Вселенная "А"

Сухие руки обхватили воротник рубашки, в который раз пытаясь поправить положение. Из-за непрекращающейся тряски мужчина все таки плюёт на это и надевает водолазку. В последнее время Хальфату мало спал. Организм подвергся стресса и теперь легкий тремор перешел в какой-то ад. В последние дни хозяин рук заказывал еду на дом, так как руки тряслись и он просто не мог готовить. Он работал вдвое дольше так как руки промахивались по клавишам. Можно забыть также о писательстве, так как он и с работой то не справляется. А еще на далёкую полку ушел велосипед и в общем то все занятия, которые предполагали собой маломальскую ручную моторику. Тем временем мужчина уже третий раз пытается уложить волосы правильным образом, но руки этого не позволяют. Слишком сильно трясутся. Пришлось отложить и это занятие. Бумаги с горем пополам пахнуть в сумку. Ключ с третьего раза выставлен в дверную скважину. Несколько поворотов, хлопок калитку и вот он уже пытается не уронить монеты при оплате за проезд. Машина у него есть, но водить в таком состоянии слишком опасно. Правда ехал в итоге он на работу зря. Увидев его состояние, работники позвонили Сенсити, а он выдал приказ идти и отдыхать. Хальф, конечно, препирался, говорил что он в порядке и он справится, но его, бедного пятистолетнего города с гордым названием:"центр истории ", словестно отмудохал восмидесятилетний подросток и заставил идти домой и лечь спать. Мда. Иногда ему становилось как-то не по себе что " Его звездочка" Вырос до того состояния, что вполне спокойно ему перечит, приказывает и ставит жесткие ультиматумы. Удается он тоже попался в этот капкан начинающего родителя, когда твоему ребенку уже 40, а ты только осознал что он больше не смотрит мультики про говорящие машинки. Правда в случае Сенсити—Перестал читать книжки по ядерной физике потому что они перестали давать ему новую информацию. Слишком быстро дети растут... Так же слишком быстро росло напряжение внутри, из-за чего Хальфату выглядел как контуженный, а люди вокруг расступались и освободили ему место, думая что ему плохо. Кто-то даже предложил вызвать скорую. Черт! Ну почему так... Дома он, по направлению "сына" Лег спать. Сон пошел на "ура", так как в последнее время в этом состоянии мужчина проводил катастрофически мало времени. Правда по закону подлости окно открыть он забыл и очнулся в духовке, не выспавшимся, с севшим зарядом на телефоне и сухость во рту словно будто бурной пьянки. Но даже попить воды ему нормально не удалось. С начала струя из фильтра молилась момо чашки. Потом сильно расплескалась, а затем из-за мокрого стекла и тряски стакан вылетел из рук и разбился вдребезги. Это, кажется, была последняя капля в чаше терпения. Всю неделю. Всю жизнь. Чертовы руки. Со злости тот схватился за нож и попытался садануть по руке, но, кажется, это единственный раз за день, когда раздражительность помог. Хальфату промахнулся и сделал глубокую, но маленькую рану на пальце, а не в центре ладони, как планировал. Кровь хлынула как из фонтана и именно в этот момент кому-то пришло в голову навестить его. Раздался звонок в дверь. Едва сдержав просящийся наружу крик, тот сдал обе руки и пошел к входной двери. —Кто? —Налоговая! Цокнув и уже заранее зная что за дверью его старый друг, тот натягивает рукав пониже и открывает дверь —Привет... —Дарова, бруо. Да. Опять он. Именно этой личности сейчас не хватало. —Что хотел? —Да так. Проведать тебя и передать документы от Сенсити. Зная заранее чем может закончится упоминание столицы из его уст, тот быстро добавил: —Он вызывал меня к себе, так как я нахожусь к тебе ближе остальных. А еще я купил тебе булочки с изюмом. Он упомянул что ты сейчас как на иголках. Думаю, это немного успокоит тебя. Хальфату пропустил слова мимо ушей. Конкретно сейчас ему было глубочайше побоку кто где был, зачем передавал и что там кто купил. —М. Ясно. —А что с твоей рукой? Мужчина не видел лица друга полностью из-за солнечных очков, что тот постоянно носил вне зависимости от времени года и суток, но готов был поклясться что он сейчас в ужасе. Амавс прятал глаза. Точнее все остальное от глаз. Они у него слишком чувствительные к свету и он не может просто так ходить по улицам. Выглядит как новорожденный котенок —Порезался. —Ц. Пытался что-то приготовить? У тебя руки трясутся как осиновый лист, а ты. Идем перевяжу. В голове что-то щелкнуло и историческая столица начала отнекиваться. —Не ненене. У меня не убрано да и- —Мне побоку. Ты сам себя не перевяжешь —Я попрошу кого-нибудь-АААА! В ту же секунду он оказался на широком плече. Возмущению не было предела. Кажется он едва не задохнулся от него, так как не придумал что сказать. —Ох емае. Тот быстро окинул взглядом пол кухни с разбитым стаканом и разлитой водой. Амавс подозревал, что с тремором тяжело жить, но не подозревал что настолько, что ты даже не сможешь налить себе стакан воды. Сначала он залил руку драка перекисью и быстро утра осколки. Магией собрал воду в пузырь и бросил его в раковину —Ты нормально спишь? Ешь? Не пойму просто. Обычно у тебя такое начинается когда ты стрессуешь. Хальфату промолчал. —О! Обиделся. Тем не менее так даже легче было перевязать кровоточащий палец. Халтф не препирался и просто т молчал. Чтобы немного облегчить ему существование, парень нашел где-то в рюкзаке, взятом с собой трубочку из кафе и сунул её в другой стакан. Набрал туда воды. —В руки не бери. Пей наклонившись к столу. Вскоре в воздухе запахло картошкой. Заказывать постоянно было бы пасть и удобно, но побивающе по карману. Амавс снял очки, но задушил свет, включив свечи и зашторив окно. Красноватая, много раз жженая кожа загорела везде, кроме места под очками и это выглядело весьма забавно. Как будто он панда наоборот. —В картошку добавлять петуту? —Как хочешь... За время злость остыла. Но тремор не прекратился. Хальфату хотел помочь, но ничего не выходило. Даже почистить картошку пришлось его другу. Он ненавидит это. Ненавидит ощущать себя таким беспомощным. А особенно он себя таким ощутил когда попытался поесть. Даже это не выходило без разбрасывания картошки по всей тарелке. Хотелось просто реветь от безысходности. Впрочем, вскоре он так и сделал. Причем настолько резко, что гость испугался этого и начал зачем-то перед ним извиняться. Бедный. Он даже не понимает насколько это может быть оскорбительно для Хальфату. У них разные картины мира и если сам Амавс в такой ситуации ощущал себя нормально и вполне спокойно, то по его другу это слишком сильные удары. Уж привык он делать все сам и контролировать ситуацию. Вечер прошел в слезах, соплях и теплых объятиях. Ненавистных и таких любимых где-то в подсознании. От рук в волосах, массирующих голову становилось вновь сонливо. Размеренные вдоль и выдохи куда-то в макушку убаюкивали еще больше. Сон вновь забрал душу к себе под одеяло. Правда не обещал, что приснится что-то хорошее. Вновь кошмары. Вновь он просыпается каждые три часа. Но сегодня он не один, что довольно сильно смущает. Как-то привычнее было самого себя успокаивать после очередного сна, где он падает в бездну или кто-то гонится за ним. Но, как оказалось, засыпается с тихим пением под ухом и нежными руками, гладящими по голове намного быстрее и легче. И уже не страшно просыпаться после кошмаров. После них в эту ночь он всегда получает успокоение. Но руки все равно, трясутся, мать его.