Вселенная "А"

Мальчишка наконец снял последнюю ленту с длинных, цвета чёрного шоколада, волос. Белые пальчики схватились за щётку и начали усердно вычесывать кончики, пока сам обладатель шевелюры что-то громко чиркал пером о бумаге. С течением времени дело было закончено и паренёк поднялся с места, кладя щётку на край стола и заглядывая в бумаги, которые подписывал старший. Тот в свою очередь почти сразу отрастил на это внимание и отложил перо. —Уже? Спасибо, свет мой. Что бы я без тебя делал. Мужчина за плечо притянул ребёнка к себе и аккуратно, но крепко обнял. Сам мальчишка повторил действие, но не отвёл взгляда от бумаг. —Амавс, сер, а как проходят дела с третьим отрядом? Шатен отлип от парня и с недовольным лицом щëлкнул его по носу. —Кажется это не то, чем ты должен увлекаться. Не думаешь? Но взгляд тут же смягчился и на игре вновь заиграла улыбка. —Но ведь я когда-то тоже буду на вашем месте. Почему я не должен знать? А вдруг что-то случиться с вами? А я даже не буду в курсе, как это работает... От этих снов былая тёплая улыбка стала какой-то грустной. Амавс тяжело выдохнул и взял парня за руки ладонями вверх. Большими пальцами погладил нежную кожу. Взглянул ребёнку в глаза. —Хальфату, свет мой. Посмотри на эти пальцы. Видишь какие мягкие, длинные и тёплые? Они не предназначены для военного дела. Пообещай мне, что не будешь пытаться лезть в эту стезю. Лучше... Научись играть на гинове¹ и стань известным музыкантом. А все эти грязные дела оставь на меня. Я уже привыкший, а тебя ждёт намного более лучшая жизнь. Мужчина потянулся и чмокнул Хальфату в лоб. —Все, беги к себе. Думаю, Фо уже обыскалась тебя. . . . Мужчина стоит у окна своей комнаты и смотрит на ночное небо за стеклом. В карие глазах отражается свет луны. Коротко, но шумно выдохнув от нахлынувшего воспоминания, тот кладёт один край инструмента к себе на плечо и начинает пальцами перебирать струны. По комнате растеклась мелодия, чём-то схожая с арфой. —Ни. Ни са. Ни. Ни. Ни...Де. Ре. Ни. Са. Ни. Спустя время музыка утихает. Хальфату садится на подоконник. А ведь Амавс тогда бы прав. Его руки определённо подходили бы для музыки, если бы он все таки послушал его.