Ракшаса 2. Возмездие

Вопрос, куда везти Чимина, стоял остро, но Сокджин никак не мог сосредоточиться. Он знал, что увидит Маркуса, сам планировал поговорить с ним, но не ожидал, что эта встреча так сильно ударит по нему. Сокджин вцепился в руль так, словно тот был спасительным кругом, и смотрел лишь на дорогу, чувствуя, как начинает дрожать от подступающей паники. Запах Маркуса не изменился, он отпечатался в подсознании так ярко, что сейчас сводил с ума. Хотелось просто остановиться и выкинуть его из машины, но Сокджин понимал, что единственное сейчас, что их может спасти — это Маркус. Ракшаса. — Куда мы едем? — спустя долгие напряженные минуты тишины спросил Чонгук. После того, как они высадили Тэхёна, альфа сидел так тихо, что у Сокджина уже начинала ехать крыша. Тут даже идиот понял бы, что связывало этих двоих. — В гостиницу, — коротко бросил Сокджин. Ему было тяжело даже дышать рядом с Маркусом. — Я не думаю, что нам безопасно там останавливаться. — Мне нужно кое-кого забрать. Чонгук больше не стал расспрашивать, доверился. Сокджин бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Маркус был всецело сосредоточен на Чимине, он смотрел на него так, будто впервые видел. Взгляд ракшасы был таким странным и растерянным, что Сокджин понял — вампир все знает. Как и каким образом Маркус обо всем узнал, уже не важно. Главное — он будет сражаться за Чимина. Сокджин отвернулся, вновь сосредоточившись на дороге. Его все еще потряхивало. От побега. От удивленных глаз сородичей, когда он обратился. От вида искалеченных ракшас, с которыми обошлись так по-зверски. От Маркуса рядом. Вампир не произнес ни слова с тех пор, как они сели в машину, и это пугало до чертиков. Само его присутствие вызывало ужас, но то, что Чонгук рядом, немного приободряло. Сокджин видел, что альфа нисколько не боится ракшасу и готов заступиться в случае угрозы со стороны вампира. Воспоминания того, как Чонгук дрался там, на площади базы, до сих пор удивляли. Парень был силен. Ему не хватало опыта и знаний, но даже на одних голых инстинктах тот справлялся с профессиональными бойцами наравне с ракшасой. Тут было о чем подумать. Не превышая скорости, Сокджин припарковался в неприметном месте около гостиницы и нервно выдохнул. Он не знал, как лучше поступить. Передать Чимина Маркусу и Чонгуку? Но Маркус сейчас не в форме, ему и Чимину нужно время, чтобы восстановиться, подождать, когда организм регенерирует полностью, а Чонгук в одиночку вряд ли сможет защитить их от отряда Бонсу. Еще неизвестно, чего добивался Тэхён, помогая им. Не мог же он сам упечь их в темницу, а потом сам же их вытаскивать. Это был просто бред. Сокджин сидел в машине, нервно раздумывая о том, как поступить. Забрать Сону и отправиться с ними? Мысль о том, что Маркус и Сону будут в одной машине, вызывала тихий ужас. Здравый смысл подсказывал, что Чимин, очнувшись, не позволит Маркусу причинить им вред, но решиться все равно было сложно. Почувствовав на себе взгляд вампира, Сокджин тихо выдохнул и порывисто выбрался из машины, бросив Чонгуку «ждите здесь». В свой номер он снова забрался через окно. Сону не спал. Сидел на кровати и ждал его. При виде сына сердце застучало громче. — Папа! — Сону соскользнул с кровати и бросился к нему. — Сону-я, — Сокджин обнял крепко сына, чувствуя, как увлажняются глаза. От нервов его уже практически трясло, но ему пришлось взять себя в руки. Еще больше пугать ребенка не стоило. — Как ты? Все хорошо? — Да. Я поспал немного, — Сону принюхался к нему, уловив посторонние запахи. — Чимин-хён? Ты виделся с ним? — Да. Он немного болен. Нам с тобой придется отвести его в летний домик, — произнес Сокджин. — Правда? Сону воспринял новость с энтузиазмом, оживился. — Но мы будем не одни. С нами едет еще один вампир и альфа. Сону кивнул, хотя на слове вампир нахмурился. Подозрительное отношение к вампирам еще не скоро исчезнет. Перерастет ли это в ненависть или сможет утихнуть со временем, Сокджин не знал, но не хотел, чтобы Сону ожесточился и стал похожим на Юнги или Бонсу. — Это дядя Маркус. Помнишь его? — сообщил Сокджин самое главное. — Да, — нахмурился Сону сильнее. Мальчик явно не понимал, почему они должны вновь встречаться с тем странным мужчиной, который навещал их в "Ильчуле". — Я тебе потом все объясню, хорошо? Ты только не бойся. — Ты тоже. Я тебя буду защищать. — Да, мой альфа. Пойдем, — Сокджин потер лицо рукой и, схватив сумку, которую еще не успел распаковать, выбрался с сыном из окна номера. К машине они уже шли вдвоем. Это было безумие. Чистое безумие. Маркус в машине. В машине, черт возьми! Тот, кто превратил его жизнь в ад, сейчас сидел на заднем сиденье машины и делал вид, что они даже не знакомы. Это было похоже на бредовый кошмар. — Пап, больно, — тихо привлек к себе внимание Сону, посмотрев на их сцепленные руки. Сокджин очнулся от мыслей и расслабил свою ладонь, сжимающую пальцы сына. — Ой, прости. — Ничего. Возле машины стоял Чонгук. Его взгляд оказался прикован к ребенку. Он смотрел с настороженностью, принюхиваясь, когда они подошли ближе. — Это мой сын — Сону, — представил их Сокджин. — Сону, это Чонгук. Он друг Чимина. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался сын. Чонгук кивнул, удивленно переводя взгляды с ребенка на него. — Пересядешь назад? — попросил он альфу. — Да, хорошо. Чонгук больше не стал ни о чем его расспрашивать, открыл заднюю дверцу и сел с другой стороны от Чимина. Сокджин усадил Сону на переднее сиденье, пристегнул сына ремнем безопасности и вернулся за руль. Он чувствовал взгляд Маркуса кожей, но не оборачивался, завел машину и выехал с парковки. Сону притих, явно почуяв запах Маркуса. Сокджин положил ладонь на ногу сына и улыбнулся ему, стараясь сказать, что никто его в обиду не даст. — Даже не поздороваешься, Сону-я? — заговорил первым Маркус, когда они отъехали от гостиницы. — Не разговаривай с моим сыном, — резко и зло рыкнул Сокджин, невольно выпуская когти. Сону хотел было что-то сказать, но, видя его реакцию, замолчал. — Ну что ты так грубо? — усмехнулся Маркус, потянувшись к ним. У Сокджина чуть сердце из груди не выскочило, но неожиданно вмешался Чонгук — оттолкнув ракшасу на место. — Он сказал — не приближаться, — произнес альфа, и прозвучало это весьма угрожающе. — А ты вообще кто такой? — недоуменно спросил Маркус, словно впервые увидев Чонгука. Сокджину хотелось истерично рассмеяться. Чонгук вообще понимал, с кем разговаривает? Судя по запаху Маркуса, кажется, ошарашен поведением молодого альфы был не только Сокджин. Чонгук ничего не ответил, но атмосфера в салоне стала еще более напряженной. Сокджин опасался, что Маркус может выкинуть что-то еще, но ракшаса не стал возмущаться и вершить правосудие. В самом ли деле он был настолько ослабевшим, что не стал наказывать за неуважение, или ему просто было плевать. Так или иначе, никто больше не произнес ни слова в пути. Пустынные поля за окном сменились слабой растительностью, местами засохшей, местами выжженной, но Сокджин не сбавлял скорости. За городом он позволил себе разогнаться. В Сеуле их слишком многие будут искать, поэтому мест, куда они могли уехать и дать Чимину время восстановиться, было не так много. В голову пришел один единственный вариант — летний домик в лесу, о котором не знал Бонсу и который раньше служил Сокджину личным убежищем от родителей и стаи. Место, где он мог быть свободным, где ему было так хорошо. Подъездной дороги тут не было, пришлось петлять и ехать прямо через лес, но, несмотря на то, что прошло много времени, Сокджин смог их довезти до нужного места. — Здесь нас не найдут. Во всяком случае, не сразу, — сообщил он, остановившись у старого, деревянного домика, который выглядел заброшенным и пустым. Смотря на него через окно, Сокджин чувствовал боль в груди. Ему казалось, что он до сих пор видит двух молодых волков, играющих на крыльце. Намджун в то время был таким робким, но стоило его расшевелить, как он превращался в настоящего зверя, открывая свою суть альфы. Сокджин смотрел на два кресла на заросшем крыльце, помня, как они сидели с Намджуном здесь, смотря на звезды. В груди тоскливо ныло от того, как все изменилось, как сложились их жизни. Судьба развела их по разным дорогам, наплевав на юношескую влюбленность. — Выходим, — стряхнув воспоминания детства, Сокджин помог Сону отстегнуть ремень. Маркус же опередил Чонгука и первым подхватил Чимина на руки. Молодой ракшаса все еще не открывал глаз и выглядел почти что мертвым. Сону смотрел на Чимина во все глаза, явно желая подойти ближе и помочь. — Что это за место? — спросил Чонгук, когда они все двинулись к дому. Маркус прошел вперед, бережно неся Чимина. — Просто заброшенный лесничий домик, — ответил Сокджин. — Бонсу не знает о нем, вампиры тоже, но будь начеку. Думаю, нам придется тут переждать пару дней. — Чимин же восстановится, да? — неуверенно спросил Чонгук, впервые проявив свои настоящие эмоции. — Да, Чонгук. Не переживай. Физически он будет здоров. У ракшас очень хорошая регенерация, — успокоил он парня, хотя мысль о том, что Чимину пришлось пережить, сидела занозой в голове. Чтобы довести ракшасу до такого состояния, нужно было постараться. Где, черт возьми, был Юнги все это время? Почему он позволил всему этому произойти? Знал ли, что делают с Чимином и Маркусом? Сокджину не хотелось верить в то, что Юнги настолько очерствел, что без сожалений бросил Чимина в агонию пыток после того, как всадил ему нож в сердце. Юнги настолько отчаянно бежал от образа своего отца, что незаметно и сам превратился в Джихёна. От этого было горько, ведь Сокджин помнил Юнги другим. Решительным, смелым, немного сломленным и напуганным, но еще способным переживать и любить. — Ты боишься его? — Чонгук махнул головой в сторону двери, за которой скрылся Маркус. — Так заметно? — натянуто улыбнулся Сокджин. — Это Маркус отправил меня с сыном в «Ильчуль». Выражение лица Чонгука изменилось, стало жестче. — Почему мы тогда притащили его сюда? — Потому что мы с тобой ничего не сможем сделать, если за Чимином придут. А он сможет, — признал Сокджин. — Ты не разговаривал с ним, но он все равно помогает нам. Почему? — намекнул Чонгук о сделке, которая не была заключена. Сокджин ведь так и не заговорил с Маркусом о кольце. Хотя в этом больше не было необходимости. — Чимин — его сын, — поделился Сокджин тайной, от которой у него до сих пор мороз по коже пробегал. Выражение лица Чонгука было настолько удивленным, что Сокджину хотелось нервно рассмеяться. — Сын? А как же Тэсон? — У них запутанная семейная история. Сейчас уже не важно, как все было тогда, важно то, что Маркус теперь будет сражаться за Чимина, — произнес Сокджин. Он и сам не знал всех подробностей, но то, что Чимин — это ребенок Лины и Маркуса, было определенно точно. — Еще важнее то, что об этом знаем не только мы. Подозреваю, что Тэхён тоже это знает. Неспроста он оказался там. Я думаю, он и рассказал Маркусу правду. Непонятно только, почему он помогал им выбраться, когда сам же их поймал. Может, стоило с ним поговорить? — Нет, — резко ответил Чонгук. — Плевать, что они задумали. Когда Чимин придет в себя, он сам разберется. — Может, ты и прав, — вздохнул Сокджин. — Я осмотрюсь в округе, — произнес Чонгук. — Ты будешь в порядке? Его забота была приятна. — Да. Не волнуйся. Маркус не тронет нас сейчас. — Уверен? — Да. Мы пришли помочь его сыну, для ракшасы это имеет ключевое значение. Защита потомства для них в приоритете. — Ладно тогда. Если что — кричи. Я услышу. Сокджин улыбнулся. Он уже так давно не чувствовал ни от кого поддержку, что даже эти слова его растрогали. — Хорошо. Чонгук обратился и побежал в лес. — Он большой, — отметил Сону, провожая волка взглядом. — Точно, — согласился Сокджин. — Пойдем в дом, — снова взяв сына за руку, он направился к крыльцу. — Пап, я могу побить дядю Маркуса, — заявил Сону. Сокджина успокаивало только одно — Маркус никогда сам не причинит вред ребенку. — Я уж думал, вы решили остаться снаружи, — произнес Маркус, как только они вошли. Его голос до сих пор будил жуткие воспоминания, от которых хотелось залезть в петлю. — Лучше уж снаружи, чем в одном доме с тобой, — бросил Сокджин устало. — Мы можем чем-то помочь Чимину? — Нет. Ему нужно только время. — Я к хёну, — сообщил Сону, выпустив ладошку и направившись в единственную спальню. Сокджин позволил сыну уйти. Ему было спокойней, когда Сону и Маркус не находились в одном помещении, только вот остаться наедине с ракшасой было жутко. — Ты изменился, — сообщил Маркус, смотря на него долгим, пристальным взглядом. Сокджин огляделся в комнате. Тут было не так пыльно и сыро, как он ожидал, но следовало развести огонь в камине, чтобы разогнать запах затхлости и отвлечься от близости к своему главному мучителю. — Если бы можно было оставить тебя там, я бы не сомневался, — произнес Сокджин. — Знаю. Это правда, что Чимин — мой сын? — напряженно спросил Маркус. — Отпрыск Кванджу сказал мне, что он — сын Лины. — Да. Если приглядеться, то это становится очевидным, — Сокджин занялся камином. — Если бы ты не потерял нюх, то первым бы это понял. — Как давно ты знаешь? — Хотел бы сказать, что давно, но нет. Недавно лишь сложил все факты, что узнал от Чимина. Лина была беременна от тебя, когда пришла к Джихёну. — Почему Тэсон не сказал мне? В голосе Маркуса впервые слышалась растерянность и непонимание. Кажется, новость, что его лучший друг скрывал от него ребенка, сильно задела ракшасу. — Может быть, потому что ты убил всех ракшас в стране? — предположил Сокджин, разводя огонь. — Или может потому, что не хотел, чтобы ребенок женщины, которую он любил, превратился в такого же монстра, как ты? Я рад, что Чимин не рос с тобой. — И к чему это привело? Твой родственник предал его, — резко ответил Маркус. — Яблочко от яблони недалеко упало, правда же? Сокджин не хотел думать о том, что Юнги в самом деле так жестоко поступил. — Я не собираюсь это с тобой обсуждать. Я здесь только для того, чтобы помочь Чимину. Закончив с камином, Сокджин поднялся и едва не упал. Маркус оказался слишком близко. — Неужели не соскучился по мне? — нахально бросил вампир. Сокджина охватила волна ядовитой ярости к этому созданию, и он, трансформировав одну руку в лапу, ударил мужчину со всей силы. Маркус отлетел и упал на пол. Видеть его падение, его слабость было приятно, но Сокджин не обманывался. Ракшаса просто еще не восстановилась. Маркус хрипло, как-то надсадно, рассмеялся. Сокджин даже знать не хотел, что творилось в голове этого монстра, но всей душой надеялся, что сейчас там хаос и боль. Боль, которая сильней той, что испытали все, кому он разрушил жизнь. — Надеюсь, ты будешь гореть в аду, — бросил зло Сокджин. Ему хотелось растоптать мужчину, разорвать его на куски, чтобы воспоминания прекратили мучить, остановили свой круговорот и оставили его в покое. — Я уже в аду, — тихо выдохнул Маркус себе под нос и усмехнулся снова, смотря куда-то в пол. — Не приближайся ко мне и к сыну, — предупредил Сокджин. Ему хотелось плюнуть в мужчину, но он просто развернулся и направился к Чимину, чувствуя, как потряхивает от нервов. В спальне ничего не изменилось спустя столько лет. Все та же деревянная большая кровать с клетчатым пледом и подушками, торшер, книжная полка и даже те несколько картин, которые Сокджин сам же и нарисовал. Они все еще висели на стенах, как следы прошлого, отпечатки, не тронутые временем. Странно, что они не покрылись пылью и плесенью, а висели в том же состоянии. « — Мне нравится, как ты рисуешь, — с искренним интересом рассматривал очередную картину Намджун. — Да брось. Это так, мазня, — Сокджин с ногами забрался в кресло, смущенный от похвалы и старающийся всеми силами не показать, как важно ему было мнение друга. — Нет. Они прекрасны, Джин, — с восхищением возразил альфа, держа его картину бережно и осторожно. — Как я? — игриво бросил он. Сокджину нравилось смущать парня, видеть, как румянец заливает его щеки и как тот улыбается, обнажая ямочки на щеках. — Да, — внезапно откровенно произнес Намджун, смотря поверх картины на него. — Как ты». Сокджин тряхнул головой, отбрасывая воспоминания прошлого, и посмотрел в сторону кровати, где лежал бледный, измученный парень со следами пережитых пыток. Сону сидел с ним рядом, держа его ладонь с таким видом, будто делился своими силами. — Он правда поправится? — тихо спросил Сону, подняв голову. — Да, — кивнул Сокджин, сев на стул рядом с кроватью. — Не переживай. Ему просто нужно отдохнуть. — Ему больно? Сокджин посмотрел на все эти порезы, синяки и ожоги, на искаженное лицо парня. — Думаю, да. Он знал, что следы пыток исчезнут, раны затянутся, все, кроме одной. Той, что нанес ему Юнги. И мысли о Юнги вновь царапнули изнутри. Неужели тот пошел на это из-за своей ненависти к вампирам? Нет. Юнги не мог. Сокджин видел его взгляд, видел, как тот смотрел на Чимина. Что бы между ними не происходило, на Юнги это сказывалось тоже. Он что-то начинал чувствовать к ракшасе, от того так странно, что предал, загнал в ловушку. И где Юнги теперь? Все ли с ним в порядке? Он бы не допустил, что бы с Чимином так обращались. Значило ли это, что с Юнги что-то случилось? — С ним все будет в порядке, Сону. Не переживай, — повторил Сокджин, хотя в свои слова не верил ни капли. Лишь небеса знают, что осталось внутри этого мальчика после пережитого предательства. Как поступит Чимин? Что предпримет, когда очнется? Как оборотни воспримут то, что Сокджин вытащил Чимина из плена? Какую сказку расскажет им Бонсу на этот раз? Сокджин не хотел знать. Он давно уже не верил в стаю. Он перестал их считать семьей так давно, что они стали ему чужими. Он не желал им зла, но и помогать больше не собирался. Через некоторое время в комнату вошел Чонгук. От него пахло лесом и дождем. Сокджин встрепенулся. Он так погрузился в размышления, что даже не заметил, как погода за окном испортилась. — Как он? — неловко замялся Чонгук. Сону навострил уши, посматривая на незнакомого оборотня. — Пока еще не приходил в себя. — Я слышал, что ракшасам нужна живая плоть. Я могу… Сокджина затошнило. — Нет, — резко произнес он. — Даже думать о таком не смей! Живая плоть дает ракшасе силу, но это же делает его монстром. Не нужно, Чонгук. Мы должны уберечь Чимина от этого. Я понимаю, что ты готов отрезать себе руку, лишь бы помочь, но не надо. Это не стоит того. Чонгук понимающе кивнул. — Чимин справится сам. Просто верь в него. Нам остается только ждать.