наподобие «ну ты и мудак», но он лишь тактично отмолчался, натягивая фальшивую улыбку на лицо. Все по очереди выходили на сцену, разыгрывая такие мелодрамы, словно были женаты друг на друге уже многие годы. Наконец, все расселись по местам, расставляя стулья по двое, дабы пары находились друг с другом. Первым конкурсом была имитация свидания, после чего зрители голосовали за понравившийся им номер.       На середину сцены вынесли круглый стол, укрытый белой скатертью, с сервированными приборами и вином. Пары по очереди садились туда, брали микрофоны, и изображали бурное обсуждение своей личной жизни. Признаться честно, выглядело это очень даже скучно. Никто из зрителей особо не впечатлился подобным зрелищем. Леви в этот момент сидел и зевал, не стесняясь окружающих. Однако, теперь очередь дошла и до них.       Аккерман учтиво, словно настоящий джентельмен, усадил своего «возлюбленного» за стол, после чего сел сам. Он предложил бокал вина, и, как оказалось, оно было самым настоящим. Розово-красноватая жидкость стекала по стенкам бокала, наполняя его до краёв. Эрвин осторожно привязал себе на шею тканевую салфетку и позвал официанта. Из колонок послышалось: «у нас самообслуживание!» –Вот так новость, совсем обленились. И за что только я плачу? – возмутился Эрвин, изображая самое настоящее смятение. –Да ну, кто тут ещё платит. Мы познакомились в тиндере, а после этого ты убрал у себя из статуса пометку «люблю пожрать за чужой счёт»! – Леви закатил глаза, забивая на манеры и правила этикета, после чего развалился на стуле, закидывая ноги на белоснежную скатерть. –А ты ботинки хоть помыл бы, какова стыдоба! Вон, грязь ошметками валится, – он схватил Аккермана за носок обуви и потянул на себя. Леви подобного маневра не ожидал, от чего поехал на стол, проехавшись каждым позвонком по ребру мебели.       Толпа заревела, кто-то охал и ахал, снимая это зрелище на телефон. А кто-то откровенно смеялся, надрывая живот. Леви ловко перекатился со стола на пол, вставая на свои родные две ноги. Он отряхнул вещи, с гордым видом разворачиваясь к Эрвину и хватая его за воротник. –А ты мне нравишься, дерзких я люблю. Не против разгромить тут всё вместе? – он хотел было вытянуть скатерть вместе с последними приборами, оставшимися в живых после крушения грузной туши, но его остановили, хватая на плечо. –Раз так, то пошли отсюда. Найдём лучше более приличное заведение, где к нам подойдут официанты, подадут меню и обслужат, как полагается. Подобные забегаловки тебе не к лицу, а мне не по статусу, – и они удалились к краю сцены. –Просто ты кошелёк даже решил не брать, не ври, – прокричал Леви, начиная улыбаться от того, насколько же кринжовую сцену они разыграли.       Последними оказались две девушки, Имир и Хистория. Они мило поболтали о кошечках, собачках, цветочках и ромашках. Хотя, скорее, это был монолог со стороны блондинки, ведь брюнетка скучающе наматывала вилкой «еду» на тарелке. Она скучающе вздохнула, после чего хотела повторить великолепный трюк в виде поднятия на плечо, но едва не уронила Хисторию на пол, вызывая очередную волну смеха в зале.       Купидон решил провести голосование. За какую пару проголосуют громче всех – остаётся в зале. Первыми кандидатами оказались, конечно же, Леви и Эрвин. Люди любят зрелища, особенно, когда они либо просто забавные, либо чрезмерно кринжовые, отчего пробивают на эмоции. И неважно, на какие: положительные, или не очень. Им аплодировали громче всех, и это главное. Ханджи и вовсе кричала, что это «её мальчишки».       Следующие конкурсы были не особо интересными. Нужно было играть в вышибалы, бегая скованными в наручниках по полю от водяных шариков, разлетавшихся с разных сторон сцены. Затем было танго с розой в зубах, и, наконец, имитация похода по магазинам. В конце остались две пары: Имир и Хистория, и Эрвин и Леви. Парни изрядно вымотались, изображая бурный роман, и устало плюхнулись на стулья, вытирая со лба пот. К счастью, объявили пятиминутный перерыв. –Ребят, вы такое шоу устраиваете. На вас вся программа буквально держится! – к ним подбежала Ханджи, протягивая бутылку воды из холодильника, – это просто нечто! Я всё засняла на видео. –Ради бога, удали этот позор. Я даже не знаю, зачем я на это подписался, это же позор года, – промямлил Леви, жадно глотая воду. За несколько секунд он осушил больше половины воды, после чего бутылку у него отобрал Эрвин, с не меньшей жадностью поглощая жидкость. –Да ладно, будет что вспомнить зато. Когда ещё такая возможность выпадет? – девушка улыбнулась, доставая из сумки вторую бутылку, но от неё отказались.       Перерыв закончился достаточно быстро, вынуждая зрителей покинуть сцену и разойтись по своим местам. На сцену вновь вышел Купидон, и взгляд его особо ничего хорошего не предвещал. Пришло время финального конкурса. –Следующий, и завершающий конкурс на сегодня, будет особенным. В виду своей сложности исполнения, – он слащаво улыбнулся, оборачиваясь на участников. –Что-то мне его интонация не особо нравится, – полушёпотом произнёс Леви, обращаясь к Эрвину. –Мне тоже не особо, если честно. –И так, как мы можем заметить, у нас тут осталось четыре участника, две пары. И по одному человеку из каждой пары имеет низкий рост по сравнению с другим. Мы решили переодеть каждого участника, добавить некоторые изменения в образ. И партнёрам необходимо будет найти друг друга, доверяя только своим рукам. Ведь глаза будут неплотно завязаны. –Вот же ж пиздец, – не скрывая своих эмоций проругался Леви. С ним не мог не согласиться и Эрвин. Толпа загундела, а участников по одному стали приглашать за кулисы, при этом завязав всем остальным глаза.       Леви заставили надеть высокие сапоги на каблуке, нацепить длинный парик. Напялили женское платье и заставили надеть накладную грудь. Финальным штрихом стали накладные ресницы. Хистории лишь собрали волосы в пучок, также заставляя надеть обувь на высоком каблуке. Имир досталось больше всего. На неё нацепили мужской торс и надели короткий парик. Добавили объема телу, переодели в более мужскую одежду. В принципе, переодели всех, чтобы было не особо понятно, кто есть кто.       Тем временем на сцене устроили фееричное шоу. Вышли танцовщицы со снарядами и стали развлекать зрителей, ведь на подготовку ушло не менее получаса. Эрвин оказался той ещё проблемой, в виду своего телосложения, и поэтому грудь женскую ему лепить было абсолютно бессмысленно. Поэтому его решили просто переодеть. Наконец, всех участников вернули обратно на сцену под громкие аплодисменты.       Всех расставили в разные углы сцены, приглушили свет и озвучили правила соревнования. Первым, конечно же, являлось то, что глаза нельзя открывать ни в коем случае. Категорически нельзя было прикасаться чего-либо ниже пояса и к рукам, в зоне доступа была лишь грудь и голова. При этом особо участки лица прощупывать было нельзя. Вторым правилом было то, что найти партнера необходимо за одну минуту, пока не закончится громкая музыка. При этом свет будет приглушён, дабы исключить возможность подсмотра. Ханджи оценила возможности: в целом, участников и правда одели так, что их особо не узнать, конечно же, если не снять маску с лица.       Последним важным моментом являлось то, что нельзя говорить. Если человек уверен в том, что нашёл своего партнера, он должен осторожно коснуться его макушки. В целом, шансы практически равны. Но не узнать Эрвина было бы крайне сложно, поэтому, как только конкурс начался, его осторожно увели в сторону, развязывая глаза и заставляя наблюдать за сим зрелищем.       Имир ходила осторожно, натыкаясь на Леви, и хватая его за накладную грудь. Она ощупала его волосы, после чего отстранилась и ушла к Хистории, которая ходила, словно маленький котёнок и едва не спотыкалась обо всё. Её также ощупали, после чего прикосновения повторились в ответ. После чего, Имир вернулась обратно, кладя руку на макушку Леви. Хистория неосознанно повторила её жест, подходя с другой стороны. Аккерман же просто продолжал стоять. Эрвина осторожно вернули ближе к остальным участникам. Музыка закончилась, и рука Леви потянулась в поиске его. –Что ж, можно снимать повязки, после чего комментировать свои действия, – и все сняли маски, после чего начали смеяться, глядя на внешний вид каждого. Лишь один Аккерман скучающе глядел на ведущего. –Девушки, вы обе не попали, даже близко. По сути, вы проиграли, но и господин Ривай, как и Эрвин, не прикоснулись друг к другу. Можно считать, что это ничья, и победили вы все вчетвером. Поздравляю! – девушки было начали скакать от радости по сцене, но Леви поднял руку, требуя микрофон. –Вы сжульчинали, уважаемый Купидон, – зрители в этот момент затихли, ожидая, что он скажет, – я хорошо ориентируюсь с закрытыми глазами по запахам. Мой партнёр пользовался достаточно душистым одеколоном сегодня, а потому мне не составило труда понять, что его нет на сцене. Я почувствовал его присутствие только к концу конкурса. Следовательно, фактически, победили именно мы, а девочки проиграли. –Да будь ты джентельменом, душнила хренов! – возмутилась Имир, пытаясь стянуть с себя парик. –Правила есть правила, раз мы участвуем здесь, значит, должны остаться лишь одни победители, – на удивление, зрители поддержали его слова, буквально вынуждая ведущих отдать все призы именно им.       Парням протянули самодельную грамоту и две бутылки красного импортного вина, в качестве награды. Также подарили фирменные брелки с названием отеля и сделали фотографии на память. Девушек лишь поблагодарили за участие, решив всё же не награждать, раз даже зрители вступились за Эрвина и Леви. Увы, толпа любит зрелищ. Их пригласили всех переодеться за кулисами, после чего отпустили восвояси, объявляя о завершении шоу. –Так их, Леви, ты молодец! А то девчонка наглая какая-то совсем оказалась, поделом ей. Лапала тебя за всё, что можно было, – произнесла Ханджи, выходя из помещения на свежий воздух. –Я просто привык к честным конкурсам. И не особо люблю проигрывать, будь то детское соревнование, или же что-то действительно серьёзное. –А ты разыгрался не на шутку, я уже успел поверить в то, что мы с тобой и правда встречаемся. Ничья – это не проигрыш, конечно, но тут всё справедливо ты сказал. Выдвигаемся в клуб? – ответил Эрвин, вытаскивая из кармана брюк помявшиеся сигареты и закуривая одну из них. –Да, пошлите. Пора бы уже. Хотя и хватит с меня сегодня всякой трешатины, – устало вздохнул Леви, принимая сигарету и поджигая её.       Автобус нашёлся довольно быстро, но того самого аниматора там не оказалось. Почему-то, это несколько расстроились Аккермана, докуривавшего сигарету по пути к нужному маршруту. Он выбросил окурок в урну и зашёл в автобус. До клуба оказалось ехать совсем ничего, и потому никто даже и не смог насладиться ночными видами города.       Здание оказалось, на удивление, достаточно новым и совсем современным. Особенно оно выделялось на фоне магазинов и жилых построек, на которые насмотреться они уже успели не раз за последние дни. Снаружи клуб казался гораздо меньше, чем внутри. Помещение было целиком и полностью украшено мерцающими диодами, даже барная стойка, находившаяся где-то далеко в углу, переливалась разными цветами, в прямом смысле этого слова.       Посередине стояла большая сцена с шестами по бокам. Вероятно, периодически там бывали стриптизерши, либо же напившиеся гости данного заведения. Играла громкая музыка, а потому Леви просто завалился на мягкий диван прямо напротив сцены. К нему подбежала официантка, предлагая меню и ожидая заказ. В сравнение с клубом, который пришлось посетить им накануне поездки, одета была она довольно скромно, в классическое чёрное платье. Волосы были собраны в аккуратный пучок, а макияж особо не выделялся и даже несколько мерк на фоне всей этой тусовки.       Ребята подсели по бокам, с интересом изучая меню. Они заказали себе по коктейлю, после чего принялись ожидать обещанное шоу. Началось оно минут через сорок, ибо автобус приехал раньше назначенного времени. На сцену вновь вышла разукрашенная вычурная драг квин с огроменным бюстом. Ещё чуть-чуть, и розовое платье из лаке разойдётся и лопнет со свистом прямо в зрителей, оставляя после себя лишь голое тело и страх на глазах людей от внезапного грохота. –Ой, как же я рада вас всех тут видеть. Сегодняшнее выступление для нас особенное, ведь мы здесь первый раз. А потому и программа будет особенной, вам понравится, обещаю! – включилась фонограмма, к ней подвинули стул, и драгквин начала петь. Точнее, имитировать пение.       Шоу особо развлекухи не приносило, за ним в основном следила Ханджи, восхваляя образы выступавших. Для любителей подобных мероприятий, оно оказалось великолепным. Но Эрвин скучающе попивал очередной коктейль через трубочку, а Леви ковырялся в телефоне. В целом, шоу продлилось полтора часа, после чего начали проводить алкогольные конкурсы, и Ханджи отправилась участвовать в них. –Если тебе скучно, иди выйди, освежись, либо можешь уйти за стойку, я пригляжу за Ханджи, чтобы она не натворила тут делов, – произнёс Эрвин, внаглую улегшись на весь диван.       Аккермана долго уговаривать не пришлось, и он ушёл к барной стойке, ища свободное место. По всей видимости, драг квин будут преследовать его теперь всю оставшуюся ночь, ибо единственное свободное место оказалось как раз около подобной «дамы». Он присел туда, заказывая самый обычный мохито. И тут дамочка повернулась к нему, улыбаясь во все тридцать два и наматывая на свой палец белоснежный локон. Причёска казалась вообще неубиваемой, с таким начёсом и объемом вообще удивительно, что парик не слетел. –Ну как тебе, Ривай? Понравилось шоу? – прозвучал знакомый голос, вынуждая обернуться. –Эм, сказать честно, я не фанат, – попытался отойти от диалога Леви. –Жаль, конечно. А я надеялся воспроизвести на тебя незабываемое впечатление, – чужая рука потянулась на бедро, осторожно поглаживая его. Человек был явно пьян, причём очень сильно.       Леви взглянул на драгквин, осмотрел полностью, с ног до головы. Заглянул в глаза и увидел лишь белые линзы, в которых невозможно было распознать истинный цвет радужки. Но голос чертовски был знаком, и Аккерман, было подумал, что это тот дебильный аниматор, но до последнего надеялся на обратное, пока драгквин вновь не заговорил. –Ну что ты, не узнаешь меня, пупсик? – удивился он, стягивая пальцем линзу вбок, – а так понятно? – и показался зелёный глаз. Чёрт подери, это он. –Блядь, так это ты? – Леви едва не уронил коктейль, подскакивая на месте, – в таком виде тебя слишком сложно узнать. Когда ты успел переодеться вообще? –Я сразу после амфитеатра поехал сюда. В такси начал наносить макияж, а тут уже закончил. Ну тебе что, не нравится? Вот блин, – голос его был явно расстроенным, не на шутку. –Ты совсем пьян. Езжай домой, пока плохо не стало, – чужая рука вновь настойчиво прильнула к бедру, поглаживая его и массируя. –Не могу, понимаешь… я не в состоянии. –Так попроси своих друзей, – Леви скинул чужую руку с себя, намереваясь отойти от барной стойки, но его остановили. –У меня нет друзей, как у тебя. Прошу, помоги доехать. Я тебе оплачу такси. –Уф, ладно. Я проконтролирую, чтобы ты зашёл домой, и после уеду сразу же обратно в отель. Ты меня понял? – Аккерман удалился в сторону своих друзей, дабы предупредить их, что он поедет по делам. Эрвин его выслушал и пожелал спокойной ночи. –Можем ехать, вызывай такси. –А я уже давно, давай, поехали, – аниматор закинул свою руку на плечо, опираясь об неё, пока шёл до машины.       По пути его стошнило, к счастью, на улице и куда-то в кусты. Леви пришлось тащить не только эту тушу, но и его рюкзак с личными вещами. Таксист припарковался где-то за клубом, из-за чего найти его было довольно сложной задачей, учитывая, что на плече висело грузное тело, не поддававшееся никакому контролю. Наконец, его удалось усадить в такси, не без препятствий, конечно, но получилось. Доехали без происшествий и заблёванного салона, но с духманом ярого перегара.       Леви поблагодарил водителя и вышел из машины, вновь вытягивая за собой пьяного юношу. Тот едва волок свои ноги до квартиры. Аккерман открыл переданным ключом дверь, и прошёл внутрь. Аккуратная небольшая квартирка, с серыми обоями и кафелем на полу. Здесь располагалась большая спальня, ванная комната и кухня, совмещенная с залом. Юноша ушёл по направлению к ванной, в очередной раз желая сблевать и после переодеться.       Леви подумал некоторое время, и решил остаться тут, можно было найти что-то полезное, пока тот в зюзю пьян, и подтвердить, в случае чего, свои опасения. Но при быстром осмотре квартиры ничего подозрительного не обнаружилось. Из ванны, спустя полчаса, вышел аниматор, с мокрыми волосами и чёрными кругами под глазами от косметики. На его руке виднелись свежие множественные шрамы, и Леви почему-то не обратил на них внимание в амфитеатре. –Что с рукой? – решил поинтересоваться он. –Режусь, – не скрывая, ответил юноша, – меня зовут Эрен. И это не псевдоним. –Эрен? – опешил Аккерман от такой неожиданности. –Да-да, Эрен Йегер. Говорю один раз, если не запомнишь, то уже твои проблемы. –И сколько тебе лет, Йегер? – последовал очередной вопрос, без зазрения совести и с долей наглости. –Двадцать один. Не поверишь, я такой ещё молодой и глупый, – юноша завалился на кровать, призывая пройти мужчину из коридора за ним. –Да почему же, поверю. У тебя всё тело в шрамах. Ты же голый буквально выступал, как ты их так умело скрыл? –Приходится носить обтягивающие полупрозрачные вещи. Иначе уволят, скорее всего, а деньги нужны, – Эрен снял линзы, небрежно закидывая их в контейнер и бубня что-то себе под нос.       Леви осмотрел его с ног до головы: уставший юноша, с небольшой татуировкой на запястье, которую раньше не замечал и с множеством шрамов на руках и ногах. Он был ими буквально усыпан, целиком и полностью. И глаза всё также были изумрудными. На нём была домашняя одежда: майка и шорты, от чего можно было спокойно рассмотреть буквально каждый шрам. Юноша осторожно потянулся к Аккерману, притягивая его за шею и поваливая на себя.       Он прильнул к чужим губам, обхватывая талию крепкими руками и исчерчивая каждый изгиб и линию пальцами. Но Леви, ожидаемо отстранился. Однако, что-то кольнуло под поясом, несколько мешаясь и упираясь. Он отскочил на пол, на ходу поправляя свою причёску и отходя к дверному проёму. –Мне пора. Я обещал тебя проводить до дома и уехать. Вызови такси, – пробурчал Леви, пытаясь встать как-то так, чтобы скрыть внезапно нахлынувшее возбуждение, – ты пьян. –Да ладно тебе, ты же сам этого хочешь, разве нет? – Эрен привстал с кровати, направляясь к мужчине и проводя руками по чужому паху. Тот стоял, словно вкопанный, поддаваясь очередному поцелую.