Ракшаса 2. Возмездие

У Сокджина кружилась голова от безумия происходящего. Он трясущимися руками сделал жадный глоток воды из бутылки, которую ему заботливо предложили. — Успокоился? — внимательно следя за его реакцией, спросил Чонгук. Он не отходил от него ни на шаг после того, как сделал несколько звонков и раздал указания подчиненным. Вампиры его слушались. Оборотни его тоже слушались, несмотря на все, что только что произошло. — Почему вы не сказали мне раньше? — с обидой и нервозностью бросил Сокджин, смотря на фургоны, в которых увозили сородичей, переживших такое потрясение. Спектакль. Игра. Настолько правдоподобная, что Сокджина тошнило до сих пор. Он поверил. Всерьез поверил, что Чимин взорвал церковь, ведь в последнее время Чимин был настолько агрессивно-мстительным, настолько жестоким и равнодушным к чужой боли, что Сокджин поверил. — Крису должны передать все, что здесь случилось. Этот ракшаса должен думать о том, что все идет по его плану, — ответил Чонгук, присев рядом на толстый ствол поваленного дерева. Сокджин шумно выдохнул, желая вцепиться в волосы. Господи, да что вообще происходит? Он считал, что в их стране главное зло — это Маркус и его одержимость местью, а выходит, что есть кто-то сильнее, кто-то безумнее, расчетливее. Сокджин не мог переварить все, что рассказал ему Чонгук. О новой ракшасе, о его планах убить Чимина с помощью Юнги, о Чимине, который собирается разорвать связь с парой и выпить кровь первородного. — Ты должен был мне все рассказать сразу, — повторил Сокджин. Он считал, что эти двое доверяют ему. — Хён, у Чимина все под контролем. Не переживай. — Под контролем? — взвился Сокджин, вскакивая на ноги. От резкого подъема у него закружилась голова. — Этот ребенок остался совсем один! Он ведь решит, что мы не доверяем ему! Что считаем его монстром… Господи, да кто бы вообще не поверил?! Он взорвал церковь! Все слышали крики оттуда. Все было так по-настоящему. — Ты должен был остаться дома, — устало произнес Чонгук. Ему словно уже надоело сидеть с ним здесь и разжевывать все, что происходило вокруг. — Почему Намджун тебя не остановил? — Он не знал, что я отправился сюда, — отведя взгляд в сторону, Сокджин почувствовал себя просто нелепо. Он обманул Намджуна, сбежал из-под охраны, потому что верил, что может остановить Чимина, что сможет достучаться до него. Он верил, что Намджун позаботится о Сону. — Постой… — внезапно обрушившаяся на него мысль обескураживала. — Откуда ты знаешь, что Намджун был со мной? — Он работает с нами, — признался Чонгук, смотря так, словно не чувствовал ни капли вины за обман. — Работает с вами? — опешил Сокджин. — Мы предупредили его, что пожар деревни будет лишь спектаклем. Чимину нужны были маары, которых бы все считали погибшими, и нужен был Юнги. А ты, наверное, лучше меня знаешь, насколько сложно найти Юнги, когда он этого не хочет. К тому же Крис должен был убедиться, что Чимин будет жесток с омегой, — пояснил Чонгук. — Мне нужно увидеться с Юнги, — заявил Сокджин. — С ним все будет в порядке, не беспокойся, пожалуйста, — произнес Чонгук в который раз. — Юнги сейчас безопаснее находиться рядом с Чимином. — Безопасно? Чимин ненавидит его! И это никакая не игра! Ты видел, в каком состоянии Юнги? Да он едва на ногах стоял! У него вся шея в укусах! — Чимин зол на него, но он не станет причинять ему лишнюю боль, — уверенно возразил Чонгук. — Все будет в порядке, хён. Возвращайся к Намджуну. — Сокджин! — громкий, наполненный испугом оклик заставил вздрогнуть. Чонгук, увидев, как к ним навстречу бежит коричневый волк, облегченно вздохнул: — Наконец-то. Сокджин готов был наброситься даже на волка, но альфа поспешно обернулся и сам кинулся к нему, хватая за плечи. — Ты как? В порядке? Не ранен? Намджун выглядел таким обеспокоенным, взволнованным, что это отдавалось болью в груди. Сокджину так хотелось прижаться к нему и разрыдаться от переизбытка чувств, но он лишь оттолкнул парня, посмотрев на него с осуждением. — Ты все знал! Знал и ничего мне не сказал! Я думал, что Чимин собирается сжечь деревню, думал, что он пошел по стопам своего отца, — Сокджину хотелось обхватить себя руками. Он так боялся, что Чимин повторит историю Маркуса, что сломается под тяжестью горя. Сокджин ненавидел себя за то, что ничем не мог помочь. Чимин отказывался с ним видеться, избегал любых попыток поговорить, Чонгук не подпускал его даже близко к дому Чимина. — Прости, но это ради твоей же безопасности, — резко произнес Намджун. Сокджин не хотел больше ничего слушать. — Где Сону? — Он с Хосоком. — Хосок тоже в курсе происходящего? — Сокджин чувствовал себя каким-то идиотом. Все вокруг все знали. — Да, — ответил за него Чонгук. — У нас были подозрения, что Бонсу работает с Крисом. И мы хотели проверить его преданность стае. Как ты сам увидел сегодня, Бонсу даже не появился здесь. — А вы сомневались? — удивился Сокджин. — Бонсу всегда интересовала только власть. Он отдал меня Маркусу за эту власть, отдал вместе с Сону! Сокджина уже едва не трясло. Он и не сомневался, что Бонсу отвернется от стаи, если ему это будет не выгодно. Намджун пристыженно опустил глаза, но Сокджин не мог его винить. — Езжайте домой, — поднялся Чонгук. — А я поеду к Чимину и прослежу, чтобы все было в порядке. Будь на связи, — бросил он Намджуну. Альфа кивнул. Сокджин смотрел ему вслед, не понимая, что вообще сейчас делать. У них все было схвачено, все продуманно, все под контролем. Но они не знали Юнги так хорошо, как он. Сокджин видел, что с Юнги что-то сильно не в порядке. — Мы освободим его, Джин, — произнес Намджун, когда они остались одни. — Есть способ разорвать связь с ракшасой. Юнги будет свободен. Неужели они не видели очевидного? Сокджин покачал головой. — Рядом с ракшасой он свободен больше, чем где-либо.

***

После ухода Чонгука Юнги долго сидел на краю кровати, смотря в пустоту перед собой. У него никак не получалось осознать все. Он смертельно устал, растратив последние силы за этот день. Взрыв церкви, пожар, Чимин, стреляющий в него. Новость о том, что Чимин ведет свою игру, что этот парень все знает. Это было просто смешно. Мальчишка, который выглядел наивным ребенком, легко и уверенно вступил на трон, умело играя с противником, который превосходил его в силе. Юнги подумал о том, что сам он в такой ситуации спасовал, отступил от места вожака, отдавшись своей ярости, страху и мести. Чимина не нужно было спасать, это он теперь был тем, кто может спасти. Достойный наследник престола, которого они едва не погубили. Юнги снова вспомнил взгляд Чимина там, в саду дома Маркуса, когда он понял, что его все предали, предала собственная пара. Юнги зажмурился, силясь отогнать видения. Его снова начало лихорадить, но отключиться ему не дали. Тихий скрип двери через некоторое время вывел из тяжелых, вязких мыслей. Юнги испугался, решив, что это пришел Чимин, но гостем снова оказался Чонгук с пожилым омегой, который оказался доктором. Пожилой мужчина был учтивым и добродушным, но, что радовало больше, он был своим. Доктор аккуратно его осмотрел, обработал раны, послушал сердце и наложил повязку на бедро, где все еще немного кровоточила рана от зубов ракшасы. Юнги не представлял, как смог бы все это выдержать, если бы врачом оказался вампир. — Я не могу сейчас дать вам никаких лекарств, — закончив, произнес доктор. — У меня есть опасения, что у вас серьезная инфекция, с которой регенерация не справляется. Организм сильно истощен. Я взял кровь на анализы, но пока сложно что-либо сказать. Юнги скептично улыбнулся. Плевать он уже хотел на инфекцию. Ему было так плохо, и вряд ли станет лучше. — Спасибо. — Вам спасибо, — внезапно поклонился доктор. — Спасибо, что выжили, Юнги. Мы все верим в вас. — Знаю, это кажется безумием, но верьте и в Чимина. Он поможет, если у меня не получится. — Оборотни начинают видеть больше, чем все думают. Мы помним, как все было, когда на престол взошел Маркус. Наш род знает, что такое настоящая жестокость, — туманно объяснил доктор. Юнги надеялся, что в стае все правильно понимают и не станут воевать с Чимином. — Мы знаем, кто наш истинный вожак. — Спасибо, док, — улыбнулся Юнги вымученно. — Отдыхайте. Я передам рекомендации господину Чимину. Юнги не стал больше удерживать мужчину. Он и в самом деле чувствовал себя бесконечно уставшим, поэтому, несмотря на обстановку и неизвестность собственной участи, он провалился в сон, и даже прикованная к кровати рука не остановила его. Разбудил его Чонгук, аккуратно коснувшись плеча. Юнги распахнул глаза, выныривая из вязкого мутного сна наружу, и отшатнулся под удивленный взгляд альфы. Парень сразу сделал шаг назад, дав мгновение перевести дыхание и справиться со своей реакцией. — Прости, что напугал, — виновато произнес Чонгук. — Чимин хочет видеть тебя. Юнги обнаружил, что его рука уже свободна от наручников, и это почему-то не радовало. — Зачем? — сбрасывая липкое ощущение тревоги, которое словно выбралось из сна, Юнги начал подниматься. — Он объяснит все, — ровно ответил Чонгук. Он был таким сдержанным и невозмутимым, что казалось, будто и не принадлежит к роду оборотней. Альфа не проявлял никакой солидарности к своим и выглядел, как идеальный воин, но на службе у вампира. — Дашь мне во что-нибудь одеться нормальное? — Юнги было стыдно из-за своего наряда. — Прости, но он хочет видеть тебя в этом, — отказал Чонгук, смотря ему в лицо и не на дюйм не опуская взгляда ниже. — Как себя чувствуешь? Идти можешь? — Если нет, силком потащишь? — не удержался Юнги от усмешки. — Доктор сказал, что у тебя сильное истощение и серьезная рана на ноге, но в целом твоей жизни ничего не угрожает, — отчитался Чонгук. — Поэтому, если потребуется, я потащу тебя силком, хён. Но не думаю, что тебе это понравится. — Хорошо-хорошо, — Юнги поднял ладони вверх, сдаваясь. — Я сам дойду. Поднявшись с уютной постели, он постарался выглядеть уверенно, даже в этом нелепом, пошлом костюме. Перебинтованная нога беспокоила уже не так сильно, да и самочувствие в целом было значительно лучше после короткого сна, но слабость все равно ощущалась всем телом, как и неконтролируемое волнение перед новой встречей. — Сколько я проспал? — выйдя из спальни, спросил Юнги. Чонгук шел на шаг позади него, но угрозы от него не чувствовалось, скорее необъяснимая поддержка. Юнги подумал о том, что у него что-то с головой явно не в порядке, раз в логове существа, который мечтает ему отомстить, он ощущает себя в большей безопасности, чем где-либо еще. — Почти весь день. Сейчас семь вечера, — ответил Чонгук. — Нехило. Что с омегами? — медленно передвигаясь в смущающем платье, продолжил Юнги выяснять ситуацию. — Я все проверил. Твои слова подтвердились, — отчитался Чонгук так, будто был и его солдатом тоже. Юнги это слегка удивляло, но и вселяло надежду. — Завтра Чимин встретится с китайским лидером клана, который якобы купил этих омег. Погрузку остановили. Юнги не смог скрыть своего облегчения, ему даже идти стало сложнее от слабости в ногах. Их спасут. Спасут. Все было не напрасно. — Почему не сегодня? Юнги понимал, что ведет себя жадно, но от мысли, что часть стаи могла погибнуть в руках кровожадных китайских вампиров, у него сердце обмирало. Он хотел немедленно отправиться туда, помочь им. — Потому что у Чимина сегодня были другие дела, — устало произнес Чонгук. Юнги заметил, что альфа выглядит как-то измученно. Чонгук заметил его встревоженный взгляд и слегка улыбнулся. — Все в порядке. Не переживай за них. Завтра мы займемся этим вопросом, омеги будут освобождены. — Сам как? — подходя к лестнице, спросил Юнги. — Нормально. Устал просто. Было много работы, — ответил Чонгук. — Тэхён… — Не надо о нем, хён, — попросил Чонгук. — Он жив, но его жизнь теперь в руках Чимина. Как и твоя. Поэтому постарайся не злить его, хорошо? — Кому ты это говоришь, сопляк, — хмыкнул Юнги. — Я просто, блять, ангел терпения. Чонгук прыснул в кулак и улыбнулся. — Я рад, что ты не пал духом. — Со мной все будет в порядке, — бросил Юнги, стараясь не морщиться от каждой ступеньки. — Что бы ни случилось, оставайся на его стороне, хорошо? — Да, хён. — Не знаешь, что он там приготовил для меня? — слегка нервозно спросил Юнги, услышав из столовой звонкий смех Чимина, настолько фальшивый и холодный, что стало страшно. — Я не знаю, насколько это все правильно, но по-другому у него бы не получилось, — туманно ответил Чонгук, доведя его до прохода в столовую. — Я буду поблизости. Если он потеряет контроль, позови меня. Юнги кивнул и едва не подскочил на месте, когда рядом с ними появилась служанка с подносом. — Отнеси это господам, — всучила девушка ему поднос. Юнги бросил в последний раз взгляд на альфу, чувствуя его поддержку, и смелее перехватил поднос. Что ж. Если Чимин хочет поиграть, Юнги остается просто вытерпеть все, что тот приготовил для него. Преодолев последние метры, отделяющие его от арки в столовую, Юнги постарался убедить себя в том, что ничего страшного не произойдет. Чимин ведь знает о его состоянии, ему не выгодно рисковать своей жизнью, но в то же время последняя их встреча наглядно показала то, что Чимин плевать хотел на свою жизнь. Он готов был умереть в любую секунду и становился абсолютно бесстрашным. Надежда была лишь на ракшасу и связь, которая еще была между ними. Связь, которая могла удержать Чимина. Нервно выдохнув, Юнги постарался успокоиться и войти в помещение с гордо поднятой головой, кто бы там ни был, но, переступив порог знакомой столовой, он едва удержал поднос в руках. За столом сидел Чимин в белоснежной рубашке, с чуть влажными волосами, будто вышел только из душа, выглядя эффектно и стильно, наглядно демонстрируя свой высокий статус и пропасть, что лежала между ними. Но больше, чем внешний вид Чимина, Юнги потрясла гостья, что сидела за столом напротив ракшасы. Джиха выглядела все такой же изящной и красивой, в обтягивающем красном платье и сверкающими бриллиантами в ушах. Девушка из высшего общества, наследница древнего клана. Они с Чимином смотрелись гармонично. Юнги почувствовал себя настоящим отбросом, ничтожным омегой, грязью под их ногами. Он хотел броситься вперед и свернуть девушке шею, но слова Чонгука «он все знает» остановили. Что задумал Чимин? Зачем привел Джиха, если знает, что она вместе с Крисом? — Как мило, — растянула Джиха губы в улыбке. — У тебя новая горничная? — Да. Это забавно, правда? — Чимин вновь сосредоточил свое внимание на девушке, улыбаясь ей так обаятельно. — Сын их вожака — теперь наш слуга. В этом что-то есть. — Точно, — Джиха хищно облизнулась. У Юнги по спине пробежал холодок от воспоминаний, он не мог двинуться с места. — Ты все-таки выманил эту шавку. — Угу. Всего-то нужно было сжечь этих задохликов, — с аппетитом уминая ужин, произнес Чимин. Юнги царапал этот сухой, холодный тон. — Ну что ты стоишь, малыш, подавай нам еду, — обратилась Джиха к нему. Юнги не понимал, что от него ждут. Он хотел убить эту суку голыми руками, разорвать ее когтями за ее насмешку, за свою боль и страх. — Омежка стесняется, — усмехнулся Чимин, не смотря на него. — Но ты же не хочешь нарваться на наказание, Шуга. Давай сюда новое блюдо, мы голодны. Юнги на деревянных ногах прошел вперед. Мысли о голоде вампира заставили внутри что-то трусливо сжаться. Укусы. Укусы. Укусы. Юнги помнил все так, будто это происходило час назад. Помнил, как кричал. Как потом не мог кричать. Поднос в руках мелко задрожал, тихо звякнула крышка, прикрывающая основное блюдо. — Ставь сюда, — Чимин освободил немного места на столе и даже помог ему сгрузить блюда. — Отлично. Это новое блюдо. Я сам готовил специально для моей любимой малышки. — Правда? — кокетливо засмеялась девушка. — Ты умеешь готовить? Не знала. — Я тоже. Но мне понравилось, это было несложно, — промокнув губы салфеткой, Чимин поднял бокал с кровью. — Выпьем за тебя? Ты сегодня так красива. Юнги не понимал. Зачем он здесь, почему Чимин так ведет себя, почему так больно внутри от его любезности. Он не знал, куда себя деть. — Может, выпьем из твоего слуги? — предложила Джиха невинно. После ее слов шум в ушах стал настолько огромным, что Юнги даже не услышал ответа Чимина. Он не мог пошевелиться. Если они правда решат снова пить его кровь, он сойдет с ума. Юнги взглянул на ракшасу, мысленно пытаясь передать ему свою панику, предупреждение. Чимин смотрел на него, смотрел прямо в глаза, словно пытался там что-то отыскать. Казалось, он готов умереть, но наказать. Наказать так показательно сильно, чтобы все вокруг поняли его чувства. — Он был в плену, ты знала? — донесся до измученного сознания голос Чимина, который отвернулся от него и смотрел теперь на девушку. — Им там питались не менее сотен раз. Доктор, что осматривал его, нашел следы зубов десяти вампиров и колотые раны от зацепов ракшасы. Ракшаса проткнул его тринадцать раз. Док посчитал, представляешь? Тринадцать раз. Юнги застыл на месте, проваливаясь в тот день. Чимин так небрежно говорил об ужасе, в котором жил Юнги. Даже Джиха изменилась в лице, словно не понимала, с чего вдруг Чимин рассказывает об этом. — Правда? — напряглась девушка. — Ракшаса? — Да. Если бы он был обычным волком, то умер бы, но его принадлежность к династии подарила ему мощнейшую регенерацию, — продолжил Чимин, отрезав кусок бифштекса. — Интересная история, — сделав глоток из своего бокала, Джиха стала заметно нервничать. — Ты знала, что он — моя пара? — продолжил Чимин, аккуратно пережевав мясо. Юнги от этих звуков становилось плохо. Он хотел уйти отсюда. Или убить ее. Убить тех тварей, что довели его до состояния шарахающегося собственной тени существа. — Слышала краем уха. Это правда? — Угу. Меня это жутко раздражает, но часть меня, если быть точнее, то ракшаса во мне, буквально сходит с ума от мысли, что к моей паре прикасались другие вампиры, — немного взбудоражено произнес Чимин. Он стал выглядеть, как обезумевший психопат с ножом в руке, но довольно быстро взял себя в руки. — В общем, неприятная история, как ни посмотри. Но да, забудем о ней, угощайся, — вновь став милым парнем, Чимин открыл крышку блюда. Запах спекшейся крови ударил так сильно, что Юнги затошнило. Увидев то, что было на тарелке, он невольно сделал шаг назад. К горлу подкатил колючий комок. На тарелке лежала отрезанная голова вампира. Одного из тех, что был в той камере. Джиха тихо взвизгнула и дернулась назад, вжимаясь в спинку стула. Чимин, улыбаясь, смотрел на нее. — Не попробуешь? — с усмешкой спросил он. В столовую вошли несколько служанок, ставя на стол большие тарелки и открывая крышки с невозмутимым видом. Девять подношений. Девять голов. Юнги не мог смотреть на это, его мутило, но где-то в глубине души он чувствовал себя легче от мысли, что этих вампиров больше нет в живых. Он убил бы их сам, если бы позволяло время. — Что ты творишь?! — вскочила на ноги испуганная девушка. — Криса я не могу убить. Пока, — продолжая ужинать так, словно ничего ужасающего не происходит, Чимин даже не отрывал взгляда от тарелки. И это пугало. Юнги просто не узнавал в этом вампире прежнего Чимина. — Но с чего ты решила, что я не могу убить тебя? — он оторвался от еды и посмотрел на побелевшую девушку. — Он все узнает. И убьет тебя, — пролепетала Джиха. Она утратила весь лоск, став просто напуганной, избалованной девчонкой. — Мне тут одна пташка шепнула, что ты сбежала в Штаты, испугавшись непростой ситуации. Твой брат это подтвердил, представляешь? — Ник не мог, — замотала она головой. — Твой брат очень жаждет быть лидером клана. Вы всегда не ладили, — пожал Чимин плечами. Джиха решила, что единственный ее шанс на спасение, это омега. Юнги, слишком потрясенный происходящим, не успел отреагировать на ее приближение. Джиха приставила когти к его шее. Юнги прикрыл глаза от запаха вампира, который парализовал его, как яд. — Не подходи, иначе я убью его, — предупредила Джиха. Чимин усмехнулся, допил кровь из бокала и поднялся. У Юнги кружилась голова. Он слабо понимал уже реальность происходящего. — Не надо недооценивать эту омегу, — улыбнулся Чимин. Юнги поймал взгляд ракшасы, голубой отсвет в знакомых глазах, и не стал больше медлить. Удар, разворот и вот уже он удерживал вампиршу в руках. Она не успела даже пискнуть. Короткая заминка, а затем хруст шеи в руках. Юнги свернул ей шею, протыкая артерию жизни. Внутри какое-то неправильное чувство, неприятное. Он хотел ее убить. Хотел убить их всех. Но от жестокости происходящего его мутило, что-то внутри бастовало, требуя остановить безумие. Чимин начал аплодировать. — Браво. Не мог так сделать раньше? Мне бы не пришлось тратить столько времени на вот это вот все, — развел он руками, указывая на заполненный стол. — Ты питался плотью? — тихо спросил Юнги, оглушенный происходящим. — Не бойся, живым я тебя кушать не буду, — небрежно бросил Чимин. Юнги боялся, что его сейчас вырвет. У него начинало все расплываться перед глазами и хотелось выбраться куда-нибудь на свежий воздух, подальше от запаха смерти. — Крис узнает о том, что ты сделал, — пытаясь думать здраво, произнес Юнги. Голова шла кругом. Чимин убил их. Убил их всех. Юнги старательно не смотрел на стол. — Да плевать, — равнодушно отозвался Чимин. Он внезапно выпустил крылья и одним махом снес все со стола. Звон бьющейся посуды ударил по натянутым нервам так сильно, что Юнги едва уже соображал. Зажмурившись от шума, он с трудом подавил позорный вскрик, когда Чимин дернул его за руку и одним рывком уложил на пустой уже стол. Юнги не шевелился, он боялся сделать лишнее движение, боялся даже дышать, чувствуя неадекватность ракшасы, чувствуя его безумие всем своим телом. Юнги сжался на столе, не предпринимая попыток сбежать. Бежать. Это отчаянная и паническая мысль заполняла его всего, напоминая об ужасах вампирских клыков, о зацепах ракшасы. Рана на ноге заныла так сильно, что Юнги пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не застонать. — Док сказал, что твой организм находится в критическом состоянии, — внезапно произнес Чимин, стоя над ним. — Он советовал отвезти тебя в больницу. Его слишком обеспокоила твоя рана от ракшасы, но он не знает, что ты тащишься от зубов монстра. Юнги молчал, по-прежнему зажмурившись и дыша урывками. — Посмотри на меня, омега. Юнги облизнул пересохшие губы и заставил себя открыть глаза. Чимин нависал над ним, выглядя таким жестким, злым и бесконечно далеким. Парень смотрел ему в лицо, словно пытался отыскать что-то, а Юнги не знал, что он ищет, ему казалось, что в нем уже нет ничего, кроме усталости, страха и сожаления. Как Чимин справляется со всем этим? Что с ним сделали в лаборатории? Как он себя чувствует сейчас? Юнги хотелось задать хоть один из этих вопросов, но с губ срывается другое. — Не надо… Чимин хмыкнул едко. — Меня злит, что Крис буквально сделал тебя неприкосновенным передо мной, — признался Чимин. — Знаешь, когда подручные твоего вожака резали меня в плену, я мечтал о том, что найду тебя и заставлю ответить за все. Но у тебя сердце будто бы готово остановиться, если я приближусь. Это угнетает. Юнги пытался успокоиться, но это сложно сделать, когда вокруг творится настоящий ад, когда на полу валяются отрубленные головы и мертвая девчонка, когда ракшаса в таком нестабильном состоянии. Чимин завороженно дотронулся пальцами до его лица, очертил скулы и внезапно нежно погладил по щеке. Эта нежность словно вырывалась из-под слоя льда и холода, настолько трепетная, осторожная, неуверенная. Юнги не шевелился, но тело, словно живя отдельно от него, начало расслабляться. Словно внутренняя сущность была уверена — Чимин не причинит боли. — Думать о том, что тебя касался другой ракшаса, невыносимо, — прошептал Чимин, продолжая неторопливо поглаживать его по щеке. — Эта связь. Ты не представляешь, как она выматывает, насколько сильно она привязывает меня к тебе, лишая рассудка. Знаешь, я больше всего хочу разорвать ее. Юнги подавил жалобный всхлип, когда пальцы Чимина скользнули по его губам, в таком знакомом нежном жесте. Юнги никогда не чувствовал связь со своей омегой, но сейчас буквально каждой клеточкой ощутил, как все внутри откликается на невинное прикосновение. — Я даже согласен на мир с оборотнями, согласен отпустить тебя на свободу, лишь бы больше не быть связанным с тобой, — продолжил Чимин ранить словами. Юнги знал о его плане, он и сам хотел освободить ракшасу от привязки, но все равно сейчас чувствовал настолько сильную горечь, что давило в груди. — Поэтому. Ты откажешься от стаи, разорвешь со мной связь и исчезнешь. Юнги тяжело сглотнул и открыл глаза, оглушенный чужим решением. Он не ожидал этого. Ему казалось, что Чимин сейчас просто вонзил в него нож, прибивая к столу. Юнги старался не думать о будущем, оно казалось туманным, но даже в самых страшных прогнозах Юнги и подумать не мог, что его лишат стаи. Он ждал смерти, но не изгнания. — Я не стану возвращать рабство, если ты сам откажешься от стаи, — продолжил Чимин негромко, положив пальцы ему на шею, провел по шрамам от вампирских клыков, которые еще не зажили. Он говорил так спокойно, рассудительно, словно этот план вызревал уже давно, словно решение уже было принято и обсуждению не подлежало. — Чонгук станет хорошим вожаком, правда же? Юнги не мог даже ничего ответить. — Если ты сделаешь, как я скажу, все будут счастливы, — Чимин погладил его шею, чувствуя, как нервно подрагивает кадык. — Ты хочешь лишить волка стаи, — дрогнувшим голосом произнес Юнги. Понимал ли Чимин, насколько жестоким было его наказание? — Это будет справедливо, правда же? Да. Это было бы справедливо. Они отняли у Чимина все, растоптали все светлое, что было в наивном, влюбленном мальчишке, заставив его так быстро и жестоко повзрослеть. Чимин имел право лишить их всего самого дорогого тоже, но Юнги все равно не смог сдержать то, что терзало его с того самого дня переворота. — Ты не должен был пострадать, — выдохнул он шепотом. Он понимал, что слова уже ничего не значат, но ему хотелось, чтобы Чимин знал. — Да, — кивнул Чимин отрешенно, наверняка снова ускользнув в тот день, когда все рухнуло, когда его накрыло обломками, придавило к земле осознанием предательства всех, кого он любил. — Ты планировал и дальше использовать нашу связь, если бы Крис не вмешался. Знаешь, я ему даже благодарен. Он открыл мне глаза на все, что происходило в моей жизни. — Я не хотел, чтобы тебе было больно, — искренне произнес Юнги. — Ш-ш, — Чимин приложил палец к его губам. — Не надо больше слов. Ты мне нужен будешь завтра здоровым, поэтому я сам залечу твою рану. Юнги вздрогнул, когда Чимин положил ладонь ему на бедро, чуть ниже перевязки. Это прикосновение было таким острым, ярким и обескураживающим, что Юнги хотелось жалобно всхлипнуть. Внутри с ним было что-то не так. Ощущение полнейшей беспомощности и уязвимости внезапно сменилось теплым чувством безопасности, словно у Чимина не было никаких причин наказывать его. Юнги понимал, насколько бредовая собственная реакция, но ему так отчаянно захотелось прижаться к Чимину, что дышать стало тяжело. Что-то в нем так сильно хотело просто свернуться у парня под боком и забыть обо всех проблемах. Чимин, едва прикасаясь, провел ладонью выше по ноге, посылая по телу волны тепла. Юнги ожидал, что его сейчас затопит страхом и воспоминаниями от пребывания в когтях Криса, но происходило нечто иное, непонятное. Юнги чувствовал безопасность и вместе с этим осознание того, что Чимин собирается разорвать с ним связь в скором времени, разрушало его изнутри настолько, что Юнги почувствовал влагу в уголках глаз. Все закончится. Скоро все и в самом деле закончится. Чимин аккуратно стал развязывать бинты, согнув раненую ногу. Больше никто не произнес ни слова. Тишина стала такой напряженной, настолько оглушительной, что казалось, сейчас лопнут все нервы. Когда повязка была снята, Чимин всецело сосредоточился на ней, хотя низ платья уже так постыдно задрался, обнажая пах. Юнги нервно выдохнул и не удержался от всхлипа, когда Чимин наклонился и языком коснулся кожи чуть ниже раны. Юнги понимал, что ведет себя, как какая-то неженка, но боль вдруг стала утихать. Чимин вел языком выше, нажимая, надавливая сильнее, словно стирая следы пережитого ужаса. Ногу словно накрывало сильнодействующей анестезией. Чимин бережно придерживал его, фиксируя на месте, и продолжал лизать. Боль утихала, растворялась в чудодейственной влаге. Пальцы Чимина были такими заботливыми. — Лучше? — оторвавшись от него, Чимин приподнял голову и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд был таким потемневшим, тяжелым, таким глубоким. — Да, — прохрипел Юнги в ответ. Они смотрели друг другу в глаза, не моргая, проникая в самую душу, вглубь, словно пытаясь понять, что теперь стало, сколько их осталось внутри. Казалось, что на мгновение весь внешний мир перестал существовать, оставляя их одних, только этот взгляд, в котором так много хаоса, так много боли и тоски. — Хорошо. Тогда тебя закроют в подвале, — Чимин резко отстранился. — Завтра ты мне потребуешься. Больше ничего не говоря, Чимин вышел из комнаты. Юнги не мог подняться. Его трясло так сильно, что казалось, будто его бьет током изнутри. Голова стала такой ватной, тяжелой. Он не мог пошевелиться, просто часто моргал и смотрел в потолок, на эту многоярусную люстру, мечтая, чтобы та упала прямо на него и убила мгновенно. — Юнги, эй, посмотри на меня, — Чонгук взволнованно пытался его приподнять. — Все хорошо. Ты в порядке. Ты будешь в порядке. Юнги нервно всхлипнул и задушено захрипел, отчаянно вцепившись в рубашку альфы. Чонгук приподнял его на столе и обнял, подставляя свое сильное плечо. — Тише, тише. Все хорошо, не смотри, — Чонгук надавил ему на макушку, пряча от хаоса вокруг. — Я отведу тебя вниз и позову врача. Чимин приказал закрыть тебя в клетке. Юнги не мог ничего ответить. Ему было так плохо. Ему так ужасающе сильно хотелось, чтобы Чимин был сейчас рядом. — Я так облажался, Гук, — простонал Юнги, не выпуская рубашку парня. — Да, хён. Я знаю. Чонгук стянул его со стола и повел к выходу, накинув на плечи пиджак. Юнги чувствовал себя куклой, словно все внутри вытравили ядом, заморозили, оставив его таким бесконечно пустым. Он с трудом переставлял ноги, путаясь в них на каждом шагу. Если бы не Чонгук, который придерживал его, Юнги бы давно уже свалился на пол. Ему было так паршиво, что стало уже все равно, куда его ведут, но на подвалы он отреагировал новой подступающей истерикой. — Нет, Чонгук, нет, — Юнги начал упираться ослабевшими руками, но не смог даже с места сдвинуть сильного альфу. — Мне жаль, — тяжело выдохнул Чонгук, но втащил его в помещение. Юнги казалось, что он сходит с ума. Он не мог связно мыслить от паники, а от прохлады помещения его начало снова знобить. Чонгук довел его до одной из клеток. — Залезай, — коротко приказал альфа, словно и ему самому было тяжело оставлять его здесь одного. — Чонгук… — Хён, пожалуйста. Не вынуждай меня действовать силой, — попросил альфа. — Я принесу тебе лекарства и одежду. Все будет в порядке. Юнги почувствовал легкий толчок в спину и упал на колени уже в клетке. Тут было холодно, поэтому он, потратив последние силы, обернулся в волка. Так стало немного легче, но не Чонгуку. Альфа выглядел подавленным. — Прости, — склонил он голову. Юнги отошел в угол клетки и опустился на пол. Ему не в первой уже быть в клетке в обличии волка, но ощущение потерянности все равно преследовало его по пятам. — Я приду за тобой завтра. Чонгук закрыл клетку и ушел, чтобы вернуться через несколько минут с подносом еды и теплым одеялом. Юнги был благодарен этому парню за поддержку, но холод проникал ему в душу.