Случайность

Мария вспоминала, что и во время прохождения игры ей не нравился этот Шепард, противный старик со злым лицом, ему специально придали такую внешку на фоне остальных красивых персонажей игры, и игроки послушно его не любили. Но здесь, в этом реале, она видела, как злился, сдерживаясь, капитан Прайс, пока разговаривал с генералом по видеосвязи. Остальные стояли вокруг небольшого столика и хмуро слушали беседу Шепарда и Прайса: Гоуст стоял свободно, опустив руки; Кайл сунул руки под ремни бронежилета; Варгас напряжённо наблюдал за генералом на экране ноута и хмурил свои густые брови, он однозначно уже приговорил того к самой крайней мере, его и ручного пса, что захватил базу вакерос. Мария уже по привычке старалась держаться рядом и чуть позади своего большого и сильного напарника, теперь уже охранника, блин. Капитан захлопнул ноут и кивнул Варгасу, тот понятливо поджав губы, дёрнул подбородком и направился к дверям, ведущим в основной ангар, остальные последовали за ним. Та самая сцена, Мария её помнила, когда вся группа прошла по помещению красивым клином, и сейчас она участвовала в ней; полковник свистнул, привлекая внимание своих бойцов, за верстаком уже ждал Руди. Но вот незадача, все вокруг стола встали совершенно в другом порядке, чем то помнила Мария. Ведь она должна была, не она - Соуп, стоять напротив Гоуста и увидеть, как он снимет маску, а тут она оказалась по его правую руку, а напротив стояли парни Варгаса, суровые и хмурые мексиканцы, они смотрели на своего командира, но когда заговорил Прайс, повернулись к нему. Капитан сказал о том, что сейчас они не бойцы своих армий, а команда Гоуста, и что они освободят базу вакерос и прибьют к чертям Грейвза. Все мужчины кивали и обменивались суровыми взглядами. Но вот Мария чувствовала себя реально не в своей тарелке, когда ловила такие взгляды, понимая, что скорее всего сейчас выглядит растерянной, но ничего поделать не могла, не хмурить же театрально брови и воинственно надувать щеки. Тем временем, Гоуст, чуть наклонившись, достал из-под верстака коробку и высыпал её содержимое на стол: множество балаклав с принтом черепа. Откуда он знал, что она там будет? Но почему-то поняла, что Руди, это он приготовил эту коробку, потому что, когда её напарник наклонился за коробкой, мексиканец кивнул, как если бы его команду исполнили верно. Все разобрали балаклавы, и, пока Мария крутила вещицу в руках, примериваясь, Гоуст успел снять свою привычную маску и надеть другую. Она успела услышать только, как капитан сказал Саймону, что рад его видеть. Запоздало взглянув на Гоуста, она уже увидела оскал принта на балаклаве и спокойный взгляд напарника поверх него. Натянула свою вещицу, поправила, зачем-то думая о том, чтобы та ровно сидела на лице. Тем временем, капитан начал инструктаж, раздавая роли и команды, разбивая всё их маленькое войско на группы. Мария напрягалась, но не могла вспомнить по своему прохождению, кто с кем и куда должен идти, помнила одно: они с Руди должны убить Грейвза, взорвав танк. А ещё она помнила, что её Соуп в игре, прежде чем подорвать тот несчастный танк, умер раз сто. Страх уже привычно ворохнулся в груди, прополз ознобом по хребту, она взглянула на Гоуста, но он внимательно слушал капитана и рассматривал схему базы, которую разложили на верстаке. Алехандро пояснял, что как на базе, куда идти и какие коды набирать. Мария старалась вникать в то, что говорят мужчины, но порой они использовали слова, которые она не могла понять, не знала перевода, следила за тем, чтобы не таращиться на них глупо широко открытыми синими глазами Соупа. Хотела вспомнить игру, но не могла и от того злилась на себя. Из того, что она услышала за верстаком, поняла, что Варгас, Гас, капитан Прайс и пара вакерос, проберутся на базу, захватят вертолёт, отключат ловушки по периметру, а остальная часть группы будет ждать у ворот в транспорте. На том и порешили, и начали сборы. Гоуст взглядом приказал Марии снова быть рядом, что та и так делала уже почти постоянно, разве что на руки не лезла к нему, и они пошли грузиться в машины. До базы ехали молча, трясясь на жёстких лавках в салоне фургона. Руди достал из кармашка своего жилета небольшую коробочку и, открыв, окунул туда два пальца, затем нанёс черную краску на глаза и кожу вокруг. Закончив, протянул коробочку вакеро, что сидел рядом; тот, прижав свой автомат ногой к сиденью, принялся так же мазать лицо черным в прорези балаклавы. Мария посмотрела на Гоуста - ему-то точно не надо было этого делать, кожа вокруг его глаз была уже темна от такой вот краски, наверное, он постоянно пользовался этим...средством. На взгляд Марии он еле заметно кивнул и, когда парень перекинул ей через салон футлярчик с черной мазью, почти ловко поймала его. С сомнением рассмотрев его маслянисто блестящее нутро, сняла перчатку и, зацепив немного неожиданно мягкой субстанции, поднесла к лицу и, сдерживаясь, чтобы не понюхать, стала старательно вмазывать странно пахнущую мазь в веки и кожу под глазами. От этих нехитрых манипуляций она вдруг вспомнила дом, свою комнату и то, как она иногда вечерами использовала свою косметику для ухода перед тем, как лечь спать. Сердце защемило и глаза начали гореть, ей опять стало жалко себя и страшно, отчаянно захотелось домой. Нет, нужно собраться, если она сейчас начнет шмыгать и хлюпать носом, что подумает Гоуст?.. И Руди, и парень, который, оказывается, наблюдал за ней, но перехватив ровный и тяжёлый взгляд Гоуста, он отвёл глаза, стал таращиться в окно фургона. Мария закрыла коробочку с маскировочной краской и отдала её Руди, он забрал и сунул обратно в кармашек своего жилета. Фургоны замедляли ход, а потом и вовсе остановились. Мария услышала в наушнике голос капитана, он говорил о том, что они и Варгас выдвигаются, а остальным нужно ждать его команды, но, в идеале, его яркого появления на вертолёте, как это и планировалось. Они из своего фургона наблюдали, как и из головного транспорта вышли полковник и капитан, Гас и вакерос, вся группа лёгкой трусцой направилась к базе, забор которой был виден из-за холма. Гоуст сидел в углу, образованном бортом и задней дверью фургона, он сжимал свою винтовку и смотрел на парней бегущих к базе, а Мария поймала себя на том, что смотрит на него. Почему-то в простой балаклаве её напарник казался добрее, что ли, будто отсутствие серой страшной маски сняло с него часть его жуткого образа. Он почувствовал её взгляд и взглянул на Соупа, который смущённо отвёл глаза, сопя в балаклаву. "Черт знает что": подумали оба. — Соуп, — вдруг заговорил Парра, Мария незаметно вздрогнула и повернулась к нему. — Это маркеры для наведения. Как только закрепишь - сообщай пилоту или Прайсу. Само собой, после того, как они захватят вертушку. Мария несколько секунд тупо пялилась на ленту с блестящими черными кругляшами на ней, пытаясь понять, что сказал ей максиканец. Маркеры? Зачем? Что с ними делать?.... Она протянула руку и взяла ленту, которую Руди держал в руках, предлагая ей взять. Она посмотрела на Гоуста, тот перевел взгляд с Руди на неё и сказал ровно: — Один такой надо закрепить на воротах. Мария смотрела на него в немом шоке, Руди нахмурился. — Справишься? Нет!!! Вы что сдурели, бля?!? Как я это сделаю?!?! Гоуст молчал, глядя ей в глаза, а Парра переводил взгляд с одного на другого. Мария разозлилась, на закваске из страха злость эта показалась ей душащей, острой, яркой. — Конечно, справлюсь. Я же такое каждый день делаю. Она сжала в руках ленту с маркерами и, встав с сиденья, начала дергать дверцу фургона, открыла со второго раза. Спрыгнула на землю и быстрым шагом направилась к холму, за которым стояла база вакерос. Ей было плевать сейчас, она готова была орать от злости и отчаяния. Установить маркер?!? Да ради бога!! Как его устанавливать?! Кто знает, ха-ха!!!! Убьют?! Да похеру!!!! Сначала её накрыла тень, а потом дорогу заступил Гоуст, он не смотрел на неё, просто шагнул впереди неё, заставляя сбавить шаг, чтобы не упереться лбом в его спину, и пошел впереди не торопясь и чуть пригнувшись, держал винтовку обеими руками впереди себя. Злость Марии чуть поутихла, она притормозила, но всё ещё дышала шумно и сердито, сжимая маркеры в ладони. Оглянулась - Руди и пара ребят- вакерос шли следом, они смотрели по сторонам и держали оружие наготове. Мария мысленно хлопнув себя по лбу, потянула свой автомат за ремень из-за спины и тоже взялась за приклад, не выпуская из рук ленту чёрных маячков. Как их крепить, серьёзно? Она понятия не имела. Держась в тени высоких сухих кустов с колючками, их группа перевалила через холм, база открылась их взорам всей своей объёмной перспективой. Гоуст знаком показал Руди и парням следовать правее от их позиции, а сам пошел вперёд и влево, Мария последовала за ним, прежде оглянувшись на Руди, когда тот послушавшись команды, повел вакерос в другую сторону. Саймон пройдя немного, затаился вдруг и, опять же жестом, приказал сделать тоже самое Марии, она с готовностью присела на корточки, подавив желание и голову накрыть руками. — Дозор на стене. Внешка не патрулируется. Мария вроде и поняла и не поняла, что сказал её напарник, но он, скорее всего, говорил не ей, ну не только ей - на его голове были объёмистые наушники, те самые, со встроенным микрофоном, наверное, говорил он с Руди. Но вот он отвёл глаза от стены базы и, взглянув на Марию, протянул руку. — Давай мне маркеры. — Скажите мне как их закрепить, и я сама сделаю, — почувствовав внезапную отвагу, сказала она. — Это опасно, побудешь здесь, пока я установлю маячок. — Нет, пожалуйста, я смогу, честно, — что это вдруг в ней проснулось, она понятия не имела, но ей просто ужасно, до боли в груди, захотелось сделать все самой. Гоуст думал недолго, сверля ее взглядом своих серьезных карих глаз, потом глянул в сторону базы и тех самых ворот, что были сейчас их целью, кивнул на ленту в ее руках. — Всё просто. Это магнитный маячок. Лепишь к металлу, жмёшь на него и всё. — Поняла, — Мария поднялась во весь рост, Саймон дёрнул её за жилет обратно, она, ойкнув, упала на колени, сморщилась от боли. — Какого хрена ты творишь? — Гоуст покачал головой. — Если тебя сейчас увидят и пристрелят - конец всей операции. Умнее будь. Иди перебежками, не высовывайся и держись тени. Заметишь блик - на землю и не двигайся. Я тебя прикрою отсюда. Доберешься до ворот, крепи маркер и уходи оттуда сразу же вдоль стены. Поняла? Мария, уже забыв об обиде за резкий рывок и удар коленями о землю, закивала - адреналин вновь закипал в крови. Она поднялась на ноги, не сводя глаз с ворот, к которым сейчас ей надо было идти. — Вперёд. Короткий приказ Гоуста стал командой старта, и она пошла. Сердце стучало глубоко и глухо, она слышала его в ушах, чувствовала биение пульса на шее. Стараясь ступать тихо и осторожно, Соуп крался меж сухостоя кустарника и высокой травы, иногда останавливаясь и присматриваясь к стене базы. Мария так напрягала глаза, что они скоро начали слезиться. Но всё было спокойно, а база, казалось, и не думала приближаться, будто наоборот отдаляясь. Бликов не было, но раздались выстрелы, и они звучали внутри базы. А может и нет, она понятия не имела, кто и где стрелял, но вдруг решила, что те, кто мог за ней наблюдать, точно отвлеклись и можно немного пробежать. Мария, оглянувшись, выступила из тени и побежала вперёд, радуясь, что наконец стена базы стала казаться совсем близкой. И уже оставалось совсем немного, когда сверху, со стены, сначала бликнуло ярко, а потом рядом с ней земля вдруг взорвалась фонтанчиками пыли и песка. Она шарахнулась в сторону, когда поняла, что по ней стреляли. Паника подстегнула ее как хлыст, она вытаращив глаза, понеслась вперёд, автомат, мотаясь сзади, ощутимо лупил по спине даже через жилет. И вновь выстрелы, и опять фонтанчики сухой земли рядом с ней, но вот уже и стена, в которую с разбега она и влетела. Развернулась и прижалась спиной, а выстрелы теперь звучали беспрестанно. Чувствуя ужас и азарт одновременно, Мария смотрела в сторону, где остался Гоуст и набиралась смелости, чтобы двигаться к воротам. Тихонько, переступая шаг за шагом, всё так же боком она подобралась к высоким железным с колючей проволокой по верху створам. Замерла, слушая внезапную тишину, больше земля не рыхлилась фонтанчиками от пуль, значит ли это, что Гоуст снял тех, кто стрелял по Соупу, скорее всего да. Подрагивающими пальцами Мария высвободила один из маячков в ленте и прижала его к горячему металлу ворот, он послушно приклеился. Она нажала на его серединку и увидела красный ободок, загоревшийся мгновенно. Что теперь? Уходить. Ох, надо же доложить. — Мая.., — от волнения она начала на русском, замерла закусив губу, выдохнула и сказала уже на английском, зажав кнопку на рации. — Маркер установлен. — Порядок, — отозвался Гоуст. — Я на борту, отметку вижу, — голос капитана прозвучал неожиданно в наушнике. — Уходи быстрее оттуда, — опять Гоуст, но Мария и сама поняла, что нужно срочно отойти от ворот, помнила по игре, что сейчас их разнесут к чертовой матери. Раздался гул, а потом громкий стрекот винтов, и из-за стены базы вылетел чёрный военный вертолет, он плавно, как хищная птица, развернулся в воздухе, вильнув хвостовым винтом, и из бортовых стволов метнулось пламя. Мария отбежала уже на порядочное расстояние, но её всё равно оглушил грохот, она бросилась на землю и закрыла голову руками. Но ни камушка на неё не упало, она перевернулась на спину и, глядя в бледно-голубое небо, пыталась отдышаться. В наушнике слышались голоса, казалось, всех участников группы: доклады сыпались один за одним. Гас и Варгас отключили ловушки и сигнализацию, нашли контейнер с Валерией. Капитан, захватив вертушку, после подрыва ворот вернулся на территорию базы и, по его словам, лишал теней средств передвижения. Нужно подниматься и идти к воротам, ещё много работы впереди. Она поднялась, чуя, как ноги немного дрожат, зачем-то взялась отряхать одежду, спохватилась и побежала к воротам, увидела как ей навстречу идёт её напарник. Приблизившись, Гоуст оглядел её. — Цела? — Да.. — Вперёд. Они проникли внутрь базы, перебравшись через дымящиеся и тлеющие остатки прочных металлических ворот, воссоединившись там с Руди и вакерос. Прайс на вертолёте наделал много шума: пылали и дымили остатки больших машин и других вертушек, вдруг завыла и смолкла сирена, кто-то из захватчиков хотел поднять тревогу, но его успокоили прямым попаданием. Их группа подбежала к большому трехэтажному строению, похожему на здание какого-нибудь института или другого казённого заведения из иной жизни Марии, и она вспомнила, что это главный корпус, штаб вакерос. Сейчас они взорвут дверь и найдут Грейвза. Так и вышло. Руди прикрепил к запертым наглухо дверям штаба портативную мину, и, спустя мгновение, в пыльном и шумном взрыве им открылся проход внутрь родного убежища вакерос. Уже забегая внутрь и глядя на бегущего по верхнему ярусу третьего этажа Грейвза, Мария вспомнила, что Соуп должен был перед подрывом двери сказать Руди, что ему жаль его базу. Но всё шло не так, не совсем по канону. А потом началась перестрелка с тенями, что прикрывали отступление своего командира. Мария не стреляла, она бежала и держалась либо за спиной Гоуста, либо за мебелью и углами переходов. В пылу схватки и всей этой погони, она и уже не испытывала сильного страха, нет, он не исчез, он стал постоянным фоном для остальных ощущений. Но вот, Саймон отдалился сильно, так вышло, когда они бежали по лестнице на крышу здания, и она затаилась, услышав перестрелку вверху. Посмотрев вниз по лестнице, она увидела погоню, но Саймон был далеко вверху. Бледнея и шалея от ужаса, она подняла автомат, сама ли или память её тела сработала, сняла предохранитель и нажала на спусковой крючок. Оружие дёрнулось в руках, отдача повела ствол вверх, но очередь из пуль настигла преследователей, которые бежали, будто реально желая умереть, скорее всего, они не ожидали засады в лице затаившегося бойца. Все трое свалились на ступени, их оружие громыхало по бетону. Мария, дыша как астматик в пыли, держала автомат и не сводила глаз с тел, что легли почти у её ног. Она попятилась назад, поднимаясь по ступеням. Услышала сзади шаги и в ужасе обернулась, вскидывая автомат. Гоуст ловко отвёл ствол её оружия от себя. — Спокойно, — он оглядел трупы на лестнице, глянул на белого, как стена Соупа, и кивнул. — Молодец. Вперёд. Они выбежали на крышу как раз в то время, когда вертолет Прайса подбили, и машина, вращаясь вокруг своей оси, в дыму начала снижаться опасно быстро, под злой крик капитана в рацию о том, что их, мать вашу, подорвали. Мария обернулась на Гоуста и обнаружила, что на крыше их всего трое: она, Саймон и Руди. Поняла, холодея, что настал тот момент, когда они с мексиканцем должны бежать и бороться с танком Грейвза, а Гоуст направится к капитану, который потерпел крушение. Она в отчаянии смотрела на напарника, тот же глядел в сторону упавшего вертолёта командира. Раздался взрыв, когда Руди уже почти перебрался через бетонный забор, что отделял головной корпус от плаца с техникой вакерос. Он потягивал руку Марии, призывая следовать за ним, желая и её перетянуть через стену. Она медлила, а Руди под балаклавой недоуменно хмурил брови, но тут опять раздался взрыв, и Парра, пригнувшись на навершии забора, выматерился и крикнул: — Грейвз захватил танк!!! — Гоуст! — Мария хотела было уже сказать ему о своем страхе, и что она не сможет против танка воевать, но он шагнул от неё назад, и она осеклась. — Займитесь танком, а я проверю как там капитан, — Саймон говорил, глядя на Руди, взглянул на Марию, которая не сводила с него огромных глаз Соупа, она не верила, что он вот так её сейчас бросает. Но вот он развернулся и побежал обратно к зданию корпуса. — Соуп! — окрик мексиканца вернул её в реальность, эту совсем не её реальность. — Давай руку, хермано, быстрее. Мария как марионетка приблизилась к забору, подняла руку, ухватилась за крепкую ладонь Руди и, напрягшись, забралась наверх, перекинула одну ногу, потом вторую и следом за мексиканцем спрыгнула на землю по ту сторону, туда, где был Грейвз, его танк и возможная смерть абсолютно не умеющей воевать девчонки в теле спецназовца.