Ракшаса 2. Возмездие

Улыбка медленно сходила с лица Чимина. Тэхёна утащили на второй этаж больше десяти минут назад, и все это время были слышны его крики. Толпа вокруг начала раздражать, превратившись в декорацию, которая больше не требовалась. Не поднимаясь с дивана, Чимин зацепом пронзил музыкальные колонки, погружая дом в тишину. — Вечеринка закончена, — объявил он. Его порадовало то, что никто не стал возмущаться, ведь сдерживать себя он не собирался. Понятливые гости спешно кланялись и уходили, более пьяных тащили силком. И все это происходило под крики Тэхёна, доносившиеся сверху. — А ты изменился, — поднялся и Николаус, смотря на него с разочарованием. Чимин взглянул на своего бывшего главного конкурента и ничего не почувствовал. Николаус и борьба с ним казались теперь просто нелепой детской забавой. — Не забывай, с кем теперь ты разговариваешь, — напомнил Чимин. Николаус помрачнел, почувствовав угрозу. Поклонился вежливо и ушел с остальными. Постепенно гостиная пустела, и остался лишь один вампир, которого Чимин удостоил честью проводить лично. Крис дружелюбно протянул ладонь: — Рад был познакомиться с тобой. — Взаимно, — Чимин ответил на крепкое и сильное рукопожатие. — Спасибо, что поделился информацией. — Не за что. Мне повезло, что я случайно услышал чужой разговор. Я был шокирован тем, что Тэхён решил вплести меня в свою ложь, и не мог остаться в стороне. Никогда еще меня не делали таким злодеем, — улыбнулся парень. — С одной стороны, я, конечно, польщен, что он наделил меня такими силами, но с другой — заставить его убить твоего отца и предать тебя? Это просто выходит за рамки моего понимания. — Не бери в голову. Ему бы все равно никто не поверил. Он просто решил воспользоваться тем, что о тебе у нас никто не знает. — Чимин, я, — Крис неловко замялся, подбирая слова. — Искренне тебе соболезную. Понимаю, мы мало знаем друг друга, но мне правда жаль. Я слышал о твоем отце. Пак Тэсон был великим воином. И тем ужасней, что с ним так жестоко расправился какой-то низший вампир. Я бы понял, если бы, действительно, были оборотни, как об этом говорили, но один из нас… думаю, такой предатель заслуживает смерти. Только вот, учитывая, что вы когда-то были друзьями, тебе будет сложно наказать его по справедливости, поэтому я могу помочь и разделаться с ним вместо тебя. — Хочешь лишить меня развлечения? — улыбнулся Чимин. — Развлечения? — удивился Крис. — Джиха говорила, что вы были лучшими друзьями. — Если только в прошлой жизни. Не волнуйся. Я буду в порядке. К тому же он разбавит мои скучные будни. Новая должность утомительна. Я вообще пока ничего не понимаю и не знаю, кому доверять. Маркус исчез, с оборотнями одни хлопоты, вампиры меня или боятся, или пытаются игнорировать, считая, что я слишком молод. — Мне это знакомо, — кивнул Крис с узнаваемой горечью во взгляде. — Быть ракшасой тяжело, а уж быть ракшасой в Южной Корее смертельно опасно. — В точку, — щелкнул пальцами Чимин, одобряя правильно подобранное слово. — Я много лет скрывал свою сущность из-за Маркуса, но больше не собираюсь прятаться. И я рад, что теперь могу свободно общаться с другими ракшасами. Спасибо, что приехал и открылся мне. — Я не мог поступить иначе. Когда у нас пошли слухи, что в Южной Корее произошел переворот, и вместе с Маркусом оборотни заточили и невинного ракшасу, я упросил отца посодействовать твоему освобождению и отправить меня в Сеул. Нас слишком мало, чтобы мы могли позволить себе и дальше сидеть тихо. Я и Джиха, мы обивали все пороги, пытались договориться с Бонсу о твоем освобождении, говорили с лидерами других кланов, даже с Тэхёном, — поделился Крис своей деятельностью. — Но мы так и не смогли ничего сделать. — Я благодарен вам даже за ваши попытки. Спасибо, что пытались. И я надеюсь, что мы и дальше сможем продолжить наше общение и узнать друг друга ближе. Мне было бы приятно иметь друга-ракшасу, — произнес Чимин свое тайное детское желание. — Я всегда об этом мечтал. — Значит, воплотим твою мечту в жизнь, — участливо произнес Крис. — А можно задать тебе личный вопрос? Просто много слухов ходит в городе. Говорят, что сын вожака Джихёна — твоя пара. Это правда? Чимин невольно напрягся. Он не хотел говорить на эту тему, но неподдельное любопытство и блеск в глазах напротив останавливали от грубости. — Прости, если лезу не в свое дело. Просто ты же, наверное, знаешь, что пара для ракшасы — это все, целый мир, заключенный в одном существе. Если Шуга в самом деле твоя пара, то тебе стоит быть с ним терпимее, — аккуратно произнес Крис. — Ведь он может быть опасен для тебя. — Об этом не беспокойся, — усмехнулся Чимин, чувствуя, как ракшаса внутри начинает шипеть. — Не знаю, кто пустил этот слух. У меня нет пары, так что мне нечего опасаться. Я просто хочу вернуть себе свою суку. — У вас тут такие страсти творятся, жуть просто. У нас в Китае скучней. — Оставайся тогда подольше. Поможешь мне с управлением, ведь наследник самого богатого и древнего клана Китая в этом должен знать толк. Крис рассмеялся на такую лесть. — Помогу, чем смогу. — Спасибо. Жаль, Джиха не смогла сегодня прийти. Мне бы хотелось собраться вместе и посидеть. В последний раз мы с ней не очень хорошо расстались, и мне бы хотелось это исправить. — Она о тебе всегда хорошо отзывалась, так что не переживай. И я думаю, собраться вместе было бы неплохо. Может, на выходных? — Да, отлично. — Тогда договорились. Спасибо еще раз за веселый и познавательный вечер. — Обращайся, — улыбнулся Чимин. — Если соберешься продавать своего альфу, свистни. Я так и не успел его попробовать, — шутливо закончил Крис. — Ты будешь первым, кому я позвоню, — заверил Чимин. Крис вновь улыбнулся и вежливо попрощался. Проводив последнего гостя, Чимин обернулся к Чонгуку. Альфа по-прежнему неподвижно стоял на коленях и смотрел в пол. Напряженный, с неестественно прямой спиной и стеклянным взглядом. Готов ли был он послушаться и стерпеть все, если бы Тэхён не вмешался? Смог бы сломать себя ради демонстрации своей преданности? Чимин не знал ответа, но и не хотел знать. Ему было достаточно увидеть взгляд Чонгука, когда Тэхён вмешался. Альфа едва удержал себя на месте при появлении Минхо, он чуял страх Тэхёна как собственный и реагировал, желая защитить вампира вопреки всему. Это злило. Выводило из себя. Потому что Тэхён не заслуживал этих чувств. Потому что Тэхён предал их обоих. Какие бы ни были у него мотивы, какими бы вескими ни были причины, Ким Тэхён предал их, убил Тэсона чужими руками и продолжал жить. Чимин хотел, чтобы Чонгук ненавидел этого вампира. Хотелось растоптать, уничтожить все эти чувства, глупые, бесполезные, но Чимин лишь смотрел. От очередного крика Тэхёна Чонгук вздрогнул, выпустил когти. — Переживаешь за него? — тихо спросил Чимин, наблюдая за альфой. — Он заслужил. Чонгук словно пытался убедить себя в этом, доказать самому себе, что наказание необходимо, но его сердце билось сильнее обычного, тело готово было трансформироваться в любую секунду. — Заслужил, — согласился Чимин. — А ты? Я сегодня заставил тебя пройти через столько испытаний, но ты не выглядишь униженным, — сообщил Чимин, продолжая следить за альфой. Его удивляла подобная реакция. Он ожидал, что Чонгук взбрыкнет, начнет сопротивляться, попытается обратиться, но парень смиренно принимал все. — Мне плевать на них, — ровно ответил Чонгук. — Они не смогут меня унизить. Я могу их убить. Всех. Чимин хохотнул. Он теперь не сомневался. Кажется, Чонгук входил во вкус и раскрывал свою истинную силу. — И то верно. — Но дело не в этом. Я знал, что ты не станешь идти до конца, — внезапно произнес Чонгук, поднимая голову. В его взгляде такая уверенность, что сложно выдержать. — Даже если бы он не вмешался, ты бы остановил все это. — Откуда такая уверенность? — с любопытством спросил Чимин. Он сам не был уверен в том, что остановил бы это безумие, чужое унижение, ведь в груди так сильно болело и пылало. — Ты не такой, как они, — без тени сомнений заявил Чонгук, смотря на него снизу вверх. — Думаешь, так хорошо знаешь меня? — Да. Как бы ты ни был зол, ты не пойдешь на низость, как твои друзья. Ты не жесток. — Правда? Я убил сегодня столько волков, а ты все еще так считаешь? — напомнил Чимин о бойне, которая позволила ему немного выпустить пар и свою силу. — Они все были солдатами и знали, на что шли. Это была необходимость, которая позволила тебе показать свою силу и оборотням, и вампирам, — рассудительно произнес Чонгук. Чимин не ожидал, что тот расценит его поведение правильно. Он был уверен, что все в округе приняли эту бойню, как олицетворение мести, как действие преданного ребенка, желающего снести все на своем пути. И тем удивительнее было, что его истинные мотивы оказались ясны для оборотня. — Ты не станешь убивать тех, кто невиновен. И не будешь сеять жестокость там, где без нее можно обойтись. Чимин усмехнулся. — Кажется, общество Сокджина на тебя пагубно повлияло. Не заблуждайся, Гук. — Как скажешь, — смиренно ответил альфа. — Значит, ты решил служить мне до конца своих дней? — спросил Чимин. — Я буду служить тебе до тех пор, пока ты не посчитаешь, что я искупил свою вину, — спокойно ответил Чонгук, не поднимаясь с колен. — То есть ты готов выполнить добровольно любой мой приказ? — продолжил Чимин. — Да, — уверенно отозвался Чонгук. — Проверим? Вставай, — бросил Чимин и направился к лестнице. — Руки, — не оборачиваясь, выпустил он зацепы. Ему не нужно было больше смотреть. Он словно чувствовал все пространство вокруг с помощью зацепов, поэтому легко разорвал браслеты на руках и ногах парня. Чонгук последовал за ним. Чимин и сам уже не понимал, прав ли Чонгук, считая его не жестоким, ведь ему так сильно хотелось наказать, заставить Тэхёна мучиться, страдать, бояться. Его хотелось растоптать, размазать по стенке отчаяния. Физических страданий ему казалось мало. Он хотел продлить его агонию, хотел довести его до той черты, за которой бывший друг умолял бы о смерти сам. Но, войдя в комнату, куда Минхо увел парня, Чимин испытал болезненное чувство тошноты и отвращения. Тэхён, избитый хлыстом, скрючился на полу и дрожал. На его худощавом теле кровавые полосы, которые смотрелись так неправильно. Сам Минхо навис над парнем, возбужденный, разгоряченный, с расширенными зрачками и выступившими резцами, с которых капала кровь. Чимин заметил, как Тэхёна всего искусали, оставляя рваные ранки. Готовность Чонгука броситься вперед и разорвать Минхо на кусочки можно было почувствовать кожей, но альфа лишь дернулся на полшага и остановился, стиснув кулаки. Чимин усмехнулся. Все-таки Чонгук реагировал на Тэхёна эмоциональней, чем хотел. — О, Тэхён-и, смотрю, ты хорошо повеселился со своим телохранителем, — протянул Чимин, проходя вперед. Минхо нервно выдохнул, не скрывая своего раздражения от того, что его прервали. Чимин и сам бы предпочел снести голову этой сволочи, но пришлось лишь цокнуть неодобрительно языком. — Уговора превращать его в стонущий кусок мяса не было, — напомнил Чимин. — Что мне теперь с ним делать? Он сейчас отключится, Минхо-я. И все из-за тебя. Тэхён сжался сильнее. Казалось, он вообще уже не понимал, где находится. — Чонгук, сопроводи гостя к выходу, — приказал Чимин. — Прошу прощение, Правитель, — опомнился Минхо. — Я увлекся. — Понимаю. Приди в себя, я свяжусь с тобой, когда ты мне понадобишься. Ах, да. Я слышал, что ты теперь служишь Джиха. Передавай ей от меня привет. — Конечно, Правитель, — поклонился Минхо. Чимин подал знак Чонгуку головой, и альфа повел вампира к выходу. В комнате стало тихо. Тэхён жалобно всхлипывал, дрожа на полу. — Ну вот мы и остались одни, — произнес Чимин. Он уже и сам не понимал, что чувствует. Ярость к убийце отца обретала уродливую форму, она перетекала в холодную, пугающую одержимость мести. — Не надо, — попросил Тэхён, когда Чимин присел перед ним на корточки. — Пожалуйста. Дай мне все объяснить. — Ш-ш, — Чимин коснулся пальцем искусанных губ друга. — Мне не нужны объяснения. — Крис — ракшаса. Он выпил кровь первородного, — выпалил Тэхён. — Он хочет убить тебя. — Разве я давал тебе разрешение говорить? Тэхён зажмурился, нервно всхлипнул и сильно задрожал, когда Чимин обвел пальцем острые скулы. — Ты не представляешь, как сильно я мечтаю разорвать тебе артерию жизни, — обманчиво спокойно продолжил Чимин. — Но так ты умрешь слишком быстро. А я хочу, чтобы ты умирал долго, бесконечно долго. Тебе не стоило так поступать со мной, Тэхён-а. — Прости… Чимин холодно улыбнулся. — Вряд ли это можно исправить одним «прости». Вряд ли это вообще можно исправить. Ответь мне на один вопрос, и я просто отдам тебя Чонгуку, хорошо? — предложил он сделку. Тэхён ничего не ответил, только сжался сильнее и зажмурился. Не хотел к Чонгуку. Оно и понятно. У Чонгука тоже были личные счеты. — Что скажешь? Будем сотрудничать? — спросил Чимин, погладив парня по плечу. — Не надо. Не надо, Чимин, пожалуйста, — взмолился Тэхён, чувствуя опасный холод зацепов на своем теле. Чимин даже не понял, когда ракшаса вырвалась на свободу. Она больше не собиралась прятаться. И вела себя так неестественно спокойно. — Где Шуга? — Чимин провел пальцами по руке парня, от плеча до локтя и обратно, чувствуя чужую дрожь. — Просто ответь мне. Где Шуга? — Я не знаю, — тихо ответил Тэхён. — Неправильный ответ. Чимин сломал руку парня в сгибе локтя. Тэхён закричал, попытался вырваться, но не смог. Чимин слышал, что Чонгук сейчас стоит за стенкой и терпит боль вместе с ним. И это злило тоже. Неравнодушие альфы выводило из себя. — Попробуем еще раз? — ласково продолжил Чимин, держа сломанную руку уже в области запястья. — Вы вроде как лучшими подружками стали. Тэхёна трясло. По его щекам бежали слезы. Он плохо переносил боль. Низший вампир с плохой регенерацией, но зато с большими амбициями. — Я не знаю. Пожалуйста. Не надо. Не надо, пожалуйста… Тэхён снова закричал, когда Чимин сломал ему кисть. — Тебе лучше начать говорить, а то Чонгук-и может не выдержать, — шепнул Чимин. — И тогда кости ломать я начну ему. Где Шуга? — Бонсу заточил его в тюрьме Пусана практически сразу после того, как тебя поймали, по приказу Криса. Юнги, — Тэхён снова всхлипнул от боли, не решаясь выдернуть руку. — Он… его там пытали, Крис…это все он, он заставил Юнги бояться вампиров, ракшасы, — отрывистыми, короткими фразами объяснял Тэхён. — Когда я узнал об этом, то нашел Юнги, и мы вытащили тебя. Это Юнги отключил всю защиту базы, чтобы Маркус смог вывести тебя наверх. Он помог мне спасти мать. — Красивая сказка, — с улыбкой оборвал его Чимин, чувствуя тупое онемение во всем теле. — Которую мы уже проходили. Помнишь? Бедный омежка, над которым надругался большой и страшный монстр-вампир, и наивный влюбленный дурачок, бросившийся его спасать. Что-то напоминает. — Я не лгу. Прошу тебя. Крис опасен для тебя и для Юнги. Он хочет использовать вашу связь, — взмолился Тэхён. — Речь сейчас немного о другом, правда же? Я вроде бы задал иной вопрос. Где сейчас Шуга? — Я не знаю. Не знаю! — сорвался Тэхён на нервный крик. — Дьявол тебя дери, я не знаю! Я не видел его больше. Чимин не верил, но не видел причин, по которым Тэхён станет прикрывать Юнги ценой своей жизни и жизни Чонгука. — Что ж. Ты молодец, — Чимин похлопал парня по плечу. — А теперь начинай привыкать к своей новой роли, Тэхён-и. Отныне ты являешься моей собственностью, вещью, как оборотень. Чонгук, — позвал он альфу. — Закрой его в клетке подвала, — произнес Чимин, поднимаясь на ноги. Чонгук был бледен, но на лице все та же непроницаемая маска. — Можешь делать с ним все, что хочешь, — бросил Чимин напоследок и вышел из комнаты. У него было еще одно незаконченное дело. Шуга. Их встреча обещала быть скорой.

***

Чонгук ненавидел себя за то, что так сильно хотелось вмешаться, защитить. Ему стоило немалых усилий остаться на месте, видя постороннего вампира рядом с Тэхёном. Перед глазами все просто сливалось от ярости, но голос Чимина, холодный и будто даже равнодушный, остужал, не давал сорваться. Чонгук верил в то, что говорил. Верил в Чимина, который не станет сеять бессмысленную жестокость, но, когда он ломал руку Тэхёна, эта вера пошатнулась. Он готов был ворваться внутрь и напасть на ракшасу, наплевав на весь здравый смысл, но что-то останавливало, удерживало его на месте. Несмотря на спокойный тон Чимина, Чонгук слышал эту подавляемую агрессию и настолько сильную боль, что она буквально разливалась вокруг. Чонгук не представлял, как Чимин с ней справляется, как еще остается в сознании и продолжает сдерживать себя, несмотря на все, что с ним сделали. — Чонгук, — позвал он. Тихо выдохнув, альфа вошел в комнату и остановился, ожидая дальнейших указаний. Он старался этого не показать, но ему было страшно. Страшно от того, что он готов был выполнить любой приказ. — Закрой его в клетке подвала, — бросил Чимин, поднимаясь. Чонгук постарался скрыть облегчение. Он знал, что Чимин может продолжить давить, может издеваться над ними хоть всю бесконечность, ломая стержень в душе. Чимин знал, куда давить, но отступал. Уже не так важно, что им управляло: жалость или холодный расчет — главное, он дал возможность выдохнуть. — Можешь делать с ним все, что хочешь. Чонгук кивнул, хотя знал, что не воспользуется этим разрешением. Он не представлял даже себе, как коснуться Тэхёна вновь. После ухода Чимина легче не стало. Тэхён нервно дрожал, свернувшись в комочек, баюкая сломанную в нескольких местах руку. Он выглядел так беспомощно и раздавлено, что альфа внутри начинал тихо скулить. Это были незнакомые ощущения. Чонгук еще до сих пор не мог свыкнуться со своей новой внутренней сущностью. Он столько лет провел, уверенный в том, что омега, ему столько времени подавляли инстинкты и разрушали гендер, что даже сейчас Чонгук все еще терялся временами. — Вставай, — прочистив горло, коротко бросил он. Ему не хотелось прикасаться к израненному вампиру, и в то же время хотелось до жути залечить все эти раны, прижать к себе, защитить. — Убей меня, — попросил Тэхён внезапно умоляющим тоном. Его всхлип раздирал душу. Чонгук на мгновение поднял взгляд вверх и часто заморгал. Он хотел убить Тэхёна. Хотел покончить со всем раз и навсегда, уничтожить то, что так терзает сердце. Ведь для Тэхёна он не более, чем средство для достижения цели. — Ты ведь знал, что он поймает тебя. Почему не убежал? — недоуменно спросил Чонгук. Он не понимал этого. Тэхён должен был убежать на другой конец света, выпустив Чимина и Маркуса на свободу. Тэхён издал хриплый, обреченный смешок. — Мне некуда идти, — тихо, едва слышно выдохнул он и снова задрожал. Его слова отозвались в собственной душе эхом. Некуда идти. Чонгук знал, каково это. Когда один во всем этом огромном мире, когда рядом никого. Когда нет дома. Нет тепла. Нет цели. Свобода, о которой он так мечтал когда-то, вдруг ударила в ответ так сильно, что Чонгук едва устоял на ногах, осознавая с ошеломляющей ясностью — ему некуда идти. Чимин — это все, что у него было. Это была его первая семья. Несмотря на все, что было, Чимин первый, кто отнесся к нему с теплотой. — Вставай, — повторил Чонгук свой приказ. Тэхён попытался подняться, но его так сильно трясло, что он едва сидел. Взгляд вниз, поникшие плечи, следы избиения. Чонгук снова и снова убеждал себя, что Тэхён заслужил. Заслужил все это и даже больше, но все равно хотелось укрыть его. Сдернув с кровати простынь, Чонгук швырнул ее в сторону парня. Тэхён сжал ее в кулаках, дыша нервно, тихо. А в голове почему-то всплыло снова то, как Тэхён бросился вперед, закрыл собой там, внизу. Чонгук до сих пор помнил, как ухнуло у него сердце, как зашевелилась внутри жалкая надежда. Может, то, что было между ними, не было ложью? Опасные, глупые мысли. Чонгук не хотел даже задумываться над ними. — Мне жаль, — выдохнул Тэхён, все же поднявшись. Чонгука переклинивало на этом «жаль». Будто это было подходящим словом, чтобы описать весь тот ад, в который они толкнули Чимина. — Жаль? — хмыкнул он жестко. — Идем. Чонгук схватил его за здоровое запястье и потянул за собой. Быстро, поспешно. — Послушай, Чимин, правда, в опасности, — едва поспевая за ним, Тэхён вновь пытался заговорить. — Его хотят убить. Они используют Юнги и их связь. Крис — ракшаса, который выпил кровь первородного. Он… у него синие глаза. Это… куда мы идем? Тэхён явно ожидал, что они двинутся в подвал, но, поняв, что у них другая цель, запаниковал. — Нет, — испуганно начал упираться Тэхён. — Чонгук, пожалуйста, нет… не надо… Чонгук ногой толкнул дверь кабинета на втором этаже, едва не срывая ее с петель, и втолкнул Тэхёна в комнату. Он избегал этой комнаты все время, что был в доме, но ни на секунду не забывал, что здесь произошло. Его топило волной вины, настолько ошеломляюще сильной, что он едва мог дышать. Даже сейчас ему казалось, что сердце не выдержит, остановится. Он помнил все. Каждое мгновение в этом кабинете. Тэсон за рабочим столом. Раздавленная ампула в кулаке. И взгляд вампира — непонимающий, разочарованный. Тэхён обхватил себя руками и попятился к двери. Он замотал головой, словно отказывался верить. В кабинете даже не убирались. Тут все осталось так, как было в тот день. — Я волновался тогда, — начал Чонгук, сглотнув вставший комок в горле. — Но пришел к нему. — Не надо, — взмолился Тэхён. — Я не хотел. Не хотел. Чонгук проигнорировал его лепет. — Я был уверен, что это снотворное. Я думал, это позволит нам побыть с тобой, — продолжил Чонгук. — Я не хотел, — снова и снова шептал Тэхён, отступая шаг за шагом. Он выглядел настолько безумным, что, казалось, сейчас закричит, но Чонгук продолжал. — Тэсон начал задыхаться у меня на глазах, а я уже ничего не мог сделать. Это я убил его. И ты говоришь «жаль»? — Чонгук почувствовал, как дрогнул у него голос. — Мы убили его отца, — с трудом заставив себя продолжить, Чонгук почувствовал тот самый ужас, когда до него дошло осознание, что он стал убийцей. — Как это можно простить? Ты хоть понимаешь, что я наделал? — Я не хотел! — все же сорвался Тэхён на крик, прислонившись к стене и сползая по ней вниз. — Я не хотел. Его трясло от рыданий. — Теперь это не имеет значения. Ты и я, мы примем любое наказание Чимина, но даже этого будет мало. Наши жизни не стоят ничего, ты понимаешь это? Мы отняли у него семью, ты отнял у него друга, отнял все, — напирал Чонгук. Он не мог остановиться. Его самого уже лихорадило от эмоций. Слишком много. Слишком. — Ты думаешь, я мог что-то изменить? — Тэхён поднял на него воспаленные, красные глаза, смотря так зло, отчаянно. Его резцы то и дело удлинялись, добавляя еще больше безумия. — Я ничего не мог! По его щекам текли слезы, но он на них даже внимания не обращал. — Он сидел за нашим обеденным столом и ел наших слуг, — прошептал Тэхён, стеклянным взглядом смотря в пустоту перед собой. — Ел их, понимаешь? Живыми, — добавил полузадушено. — Их крики… они до сих пор звенят у меня в голове. Чонгук прикрыл глаза и выдохнул. Ракшаса с синими глазами. — Моя мама… она должна была быть следующей, если я не соглашусь, — всхлипнул Тэхён и замолчал ненадолго. — Вы не должны верить Крису. Чимин в опасности рядом с ним. Он не должен ему верить. Чонгук нервно сглотнул, давя внутри хаос эмоций, желание оправдать, понять. Он обессилено посмотрел в сторону Тэхёна, натыкаясь на его сумасшедший взгляд и сказал: — Кто тебе сказал, что он ему верит?