Ракшаса 2. Возмездие

Его привезли в особняк Паков в наморднике, ошейнике и на цепи, как дикое животное. В голове мутнело, перед глазами все то и дело расплывалось, но Юнги старался больше не терять сознание. Он тряхнул головой и попытался вновь вырваться, когда его затащили в дом. В обличье волка он чувствовал еще большую уязвимость, но обернуться мешали сковывающие сети. Вампиры не теряли бдительность ни на секунду, они слаженно окружали, натягивая сеть так, что пришлось прижать морду к полу. Злясь на собственную слабость и страх, Юнги зарычал на них, когда те пристегнули к карабинам на ошейнике несколько цепей. — Не скалься, тварь, — шикнул на него один из вампиров. — И на тебя Правитель управу найдет. — Его намордник надежный ведь, да? — спросил самый молодой из них. Остальные вампиры рассмеялись. — Испугался уже? — Да ну его. Я думал, раз он омега, то будет смирным, а этот бешеный какой-то. — Сын вожака. Не смотри на то, что омега. — Ага. Мы ему дозу снотворного как для крупного альфы вкололи, а он очнулся уже в пути, это нормально вообще? Может, он и не омега? Вампиры снова рассмеялись, а у Юнги начинало плыть перед глазами. Он силился подавить неконтролируемую панику от фиксации, но по телу все равно пробегали волны страха. Как на повторе в голове крутился взрыв, огонь и взгляд Чимина — жесткий, безжалостный, холодный. Стоило ли ждать от него милосердия? Мысли беспокойно метались с одного на другое. Крики, вой, плач, Сокджин. Чимин с оружием в руках. Сейчас Юнги в полной мере осознал то, что чувствовал Чимин тогда, когда они загнали его в ловушку. Ощутил на собственной шкуре. Огонь так быстро распространялся, а оборотни так громко кричали, взывая о помощи, но Юнги помнил другие крики. Помнил, как Маркус ворвался в их дом десять лет назад. Как в ужасе кричали слуги. Как молили о пощаде сильные альфы. Как рычал отец, пытаясь справиться с ракшасой. Юнги казалось, что он пережил это, справился, но сейчас почему-то все накрыло по новой. В этот раз он сам был причастен к ненависти второго монстра. Юнги вновь царапнул когтями по паркету. Нет. Чимин не монстр. Он не мог. Не станет. — Давай, натягивай! Громкий приказ одного из вампиров выдернул его из пелены хаоса в голове. Юнги не успел отреагировать, цепи натянулись, стягивая горло. Он захрипел от резкого удушающего захвата и не смог воспользоваться тем, что с него сняли сеть. — Ну вы посмотрите, какая красочная картина, — вошел в комнату Чимин. У Юнги шерсть дыбом встала от спокойного и почти равнодушного голоса ракшасы. Чимин выглядел настолько по-другому, настолько властным, сильным и далеким, что в груди сворачивался узел страха. — Белый волк. Отпустите цепи. — Правитель, он опасен, несмотря на вид, — заговорил один из вампиров. — Не для меня. Оставьте нас, — отдал приказ Чимин с такой легкостью, словно и не сомневался, что его послушают. Юнги становилось все больше не по себе. Едва цепи ослабли, он обратился и закашлялся. Намордник щелчком трансформировался, отреагировав на обращение. Юнги замешкался на секунду, а между зубов в его рот уже впилась металлическая штанга на ремнях, которые соединились сзади. Цепи, что держали вампиры, со звоном упали на пол. Дышать стало легче, но обращение отняло последние силы. Юнги даже не смог подняться на ноги, устало и измученно пытаясь справиться с дыханием. Через мгновение он почувствовал, что они с Чимином остались одни, и это почему-то совсем не радовало. Чимин сел в кресло, закинув ногу на ногу, выглядя уже не мальчишкой, а главой клана, уверенным, сильным, богатым. В этой позе он был так похож на Маркуса своей небрежностью, энергетикой, мощью внутренней сущности. Он так сильно изменился, что создавалось ощущение, будто это совсем другой вампир, незнакомый, чужой, собравший себя собственными руками. Юнги взглянул снизу вверх на парня, пытаясь отыскать там хоть что-то от прежнего Чимина, но ничего не находил. — Ну привет, Шуга, — раздался голос ракшасы. В нем больше не было мягких, игривых интонаций, и это резануло по нервам. Юнги так много хотел ему сказать, но язык не поворачивался. «Беги, Юнги» Совет, брошенный в лаборатории, сейчас был уместен как никогда. Все инстинкты внутри кричали о том, что нужно убегать, но Юнги не мог сделать и шага. То, что Чимин так спокойно сидел, не показав ни одной эмоции, еще сильней нервировало. Перед глазами вновь полыхал огонь деревни. Юнги опустил взгляд, стараясь взять под контроль собственные эмоции. На секунду промелькнула мысль, что он ошибся, просчитался, что Чимин убьет его прямо сейчас, наплевав на их связь, но здравая часть сознания пыталась унять панику и уговорить, что связь ракшасы с парой так просто не разрушить. Приложив усилия, Юнги разорвал все-таки намордник, ошейник и раздраженно отбросил их в сторону под смешок Чимина и звон цепей. — В церкви никого не было, да? — прочистив горло, заговорил Юнги. Надо было подняться, встать, рассказать обо всем, убедить Чимина, что им выгодно сейчас сотрудничать, но сил не было. То, что произошло у деревни, вымотало его окончательно. Чимин молчал. — Я был слишком потрясен, чтобы осознать это сразу, — хмыкнул Юнги себе под нос. Он уже понял, что снова ошибся, что оттолкнул Чимина еще дальше, углубив пропасть между ними. — Но я оценил демонстрацию твоей силы. — Думаешь, я не смогу сжечь оборотней? — спросил Чимин, по-прежнему смотря на него сверху вниз. Юнги сидел на полу под острым, препарирующим душу взглядом и старался дышать. — Сможешь, — Юнги поднял голову, натыкаясь вновь на жесткий взгляд. Осознавать, что Чимин так сильно изменился из-за него, было больно. В груди тихо и тоскливо ныло. — Теперь сможешь, — добавил он тихо. Юнги так сильно хотел сказать «прости», что язык жгло, но это слово так и не сорвалось с его губ. Оно теперь было бессмысленным и настолько жалким, что застревало в горле. — Но не сделаешь это, — собрав остатки сил, Юнги заставил себя взглянуть на Чимина. Стая нуждалась в помощи, и Юнги готов был пойти на что угодно, чтобы их спасти. Чимин взглянул на него остро, будто пронзая своими зацепами, и от этого стало холодно. — Ты ведь не просто так устроил в той деревне пожар. Юнги не хотел думать иначе, а Чимин продолжал молчать. — Давай поговорим, — миролюбиво начал он, понимая, как глупо это звучит. — В том, что произошло с тобой, нет вины стаи. Они не виноваты в том, что делал я или Бонсу. Если ты хочешь отомстить, то мсти мне. Это я заманил тебя в ловушку и заточил в плен. Это из-за меня ты лишился… отца, — сглотнув, произнес Юнги. Слова звучали жалко. И он понимал это. Знал, как они ничтожны. Он видел, какие теплые отношения были между Тэсоном и Чимином, и знал, что убийство отца невозможно простить. Юнги сам не мог простить Маркуса, даже засадив его в темницу, он не мог ему простить жестокое убийство родных. — И матери, — напомнил Чимин. — Давай не будем забывать, что твой ублюдочный отец убил мою мать. Юнги не знал, что на это ответить. Знал ли Чимин о Маркусе? Успел ли Тэхён ему рассказать? — Мне жаль, — нервно сглотнув, произнес Юнги. Разве существовали слова, которые могли все объяснить? — Я — причина твоего горя. Знаю, что тебе хочется отомстить, но, прошу тебя, не наказывай тех, кто невиновен. Стая не должна отвечать за ошибки своих вожаков. Они сейчас находятся в большой опасности. В городе объявился сильный ракшаса, он сотрудничает с Китаем, а те хотят забрать часть омег нашей стаи. Бонсу предал стаю, и… Чимин холодно усмехнулся: — Видимо предательство — это у вас, волков, в генах. Юнги почувствовал себя так, будто его ударили. В словах Чимина было слишком много правды, от которой так тошно. Возможно, он и прав. Оборотни принесли этому парню слишком много горя и боли. Но мог ли Юнги исправить хоть часть нанесенного ущерба? — Крис хочет убить тебя, — прямо озвучил Юнги то, что узнал в своей тюрьме. — С помощью меня. Чимин не изменился в лице, будто не верил или… все знал? — Он пил кровь первородного оборотня, — добавил Юнги. — Это… — Я знаю эту легенду, — оборвал его Чимин. — Могу даже продолжить за тебя. Вы узнали, что появился ракшаса, с которым вы не можете справиться, и решили, что я с ним разделаюсь за вас? Поэтому вытащили меня из лаборатории, верно? Голос Чимина звучал устрашающе спокойно. Юнги было бы легче, если бы проявил свою злость, но не это ледяное безразличие, от которого мороз по коже. — Помоги стае. Они не виноваты… — вновь начал Юнги. — О, нет, Шуга, — простонал Чимин и наклонился вперед, смотря на него, как на недостойную грязь под ногами. Юнги поежился, чувствуя себя в самом деле ничтожно. Если бы стая не находилась в еще большей опасности, чем при Маркусе, Юнги бы не нашел в себе сил даже просто смотреть на Чимина. — Ты ведь не мог быть настолько глуп, чтобы верить, что я стану помогать, правда? — Я могу разорвать нашу связь, могу освободить ракшасу от пары, — озвучил Юнги то единственное, что еще могло спасти их. — Моя смерть принесет тебе боль, как бы ты меня не ненавидел. Но если мы разорвем связь, то ты станешь свободным. Чимин смотрел на него без единой эмоции на лице. Юнги внезапно осенило догадкой, от которой все просто рухнуло внутри. — Но ты и так это знаешь, — озвучил он свою мысль, от которой почему-то стало так зябко. — Ты собираешь все необходимое для ритуала. В той деревне, которую ты сжег, жили маары, и ты их получил, верно? Юнги складывал все, что знал, и вывод напрашивался сам собой. Чимин знал и о Крисе, и о его планах, и о том, что можно разорвать связь. Чимин собирался освободиться от него. Юнги почувствовал себя так, будто из него ушли последние силы. — Я рад, что голова у тебя по-прежнему работает, Шуга, — Чимин улыбнулся. Это его «Шуга» резало натянутые нервы каждый раз, как он его произносил, словно Чимин даже так хотел отделить все, что было между ними до предательства. Не Юнги — Шуга. Солдат Сопротивления. Сын оборотня, что убил его мать. Чимин все знает. — Знаешь, мне вот интересно, — произнес Чимин, окатив его любопытным взглядом. — Ты знал о том, что существует способ разорвать связь… — Я узнал о нем лишь недавно. — Допустим. Ты узнал о нем недавно, но до сих пор не разорвал эту связь. — Я не мог. — Или не захотел. Решил использовать свои знания, как оружие, — продолжил Чимин. — Собирался этим торговаться со мной, чтобы я спас твою стаю, верно? — Нет, я… Чимин поднялся и подошел к нему ближе. Юнги невольно дернулся от него, на инстинктах, подальше от вампира, от новой боли, но парень воспринял это по-своему. — Считаешь меня монстром, — Чимин навис над ним и, наклонившись, приставил коготь к подбородку, заставив посмотреть в глаза. Юнги было жутко от такой близости, тело одеревенело, напрягаясь каждой клеточкой, но он не мог заставить себя отвести взгляд. — Откажись, — шепнул Чимин. — Давай. Прямо сейчас. Избавь мир от монстра. Юнги пробрало холодом от голоса парня, настолько бесстрашного и пустого. От него веяло чем-то уже мертвым, безразличным, будто там, внутри этой оболочки, уже ничего нет. И от этого страшно. Смотреть и понимать, кто виновен в этой пустоте. Где-то внутри с хрустом ломается надежда, а сожаление топит с головой. Юнги не ожидал, что это ударит по нему так сильно, почему-то, в глубине души все еще веря, что не все потеряно, что их связь, связь с ракшасой, поможет им все исправить. — Прости, — выдохнул Юнги, прикрывая глаза. Смотреть в темные, наполненные бездной глаза Чимина невыносимо. — Прости. Чимин сжал его подбородок пальцами с такой силой, что казалось, хочет раздавить ему лицо. — Не смей произносить это слово. Ярость просачивалась через внешнюю невозмутимость по капле, звенящий от напряжения голос пугал. Юнги знал, что Чимин имеет право на возмездие, имеет право на заслуженную месть тем, кто разрушил его жизнь. — Если ты хочешь отомстить, то мсти мне. Они не виноваты. Пожалуйста, — умоляюще произнес Юнги. — Виноват лишь я один. Чимин убрал руку и отступил на шаг. — Я избавлю тебя от связи с парой, — продолжил Юнги давить, понимая, чем это обернется для него. Но другого выхода не было. Связь с ракшасой — это единственное, что у него было, единственное, что могло помочь спасти стаю. — Тогда, когда ты этого захочешь. Я не мог раньше, я… — Мне нужно знать, в каком храме хранится кровь первородного, — оборвал его Чимин, показывая, насколько ему не хочется слышать жалкий лепет. — Это храм Наму на горе Сукта. Тебе нужно будет кольцо Энтервольфа. Без него кровь не добыть, — Юнги нервно перевел дыхание, когда Чимин отошел, и выдал унизительную правду. — Но у меня нет кольца. Оно было у Бонсу. Отец даже после смерти заявлял всем, что его сын недостоин быть вожаком. — Интересно, — хмыкнул Чимин. — Кольцо правящей династии, которое передается от отца к сыну уже не один век, попало в руки какого-то левого оборотня? Почему? — Отец считал, что Бонсу станет лучшим вожаком, чем я, — сглотнув, произнес Юнги. Это была одна из причин, почему после его смерти он не смог набраться решимости и заявить о своих правах. — Но это сейчас неважно. Кольцо оказалось подделкой. Тэхён пытался войти в храм с ним, но у него не получилось. Он сказал, что Бонсу не догадывался об этом. Я не знаю, где сейчас кольцо, но дай мне время, и я найду его. Если маары у тебя, они могут мне сказать. — Я знаю, где кольцо, — огорошил его Чимин. Юнги вскинул на него шокированный, озадаченный взгляд. Знает? — Ты… — Где Суён? — внезапно спросил Чимин, снова оборвав его. — Что так смотришь? Думал, я не знаю и о ней? Юнги нервно сглотнул: — Если ты знаешь о ней, то знаешь и о том, что Крис заставил Тэхёна действовать против его воли. Тэхён защищал свою мать. — Убивая мою семью, — закончил Чимин. — Или ты считаешь, что его мать имеет больше прав на жизнь, чем мой отец? У Юнги не было ответа. Он просто… понимал Тэхёна. Он прошел через то же самое, когда Маркус напал на его дом. — Так где Суён? Как выяснилось, лучшая подруга моей матери знает слишком много секретов о ракшасах. Разве не она твой источник знаний о разрыве связи? — продолжил Чимин. Он знал так много, словно был везде и во всем. — Я спрятал ее в Паркто-гу, — сообщил Юнги прямо. — В Сеуле? — удивился Чимин. — Она отказалась покидать страну, потому что ее сын все еще здесь, — произнес Юнги. — Тэхён жив? — Жив пока. Вы оба будете живы, пока мне нужны, — резко ответил Чимин. Юнги кивнул. Он знал, что им с Тэхёном не пережить эту историю, не после того, что они наделали. — Хорошо, что ты все понимаешь. — Помоги стае, прошу тебя. — Тут все зависит от тебя. Если будешь послушным, исполнительным омежкой, я подумаю над твоей просьбой. А теперь раздевайся. Юнги дернулся от короткого, хлесткого приказа. Он не ожидал, что Чимин начнет с этого. — Где у меня гарантии, что ты сдержишь слово? — спросил Юнги. — Пока из нас двоих только ты не держал свое слово. Фраза прозвучала пощечиной, ставя на место сразу. Юнги оценил подобный выпад. Он и в самом деле постоянно лгал и обманывал. И вот она расплата. — Уделал. Юнги прикусил щеку до крови, понимая, насколько ошибся тогда, гоняясь за Маркусом. В попытке захватить одного, он погубил другого, погубил единственный шанс на спасение. Пока он, ослепленный жаждой расправы, вел свою игру, кое-кто управлял ими, как марионетками. Пока Юнги привязывал к себе Чимина и планировал сместить Маркуса ради свободы стаи, Крис плел свою паутину, в которую попали сразу все. Этот парень нашел слабые места каждого, надавил, подчинил так легко, сделав своими куклами. Всех, кроме одного. Юнги, выбравшись из плена, думал о том, как помочь Чимину в борьбе с Крисом, но Чимину, оказывается, не нужна помощь. Он неплохо справлялся сам, играя в свою игру с другим ракшасой. — Хочешь, чтобы я повторил свой приказ второй раз? — не отреагировав на попытку разрядить атмосферу, Чимин выгнул бровь. — Я понял, понял, — Юнги поднял руки вверх, сдаваясь. Он старался не паниковать. Если Чимину хочется наказать его так, то он должен выдержать. Юнги уговаривал себя успокоиться, но это оказалось неожиданно сложно. Он чувствовал себя уже обнаженным под прицелом глаз ракшасы, не сняв с себя ни одной вещи. Юнги, стараясь абстрагироваться, потянул футболку вверх. Он знал, что Чимин сейчас увидит все эти синяки, следы чужих зубов, все это уродство, и был готов к презрительному отвращению. Какая-то его часть даже надеялась на то, что Чимин, увидев его таким некрасивым, потеряет к нему всякий интерес, но Чимин просто смотрел, наблюдал, не показав ни единой эмоции. Юнги стянул с себя носки и принялся за джинсы. Пальцы все же задрожали от накатившего отвращения к самому себе. Если Чимин таким образом собирался его унизить, то у него получалось весьма хорошо. Юнги больше не смотрел на него, сосредоточился на своем неровном дыхании. Это просто одежда. Гребаная одежда! Чимин уже видел его голым, он уже касался его, он, дьявол всех дери, уже трахал его! Так чего теперь стесняться? Чужих следов? Юнги с трудом заставил себя дернуть молнию вниз и освободиться от брюк. Синяки на ногах выглядели отвратительно, еще отвратительней были воспоминания, от которых начинало тошнить. — Дальше, — потребовал Чимин, когда Юнги остался в одних трусах. Юнги поднял на него глаза, не находя никакого сочувствия в равнодушных глазах. Было больно вспоминать те моменты, когда он так бережно его касался. Наверное, надо было забыть о том, что тот Чимин еще жив. Они убили его. Он сам убил его. Юнги, нервно сглотнув под ускорившееся сердцебиение, рывком стянул с себя трусы. Он стиснул зубы, чтобы сохранить самообладание, прикусил щеку изнутри, чтобы не ускользнуть, не впасть в панику, но дрожь в теле невозможно было скрыть. Юнги подумал о том, что его выдержка сейчас пойдет по швам, если Чимин просто дотронется до него. — Кто ж это тебя так разукрасил? — хмыкнул Чимин. Не прикасайся. Не прикасайся. Прошу. Юнги хотелось рассказать о каждом вампире, который пронзал его зубами, о плане Криса, но язык не поворачивался. Рассказать о том, насколько он оказался слабым, почему-то стыдно. — Мне тут даже свою подпись ставить негде, — продолжил издеваться Чимин, но что-то в его голосе неуловимо изменилось. — Развернись. Юнги уговаривал себя не паниковать. Плевать. Это просто тело. Просто тело. Он сможет пережить. Выдержит. Надавив на горло гордости, Юнги развернулся. Он чувствовал, как взгляд Чимина скользил по исполосованной спине, как опускается ниже. Юнги прикрыл глаза и бесшумно выдохнул. Он должен справиться. Должен. Не думать. Не думать. Не думать, черт возьми! Просто тело. В комнате стало будто бы даже прохладней. Юнги начинал замерзать, но не двигался, не шевелился даже, ожидая нападения. Они уже проходили это. Юнги помнил, как Чимин пытался затащить его в койку и сколько удовольствия потом дарил, каким был нежным, внимательным и терпеливым. Сейчас он вряд ли будет осторожен. — Весьма весело, смотрю, ты время проводил, — произнес Чимин тоном, от которого веяло угрозой. Юнги старался не терять связь с реальностью. — Думаешь, у одного тебя со мной счеты? — заговорил Юнги. Он боялся молчать. Боялся ускользнуть туда, в камеру снова. — Ты успел многим насолить, — согласился Чимин. — Пора признать, что у тебя или отсутствуют навыки коммуникации или ты просто мазохист, который тащится от вампирских клыков. Смотрю, ты даже с ракшасой познакомился, — увидел он рану на бедре. — И как тебе Крис? Юнги вздрогнул и закрыл глаза. Воспоминания о Крисе отдавались волной холодного пота. — Он хотел, чтобы я боялся вампиров, — произнес Юнги через силу. — Кажется, у него получилось. Тихий голос Чимина был пугающе спокоен. Юнги нечего было ответить на это, он с трудом вообще оставался в сознании. — Я не уверен, что справлюсь, если ты… — сглотнув, попытался предупредить его Юнги. — Мне теперь тебя пожалеть и не трогать? — с насмешкой спросил Чимин. — Я просто не хочу тебя случайно убить. Я не смогу это контролировать, — тихо произнес Юнги. — Что ж. Советую тебе научиться это контролировать как можно быстрей, а пока я приготовил тебе одежду. Она на диване. Натягивай свою новую униформу. Юнги старался не показать, как его затопило облегчением от того, что Чимин не собирается его ставить раком прямо здесь и сейчас. Он подошел к дивану и достал из пакета «униформу», предназначенную больше для постельных игр. Униформа представляла собой короткое, но пышное платье горничной с белым фартуком и рюшечками. Юнги не сдержал истеричного смешка. Кажется, тяга Чимина напялить на него женские шмотки так и не исчезла, и это почему-то принесло каплю облегчения. — Ты серьезно? — Юнги повернулся с платьем в руках. — Это? —Ты заступаешь на службу горничной, — сообщил Чимин. — Но как только я прикажу, ты задираешь юбку, раскрываешь свою дырку и начинаешь течь для меня. Юнги почувствовал, как его щеки запылали от картинок в голове. Во рту стало сухо, а сердце грохотало уже у кадыка. — Одевайся, — Чимин взглянул на часы. Юнги одеревеневшими пальцами стал выполнять извращенное требование. Платье оказалось впору, но едва прикрывало ягодицы. Юнги был уверен, что выглядит в нем просто до абсурда нелепо и глупо. Чимин окинул его оценивающим взглядом, задержался чуть дольше положенного на кромке юбки, которая прикрывала член. — Осталась последняя деталь для моей омежки, — произнес с улыбкой Чимин, махнув в сторону столика, на которой стояла коробка. — Подай мне. Юнги решил просто пока следовать приказам. Он взял увесистую коробку и протянул ее Чимину. Ракшаса принял подношение так, чтобы даже пальцами не соприкоснуться. — На колени, — кивнул Чимин. Юнги, скрипнув зубами, опустился вниз. Стоять на коленях было по-прежнему мерзко. Он чувствовал себя грязным и отвратительно беспомощным. Он так долго сражался с вампирами, жертвуя столь многим. Он отдал всю свою жизнь на борьбу с вампирами и Маркусом, а теперь по своей воле стоит на коленях перед ракшасой. Означало это одно — он проиграл. Проиграл по всем фронтам. Он думал о том, что лучше покончить с собой, чем терпеть подобное унижение, но ему было страшно за свою стаю, за Чимина. Юнги вылез из своих мыслей, когда ракшаса достал из коробки массивный черный ошейник. — Специально для диких, — улыбнулся Чимин, заметив в глазах узнавание. Тот самый. Чимин быстро, не прикасаясь к нему, застегнул ошейник. Юнги не поднимал глаз и не пытался помешать. Чимин посадил его на цепь намного раньше и без этих игрушек. — Он все еще подходит тебе, — насмешливо произнес Чимин. — А теперь улыбочку. Чимин достал телефон и неожиданно сделал несколько снимков. — Зачем ты… — Чонгук! — окликнул Чимин громко. В комнату вошел альфа. Юнги в который раз поразился тому, как изменился парень. Кажется, он даже стал выше и мощнее. Юнги стало безумно стыдно от своего вида и радовало то, что Чонгук даже не смотрел в его сторону. — Звал? — Да. Отведи омежку в спальню и пристегни к кровати, — приказал Чимин и посмотрел на Юнги.— Иди за ним, — махнул Чимин равнодушно, будто полностью потерял интерес к ним обоим. Юнги стиснул зубы, выдохнул нервно, наступая на горло гордости. Чимин начал уже кому-то звонить, будто Юнги и в самом деле просто бесполезная, сломанная кукла, которую нужно убрать куда-нибудь с глаз подальше. Юнги шагнул к Чонгуку, краснея до кончиков ушей. Новая униформа вызывала отвращение, и находиться в ней было тяжело. Еще тяжелее осознавать, что совсем недавно они с Чонгуком были в одинаковых условиях. — Пойдем, — тихо произнес альфа. У Юнги сердце сделало нервный кульбит, когда Чимин так ласково и нежно произнес в телефон «Джиха, малыш, мы давно не виделись». Юнги вспомнился звонкий женский голос, и его пробрало дрожью. Он хотел развернуться, кинуться обратно к Чимину и рассказать о том, что эта стерва заодно с Крисом, но Чонгук подтолкнул его к выходу. — Тэхён тоже у вас? — решился спросить Юнги, когда они вышли в коридор. — Да. — Как он? — чувствуя себя ужасающе некомфортно, Юнги шагнул к лестнице на второй этаж. — Живой, — коротко бросил Чонгук, разговаривая с ним так сухо. Он словно тоже винил его в том, как все произошло. — Джиха заодно с Крисом, они действуют вместе, — сообщил Юнги, передвигаясь с трудом на лестнице. Рана на ноге давала о себе знать на каждом шагу. Еще и эта чертова юбка, которая открывала Чонгуку совсем бесстыдный вид. — Мы знаем. Я не смотрю, — с толикой смущения произнес Чонгук, поняв его беспокойство. Альфа покраснел немного, но смотрел в сторону. — Иди. Чонгук довел его до спальни. Переступив порог комнаты, Юнги оторопело замер. Тут ничего не изменилось, и от этого как-то жутко. Но вместе с тем некое нелогичное облегчение просачивалось сквозь толщу нервозности, страха и напряжения. Здесь, в этой комнате, он впервые чувствовал себя так свободно, впервые чувствовал себя любимым, нужным, правильным. От накативших разом эмоций и преследующей его слабости хотелось разрыдаться. — Ложись на кровать, — подтолкнул Чонгук его. — Не стоит, я не сбегу, — попытался Юнги уговорить альфу. — Тебе сейчас безопасней находиться здесь. Ложись, хён, — попросил Чонгук без грубости. Юнги все же сдался. Ясно было, что альфа теперь выполняет приказы Чимина с большей отдачей, чем во времена рабства, хотя ошейника на нем нет. Юнги неловко забрался на кровать, что сделать в платье было не так-то просто. Ему было жутко стыдно перед альфой быть в таком виде. — Рука нормально? Не болит? — спросил Чонгук, забирая браслет с тумбочки. — Нет, — Юнги не понимал, отчего Чонгук вдруг стал проявлять заботу. — Подними тогда руку, я пристегну тебя к кровати, — пояснил Чонгук. — Не бойся. Он не причинит тебе вреда. Юнги не стал спорить и сопротивляться. Протянул левую руку. Альфа бережно застегнул браслет на запястье. — Сокджин… что с ним? — нервно сглотнув, спросил Юнги. — В порядке. Он в городе. Мы присматриваем за ним, — сообщил Чонгук. — Приказать, чтобы принесли тебе что-нибудь поесть? — Не стоит. Как остальные? — Они все схвачены. Не переживай за своих друзей, они все в порядке, несмотря на то, как поступили с Чимином, — с упреком произнес Чонгук. — Я знаю, ты меня осуждаешь, как и всех нас, но помоги стае, прошу тебя. Они остались одни. Омег хотят вывезти из страны, — Юнги схватился за рукав альфы. — Я проверю, — кивнул Чонгук. Юнги невольно дернул второй рукой, но наручники держали крепко. Неспособность вновь за себя постоять, защититься от вампиров заставляла нервничать и ежиться. Чонгук заметил его состояние, поэтому, наверное, не спешил уходить. Взяв плед с дивана, альфа набросил его ему на плечи, прикрывая позорный костюм. — Спасибо, — тихо выдохнул Юнги, вцепившись свободной рукой в мягкий плед. — Ложись, хён. Отдохни. Я вызову врача для тебя. Юнги кивнул, но не мог перестать думать о том, что теперь будет со всеми ними.