Love and peace

      — Иди уже       — Да не буду я с ним разговаривать!       Вульфуд упирается руками в дверной проем, препятствуя Вэшу вытащить себя из уборной бара. У раковин стояло несколько мужиков, что молча наблюдали за этой потасовкой.       — Я его... кое-как... из дома...вытащил — Между слов блондин особо сильно толкал Николаса в спину. Тот же вел себя, словно кот, наотрез отказываясь показаться Найвзу. Это было больше похоже на шуточные бои между братьями, чем на серьезную перепалку. Со стены посыпалась шпаклёвка, Вэш опёрся на плечо парня и, разворачивая к себе, заглянул тому в лицо.— Ники!       — Что?! — Вульфуд был злой и помятый. Черные очки съехали на кончик носа и держались на добром слове, а сигарета во рту докурена до фильтра       — Один вечер и вы расходитесь, как в море корабли.       Мужики-молчаливые зрители оттолкнули пару от двери, покидая помещение. И вот уже через пару минут, приведя себя в порядок, парни вышли в зал. Найвз сидел за барной стойкой в абсолютно белом костюме с иголочки. Николас закатил глаза - и кто блять так в бар ходит? Ещё бы на шпильках пришел и цедил розовое вино, честное слово.       — И года не прошло.       — Прости — Вэш неловко почесал затылок и присел рядом с близнецом.       Время летело. В третьем часу ночи заведение было переполнено людьми, что орали, пели и смеялись. Николасу очень уж хотелось домой. Особенно учитывая то, что диалог с Найвзом никак не шел и они просто напивались в тишине, которую отчаянно пытался разбавить Вэш и разговорить хоть кого-нибудь. Вульфуд же притворялся пьяным, лишь бы быстрее исчезнуть от пристального взгляда бывшего босса.       — Гагаарин я...ик!вас любилаааааа — Голову положил на руки и согнулся в три погибели, мыча что-то себе под нос — Он так прекрасен, что нас ...колбааасит.... Эххх       — Могли бы и просто уйти, без клоунады — Найвз фразу будто выплюнул и у Николаса глаза засияли. — Будто я не понял, зачем мы все здесь собрались       — Ну... — Вэш нервно ощупывает пальцами ближайшую рюмку. — То есть, ты не против, что мы общаемся?       — Боже... — Найвз закатывает глаза и отворачивается — Делайте, что хотите. Перетерплю.       — Не хочу домой       Они стояли под тусклым фонарем, что с писком время от времени отключался. У Вэша очки съехали и губы поджаты. На него такого смотреть невозможно. Сразу же хочется, как беспризорного щенка, приласкать и забрать к себе. Любить и лелеять.       — Пойдем ко мне       Вульфуд отвернулся, дабы не видеть реакции и чтобы не мерещился болтающийся из стороны в сторону собачий хвост.       Разувшись на пороге, парни прошли вглубь комнаты в почти кромешной темноте. С окон соседнего дома и от уличного фонаря света хватало для того, чтобы отличать границы предметов и ориентироваться в пространстве. Николас молча достал из домашнего бара хрен-пойми-какую-по-счету бутылку за вечер и разлил на двоих. На дне ёмкости осталось совсем немного пива и брюнет допил его из горла.       — Алкоголь из кружки. Оригинально — Вэш без сил распластался на кровати, свесив ноги на пол.       — С каких пор ты стал таким привередливым?       — Не знаю — пожал тот плечами, принимая из рук Николаса пиво — К хорошему быстро привыкаешь.       — Ещё к чему хорошему ты успел привыкнуть? — Вульфуд сел рядом, откинулся на подушку и сложил руки за голову. Крест на его шее при тусклом свете переливался сильнее обычного, отсвечивая исцарапанными гранями. Глаза прикрыты и кожа похожа на бархат. Вэш попытался скрыть улыбку. Поставил кружку на прикроватную тумбочку и осторожно пересел на бедра Вульфуда.       — Ты решил показать на примере? — Приоткрыв глаза, он внимательно наблюдал за блондином. Тот руками провел по торсу, сквозь ткань пиджака ощупывая уже хорошо знакомый пресс. Вэш пальцами чертит линию ключиц, шею и останавливается на щеках Николаса, прислоняясь лбом ко лбу. Дышит часто-часто и, разрывая зрительный контакт, утыкается носом куда-то за ухо. Вульфуд вытаскивает руки из-под своей головы и приобнимает за талию, мягко поглаживая по пояснице.       — Боже, милостив будь мне грешному...       От мягкого баритона тело приятно вибрировало и чужой голос ощущался чуть ли не изнутри. Привычка Николаса выдавать время от времени строчки из священных книг иногда вводила в ступор. Особенно в такие моменты.       — Возлюби ближнего своего?       Вульфуд в ответ только разворачивает блондина лицом к себе и целует. Сначала — в висок, потом — скулы, щеки и, наконец, в губы. Вэш поддается, смазанно проводя языком по губам партнёра. Вдоль ровного ряда зубов и возвращается, сглатывая слюну. Вкус алкоголя чувствуется как никогда.       Пальцы путаются, пока они пытаются расстегнуть одежду друг друга. Что-то падает с грохотом, когда Николас освобождается от пиджака и промахивается мимо изголовья кровати. Вэш всё так же сидит у того на бедрах и нервно ёрзает. Не разрывая многочисленные поцелуи, довольно сложно не разнести квартиру.       Жилистые руки переворачивают Вэша и подминают под внушающее благоговение тело. Он не сопротивляется и позволяет делать с собой всё, что заблагорассудится. Он доверяет.       Вульфуд целует везде, где дотянется. Наверно, алкоголь всё-таки не прошел бесследно. Пальцы снова путаются в ширинках и складках брюк. Тихое пыхтение — и последние тряпки падают на пол. Блондин неприлично отзывчив и на красные следы у шеи, и на холодную смазку, и на два пальца у ануса, что мучительно медленно растягивают, вытягивая все силы. Он что-то мычит и начинает подмахивать бедрами, пока Вульфуд не отстраняется. Становится слишком пусто, перед глазами будто пелена. Николас в одних боксерах исчезает в темноте, глухо шлепая босиком по холодному полу. У Вэша зрение расфокусировалось и он сидит с глупой улыбкой, посреди ещё теплой постели. Брюнет возвращается довольно быстро с блестящей упаковкой в руке. Шурша ею, садится между ног блондина. Тот изучает плечи, ямочки над ключицами, выпирающий кадык и улетает в мыслях далеко-далеко.       Пропыхтев какие-то ругательства, Вульфуд возвращается к любимым губам, груди и подтянутому животу. Вэш заводит ноги ему за поясницу и как можно сильнее притягивает к себе. Рывком переворачивается вместе с ошеломлённым Николасом и оказывается сверху, как в самом начале, сидя на бедрах. Опирается руками на грудь брюнета, пока тот помогает насадиться на член. У Вульфуда зрачки черные-черные, так и манят утонуть в них. Вэш медленно опускается, направляемый руками брюнета, и издает тихий стон. На ногах завтра будут синяки, это уж точно.       Что было дальше Николас почти не помнит. Все как бреду, покрыто серой дымкой тумана. Бросало в жар и лишь холодная сталь руки Вэша отрезвляла. Он цеплялся за плечи и подрагивал. Кровать скрипела нещадо и грозилась развалиться. Удовольствие стремительно заполняет голову, не давая и шанса отдышаться. Мысли тягучие и мерцающие точки под глазами. Сердце стучит в висках и лёгкие сейчас выпрыгнут из груди. Мокро, липко, грязно. Вэш с невероятно красивой улыбкой устало сидит рядом, взмокшим лбом утыкаясь в плечо Вульфуда. Прохладно.       — В следующий раз предупреждай о своих выкрутасах. Я думал, что вниз головой с кровати полечу.       — Прости, Ники       Вэш снова извиняется. Он знает, что Николаса эта привычка выводит из себя, но ничего не может поделать. Ловит на себе злой взгляд брюнета и падает в подушки. Уже пару мгновений спустя слышно сопение.       Вульфуд сползает с кровати, осторожно перешагивая осколки кружки на полу. Пиво жалко. Надо искать влажную тряпку, дабы навести порядок и обтереть Вэша. Но так не хочется. Тянет курить и глупая улыбка непроизвольно появляется на лице. Влюбленность — вещь страшная.

Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить.