Ракшаса 2. Возмездие

Крис смотрел на бессознательного омегу, который лежал на белоснежном диване, пачкая своей кровью мягкую обивку. Он не понимал. В поступках этого парня не было смысла, ни единого гребаного смысла! И это злило, выводило из себя настолько, что в голове начинало противно зудеть. Он приложил столько усилий, чтобы омега отказался от ракшасы, он видел ярость в глазах Чимина, когда тот наказывал оборотней, он видел, как тот обращался с омегой, как с игрушкой. Так почему? Почему, дьявол их всех дери, омега не отказался от этой связи?! После всего того, что с ним сделали, лишив всего, отобрав стаю, этот ненормальный добровольно решил разорвать связь, умереть ради свободы другого. Крис поскреб когтями по столу, хмурясь всё сильнее. Его била нервная дрожь от раздражения. Эти идиоты собирались так легко обвести его вокруг пальца? Разыграть глупый спектакль? Крис резко поднялся, скрипнув стулом по паркету, и отошел к окну. Он не понимал чужих чувств. В мире, где всё было так просто, эта связь ракшасы с омегой сводила с ума. Мин Джихён же отказался от Лины так просто, играючи - так почему его сын оказался таким упертым? — Господин, — в комнату вошел один из помощников, что связывал его с армией Китая. Шунли вежливо поклонился, хотя был на сотню лет старше. — Ваш отец отдал приказ наступать. Крис усмехнулся. Ещё бы. Ву Жонхо так яростно хотел получить эту страну со всеми её рабами, что не мог больше ждать. Он верил, что победа не будет ему ничего стоить. Верил, что Маркус и Чимин не угроза. — Думаешь, этот бой будет легким? — Крис посмотрел в окно, где на горизонте замаячило зарево пожара и стало доноситься эхо взрывов. — Я думаю, Вы создали все условия для этого, — сдержанно ответил мужчина. — Как и Ваш отец. Армии правителя Южной Кореи не справиться с нашими войсками. — Вампирам — нет, но в этот раз они будут не одни, — довольно улыбнулся Крис. Они оба услышали вой вожака оборотней, который эхом проникал всюду. На лице Шунли залегли мрачные тени, он не разделял воодушевления Криса. Трусливый высший. — Иди доложи моему отцу, что их армии объединились, — бросил он, отсылая военного. — И передай ему, что вскоре я принесу голову Маркуса к главным воротам. Жонхо не о чем беспокоиться, его сын всё сделает за него. Иди. Шунли отдал честь и поспешно удалился под новое завывание. Оборотни вступали в бой по всему городу. Странный народ. Похожий на своего бывшего вожака. Крис снова посмотрел на Юнги. Он так хотел, чтобы Маркус видел, как умирает его ребенок, умирает самой мучительной смертью, но омега рушил красиво выстроенный план, правда, взамен подарив ещё одну возможность, о которой и сам не подозревал. Парень тихо застонал, приходя в себя. Криса в глубине души уже пугала живучесть этого омеги. Неужели это происходит вот так? — Очнулся, сладкий? — улыбнулся ему Крис. Юнги, сонно заморгав, в ужасе дернулся в сторону, но сразу же застонал от боли. Раны на его теле ещё не зажили, но и вполовину не выглядели так плохо, как должны были. Не поддающаяся логичному объяснению регенерация. — Привет. Вот мы снова и свиделись, — продолжил Крис, отойдя на два шага, чтобы омега перестал в панике рыскать взглядом по комнате. — Я разочарован. Твоим поведением. Разве мы не договаривались, что ты откажешься от него? — Это когда ты из меня дуршлаг своими зацепами делал? — Юнги приподнялся. Ослабевший, раненый, едва живой. Как в таком состоянии он мог ещё дерзить, непонятно, но Крису нравились эта несгибаемая воля, этот страх в глазах парня, который тот пытался подавить и заглушить. Нравилось то, что омега собирался барахтаться и сопротивляться, несмотря на заранее проигрышную ситуацию. — Мило, что ты помнишь нашу встречу, — улыбнулся Крис. — Где мы? — В доме Ким Кванджу. Тут неплохо, да? — Крис развел руками, показывая на богатое убранство комнаты. — Тут было ещё веселее недавно, пока Тэхён не ушел со своей матерью. Тэ вообще молодец, да? Он вытащил тебя из тюрьмы, помог Чимину сбежать, рассказал Маркусу об их родственных связях, не пытался скрыться, когда Чимин взошел на трон. А Суён из чистого благородства поделилась с тобой способом разрыва связи. Она рассказала Чимину о траве, которая необходима для усвоения крови первородного. Предложила спрятать Сону. Крис смотрел на лицо омеги, практически видя, как шестеренки в голове парня закрутились в попытке понять, где сейчас остальные союзники и что делать дальше. — Ты… — потрясенно выдохнул омега. — Сону! Омега резко поднялся, сложив два плюс два, но Крис толкнул его крылом обратно на диван. — Сидеть! Юнги стал дышать чаще, у него был такой шокированный и напуганный вид. — Скоро все мы соберемся вместе, надо только подождать, — произнес Крис довольно, видя, как ломает омегу осознание происходящего. — Знаешь, Чимину, возможно, удалось бы обыграть меня, если бы Суён со своим сыном были на его стороне. Он в самом деле проделал большую работу. Пока мы все думали, что он ненавидящий оборотней обиженный ребенок, Чимин умудрился сплотить оборотней и вампиров. Знаешь, я даже восхищен тем, как он ловко пудрил мне мозги, играя недалекого, глупого юнца, который хочет развлечься с омегой, предавшей его. Крис хохотнул себе под нос. Он ведь поверил в игру Чимина. Тот был так убедителен всё это время. С такой искренностью начинал своё правление, а, оказалось, вел двойную игру. И кто бы подумал, что недалекий, ветреный чёболь, как о нём все отзывались, вдруг превратится в такого стратега? — Но и ты вёл себя плохо. Чем он тебя так зацепил, а? — с искренним любопытством спросил Крис. Он не понимал этого. Да, Чимин был довольно милым парнем и оказался весьма неглуп, но этого недостаточно. — Неужели ебётся настолько хорошо? — Угадал, — оскалился омега, нелепо пытаясь скрыть волнение и тревогу за своих сородичей. — Трахает шикарно. — Может, тогда нам стоит сравнить? Дерзкие огоньки в глазах парня чуть утихли, когда он понял намек. Крис выпустил зацепы и учуял, как сильнее запахло страхом. Юнги выпустил когти, но не пытался сбежать, понимая, что не получится. Смотрел только так напряженно, со смесью страха и настроя драться до последнего вздоха. Этот может. Даже находясь в клетке, омега не сдавался. — Ты знаешь, как я хотел, чтобы Маркус увидел своего сына, умирающего в муках? — продолжил напирать Крис, замечая, с каким ужасом омега смотрит на его зацепы. Всё же те ночи в тюрьме не прошли для него бесследно. — Но ты упрямо не хочешь мне помогать. И ради кого? Маркуса? Его сыночка? Тех, кто поработил твой народ? — То, что собираетесь сделать вы с моим народом, не лучше, — ответил Юнги. — Тебе нет дела до оборотней. — Тут ты прав. Я вообще потакал всей этой возне Бонсу и Тэхёна в равенство с вампирами, потому что не хотел отвлекаться и сеять лишнюю шумиху раньше времени. Мне всё равно, будете вы свободны или сгниете в рабстве на рудниках. Меня интересовал лишь Маркус. Я ведь мог быть и на твоей стороне, Юнги, если бы ты помог мне наказать его. — К чему такие сложности? — вдруг спросил омега. — Не проще ли было тогда убить Маркуса самому? — Убить? Крис рассмеялся и попытался объяснить. — Смерть для него это слишком… просто. Ты знаешь, что мои родители были парой? — подтащив стул ближе к дивану, Крис оседлал его. Юнги вжался в спинку дивана, но продолжал смотреть ему в лицо, прижимая ладонь к ране на груди. — Как ты с Чимином. Но мои родители оба были ракшасами. Мы жили в пригороде Сеула, и в войну с оборотнями не вмешивались. — Он убил твоих родителей? — предположил омега. В его взгляде отражалось неприятное сочувствие. — Не совсем, — холодно улыбнулся Крис, ежась от воспоминаний детства. — Знаешь, заставить ракшасу отказаться от своей пары практически невозможно. Оборотни эту связь не чувствуют, а вот ракшаса ощущает её всем своим существом и будет держаться за свою пару до самой смерти. Маркусу пришлось изрядно повозиться, чтобы заставить мою мать отказаться от отца. Это был красивый, но трагичный спектакль. Предательство. Ракшаса не прощает предательства, это в наших генах, Юнги, понимаешь? — Крис наклонился к парню, желая, чтобы он понял, осознал эту суть. — Ракшаса не прощает измену своего партнера. Крис всю жизнь старался забыть те несколько дней, когда умирали его родители. — Я видел, как это происходит. Эта нестерпимая боль, агония от разрыва связи. Маркус так ненавидел предательство Лины, что мстил всем ракшасам, которые имели пару. Представляешь? Он играл моими родителями, как куклами, получая удовольствие от их боли. Я видел каждый миг этой агонии, а вы решили обмануть меня своим убогим спектаклем во дворе «Ильчуля». Но ты знаешь, я думал, что ты всё же откажешься от него, ведь он по-настоящему лишил тебя стаи. Юнги отвёл глаза, выглядя так чертовски мило, что мысль о том, чтобы поиметь этого омегу, стала привлекательней. — Но ты, должно быть, просто мазохист, — хмыкнул Крис. — Может, просто твоя мать недостаточно сильно любила твоего отца, раз Маркусу удалось разорвать их связь? Крис вскочил со стула и ударил омегу по лицу наотмашь. Голова парня дернулась в сторону. Но ярость, захлестнувшая Криса после этих слов, не утихла. — Не смей говорить подобного о моих родителях, — прошипел он, желая прикончить омегу на месте. — Ты, чертов волк, никогда не сможешь понять, что значит быть ракшасой. — Поэтому ты прицепился ко мне и Чимину? — с вызовом продолжил Юнги. — Чтобы повторить то, что Маркус сделал с твоими родителями? — Да! Я хотел, чтобы он видел, как страдает близкий от разрыва этой чертовой связи! — прокричал Крис, вскочив на ноги. Его колотило. Он был так близок. Он так хотел видеть гримасу боли на лице Маркуса! Так хотел, чтобы тот видел, как умирает его сын! — Чем ты тогда лучше Маркуса? — бросил Юнги тихо. Крис почувствовал себя так, будто его тоже ударили. — Чем ты лучше монстра, который заставил тебя пережить подобное? Крис не хотел в это верить. Не хотел этого слушать. — Ты втянул нас всех в новую войну из-за своей мести, — продолжил омега. — Но у тебя ничего не получится. Ты проиграл. Тэхён не предаст больше Чимина. — Правда? — безумно улыбнулся Крис. У него внутри бурлило нечто непонятное. Ракшаса желала утопить во тьме всё вокруг. Это желание было таким объемным и бесконечным, но жалкий лепет омеги почему-то пробивался через всю эту темноту, нанося невидимые, но болезненные удары. «Может, твоя мать недостаточно любила твоего отца?» — Может, ты мне даже расскажешь почему? — терпеливо спросил он, давя энергию внутри. Он мог переломать хребет омеги в одно мгновение. — Что бы ты со мной ни сделал, я не откажусь от этой связи, — уверенно заявил омега. — Ты можешь меня убить, но сейчас моя смерть сделает Чимина лишь сильнее. Ты думал, что можешь разобраться в наших с Чимином отношениях, когда даже мы сами не могли в них разобраться? - нервно хохотнул Юнги. - Ты проиграл, придурок. Тэхён не отдаст тебе Сону, а Чимин выпьет кровь первородного, и вместе с Маркусом они убьют тебя. Криса поражала эта уверенность, эта чужая вера. Такая глупая вера. Предавший однажды предаст ещё раз. Омега хотел верить в лучшее, отказываясь смотреть в лицо правде. Их уже предали. Крис медленно достал из нагрудного кармана небольшой флакон. — Вот эту вот кровь? Ему доставляло удовольствие смотреть на парня и видеть, как меняется его лицо по мере осознания. Крис довольно улыбнулся. — У нас в Китае ходила легенда о первородном оборотне, о чистой крови первого волка, которая может изменить силу вампира, — покрутив флакончик в руке, он с удовлетворением следил за сменяющимися эмоциями на лице омеги. — В легенде говорилось, что кровь убитого волка в древние века разделили между собой всего три клана. Один находится на территории современного Лондона, второй — в Сиднее, а третий — в маленьком городке Южной Кореи. Я собрал все три источника, пока вы пытались разобраться между собой. Два из них я уже осушил, — Крис сменил цвет глаз, показывая омеге свою силу. Он теперь не просто сильная ракшаса, он теперь самое сильное существо на этой планете. У этих идиотов не было и шанса с самого начала. — Меня не сможет остановить даже целый полк ракшас, солнце. Но знаешь, что самое интересное? О вашем тайнике мне сказал Тэхён буквально на днях. Юнги шокированно смотрел на него, понимая, что весь их план был таким ничтожным и жалким. — Знаешь, эта кровь делает тебя другим, — вспоминая вкус первого глотка, Крис с удовольствием облизнулся. Эта кровь восхитительна. — Всесильным. Бессмертным. — И что ты будешь делать дальше? — внезапно спросил Юнги. — С этой вечностью одиночества? Крис сжал флакон крепче и стиснул зубы, не понимая, почему его так задевают эти слова. Но думать над этим было некогда: за окном послышался шорох, и несложно догадаться, кто пришёл. — Чимин-а, мы тебя уже заждались, — довольно улыбнулся он в пустоту и посмотрел на омегу, который в панике пытался придумать, что делать.