Ракшаса 2. Возмездие

Чимин не находил себе места, ожидая вердикта врачей. Он всё ещё был в грязи, крови и ошметках тех, кого разрывал на месте пару часов назад. Китай отступил, армия Жонхо бежала, оставляя после себя разруху в городах. Пожар в старом районе Покдо, разворошенные некогда элитные улочки Мёндо, разбитые магазины, взорванные дома и залитые кровью подворотни. Но всё это не имело значения, когда там, за дверью, находилось самое ценное в его жизни. Чимин метался из угла в угол, чувствуя лишь нарастающее волнение, а от панических мыслей с плохим исходом его начинало уже тошнить. — Да прекрати ты! — не выдержал Сокджин, наблюдавший за его нервными передвижениями уже полчаса. — Сядь, Чимин-а, — мягче попросил омега. — С ним всё будет в порядке. — А что, если… Чимин не мог закончить. У него внутри такой шторм поднимался от продолжения этих мыслей. Что, если яд проник слишком глубоко? Что, если Юнги не спасут? Что, если ребенок… о боже, ребенок… пострадал? — Врач сказал, что Юнги была оказана своевременная помощь. Мы должны радоваться, что Тэхён догадался дать ему кровь. Это спасло и малышу, и Юнги жизнь, — в который уже раз произнес Сокджин. Он выглядел неважно, но держался отлично. И Чимин был благодарен ему от всей души. Если бы не Сокджин рядом, он бы, наверное, с ума сошел от волнения и всё же ворвался в дверь палаты, мешая врачам заниматься лечением. — Прости, — устало выдохнул Чимин, опускаясь на скамейку рядом. Клиника практически не пострадала от нападения китайцев, но былой лоск потеряла. В коридорах уже не было ослепительной чистоты, а медперсонал не источал дружелюбные улыбки. Все силы были брошены на помощь раненым. — Успокойся, — Сокджин сжал его плечо. — С ними всё будет в порядке. Чимин кивнул. Он верил, что врачи сделают всё возможное и невозможное, чтобы спасти его омегу, иначе он их просто разорвет на части. Крылья и зацепы вырвались сами собой. Уже никаких сил не было удерживать ракшасу внутри, особенно с этой первородной силой. Энергия вибрировала в нем: незнакомая, сильная, настолько огромная, что ему было тесно в своем собственном теле. Сокджин посмотрел на него с подозрением, но всё не решался заговорить. — Я в норме, — произнес Чимин в пол. — Ты выпил кровь первородного. Ты можешь говорить мне, что угодно, но это точно не норма, — покачал Сокджин головой. У Чимина не было другого ответа. Он ощущал себя иначе, и, наверное, ему потребуется немало времени, чтобы привыкнуть к этой новой энергии, к новой кровожадности ракшасы. Но сейчас собственная участь волновала его в последнюю очередь. — Как вы узнали, что Чонгук — потомок первородного оборотня? — спустя пару минут тяжелой, давящей тишины спросил Сокджин. Чимин готов был говорить о чем угодно, лишь бы не вязнуть в своих страхах за Юнги. — Суён сказала. — Снова Суён, — раздраженно произнес Сокджин. Он еще не простил женщине то, что она обманула их с обрядом. Чимин и сам готов был ее убить за эту ложь, но… Юнги пошел на этот обряд ради него. Омега готов был отдать свою жизнь… От этих мыслей внутри всё переворачивалось, приводило в смятение и дарило надежду. Ведь этот шаг Юнги означал, что в главном омега никогда не лгал. — Когда я вернулся домой после плена, нашел в кабинете её письмо, — поделился Чимин, рассказывая, как всё начиналось. — В этом письме Суён рассказала мне обо всем. О Крисе, о его планах, об обряде разрыва связи, о Сону и Маркусе. Она находилась в заточении у Криса, но нашла способ доставить послание в особняк. Суён надеялась, что это примирит меня со смертью отца и предательством друга. Она просила за Тэхёна в обмен на важную информацию. — И ты поверил какому-то письму? — Нет, но я нашел доказательства каждого её слова. Поднял все архивы, изучил столько данных, что становилось дурно. Мне нужно было время, чтобы всё собрать, вывести Юнги из игры. Я злился на Юнги, признаю. Мне хотелось его наказать за всё, но я не мог допустить, чтобы он пострадал, поэтому настаивал на обряде разрыва связи. Юнги должен был стать свободным. — Без стаи? — с упреком произнес Сокджин. — Это тоже Суён подсказала? Чимин нервно стиснул пальцы. Крылья чуть дрогнули напряженно. Ракшаса внутри притихла виновато. — Ты лишил его стаи, Чимин. Это не свобода, это изгнание. — Разве? — Чимин повернулся к омеге, заглядывая ему в лицо. Он тоже боялся реакции Юнги. Боялся, что всё окажется так, как говорит сейчас Сокджин. Но он знал, чувствовал всем существом, что Юнги это нужно. Нужно отказаться от стаи своего отца, от всего прошлого, которое держало его в железных тисках. — Хочешь сказать, что ему лучше без стаи? — неуверенно спросил Сокджин, нахмурившись. Он явно не мог этого представить, но вспоминал Юнги после отказа от династии, когда Шуга будто бы даже как-то ожил, несмотря на побитый вид. — Он доминантный омега. Юнги мог стать хорошим вожаком. — Он бы навечно застрял в этой клетке. В этой роли, которую ему навязали от рождения. Я знаю, что это такое, Джин. Меня с рождения заставляли прятать свою сущность, как и Юнги. Он не знает, что такое быть омегой, быть кем-то, кому не нужно спасать стаю. Вся его жизнь - это череда лишений ради кого-то. Я не говорю, что он не любит всех вас, но я хотел, чтобы у него появилась свобода, — пояснил Чимин мотивы своих действий. Он никогда бы не пошел на такой шаг, даже ради победы над Крисом, если бы думал иначе. — Ты хотел его отпустить, — догадался Сокджин. — Да. Я думал, что у него нет никаких чувств ко мне, что между нами была лишь ложь. Я злился, Джин. Мне так хотелось сделать ему так же больно, чтобы он понял, но вместе с этим я хотел, чтобы он освободился. От меня. От стаи. От всего. Хотел, чтобы он был в безопасности. Чтобы Крис не стал для него угрозой. Поэтому я пошел на это всё. — Тебе нужно объяснить всё Юнги. Уверен, он даже не догадывается о твоих мотивах и думает, что ты его ненавидишь. Не знаю, как ты вообще будешь ему объяснять, что не желал ему смерти. Ты отправил его на эту смерть! — Знаю, — простонал Чимин, хватаясь за голову. Это было самое ужасное в данной ситуации. Он и представить себе не мог, что пережил Юнги в последние дни. — Я думал, что смерть будет временной. В записях отца писалось, что маары должны восстановить сердцебиение оборотня, а Суён лишь подтверждала это будто специально. — Может, всё это был какой-то её ход в игре? — предположил Сокджин. — Может, она работала на Криса всё это время. — Нет, — Чимин мотнул головой, раскрывая детали. — Суён с Тэхёном делали вид, что работают на него. На деле же мы пытались придумать план, как спасти Сону и Юнги. — Почему ты им доверился? — не понимал Сокджин. — У Суён была информация о крови первородного. Я знал, что Крис нашел способ добыть все три источника, у меня не было выбора. Я предложил Суён сделку. Я не стану преследовать Тэхёна, отпущу его, если она расскажет о потомке первородного оборотня. Каково же было наше удивление, когда она назвала имя Чонгука. В «Ильчуле» она заметила, что его кровь отличается от крови остальных детей, и провела ряд исследований, подняла родословную альфы-отца Чонгука, которого убили во время одного из бунтов в комплексе, и выяснила, что тот являлся прямым потомком. — Почему об этом не знали даже мы, из династической семьи? Это же невероятно! Среди нас был прямой потомок, но он оказался в «Ильчуле». Просто в голове не укладывается. Когда Чонгук рассказал мне об этом, я подумал, что он головой повредился. — Нет. Всё это правда. Мы и смогли одолеть Криса только благодаря его крови и тому, что Тэхён вовремя подоспел с травой. Тэхён специально послал Крису сообщение с местонахождением крови, чтобы тот считал себя хозяином положения. Нам нужно было вывести Сону в безопасное место. Вопрос был в другом — доверишь ли ты нам Сону, ведь на словах всё это звучало ненадежно. — Я верил, что ты его спасешь. Ты не стал бы рисковать им, не продумав всё до мелочей. И я рад, что у него есть такой… брат, — с заминкой произнес Сокджин. — Прости, что не рассказал тебе обо всём сразу, как узнал. Чимин кивнул, принимая извинения. Он не злился на омегу, понимая, что, умалчивая об их родственных связях, Джин защищал своего ребенка. Чимин старался вообще об этом не думать. Сокджин и Маркус. От этих мыслей голова шла кругом. И становилось ужасно неловко перед омегой. — Мне жаль, — всё же произнес он то, что так долго хотел сказать. — Они не имели права так поступать с тобой. — Я в порядке, — улыбнулся Сокджин. — Не вини себя в ошибках своего отца или своего народа. — Ты должен ненавидеть вампиров. Я не понимаю, как ты нашел силы простить их. — Так же, как и ты. У тебя была сотня причин, чтобы возненавидеть оборотней, но ты сумел преодолеть свою ненависть. В каждой стае есть паршивая овца, но это не значит, что вся стая состоит только из подлецов и предателей. Я верил, что и среди вампиров есть хорошие. Многие из обслуживающего персонала в «Ильчуле» помогали омегам, облегчали нашу жизнь там. Их сострадание дарило надежду на то, что не все вампиры плохие. Уверен, и ты понимаешь это. Не все оборотни такие, как Бонсу. Чимин теперь разделял точку зрения омеги. Жизнь оказалась сложнее, чем ему казалось недавно, и не всё в ней было черное или белое. Услышав шорох открывающейся двери, Чимин вскочил на ноги. Из палаты вышло несколько врачей-оборотней в белых халатах, но он проигнорировал их, сосредоточившись только на пожилом вампире. Доктор Сун кивком головы отпустил своих помощников, оставаясь на месте. — Как он? — не выдержал Чимин, чувствуя за спиной Сокджина. — Нам удалось нейтрализовать яд. Его вовремя успели доставить к нам. Странное выражение лица доктора не сулило ничего хорошего, и это напрягало сильнее. Чимину хотелось уже выпустить зацепы и вытрясти всё сразу. Неужели старик не видит, в каком он нервном состоянии? — Он в порядке? — забеспокоился и Сокджин. — Да. Его организм ослаблен, ему нужно будет время, чтобы восстановиться, но в целом его жизни ничего не угрожает. — Ребенок? — охрипшим тоном спросил Чимин. На какое-то мгновение он неосознанно отключил все свои органы, даже дышать перестал, ожидая ответа. Он никогда не чувствовал подобного страха, от которого будто бы даже переставал существовать. — Живой и, что удивительнее всего, здоровый, — улыбнулся доктор Сун. От облегчения Чимин уже не мог стоять. У него закружилась голова, а сердце застучало так быстро, что становилось дурно. Его малыш здоров. У него будет сын. У них с Юнги будет сын. — Поздравляю, скоро ты станешь отцом, — хмыкнул доктор Сун, будто издеваясь над ним. — Не ожидал, что это случится так скоро. Ты сам ещё ребенок, — ворчливо произнес мужчина. — Но я рад за вас. Это большая редкость для ракшасы — иметь потомство от оборотня. — Они точно в порядке? Оба? — всё ещё не мог успокоиться Чимин. — Точно. Срок небольшой, но плод уже сформировался, и это многократно усилило регенерацию омеги, — пояснил доктор Сун. — Еще неделю подобная аномалия будет сохраняться, но вскоре развитие плода перейдет во вторую фазу, и вампирские гены будут постепенно затухать. Ребенок будет развиваться как оборотень, но неизвестно, что он сохранит от вампира. Наши гены могут полностью исчезнуть, а могут проявиться в том или ином виде, и тогда ребенок будет гибридом. Чимину было всё равно, кем будет его малыш. Главное, чтобы они с Юнги были в порядке. — Мы Вас поняли, доктор, — ответил за него Сокджин. — Пока не рекомендую тревожить омегу, но отец ребенка может пройти. Чимин чуть не выпалил: «Правда, можно?». Он чувствовал себя таким потерянным и маленьким перед этой большой новостью, которая окружила его теплым коконом. Он заметил улыбки Сокджина и доктора Суна, которые явно посмеивались над его реакцией. — Всё нормально, Чимин-а. Иди, — подтолкнул его Сокджин к двери. Чимин хотел войти туда больше всего на свете, но вдруг испугался. А что, если Юнги не хочет его видеть? Вдруг ему станет хуже при виде вампира? Чимин не забывал о новой фобии омеги. А что, если Юнги возненавидел его за всё, что между ними было в последнее время? Но подумать, как с этим быть, ему не дали — Сокджин буквально втолкнул его в палату. Чимин остановился за порогом, сразу взглядом натыкаясь на Юнги. Омега лежал на кровати, окутанный проводами, такой беззащитный и ослабевший, мертвенно бледный. Чимину захотелось броситься обратно и вызвать докторов. С Юнги точно всё в порядке? Почему столько проводов? — Не пугайся, — слабо хмыкнул Юнги, заметив его шок. Чимин на деревянных ногах подошел ближе. — Как ты? — выдавил он из себя тихо. Ему страшно было даже громко говорить. Он держал дистанцию, хотя хотелось броситься вперед и сжать парня в объятиях. — Жить буду. Ответив, Юнги замолчал и неловко отвел глаза. Недосказанность повисла между ними удушливым сгустком. Чимин тоже не знал, с чего начать. Как им теперь вообще быть? Казалось, судьба их обоих перекрутила через мясорубку, выплюнув едва живых и сделав подарок, от которого мороз по коже и страшно не справиться вновь, ошибиться. — Мне сказали, что Китай отступил, — заговорил Юнги вновь первым. — Да. Крис мертв, — коротко ответил Чимин, считая это таким неважным сейчас, таким ничтожным. В комнате вновь повисла тишина, от которой трещали нервы. — Я могу подойти… ближе? — осторожно спросил Чимин. У него гудело всё тело от желания приблизиться к омеге, к ребенку. Ракшаса внутри сворачивала ему мозги в трубочку, всем существом продолжая тянуться к паре. — Да, наверное, — неопределенно ответил Юнги. — Тут стул есть. До стула было два метра, но Чимин всё равно перешел на вампирскую скорость, поднимая легкий ветерок от движения. — Извини, я… — замялся он, стыдясь своей нетерпеливости. Юнги ничего не сказал, просто смотрел. И от его внимательного взгляда хотелось что-то сделать. Поцеловать. Прикоснуться. Хоть немного просто дотронуться до омеги, почувствовать его тело, его жизнь. Чимин невольно скользнул взглядом по животу омеги. Ребенок. У них будет малыш. В это всё ещё не верилось. Это всё ещё пугало и сбивало все ориентиры. Чимин с трудом держал руки при себе. — Что будем теперь делать? — спросил тихо Юнги. — У нас тут проблема нарисовалась. Чимину было неприятно от того, что Шуга называет их ребенка проблемой. Внутри царапнуло от этого слова, холодного и жестокого, но Чимин не мог сообразить, как возразить и переубедить. — Разорвать связь больше не получится, — добавил омега. Разорвать связь. До Чимина с запозданием доходили слова Юнги, он не понимал. От мыслей об обряде и разрыве связи его покрывало холодом настолько сильно, что было сложно себя контролировать. — Я не планировал этого, — произнес Юнги так, словно оправдывался. Чимину подобное даже в голову не приходило, а тут появился новый страх: что, если Юнги не хочет этого ребенка? Как его убедить сохранить их малыша? Как… — Ты в порядке? — напряженно спросил Юнги, приподнимаясь. — У тебя такой вид, словно ты сейчас в обморок упадешь. Чимин нервно хохотнул и провел рукой по лицу, замечая, что выпустил неосознанно когти. Еще недавно его не страшила мысль, что Юнги может отказаться от него. Наоборот, он ждал этого момента. Ждал, чтобы подтвердить: всё было ложью. Но Юнги пошел ради него на смерть, доказывая реальность своих чувств. Но вдруг всё изменилось? — Я позабочусь о тебе и ребенке, — заявил Чимин. — Вы ни в чем не будете нуждаться, поэтому не беспокойся и отдыхай. Юнги выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но не решился. Чимин бы многое отдал, чтобы узнать, что сейчас в голове у этого парня, но пока плохо улавливал связь с парой. — Можно мне… дотронуться? — осмелился он спросить, указав взглядом на живот парня. Юнги медленно кивнул. Чимин аккуратно убрал одеяло и положил ладонь на живот омеги. Он ожидал почувствовать что-то. Запах, энергию, что-нибудь, что подтвердило бы беременность, но ничего не ощутил. — Срок еще маленький. Ты ничего не почувствуешь, — видя его разочарование, сообщил Юнги. — Так сказали врачи. Чимин убрал руку, чтобы лишний раз не нервировать омегу. — Значит, позже. — Позже. Езжай домой и отдохни сам, от тебя несет кровью. Чимин посмотрел на свою измазанную и грязную одежду. Да. Наверное, ему нужно переодеться. И смыть с себя эту безумную ночь. — Я приеду через пару часов, — пообещал он. — Буду тут, — робко улыбнулся Юнги. Чимин не сдержал ответную улыбку. Оставлять омегу было тяжело, но обременять его тяжелыми запахами хотелось еще меньше. Чимин приложил немало усилий для того, чтобы убраться за дверь. Его тянуло обратно магнитом, но он заставил себя действовать разумно. В коридоре его встречали Сокджин и Намджун. Оба вскочили со скамейки. Намджун выглядел не лучше него: такой же грязный, с раной на щеке и в потрепанной одежде. — Ну? Как он? Вы поговорили? — засыпал его вопросами Сокджин. — Всё нормально. Он, кажется, в порядке. Только бледный очень. Ты посидишь с ним, пока я отлучусь? — Да. Да, конечно. Езжай. Надо было не только переодеться, но и выяснить обстановку в стране. Он не мог теперь всё бросить на самотек, как бы ни хотел быть возле Юнги всё время. Сокджин проскользнул в палату, а Намджун остался стоять напротив него. — Ну что? Поздравляю тебя, папаша! — по-доброму улыбнулся оборотень и внезапно крепко обнял его, несколько раз хлопнув по спине в одобрительном жесте. Чимин совсем не ожидал подобного панибратства, но действия альфы оказались приятны. После смерти отца и всех близких Чимину казалось, что он остался один на всем свете, а Намджун вот так, одним объятием создал ощущение, что рядом есть те, кто поддержат. Не только Сокджин. Есть и другие. Семья Юнги. — Как ощущения? — спросил Намджун. Чимин подумал о том, что этот альфа, скорее всего, не знает про ошибку с обрядом, иначе бы не разговаривал с ним так спокойно. — Ошеломительные, — признался Чимин. — Представляю. Думаю, Шуга в не меньшем шоке, — улыбнулся Намджун. — Как он там? — Неважно, но доктора говорят, что нужен лишь отдых. Как обстановка в городе? — Приступили уже к разбору завалов. Потери небольшие. Если бы не вы с Маркусом, их было бы намного больше. Не думал, что когда-нибудь буду сражаться бок о бок с вампирами. — Никаких проблем не было? — Нет. Нам есть чему поучиться друг у друга. Не передумал еще об отмене рабства и объединении? — с долей напряжения спросил Намджун. Они уже разговаривали об этом, о будущем после Криса, и Чимин делился своими планами об объединении двух народов и о восстановлении прав оборотней. — Как я могу передумать, когда у меня ребенок - наполовину оборотень? — улыбнулся Чимин. — Я сделаю объявление сейчас, подготовим все необходимые документы и закроем этот вопрос, как Чонгук немного в себя придет. — Да, — с сочувствием кивнул Намджун. — Ему нужно время. Столько всего навалилось на парня. Для оборотня потерять супруга — страшное дело. — Для всех это страшно. Видел его? — Да. В палате, в конце коридора, — Намджун махнул рукой в сторону. — Ты сильно только не дави на него, ему нужно оклематься. Чимин кивнул и направился во вторую палату, но альфа его окликнул. — Маркус вернется? — Намджун спросил тихо, коротко, наступая на горло гордости. Чимин не знал толком, что за отношения у Намджуна и Сокджина, но не заметить, как альфа буквально жизнь готов отдать за омегу, было невозможно. — Нет. Намджун кивнул. Их всех устраивал такой ответ. Никто не хотел видеть Маркуса рядом. Для всех оборотней он всё ещё враг, тот, кто столько лет издевался над ними. Чимин был уверен: Маркус не вернется больше. Оставив альфу, Чимин направился в другую палату. Ему нужно было увидеться с Чонгуком, нужно было обсудить дальнейшие действия, нужно было встряхнуть его и напомнить, что он теперь не просто альфа, он — вожак стаи. Без стука открыв дверь, Чимин вошел в палату и увидел Чонгука, сидевшего на широком подоконнике. Его шея была забинтована, и бинт напоминал широкий ошейник, но в целом альфа выглядел довольно неплохо. Взгляд только странный: дерзкий, непокорный, воинственный. Отреагировал на него Чонгук тоже необычно: спрыгнул с подоконника, напрягаясь так, словно готовился к бою. Причина такого его поведения лежала на больничной койке. Тэхён тоже подобрался весь, подтянулся к спинке кровати. Бывший друг выглядел паршиво, но врачи говорили: жить будет. Хотя, если бы не Маркус, обнаруживший полуживого парня, то всё закончилось бы для Тэхёна намного раньше. — Гук, выйди, нам нужно поговорить, — потребовал Чимин, забывая о том, что Чонгук больше не подчиненный. Альфа не двинулся с места, смотрел прямо, твердо. Он закрывал собой Тэхёна и собирался драться за него. Чимин понимал ход их мыслей. Теперь Тэхён ему не нужен — это понимали все трое. — Помнишь, я говорил, что последую за тобой до определенной черты? — заговорил Чонгук. — Эта черта здесь. Чимин усмехнулся. Альфа не боялся выступить против него, он даже рассчитывал победить, и это вызывало уважение. — Я не пересеку её. Выйди, пожалуйста. Нам с Тэхёном нужно поговорить, — попросил он мягче. — На всякий случай, — Чонгук достал из заднего кармана брюк сложенную бумагу. — Вот. Чимин без труда узнал запах бумаги и озадаченно уставился на альфу. Манифест бракосочетания, завизированный по всем правилам. На крови супругов. — Мы официально, по всем правилам, женаты, — заявил Чонгук. — Не только по законам оборотней, но и по законам вампиров. Если ты убьешь моего супруга, это будет означать начало новой войны. Союз распадется, так и не создавшись. Чимин нервно хохотнул. Надо же. Всё продумал, гаденыш! Защитил своего Тэхёна со всех сторон. Успел же ещё и провернуть всё когда-то! — Гук, оставь нас, — сипло попросил Тэхён, дернув воинственного альфу за рукав. Чонгук скосил взгляд на парня, явно не желая оставлять их наедине. — Я не стану рисковать Союзом из-за вас двоих. Проваливай давай, — бросил Чимин, распахнув дверь и указав альфе на выход. — Не делай того, о чём пожалеешь, хён, — проходя мимо, произнес Чонгук. Чимин кивнул и закрыл за ним дверь. Чонгук и сам понимал, что этот вопрос надо решить, но боялся оставлять их, боялся за Тэхёна. Инстинкты обострились, когда он едва не потерял супруга. — Браво, — Чимин хлопнул несколько раз в ладони с улыбкой. — Ты даже из этой ситуации умудрился выкрутиться. — Я не знал, — хмуро ответил Тэхён, привалившись к спинке кровати. Чимин взял стул и сел рядом. — У меня всё плыло после операции перед глазами, а Чонгук привел сюда Управляющего браком и подсунул документ. Если хочешь, я могу всё расторгнуть, — предложил Тэхён. — Зачем? — Чтобы ты без проблем для Союза мог убить меня. Только сделай это быстро, ладно? — попросил Тэхён. Он выглядел так, будто и в самом деле не был причастен к авантюре Чонгука, будто готов был смириться и подставиться под удар. — Готов умереть? — спросил Чимин прямо. Они столько всего уже пережили за последнее время, что острота ненависти спала. Чимин больше не видел перед собой друга, который предал его и убил отца. Он видел лишь измученного парня, который пытался сражаться за тех, кого любил, так, как мог. — Я не питаю напрасных иллюзий. И знаю, что ты меня никогда не простишь за Тэсона, — признался Тэхён. — Поэтому, если ты решил избавиться от меня, то сделай это. Я не буду сопротивляться, дай только с Чонгуком поговорить. — Любишь его? — Чимин посмотрел на кольцо, которое Тэхён теребил на пальце. Обручальное кольцо, которое носили вампиры. — Да. Люблю, - впервые откровенно и честно признался Тэхён. Кажется, это вообще было его первое настоящее чувство, которое он осмелился принять. — У меня был договор с твоей матерью, — произнес Чимин то, что собирался сказать. — Я не буду преследовать тебя, если она мне поможет. Суён выполнила свою часть сделки, с опасными отклонениями, конечно, но выполнила. Я пришел сказать, что отпускаю тебя. Ты можешь жить так, как посчитаешь нужным, я не стану притеснять тебя. И спасибо. За сына. Тэхён несмело кивнул, смотря на него с настороженностью и недоверием. Не ожидал? — Ну и поздравляю. С бракосочетанием, — хмыкнул Чимин, поднимаясь и отодвигая стул на место. — Надеюсь, говорить, что о первородных корнях Чонгука никто не должен знать, не стоит? — Не стоит. Я понимаю, что широкая огласка может быть опасна для него. — Хорошо. Тогда выздоравливай, Тэхён-а. И постарайся в следующий раз открывать другим своё сердце, иначе так и будешь думать, что тебя считают лишь подстилкой. Мы с тобой не доверяли до конца друг другу, и вот что из этого получилось. Но я никогда не считал тебя безотказной жилеткой и доступной дыркой. Ты мне нравился, Тэхён. Как друг, как любовник, как брат. Ты был для меня единственным, с кем я мог быть немного собой, но этого нам явно не хватило. — Ты мне был дорог, Чимин-а, — внезапно тихо произнес парень, прикусив губу. От волнения он выпустил свои белоснежные крылышки, которые выглядели слегка потрепанными, но всё равно красивыми. — Правда. Как бы я тебе ни завидовал, я не желал тебе зла. — Знаю. Но мы выбрали свой путь. Не обещаю, что смогу тебя простить, но постараюсь примириться с твоим существованием. И не советую больше обижать Чонгука, я за него голову тебе снесу без раздумий, понял? — Спасибо, Чимин, — с искренней благодарностью произнес Тэхён. — Выздоравливай, — бросил Чимин напоследок и вышел за дверь, пока нервы Чонгука не сдали. Альфа ждал у двери, напряженный, как струна. Чимин был уверен, Чонгук слышал весь разговор, поэтому теперь выглядел немного виноватым. На его руке красовалось кольцо, на которое Чимин не обратил внимания сразу. — Знаешь, вот заставлять жениться на себе — это как-то нехорошо, — сдерживая смешок, произнес Чимин. — Дело было срочное, и обстоятельства складывались не лучшим образом. Прости. Я не могу его потерять снова, Чимин. И думаю, ты меня понимаешь. — Понимаю, — кивнул Чимин. — Но как ты умудрился притащить сюда Управляющего браком? Этих стариков даже лидеры древних кланов на выездную церемонию не могли уговорить прийти. — Выбор у него был небольшим. Либо прийти сюда, либо умереть. Он выбрал первый вариант, — пожал Чонгук плечами. — Ты знаешь, что Управляющие священны? Как ваши маары. — Мне плевать, Чимин, — устало выдохнул Чонгук. — Я просто хочу его защитить. — Опасный ты волк, — покачал головой Чимин. — Поехали. Нам нужно сделать заявление о создании Союза и как-то объяснить, почему у нас полгорода в руинах. — Сейчас? — Вообще-то у меня больше причин для нытья. В этом здании лежит мой омега, который ждет ребенка, черт возьми! А мне надо выступить и успокоить народ, потому что они тоже как бы нервничают. Я не могу просто завыть, как ты, чтобы меня разом все услышали. — У тебя же есть эти уродливые супер-крылья, — шутливо бросил Чонгук, расслабляясь. — Ой, заткнись, — отмахнулся от него Чимин, направляясь к выходу. У них было ещё много дел впереди. И эти дела нужно было закончить как можно быстрее. А потом, может, тоже приставить зацеп к горлу Управляющего и вынудить его приехать в больницу еще раз. Чимин нервно рассмеялся и покачал головой.