Ракшаса 2. Возмездие

По телевизору показывали новости и репортаж из Японии, где Чимин с дружелюбной улыбкой пожимал руку президентам. Напряженность всё ещё чувствовалась, но Чимин твердо заявлял об образовании Союза, о новом укладе в Южной Корее, с которым придется считаться всем соседям. Пока Чонгук налаживал связь со стаями Европы, Чимин занимался Азиатским регионом, где обстановка всё ещё была накаленной из-за нападения Китая. Смотря на Чимина на маленьком экране телевизора, Юнги чувствовал непонятное царапающее чувство никчемности. В дверь для приличия постучали, отвлекая его от мрачных мыслей. — Привет, — улыбнулся Хосок, прислонившись к косяку. — У тебя было открыто. — Да. Я уже собрал вещи. Разве не забавно то, что за столько лет из моих пожитков едва одна сумка набралась? — пнул он дорожную сумку, валяющуюся у кровати. Эта комната на базе была его домом много лет Сопротивления, но Юнги не испытывал к ней теплых чувств. — Зато оружия у тебя побольше будет, — хмыкнул Хосок, кивнув головой в сторону ящиков, в которые Юнги сложил всё имеющееся в комнате оружие. Их было четыре. Четыре ящика инквизитора в борьбе с вампирами. Юнги с тоской посмотрел на оружие. Он сам чувствовал себя этим оружием, которое за ненадобностью теперь просто отнесут на склад. Бесполезным в этой новой, мирной жизни. — Всё в порядке? — заметив его взгляд, Хосок подошел ближе. — Как себя чувствуешь? — Нормально, — тряхнув головой, Юнги перевел взгляд на друга и грустно улыбнулся. — Не вижу радости на твоем лице. Война закончилась, у тебя богатый и влиятельный муж, ребенок, — друг с теплотой произнес последнее слово. Юнги всё ещё к этому не привык. Не осознал. Не переварил. Прошла всего неделя, его выписали из больницы, а он просто чувствовал себя оторванным от дерева листком, что болтался без смысла и цели. — Кстати, не объяснишь мне, почему вы до сих пор не обручились? Даже Гук с Тэ уже успели связать себя всеми возможными способами, чем всех поставили в тупик. Или Чимин плохо с тобой обращается? — напрягся Хосок. — Не выдумывай, — отмахнулся Юнги, сев на край убранной уже кровати. — Я просто… не знаю… Боюсь, наверное? — неловко хохотнул он, потерев затылок. — Новой жизни? — догадался Хосок. Друг оттолкнулся от косяка и подошел к кровати, сел рядом. — Странно, что не нужно прятаться, не нужно искать пропитание и тянуть на себе всю стаю, не нужно убивать и сражаться, не нужно бояться, что тебя поймают и сделают рабом. Мы всю жизнь воевали, это нормально, что тебе сейчас страшно. — Ты словно мои мысли читаешь, — улыбнулся грустно Юнги. — Я вдруг обнаружил, что ничего не умею. Я не умею даже быть омегой, Хоуп. Ты понимаешь? Юнги вспомнился недавний поход в клинику. …Сидеть в коридоре приемной рядом с другими омегами было настолько некомфортно, что Юнги уже миллион раз пожалел о своем отказе от семейного доктора Паков. — Мой вчера пришел с собрания и рассказал, что скоро откроется ещё один район для оборотней с детским садом и школой, представляете? Правитель Чимин такой милый и заботливый! — в восхищении произнес омега, сидевший рядом. На вид ему было лет двадцать пять, а обожания в глазах - как у несмышленого подростка. Юнги это злило. Он неуютно поерзал на сиденье, скрестив руки на груди. — Видели, вчера показывали по телевизору Чимин-щи. Он был такой сексуальный в белой рубашке! — мечтательно заулыбался второй омега, положив руки на большой живот. — Ох, провести бы с ним течку. Юнги поперхнулся воздухом от такой наглости. То, что эти омеги не узнавали его, не было странным. Немногие знали его в лицо во времена Сопротивления, а после отречения от стаи его запах стал для них запахом обычной омеги. — Вы в порядке? — вежливо посмотрел на него молодой пацан, сидевший рядом. Юнги не понимал, почему рядом с ними он чувствует себя стариком каким-то. — Да, норм, — отмахнулся он, закинув ноги на журнальный столик. Массивные армейские ботинки выглядели на фоне всех этих розово-пастельных тонов коридора вызывающе агрессивно. Омеги посмотрели на него со смесью отвращения и сочувствия, словно они считали себя лучше него. Юнги захотелось свернуть им шею. Каждому. — Чимин-щи такой красивый и заботливый, — продолжил умиляться тот, что постарше. — И не говори. Он как улыбнётся — я течь начинаю, — хихикнул светловолосый. Юнги прикрыл глаза и попытался абстрагироваться. Какого хрена они тут пускают слюни на ракшасу, а не на своего вожака?! — За ним охоту начали многие из наших. Я слышал, что омега из семьи Нам встречался с ним на днях. Говорят, эта встреча проходила в отеле, — подмигнул старший. Юнги знал семью Нам, одну из тех, что были приближены к правящей династии, и знал омегу Нам Джинку. Парню было двадцать, и выглядел он как идеальный омега для супружества. Милый, обходительный, образованный, с ангельской внешностью и мягким характером. Стало как-то неприятно от мысли, что все эти рассказы омег могли быть правдой. Чимин встречался с Джинку? Юнги не верил, что между ними могла быть какая-то сексуальная связь, но даже зарождающаяся дружба могла со временем перейти во что-то более серьезное. Чимин, в конце концов, свободный парень. Богатый, влиятельный, красивый. Жених на выданье, дьявол дери их всех! — Между ними точно что-то происходит, — довольно поддержал белобрысый. — А мне вот больше нравится Чонгук, — натянуто улыбнувшись, встрял снова Юнги. — Разве он не мечта любого? Вот кто настоящий альфа. — Это да. Он тоже хорош, но занят, — вздохнул омежка. — Повязан с вампиром, представляете? Они заключили брак по законам оборотней и по законам вампиров. Это так романтично! Юнги не удержался от смешка. Романтично. Ага. Знали бы они, при каких обстоятельствах всё это происходило. — Что? — посмотрели на него с упреком и раздражением. — Ничего, — отмахнулся он, взглянув на часы. — Не надо так завидовать, — по-своему понял его белобрысый. Юнги посмотрел на него холодно и жестко, отчего тот на миг замялся, но продолжил. — Однажды и Вы найдете своего альфу. — С чего ты решил, что у меня его нет? — прямо спросил Юнги. Он понимал, как глупо и по-детски себя ведет, но отчего-то в душе всколыхнулась волна злости. Кто они такие, чтобы считать его хуже себя? Да, он не вышел личиком и характер у него не сахар, но разве это дает им право смотреть на него сверху вниз? — Ну, я просто так подумал, — замялся белобрысый. — Ничего страшного, если Вы остались без альфы, — пришел на выручку другу второй омега. — Сейчас есть много центров помощи омегам с детьми, оставшимся без альфы. Этим занимается Сокджин-щи. Я знаю одного парня из близкого круга Сокджин-щи. Они помогают таким омегам, как Вы. Юнги чувствовал, что начинает закипать. — Что значит "таким, как я"? — Эм. Брошенным, — неловко произнес омега. — Неправильным. Вы же доминантный, да? Это слово рикошетом отозвалось в душе. Глупо было принимать близко к сердцу слова какого-то молодого паренька, который даже войны толком не видел, который, наверняка, сидел в тылу резервации и о Сопротивлении слышал лишь со слов старших. Этот молодняк не знал своих вожаков в лицо, не знал, что происходило там, на передовой, они ничего не знали. Слушать их всё равно, что слушать детский лепет, но это всё равно задело, вторило невеселым мыслям. Неправильный. В груди отчего-то сильно царапнуло. Неправильный омега. Война закончилась, а он всё ещё неприкаянной тенью болтался в этой новой, светлой жизни, где больше не было рабства. Вдруг обнаружилось, что у него ничего нет за плечами. Ни дома, ни образования, ни способности существовать в мирной жизни. Нет никаких умений, кроме одного — убивать, а это теперь не требовалось. В такие моменты он был рад, что у стаи новый вожак. Юнги так погрузился в свои мысли, что не сразу услышал, как объявили его очередь. — Господин Мин Юнги, проходите, пожалуйста, — улыбчивая вампирша в белом халате отыскала его взглядом. Юнги усмехнулся, видя шок на лицах омег, что сидели с ним в коридоре. — Шуга-щи, — потрясенно выдохнул белобрысый. — Ох. Лица омег изменились, побледнели. Казалось, они хотели броситься к нему с извинениями, но Юнги проигнорировал их виноватые мордашки и поднялся. — Мы не хотели… мы… — залепетал мальчишка. — Не советую пускать слюни на Правителя Пака, — произнес он тихо, но с ощутимой угрозой. — У него уже есть пара. И у этой пары в последнее время нервы ни к черту, понимаешь? — Д-да, я… простите… Ему до сих пор было и смешно, и грустно. Не от того, что его не узнали, а от того, что все вокруг видят его таким. Он уже не первый раз слышал перешептывания о том, что не подходит Чимину. — Серьёзно. Кому я нужен такой? — задал Юнги вопрос, терзавший его уже так много времени. — Если бы этой связи не было, Чимин бы остался со мной? Ты посмотри на него, — махнул он рукой на телевизор, где Чимин усаживался в черный правительственный лимузин. — Если бы он не был связан со мной, то выбрал бы какую-нибудь милую девушку из древнего клана или омегу, который мог бы терпеливо ждать его из поездок и кормить своей кровью. Черт. Я даже этого не могу дать ему, понимаешь? — с досадой произнес Юнги. — Я уверен, Чимин не ждет от тебя всего того, что ты напридумывал себе про идеального для него омегу, — хмыкнул Хосок. — Я ненавидел его и считал, что он не пара тебе. Вампир, ракшаса, сын Маркуса. Глупый, безответственный. Он сочетал в себе всё, что я ненавидел в вампирах. Но сейчас, когда я вижу, как он смотрит на тебя, будто готов весь мир кинуть к твоим ногам, я понимаю, что он позаботится о тебе, как никто другой не сможет. Уверен, он даже готов наступить на свою сущность и позволить тебе быть с кем-то другим, если ты этого захочешь. Это не просто связь с парой, Шуга. Он любит тебя. Вопрос в том, любишь ли его ты? Остались ли чувства после того, что вы друг с другом сделали? Просто ответь себе на этот вопрос - и всё встанет на свои места. Поэтому прекращай ебать себе мозги и пойдем перекусим, пока твой ракшаса не приехал. Юнги смотрел на друга, не ожидая такой мудрости от него. — И ещё, — Хосок поднялся, но посмотрел на него сверху вниз с улыбкой. — Ты - самый лучший омега, которого я знаю. Тебе не нужно быть похожим на других, мы любим тебя таким, какой ты есть. И, если у тебя не получится с Чимином, моё сердце для тебя открыто, Юнги. — Хоуп… — Не говори ничего, — улыбнулся Хосок. — Если ты будешь счастлив, буду счастлив и я. Поэтому не чувствуй себя виноватым, хорошо? Я всё понимаю. — Прости. — Не надо. Пойдем перекусим. Серьёзно. Я голоден, как черт! — наигранно бодро заявил Хосок и потащил его к выходу. Юнги нечего было ответить другу. Он любил Хосока, но лишь как друга и до сих пор считал, что если бы не угодил к Чимину, то они бы наделали с Хосоком много ошибок, продолжив сближаться. В столовой было шумно. Несмотря на мирный договор, база продолжила функционировать, став ещё одним военным оплотом Союза. Среди оборотней уже можно было встретить и вампиров, которые всё ещё, конечно, сохраняли нейтралитет и смотрели подозрительно, но изменения уже начинали постепенно вливаться в жизнь базы, несмотря на редкие стычки. Войдя в большое помещение, заполненное солдатами, Юнги ожидал, что и здесь всё изменилось. Теперь он не вожак, и этим волкам не обязательно проявлять уважение. Но его встретили, как родного, радостным гулом и выкриками о том, как они ждали его. Юнги тепло улыбнулся всем в ответ, чувствуя даже сейчас это единение с остальными, но не натянутое, как раньше, когда у него не было права на ошибку, а свободное, легкое. И от этого узел, скручивающий его, постепенно ослабевал. Альфы из разных групп панибратски хлопали его по плечу, шутя по поводу ракшасы и возможного супружества. Они все собрались вокруг их с Хосоком столика, ведя себя так же, как и раньше. Словно то, что он больше не вожак, не играло никакой роли. Юнги смеялся вместе с ними, не понимая, почему он раньше не пришел к ним, почему боялся, что его отвергнут из-за нового статуса. Он больше не был в их стае, но уважения остальных не потерял. Наоборот, казалось, его стали любить ещё сильнее. — Эм, Шуга, а можно я вопрос один задам, — неловко заговорил Джек. Мощный альфа, что возглавлял разведгруппу. Все остальные за столом как-то притихли, словно знали, о чем хочет спросить их друг. — Тут слухи ходят разные, а этот ничего не говорит, — толкнул он Хосока в плечо. — Пошел ты. Я тебе не обязан ничего докладывать, — шутливо смахнул чужую руку Хосок. — Ладно-ладно. В общем, это правда, что ты ждешь ребенка? — в лоб прямо спросил Джек. Юнги стало неловко. О своей омежьей сущности он довольно редко вспоминал среди остальных, оттого сейчас смутился. — Правда, — раздался совсем рядом голос Чимина. Его появление было тут таким неожиданным и внезапным, что многие на мгновение растерялись, но тут же среагировали, отдавая честь как одному из Правителей Союза. — Мир Союзу! — отсалютовали альфы. Хосок неохотно тоже приложил руку к голове, и Юнги был в глубине души благодарен другу. Он боялся, что стая может воспротивиться власти ракшасы, но благодаря действиям Намджуна, Сокджина и Хосока все постепенно приняли и Чонгука, и Чимина. — Вольно, — улыбнулся им Чимин, подходя ближе к столику. Юнги отметил, что Чимин всё ещё выглядит так, будто вырвался с важной правительственной встречи. Черное изящное пальто, слегка расслабленный галстук поверх белой рубашки и улыбка, от которой в последнее время замирает сердце. — Слухи в этот раз не лгали, мы ждем ребенка, — заявил Чимин, беря свободный стул и присаживаясь рядом. От поднявшегося улюлюканья и поздравлений Юнги невольно улыбнулся и поймал теплый взгляд Чимина. Юнги пока не совсем понимал, что между ними происходит, но что-то ухало внутри, когда Чимин смотрел вот так. — Вот это да! — Дэбак! — У Шуги будет малыш! Чур я буду учить его джиу-джитсу. — Нет, придурок. Это буду делать я! Эм, а ничего, если я спрошу, кем будет ребенок? — Оборотнем, — ответил с необъяснимой гордостью Чимин. Казалось, его нисколько не беспокоило то, что его сын будет оборотнем. — У-у-у. Это ещё круче! — А какой срок? — Три недели, — ответил снова Чимин с такой довольной улыбкой, будто это он тут носит ребенка под сердцем. — Пока у него еще есть гены вампира, но доктора говорят, что они угасают постепенно. — Тебя это не расстраивает? — осторожно спросил один из альф. — Меня расстраивает лишь то, что я редко вижу своего омегу, — ответил Чимин. — Прекрати, — смутился Юнги от улюлюканья, которое раздалось сразу за этой фразой. — Шуга покраснел, вы видели? — засмеялся по-доброму Джек. — Заткнись, придурок, — Юнги пнул ногой альфу под столом. Не краснел он! — Покраснел-покраснел! — по-детски дразнились остальные. Идиоты. — Почему тогда вы еще до сих пор не женаты? — задал вопрос Хосок, вмешавшись в веселье. Он выглядел таким невозмутимым и спокойным, задавая столь личный вопрос. Юнги, нахмурившись, посмотрел на него, не веря, что тот задал такой личный и неудобный вопрос при всех. Какого черта? — Не думаю, что это касается тебя, — с натянутой улыбкой ответил Чимин, сверкнув синими глазами. Это не могло не напрягать. Альфы буквально кожей чувствовали эту мощную энергию ракшасы, от которой дух захватывало и хотелось позорно скулить. Но Хосок не отводил взгляда, смотрел прямо, насмешливо. Юнги не понимал, что нашло на друга. — Без обид, Правитель, но Шуга нам всем не чужой. Если обидишь его, мы на твой статус не посмотрим, — заговорил Джек. Остальные закивали. — Так, рыцари в доспехах, — привлек Юнги внимание парней. — Угомонились все. Я и сам могу за себя постоять, если потребуется, так что хватит включать мне тут альфа-самцов, усекли? Альфы как-то пристыжено замолчали. — Я понимаю, что он дорог вам, — внезапно смягчился Чимин. — И я приложу все усилия для того, чтобы сделать его счастливым. Между нами не всё было гладко, и я не хочу давить на него с браком и новыми узами, — продолжил ракшаса, смотря поочерёдно на каждого из альф и останавливаясь на Хосоке. — Я хочу, чтобы у него было пространство и время, чтобы разобраться в себе и наших отношениях. Не думай, что это ожидание мне дается легко. И не думай, что это шанс для тебя. Юнги и сам завис с остальными, не ожидая такой откровенности вампира среди оборотней. — А теперь прошу нас извинить, нам нужно ехать, — улыбнулся Чимин как ни в чем не бывало. — Идём? — повернулся он к нему. Юнги ненавидел, когда Чимин улыбался вот так фальшиво-дружелюбно, напоминая ему о недавнем времени, когда ракшаса играл на публику. — Да. Пока, парни, — попрощался Юнги с остальными. — Увидимся ещё. — Ты заходи, не пропадай. — Отдыхай больше! — И, Шуга. ПОЗДРАВЛЯЕМ!!! — хором прокричали альфы на всю столовую, бросая вверх кепки. Юнги засмеялся и кивнул, благодарный за столь теплую реакцию и, положив ладонь на плечо Хосока, чуть сжал его, надеясь, что тот всё правильно поймет. Хосок улыбнулся ему в ответ. — Мы — твоя семья, Юнги. Помни о том, что у тебя за спиной намного больше, чем сумка с вещами, — подмигнул альфа. — Спасибо, — искренне поблагодарил он друга. Попрощавшись и поблагодарив всех, Юнги направился с Чимином за своими вещами. Он не хотел, чтобы Чимин оставался тут надолго, чтобы воспоминания о плене всколыхнулись в нем. Ведь именно здесь, в этом здании, глубоко под землей его пытали почти неделю. — Ты можешь подождать в машине, — предложил Юнги, когда они вышли из столовой. — Я в порядке, — ответил Чимин, но его напряжение чувствовалось кожей. Юнги радовало одно: та фальшивая улыбка исчезла с него. — Злишься на парней? — поинтересовался Юнги, направляясь к лестнице в жилые блоки. — Нет. Я их понимаю. Они беспокоятся за тебя и боятся, что я не лучшая кандидатура в спутники жизни. Нужно время, чтобы они сочли меня подходящим. Я просто… наверное, ревную. К Хосоку, — неловко признался Чимин, смотря себе под ноги. — Когда я был тут, то мне рассказывали о том, что вы встречались. — Да, — не стал отпираться Юнги. — Но это в прошлом. — Он всё ещё любит тебя, — заявил Чимин, смотря так внимательно, словно желая увидеть ответ на лице. — Он понимает, что для меня останется лишь другом, — Юнги ушёл от его взгляда, поднимаясь по лестнице вверх. — Тебе не обязательно было приезжать. — Наверное, я боялся, что ты передумаешь, — Чимин направился следом за ним, держа дистанцию в два шага. — И отказаться от коттеджа в лесу? — хмыкнул Юнги. Ещё когда он был в больнице, Чимин заговорил о доме для них. Он приходил, показывая фото разных красивых особняков, предлагая выбрать какой-нибудь вариант. Чимин давал ему возможность выбрать, осторожно подводя к мысли, что они будут жить вместе. Юнги знал, что может отказаться. Может жить у Сокджина, может продолжить жить на базе, но это всё были неудобные варианты. Врачи однозначно давали понять, что ракшасе нужно общение с ребенком: так и малыш, и его отец будут чувствовать себя лучше, поэтому он не возражал против совместного жилья, высказав лишь одно пожелание — не жить в особняке Пак Тэсона. Слишком гнетущей была атмосфера в богатом древнем особняке, слишком много воспоминаний и боли. — Ты жил здесь? — спросил Чимин, когда они оказались внутри пустой уже спальни. — Да, — Юнги подхватил сумку с немногочисленными вещами. — Что? Не похоже на спальню омеги? — Похоже на армейскую казарму. Давай сумку. — Я и сам могу донести. — Знаю, но тебе лучше не таскать тяжести, — Чимин отобрал у него пожитки и направился к выходу. Юнги не стал спорить, но это было так необычно, что кто-то вот так пытается заботиться о нем. Когда они уже были на первом этаже, раздался сигнал смены патруля, и Юнги заметил, как вздрогнул Чимин, сжав кулаки. Юнги хотел прикоснуться к нему, но не решился. Он понимал, очень хорошо понимал, что призраки прошлого так быстро не оставляют. Он знал это на собственном опыте. — Когда подавали такой сигнал, приходил другой палач, — сбавив шаг, заговорил внезапно Чимин. — Было страшно. Я не думал, что можно так бояться кого-то. Но со временем я начал привыкать к боли, пока мне не показали видео, как мою семью убивают. Я не хотел верить, что ты причастен к этому. Юнги помнил, как этажом ниже они почти вот так же стояли посреди коридора по разным сторонам. Помнил, как Чимин вырвал своё сердце, бросив его к ногам, как ненужную вещь. — Но, увидев тебя там, среди оборотней, которые держали меня на мушке, как животное, — во взгляде Чимина плескалось пережитое отчаяние, отзвук той боли, которая не утихла, — я подумал, что всё кончено. Я хотел, чтобы ты отказался от меня. Я ждал этого дня, поэтому всё, что они со мной делали, казалось уже мелочью. Юнги не знал, что сказать. Да и как можно оправдать подобную жестокость? — Я не знал, что происходило внизу, — тихо ответил он, понимая, что это не оправдывает ничего. — И не мог помочь. — Потому что тебя тоже заставили пройти через боль, — заявил Чимин. — Думаешь, я не вижу, как ты всё ещё держишь дистанцию с вампирами? Как тебя передергивает, стоит тебе увидеть, как вампир пьет кровь? Они не разговаривали об этом. Еще ни разу. Юнги ни с кем не говорил о том, что было в тюрьме, старался всеми силами преодолеть новую фобию, но иногда его накрывало так сильно, что даже выносить присутствие Чимина было сложно. Чимин же словно чувствовал это, всегда отступал, отходил, когда были плохие дни. — Мы справимся с нашим прошлым, Юнги, — сделав шаг ему навстречу, пообещал Чимин. — И оставим его в прошлом. Чимин внезапно коротко обнял его, прижав к себе. Юнги прикрыл глаза, окунувшись в чужое тепло, закутавшись в чужую уверенность о лучшей жизни. На короткое мгновение он позволил себе эту слабость, эту веру, позволил себе опереться на Чимина, вдохнуть его запах, ставший таким родным. Он хотел задержаться в этой секунде подольше, но Чимин отстранился и мягко улыбнулся. — Поехали? — Да.