Love and peace

      Вэш. Вэш Ураган. Парень с невероятно голубыми глазами самозабвенно носился по цветочному магазинчику, меняя воду и переставляя горшки. Розы, петуньи, тюльпаны, хризантемы. Каждый раз, при виде светлой макушки, у Николаса щемило сердце и он отходил от окон магазина. С каких пор здороваться по утрам с Ангелом вошло в привычку? Хер его знает. Каждый день, в одно и то же время, по одному и тому же маршруту на работу — тут не только с ума сходить начнёшь.       На перекрестке стоял цветочный магазинчик, радостно переливаясь огнями среди серых коробок. Однажды Вульфуд остановился у него, заметив краем глаза продавца и ошеломленно рассматривал. Тот был вылитой копией бывшего начальника, только намного пластичнее и улыбчивее. Парень будто бы светился изнутри и невидимый хор вокруг него выводил Лакримозу. Николасу в тот раз пришлось поднимать с асфальта челюсть и на ватных ногах идти дальше. Уже на следующий день объект наблюдения заметил Вульфуда и радостно помахал рукой, отчего сердце ушло в пятки. Вот тут-то Николас и убедился, что этот паренёк — сто процентов не Найвз.       Ещё несколько дней — и утро больше не могло начинаться без улыбки продавца. Удивительно, что тот на рабочем месте каждый будний день и выглядит так свежо. Сильно хотелось познакомиться и Николас с ужасом стал замечать, что с каждым днём думает об этом парне всё чаще. Сигареты кончались быстрее обычного и под ребрами противно чесалось. Собирая силы с вечера, Николас на следующий день переборол себя и зашёл в злосчастный магазин, выпив перед этим стопку для храбрости. Колокольчик на двери своим звоном оповестил о посетителе. Вульфуд сделал пару шагов и встал как вкопанный напротив одного из горшков. Мысленно он уговаривал себя сделать вид, что припёрся действительно за цветами, а не чтобы познакомиться с продавцом, за которым наблюдал целую неделю. Ну же, Николас! Где твое актерское мастерство?       — Здравствуйте! — Звонкий голос и вот рядом уже материализовалась светлая макушка. — Вам что-нибудь подсказать?       Вблизи парень выглядел ещё одухотворённее. Глаза синие-синие и под левым — небольшая родинка. В висках застучала кровь и Вульфуд еле разобрал дальнейшие фразы       — О! Это же Вы проходите мимо утром? Я — Вэш. Приятно познакомиться! Он протянул ладонь для рукопожатия и Вульфуд только сейчас заметил, что у парня вместо левой руки — искусно сделанный протез. Мужчина протянул ладонь и ее сжали слишком крепко, нежели для обычного приветствия.       — Николас. — Во рту предательски пересохло и вышло хрипло и страшно. Мужчина встряхнул кистью, в которой, кажется, все сухожилия перекрутились от слишком радостного рукопожатия.       — Кому выбираете цветы? Девушке? Жене? Матери? Подруге? Бабушке? Коллеге?       — А... Да... — В горле запершило и пришлось откашляться — Кхм-кхм. Для...матери?       — О, чудесно! Многим женщинам нравятся розы. — Вэш указал на какую-то красную мазню. За черными очками плохо видно, да Николасу, в общем-то, без разницы — Я думаю, если вы их возьмёте, не ошибётесь. Если конечно, у вас нет каких-либо критериев или особых предпочтений.       — Пойдет.       — Сколько?       — Две будет достаточно — Недолго думая, ответил Вульфуд       — Оу...— Парень свёл брови к переносице и Николас только сейчас понял, что сказал — Примите мои соболезнования       Николасу захотелось умереть, моментально и на этом же месте. Прекрасно, просто ахуенно! Начал знакомство с похорон своей же матери. Хотя, если честно, было бы кого хоронить.       — С...сколько с меня? — Стало слишком жарко, воздух будто раскалённый. Дышать тяжело и пиджак будто уменьшился на пару размеров. Это что, стыд?       — Четыреста.       Вэш обращался с цветами очень бережно и отдал их с каким-то сочувствием в глазах. Вульфуд же оставил пару купюр и спешно ушел, даже не попрощавшись. Мужчина чуть ли не бегом миновал два квартала и только тогда остановился посреди улицы, переводя дыхание. Было слишком много вопросов в первую очередь к себе. Во-первых, он так и не спросил про Найвза. Из головы вылетело сразу же, как только ступил на порог магазина и услышал поганый колокольчик. Во-вторых, какого хера, Вульфуд? Как давно отшибло мозг и умение считать? В-третьих — от стыда он не сгорал даже на исповеди. Отчего-то врать этому парнишке не хотелось от слова совсем.       — А ты случайно не знаешь Найвза Милльонса?       Спустя две недели общения, язык наконец-то повернулся спросить. Вэш в ответ лишь притих и почесал щеку. Вечером, на закате, магазинчик окрашивался в оранжевый. Весь мир с наступлением темноты будто бы замирал и цветочный казался островом среди мертвого моря.       — Это мой брат-близнец. — Вэш сложил руки на стойке, теребя в ладони какую-то бумажку — Вы знакомы, да?       — Есть немного — Не скажешь ведь, что Николас сбегал он бывшего начальника сверкая пятками. По крайней мере, не сейчас.       — Он немного грубый ... — Вульфуд закашлялся. Грубый — это ещё мягко сказано — ...и холодный. Я, если честно, думал, что ты уже не спросишь       —М? В смысле? То есть ты изначально всё знал?       — Да — Вульфуд нервно перекатил палочку от конфеты с одного уголка рта в другой. Приехали. Вэш внимательно следил за реакцией, хоть и пытался скрыть это. — Всё было ясно ещё в первый день. Да и я, вроде бы, пересекался с тобой пару раз, когда-то давным-давно.       Вот так и началось их более близкое общение. Теперь не только утренние приветствия, но и переписки, звонки и совместные прогулки.       В голове что-то переключилось тогда, когда Николас заметил за собой, что старается стать лучше. Позитивный взгляд на жизнь сначала сильно бесил. Вставал поперек горла и хотелось начистить рожу собеседнику, лишь бы тот наконец разбил свои розовые очки и понял уровень прогнившего окружения. Хотелось втоптать в грязь и показать всю черноту. Но тот лишь продолжал с улыбкой взваливать на себя все проблемы и заниматься самопожертвованием чуть ли не каждую минуту. Николас уже начал думать, что это своеобразная разновидность мазохизма —раздать всё окружающим, а себе — ничего. Особенно хорошо это было видно на их редких прогулках. Достать кошку с дерева, помочь ребенку, перевести бабушку через дорогу — это всё по части Вэша, Вульфуду оставалось только идти следом и, цокая, закатывать глаза. От фальшивой улыбки тошнило, но рядом с ним Вэш иногда позволял себе искренние эмоции. В такие моменты от него будто исходил свет и глаза искрились больше обычного. Временами Николасу становилось тяжело. Больно от того, что своей черной душой полюбил кроваво-красную. И, самое страшное — взаимно. Мысли о том, что такое счастье незаслуженно, не выходили из головы и были ещё одной причиной бессонных ночей и сомнений в себе. Было странно испытывать что-то, кроме ненависти к человеку, как две капли воды похожему на бывшего босса. Это вводило в диссонанс и как итог — бесцельные заглядывания на Вэша, в попытке найти какие-либо отличия.       И всё же, постепенно, день за днём, Николас переставал узнавать самого себя. Холостяцкая квартира стремительно заполнялась букетами, цвела и пахла. Коллеги отметили уменьшение дневной нормы язвительных шуток, да и сам Вульфуд начал приходить на работу чуть ли не вприпрыжку. В дневной рацион, помимо кофе и сигарет, начала входить более-менее здоровая пища. Тяжёлые шторы на окнах всё реже задергивались, а на балконе оказалось на удивление хорошо. Профиль Вэша хотелось выгравировать на обратной стороне век и наблюдать его вечно. Как подросток, ей-Богу.       Останавливало этот поток розовых мыслей только одно — маячащая на горизонте фигура Найвза. Он появился неожиданно, моментально руша всю идиллию.       Весна. Снег тает и смешивается с дерьмом на дорогах. Солнце начинает греть и слепить по глазам, отчего Николас всё чаще прячется за солнечными очками. Проезжающие мимо машины оставляют на брюках грязные подтёки, пока он стоит с Вэшем у подъезда последнего. Тот что-то радостно лопочет, делясь впечатлениями прошедших дней и у Вульфуда уши расцветают. Внезапно Тонгари меняется в лице и замолкает, дёргая Николаса за рукав. Оборачиваться не пришлось — буквально из-за спины вырос Найвз со спортивной сумкой на плече. Он быстро приближался и не предвещал ничего хорошего.       — Это что? — Остановился рядом и Вульфуд стиснул челюсть до скрипа зубов       — И тебе привет — Вэш же старался разрядить обстановку — Я думал, ты вернёшься на следующей неделе. Зря не предупредил, я бы тебя встретил       —Не стоит — Миллионс прожигал взглядом, будто сканировал Николаса на вшивость. И, очевидно, тот завалил экзамен на хорошего парня ещё до встречи. Найвз бесцеремонно взял брата за руку и повел за собой, словно малолетнего ребенка из плохой компании. — Мы уходим       — Эй! Стой — Вэш предпринял безуспешные попытки вырваться и, смирившись, бросил умоляющий не вмешиваться взгляд на Вульфуда. Тому давалось довольно тяжело оставаться на месте и не рыпаться. Как только близнецы скрылись за дверью парадной, он ретировался в соседний двор, где опустился на скамью с видом на церковь. Николас достал сигареты и прикурил, перед этим привычно прокрутив зажигалку между пальцев. Когда он достал мобильный, то там его уже ждал добрый десяток сообщений от Вэша с извинениями. И за то, что не попрощался, и за поведение брата, и за то, что не предупредил, и всё-всё-всё. С каждой затяжкой на языке оседало всё больше горечи. Вульфуд неспеша отвечал, попутно ругаясь на блондина и его привычку взваливать все грехи на себя.       — У меня не получается изменить его мнение — Чуть ли не хныкал Вэш, прикладываясь головой о край балкона.       У Николаса окна квартиры выходили на соседнее здание и в щель между домов, на удивление, попадало довольно много света. Оконные рамы, балкон, да и в принципе вся квартира — старые до невозможности, облупившаяся краска сползает полотнами и линолеум в углах комнат заворачивается. Обшарпанная квартира с первого взгляда казалась заброшенной. Вульфуд тяжело затягивается и вздыхает. Чертов Найвз Миллионс. Снова приходится перед ним унижаться.       — И что ты предлагаешь?       Вэш на вопрос задумчиво поворачивает голову и рассматривает собеседника. Как Николасу не холодно постоянно ходить нараспашку? Он не против, просто...ну...это смущает, что ли? И выглядит так, будто пиджак в подворотне со школьника содрал. Вот настолько тот тесный.       — Поговорить с ним? — Блондин встаёт поясницей к парапету, забирая прямо изо рта Николаса сигарету и докуривает ее. Вульфуд так и стоит с открытым ртом в немом шоке       — Мне? Поговорить с НИМ?       — Ради меня — Вэш лукаво улыбается. От его солнечных очков на щеках скачут цветные солнечные зайчики и Николас обещает себе подумать над предложением.