Ракшаса 2. Возмездие

Сокджин хорошо запомнил тот момент, когда они узнали о перевороте в Сеуле. Корабль с беглецами прибыл в гавань Якогавы, откуда можно было сбежать в другую страну. Поддельные документы и деньги были опорой под ногами, а ладошка сына в руке заставляла отринуть все сомнения и смотреть лишь вперед, без оглядки и сожаления. Сокджин заставил себя забыть о последнем разговоре с Чимином, забыть о его оброненной фразе про мать, но все равно накрывало холодным потом от предположений и догадок весь путь до берега. Истощенных и измученных омег высадили на берег в глухом порту, откуда отправлялся всего лишь один автобус до ближайшего города и один корабль, идущий в сторону японской границы. Они все невольно оказались в единственном жилом здании на берегу — месте, напоминающем и вокзал и кафе одновременно. Там они и увидели транслирующиеся по всем каналам новости. С экрана на них смотрел важный Бонсу, выглядевший так, будто только вернулся с тяжелого сражения, в простой военной форме, парень из народа. Сокджин почувствовал, как у него земля ушла из-под ног. Бонсу говорил о том, что оборотни теперь свободны, что рабство отменено, «Ильчули» закрыты, а власть переходит к Совету, состоящему из оборотней и вампиров. Это было настолько ошеломительно и внезапно, что казалось нереальным. — Это правда? — тоненьким слабым голосом спросил омега, что был с ними почти неделю на судне. — Мы свободны? — обратился он к пожилому бармену-вампиру за стойкой. — Да, — неохотно буркнул вампир. — Вроде того. Как неделю уже. За спиной кто-то упал в обморок, кто-то зарыдал, а на экране новый кадр — там Бонсу пожимает руку молодому вампиру, отпрыску Ким Минджу, и они вместе говорят о процветании страны, союзе и мирной жизни. Сокджину стало не по себе. Все было понятно без слов. — Куда делся ваш Правитель? — протиснувшись через толпу оглушенных неожиданной новостью омег, Сокджин добрался до стойки. Мужчина смерил его недовольным взглядом, но ответил. — Да кто его знает. Говорят, убили. — Ракшасу? — удивился Сокджин. А Чимин? Где Чимин? Почему правителем стал не он? — Поговаривают, ваш вожак силен, — ехидно ответил вампир. — Он не наш вожак, — резко бросил Сокджин. Вампир лишь хмыкнул на это. — Отсюда можно позвонить? — с надеждой задал он новый вопрос, намереваясь связаться хоть с кем-то из Сопротивления и узнать подробности. — За углом автомат, — махнул вампир. Сокджин поспешно потянул сына к выходу. Сону, уставший после длительного пребывания на судне, был вялым и сонным, но, как оказалось, все понимал. — Пап, нам теперь не нужно бежать? — спросил он, когда они выбрались из здания и шли к единственной будке, стоявшей неподалеку. — Я не знаю, Сону, — растерянно ответил Сокджин. Он и сам не понимал, что происходит. Объявление Бонсу и союз с вампирами казался нереальным. Казалось, что он официально объявил себя вожаком стаи, и от этого внутри горько царапало от обиды за Юнги, за этого мальчика, который так и не смог справиться со своими демонами. Как Сокджин не пытался вселить в него уверенность и подтолкнуть к управлению стаей, ничего не выходило. Юнги, казалось, сломался в тот день, потеряв веру в себя, и его было бесконечно жаль. — А Чимин-хён в порядке? Он приедет за нами, если нам не нужно бежать? — задал Сону новый вопрос, от которого скручивало желудок тугим узлом. — Подожди меня тут, хорошо? — Сокджин поспешно усадил сына на валявшиеся шины и бросился к старому телефонному аппарату. Он и не думал, что такие еще существуют. Сокджин взял трубку и нервно выдохнул. Прикрыл на секунду глаза. Он не знал, кому звонить, да и номера помнил лишь некоторых. Сокджин набрал старый номер Юнги, но ему сообщили, что его больше не существует. Выбор оставался небольшой. В стае вообще было всего несколько волков, с кем Сокджин до плена поддерживал хорошие отношения, и лишь один из них мог ему что-то рассказать. Слушая длинные гудки, Сокджин нервно жевал губы. Звонить Намджуну было плохой идей. Их отношения никогда не были простыми. Сокджин знал, что когда-то нравился альфе, когда они еще были молоды, до войны, когда Намджун пытался робко ухаживать за ним, но потом все так резко изменилось. Когда Намджун ответил, Сокджин сильнее сжал трубку телефона и зажмурился. — Слушаю. Грубый голос альфы ударил по ушам. — Это я, — тихо произнес Сокджин, надеясь, что его узнают. — Если рядом кто-то есть, не называй моего имени, пожалуйста. Тишина на том конце была оглушающей. Не было уверенности в том, что Намджун сохранит его тайну, что не станет настаивать на том, чтобы беглецы вернулись. Послышался скрип двери, быстрые шаги на том конце. — Где ты? — голос альфы стал тише и взволнованнее. — Как ты … ты в порядке? А сын? Он… вы… Все красноречие Намджуна внезапно исчезло, превратив его в того влюбленного пацана из бедной семьи, который не знал, как общаться с омегой из династического рода. Сокджин вымученно улыбнулся, пряча слезы. — Все в порядке, — выдавил он из себя, заставив голос звучать ровно и холодно. — С нами все хорошо. — Шуга сказал, что ты не хотел возвращаться в стаю, но … мы все равно беспокоились. Где ты? Давай встретимся, — попросил Намджун. Его голос звучал так эмоционально, порывисто, словно он едва держал себя в руках. — Мы весь город перерыли, но… — Не важно, — оборвал его Сокджин. В голове было сотни вопросов. К Бонсу и его приближенным. Почему о морском пути отхода, которым торговали вампиры, никто толком не знал в стае? Почему он не воспользовался способом, который мог спасти сотню детей?! — Сейчас речь не обо мне. Что у вас там происходит? Это правда, что оборотней освободили? — Да. Мы подписали с вампирами мирный договор. Правителем вампиров назначен Ким Тэхён, со стороны оборотней — Бонсу. Все закончилось, вы можете возвращаться, — пылко произнес Намджун. Наивная душа. Намджун был идеальным солдатом, но видел мир бесконечно чистым, словно предательства вовсе не существует. Наверное, поэтому он до сих пор и верил Бонсу, верил, что тот пытался спасти своего мужа и ребенка. — Где Маркус? — перешел Сокджин сразу к делу. Если все так, как он думает, у него не было времени на то, чтобы объяснять Намджуну истинное положение дел. — Мы поймали его и держим под землей на препаратах, которые изобрел Тэхён, — выложил все Намджун. — Чимин? — с замиранием сердца спросил Сокджин. Он очень надеялся, что Юнги поступил мудро, что послушал свое сердце и не наделал жутких ошибок. Но молчание альфы разбивало надежды. — Он в нашей тюрьме, — все же ответил Намджун. По его тону было понятно, что там не все так гладко, как казалось. Сокджин мысленно выругался, сетуя на глупость Юнги. — Почему Юнги допустил это? Как вы вообще могли допустить такое?! — тихо и зло прошипел Сокджин. — Мальчик не сделал ничего плохого, он вытащил столько оборотней из «Ильчуля», он мог изменить мир. — Он — ракшаса, — напомнил Намджун неуверенно. За Чимина было больно. Сокджин без труда догадался, что произошло на самом деле, даже не зная деталей. Лишь любовь могла загнать ракшасу в ловушку. Страшно теперь даже представить, что с ним сейчас происходит. У этого мальчика была светлая и невинная душа, сила, которая могла подарить им всем мир и свободу. Единственное, что занозой засело в груди, это поведение Юнги. В ту их встречу в квартире Чимина, Сокджин заметил просыпающиеся чувства омеги. Если Юнги и предал, то для него бесследно все не прошло. — Где Юнги сейчас? Он — наш вожак, Джун, даже если считает иначе. Вы не должны были позволять Бонсу … — А что нам делать? — внезапно резко спросил Намджун. — Оба наших наследника отказываются от стаи. Его упрек бьет под дых. Правдивый упрек. — Прости, — тихо выдохнул Намджун, явно пожалев о грубости. Но он был прав. Абсолютно прав. Куда идти волкам, которые остаются без вожака? Это в их природе, в их генах следовать за вожаком. Сокджину стало стыдно за то, что он, как один из династического рода, сейчас не со своим народом, а в бегах, как трус. Ему хотелось все объяснить, оправдаться, но все это было бы лишь жалким лепетом. Правда была жестока и неумолима — он бросил свою стаю. — Джин, я не хотел, — залепетал виновато альфа. — Я знаю. Стоит посмотреть уже правде в глаза и признать, что омеги династического рода не справились, — произнес он. — Наш народ заслуживает хорошего правителя, но это не Бонсу, Джун. Я уверен, он думает лишь о своей выгоде. — Он заключил договор с вампирами. Освободил оборотней. Восстанавливает наши права. У вас с ним были разногласия, но Бонсу думает о благополучии стаи, — возразил Намджун. Сокджин понял, что его не переубедить. — Так, где Юнги? — Он сейчас в Пусане. После объявления мира не все вампирские кланы согласились на него, клан Ли решил отсоединиться, и Юнги отправился туда подавить восстание и проследить за закрытием всех «Ильчулей». Сбежал, значит. Когда же закончится война в его сердце? Сокджину уже давно казалось, что Юнги не сможет выжить, когда придет мир, когда не нужно будет никого убивать и ни с кем сражаться. Он уже разучился просто жить. — Выпустите Чимина, — потребовал Сокджин. — Пока еще не поздно, выпустите его. — Что? — удивился Намджун. — Хён, давай я заберу тебя и привезу домой. Вам нужно поговорить с Бонсу. Уверен, все наладится. Сокджин едва сдержал обреченный рык. Бонсу завоевал уважение у всех в стае. Глупо было предполагать, что кто-то из оборотней сейчас пойдет против его приказа. Никто из них не знал о жестокой натуре Бонсу, о том, каким на самом деле он был мужем и отцом. — Не говори ему, что я звонил, — резко произнес Сокджин и повесил трубку телефона. Ему хотелось разрыдаться, рухнуть прямо в этой кабине и заплакать, но там, снаружи его ждал маленький сын, который так одиноко сидел в богом забытом месте, который страдал вместе с ним и прошел столько ужасов, что и многих взрослых бы поломало. Собравшись с силами, Сокджин вышел наружу. Сону тут же поднялся на ноги и подошел к нему, заглянул в лицо так, будто уже все понимал и готов был поддержать и защищать. Сокджин устало улыбнулся и потрепал его по волосам. — Чимин-хён в беде, да? — осторожно спросил сын. Сокджин с трудом сдержал слезы и кивнул. — Мы должны ему помочь, — заявил Сону уверенно и бесстрашно. — Да, — кивнул Сокджин. — Но? Сону тонко улавливал его эмоции, провести его было нереально. — Папа просто боится, Сону-я, — признался Сокджин. — Ты сам мне говорил, что бояться не страшно, страшно — это перестать бояться. — И в кого ты такой умный? — стараясь разрядить внезапно потяжелевшую атмосферу, шутливо бросил Сокджин. Он помнил, как говорил это сыну в «Ильчуле». — В тебя! — улыбнулся Сону. — Поехали спасать Чимин-хёна. Вернуться обратно оказалось не так сложно. Можно было уплыть обратно на судне, но по воде было слишком долго, поэтому они добрались до ближайшего города, где есть аэропорт и по поддельным документам вернулись в Сеул. Несмотря на объявления перемирия и громогласное заявление о свободе для оборотней, ситуация в стране складывалась какая-то странная. Сокджин, перебираясь с одного места на другое, успел услышать немало слухов и повидать немало стычек между вампирами и оборотнями, которые вспыхивали повсеместно. Перемирие казалось многим насмешкой, как вампирам, так и волкам. Волки, побывав в рабстве, желали мести. Вампиры же не собирались делиться властью и признавать изменившуюся ситуацию. По новостям рассказывали о новых совместных проектах и каком-то мифическом будущем, о процветании страны. На кадрах всегда холодно-учтивый Тэхён, который просил вампиров быть благоразумными и терпеливыми, и довольный Бонсу, призывающий к прощению своих обидчиков. Но в реальности дела обстояли несколько иначе. Стычки и драки полыхали по всей стране. Добираясь до Сеула, Сокджин успел услышать много слухов. И о карательных группировках оборотней и о не желающих признавать власть нового Правителя вампирах. Недовольство и сопротивление теперь затопляло каждый уголок страны, вспыхивали забастовки и настоящие бои разворачивались на улицах городов. Никто толком не понимал, что происходит. Лишившись прежнего уклада жизни, никто не мог смириться с изменившейся системой. Еще непонятней ситуация оказалась в столице. Сразу в аэропорту всех прилетающих встречал военный патруль с китайскими нашивками. — Цель визита? — спросил на английском китайский вампир, проверяющий документы. Сокджин постарался расслабиться. У них американские паспорта и чужое гражданство, сделанное Чимином, надо просто успокоиться и вести себя адекватно. — Увидеть свою семью, — уверенно ответил он на чистом английском языке, мысленно благодаря родителей за то, что когда-то позволили ему учиться. — Я услышал, что здесь отменили рабство, и мы с сыном вернулись, чтобы увидеть своих родственников после стольких лет разлуки. Мужчина еще немного полистал документы и равнодушно кивнул. — Все в порядке, проходите, — бросил он. — Спасибо, офицер. Сокджин забрал документы, сумку, которую наспех собрал в Пончжоне, взял сына за руку и вышел из комнаты. Он старался вести себя спокойно, но вид оборотней без ошейников и китайских военных вызывал недоумение. В воздухе словно висело опасное напряжение, которое могло вылиться в любую форму в ближайшее время. Сокджин вышел из аэропорта, поймал такси и, сменив несколько машин, добрался до недорогой гостиницы, что располагалась недалеко от парка. Денег, оставленных Чимином, хватило на оплату нескольких суток проживания. Номер оказался довольно неплох — чистый, светлый и просторный. Оставлять сына одного было страшно, но выбора не было. Мотаться всюду с ребенком, который в любую минуту может обернуться от усталости, не вариант. Сону от бесконечной, выматывающей дороги выглядел вялым и сонливым. — Как ты, милый? — уложив его в кровать, Сокджин погладил сына по волосам. У него сердце кровью обливалось, видя страдание сына. — Ты ведь поможешь Чимин-хёну? — пролепетал Сону. — Я постараюсь. А ты пока побудешь тут? — Я хочу с тобой. — Нельзя. Тебе нужно отдохнуть, Сону. Я пока все разузнаю, а ты отдохнешь, идет? Дверь никому не открывай. Помнишь, о чем мы говорили? — Если ты не придешь, я должен найти Мин Юнги или позвонить Ким Намджуну. Его телефон, — Сону повторил номер. — Но ты ведь придешь, да? — Конечно, зайка. Это все просто меры предосторожности. Не бойся. Все будет в порядке. Я скоро буду. Если что, звони, — Сокджин дал ему старенький телефон, который они купили в аэропорту Почжона, и показал свой, такой же. Сону кивнул. — Я скоро буду, — снова пообещал Сокджин и, поцеловав сына в лоб, ушел через окно. Номер располагался на первом этаже, поэтому без следов уйти оказалось несложно. Сокджин двинулся к базе Сопротивления, к той части, что находилась в городе. Избегая густонаселенных кварталов, он пробирался к нужному месту под смотревшие на него с билбордов новые лозунги о мирной жизни. Подобраться близко к базе не получилось. Сейчас она представляла собой не просто место дислокации небольшой группы Сопротивления, а настоящий военный объект. Сокджин натянул капюшон кофты ниже и почти слился с кирпичной стеной одного из зданий. Мимо прошел военный патруль с китайскими нашивками. Место теперь охранялось очень хорошо, и незаметным туда не пробраться. Можно было, конечно, открыться, заявить о том, кто он, но Сокджин знал, что в этом случае его ждет соседняя с ракшасами камера, и никто из оборотней даже знать об этом не будет. Понаблюдав несколько часов за местом, Сокджин убедился в том, что из старых команд тут почти никого не было, все оборотни были незнакомы. Бонсу, видимо, времени зря не терял, создавая себе армию. Думая о том, что делать дальше, Сокджин уже планировал снова позвонить Намджуну, но тут услышал разговор неподалеку. — Ты слышал, этот черный волк все еще сидит там, — со смешанными эмоциями произнес мужской голос. — Дэбак. У парня явно все с головой не в порядке. Я слышал, он тут на днях сюда заявлялся, требовал вернуть ему хозяина-ракшасу, прикинь? Это в смену Сухо было. Он говорит, пацан тут многих повалил, пока из главного штаба Хоуп не приехал, не утихомирил пацана. — Силен волчара. Ты его форму видел? Да он охринеть какой громадный! Как вожак Джихён прям. Его бы к нам в группу, а он все дом своего вампира охраняет, никому не дает войти. Ни своим, ни вампирам. И главное, никто же его не прогоняет. Бонсу сказал, что малец после «Ильчуля» малость крышей поехал, сказал не трогать его, пусть сидит у двери, как пес брошенный, может, одумается. Сокджин подумал о том, что у Маркуса вряд ли были такие преданные волки, да и никого он никогда не покупал себе. А вот Чимин как-то говорил, что он купил двух оборотней, и второй был, кажется, из «Ильчуля». — Но это странно. Чонгук так предан этому ракшасе, но это же он Пак Тэсона убил, отца своего хозяина. Тот вряд ли его по головке погладит, если выйдет. — Ну, поговаривали, что он якобы и не знал о препарате. Да и какая разница. Ракшасам уже точно не выбраться на поверхность. Наши найдут способ убить этих монстров. — И то верно. Там не пора еще на ужин? Я жрать хочу, жуть как. — Пойдем, перекусим. Сегодня нам должны мясо давать. — О, люблю такое. Все-таки зажили мы хорошо. Жаль, Шуга не видит этого. — Ага. Никак нашей омеге победой не насладиться. Слышал, где он сейчас? - Да поговаривают в Пусане вроде. Разве там не зачистили все? Почему тогда Шуга до сих пор не вернулся? - Да кто его знает. Бонсу вообще не стоило его посылать туда. Разве это не дело альф — сражаться? — Скажешь тоже. Шуга любому из нас фору даст даже без оборота. А если уж обернется, мне кажется, он и ракшасу разорвет на кусочки. Я видел его пару раз в сражении, это жуть. У меня до сих пор мурашки по коже. Все-таки правящая династия … они крутые. Жаль, что не он наш вожак. — Придурок. Думай, что говоришь. Кто услышит, Бонсу доложит, и головы тебе не сносить. Голоса стали удаляться все дальше, пока слышимость не исчезла полностью. Сокджин нервно выдохнул и расслабился. Радовало то, что простые оборотни до сих пор верят в Юнги, но плохо то, что теперь они начали бояться Бонсу. Осторожно убравшись подальше, Сокджин ушел от основной дороги и, обратившись, побежал в пригород — район, где раньше жила вся верхушка вампирской власти. Отыскать дом Пак Тэсона тоже оказалось нетрудно, учитывая, что у закрытых ворот особняка лежал большой черный волк. Форма его, действительно, была крупной. Слухи явно не преувеличивали, Чонгук определенно точно был больше всех, кого Сокджин знал. Таких крупных форм сейчас и не встретишь, да и раньше, до истребления и войны, немногие обладали такими размерами, поэтому видеть крупного волка сейчас было волнительно. Обернувшись обратно, Сокджин вышел из своего укрытия в лесополосе и добрался до дороги. Было пустынно, словно в районе уже давно никто не живет. Это жутко напоминало о другом районе, вымершем, пустом, залитом кровью. Подавив в себе приступ паники, Сокджин подобрался ближе. Черный волк отреагировал на его приближение, поднял морду, смотря напряженным, цепким взглядом, готовый в любую секунду наброситься. Сколько он уже тут сидит? Для чего? Разве, обретя свободу, ему некуда податься? Неужели, Чимин стал ему так дорог? — Ты — Чонгук, верно? — заговорил Сокджин первый. — Я друг Чимина, и хочу его спасти. Чонгук с минуту просто буравил его тяжелым взглядом, но потом все же обернулся и встал на ноги. Парень был моложе, чем Сокджин себе его представлял. Но во взгляде Чонгука не было присущей молодости наивности и самоуверенности. Взгляд парня был жестким, решительным и настолько темным, бездонным, что пробирало до костей. Сокджин уже встречал подобный взгляд, и нахлынувшие воспоминания на миг лишили уверенности, погрузив в волны страха. — Кто ты? — спросил Чонгук низким, рычащим тоном, от которого по позвоночнику пробежали мурашки. Сокджин невольно вздрогнул, но поспешно взял себя в руки. Раньше он мог дать отпор любому альфе, особенно молодняку, но время, проведенное в «Ильчуле» не прошло для него бесследно. — Меня зовут Сокджин. Чимин помог мне с сыном сбежать из «Ильчуля», — надеясь, что эта информация хоть как-то смягчит альфу, произнес он. — Теперь я хочу помочь ему. — Его убили. Они сказали, что он мертв, — ровно ответил Чонгук, будто и сам не верил в это. Не верил. По глазам видно. Просто проверял, как много известно собеседнику. Информация о том, что Чимин — ракшаса, не раскрывалась ни одной из сторон. — Ракшасу нельзя убить. Я уверен, Чимин еще жив, и мы должны вытащить его. Мы можем войти в дом и обсудить все там? Чонгук не выглядел убежденным, но, принюхавшись, кивнул и немного приоткрыл высокие, кованые ворота в особняк. Сокджин проскользнул внутрь, боясь, что его кто-нибудь увидит снаружи. — Я не пойду в дом, — резко заявил Чонгук, остановившись сразу за воротами. В памяти снова всплыл подслушанный недавно разговор об убийстве Тэсона и том, как в этом деле был замешан Чонгук. — Хорошо, — не стал настаивать Сокджин, но от взгляда, который бросил Чонгук на дом, стало не по себе. — Я слышал, ты пытался вытащить Чимина. Чонгук смотрел на него с подозрением, никак не показывая своих эмоций. Что вообще произошло с этим парнем? — Не знаю, как сейчас там дела обстоят, но раньше там под землей находились тюремные зоны, — продолжил Сокджин. — Ты один из них? — грубо спросил альфа. — Больше нет. После того как из меня сделали приманку и бросили в «Ильчуле», я не хочу иметь ничего общего с Сопротивлением. Чимин нам с сыном помог сбежать из города. Мы были в пути, когда здесь произошел переворот. Как только я узнал об этом, вернулся обратно. Только что я был на базе, пытался выяснить, где сейчас находится Чимин, но услышал разговор охранников. Они говорили о тебе. Чимин рассказывал о том, что у него есть оборотень из «Ильчуля», я сложил все данные и пришел сюда, — объяснил Сокджин в надежде, что его перестанут считать врагом. Видимо, Чонгук не особо доверял своим сородичам. Учитывая, что он находится не в стае, а охраняет дом своего хозяина, к Чимину парень явно испытывал, по меньшей мере, теплые чувства. — Раньше просто так попасть в тюремные зоны для вампиров на базе было невозможно, ты знаешь, как сейчас у них там все устроено? — Да. Его держат под землей. Минус третий этаж. Шесть уровней охраны. Датчики слежения, лазеры, сигнализация, — перечислил Чонгук. Парень явно зря время не терял. — Даже если нас будет двое, нам все равно не выйти с ним. — А Юнги? Ты знаешь, где он сейчас? — Я не знаю. Он не появлялся в городе уже давно. Сокджина охватило дурное предчувствие, но он не стал заострять на этом внимание. Юнги вполне может за себя постоять. — Расскажешь, как это все вообще произошло? Чонгук коротко пересказал всю историю. О том, что знал сам, что слышал. Как Юнги натравил Чимина на Маркуса, как хотел использовать Чимина дальше, но вмешался Тэхён. Как Тэхён рассказал Чимину о предательстве, и как с помощью какого-то препарата смог ослабить Маркуса и Чимина. Как Тэхён заключил сделку с оборотнями и сел на трон. Как освободил оборотней и закрыл «Ильчуль». Чонгук говорил отрывисто, рублеными фразами, словно пытался давить эмоции, не выпускать их наружу, но эта неделя явно не далась парню легко. Сокджин буквально кожей чувствовал, как сильно переживал Чонгук за Чимина и семью, которую убили. — Ты не виноват, — видя муку на дне зрачков альфы, Сокджин попытался утешить его. — Тебя использовали, Чонгук. — Это Я убил его семью, — жестко отрезал Чонгук. Он отвернулся в сторону в попытке совладать с эмоциями, и у него получилось. — Если ты можешь ему как-то помочь, помоги. — Думаю, нам вдвоем не одолеть всю охрану, но есть кое-кто, кто может нам помочь. Маркус. Его держат рядом с Чимином? — Да. Но я слышал, его сильно пытают. Не уверен, что он сможет, но даже если сможет, то не захочет, — нахмурился Чонгук, стараясь сложить всю картину. — Ты даже не представляешь, насколько сильна взрослая особь ракшасы. Маркус сможет вытащить Чимина из базы, мне только нужно с ним переговорить. — Правитель вампиров станет слушать волка? — уловил Чонгук суть. — Да, — уверенно ответил Сокджин. — У меня есть кое-что, ради чего Маркус даже при смерти способен перевернуть мир. Достав из кармана кольцо, Сокджин показал его альфе. — Что это? — Настоящее кольцо Энтервольфа, за которым так долго охотился Маркус. Ты, наверное, не знаешь, но это кольцо позволяет вампиру войти в наши храмы. — И что? — не понял Чонгук. — В наших храмах хранится кровь первого оборотня, которая может сделать вампира сильнее в десятки раз. Об этом знают единицы, как вампиры, так и сами оборотни. Большинство воспринимают это кольцо лишь как религиозную реликвию, как символ небесного покровительства правящей династии. Кольцо было у вожака Джихёна, после оно попало в руки Бонсу, но я подменил оригинал на подделку. — И ты собираешься отдать кольцо Маркусу? Вампиру, который ненавидит всех оборотней? — Нет. Но один лишь Маркус поймет, что кольцо настоящее. Он пойдет со мной на сделку, не только из-за кольца, есть еще одна личная причина. Главное — я уверен, Маркус будет со мной сотрудничать, он вытащит Чимина. Но ему нужна будет помощь. — Хорошо, — Чонгук не стал вдаваться в подробности. Сокджину показалось, что парень как-то интуитивно доверился ему. Оборотни на инстинктах тянулись к наследникам правящей династии, признавая их лидерство. И это существенно облегчало задачу. — У тебя есть план? Позже они оба устроились у бордюра тропинки. Чонгук рисовал на земле схему здания, о котором успел уже так много выяснить. Сокджин пытался все запомнить и найти обходные пути. Они разработали более-менее дееспособный план, но в нем было очень много дыр. К тому же придется показать своего волка, а это явно не останется незамеченным. Как Сокджин не хотел избежать этого, не было никакого иного способа спуститься вниз к Маркусу. Обдумывая детали плана, они оба среагировали на шорох за воротами. Чонгук отреагировал первым. В мгновение перекинувшись, он выскочил наружу и угрожающе зарычал. Сокджин бросился за ним, но формы не менял. За воротами никого не оказалось, лишь удаляющаяся машина мчалась в сторону города, а на земле лежала записка. «Если хочешь помочь Чимину, будь сегодня в семь вечера по адресу». Внизу были записаны координаты базы. Кажется, у них был еще один союзник.