Ракшаса 2. Возмездие

— «Свадьба Пак Чимина и Мин Юнги. Самые свежие фото знаменитой пары, обручившейся по законам вампиров и оборотней», — прочитал Чонгук заголовок свежего выпуска газеты. — «Вторая пара Союза! Сенсационные кадры!». Хм. Думаешь, Тэхён хотел бы такое? Чимин фыркнул себе под нос, подписывая документы. — Думаешь, Юнги хотел подобную свадебную церемонию? Чонгук скривился в лице. — Определённо нет. Не представляю, как репортёрам удалось заснять хёна таким смущенным, — указал он на фотографию на первой полосе. Чимин оторвался от отчётов и посмотрел на фото, где они с Юнги выходят из дворца Кёхёна. У обоих на безымянном пальце по обручальному кольцу. Юнги был на фото настолько милым, что Чимин невольно расплылся в улыбке. У него теплело в груди, стоило лишь взглянуть на Юнги в белом костюме. Он был таким очаровательно красивым в тот день. — Смотреть противно, — бросил со смешком Чонгук, откладывая журнал в сторону. — Ты такой влюбленный, что на дурачка похож. — Пошёл ты, — отмахнулся Чимин, пытаясь сдержать счастливую улыбку. — Проведёшь Совет сегодня без меня? Хочу уйти пораньше. — Романтический вечер с мужем? — поддел его Чонгук, поднимаясь с кресла. Альфа так гармонично вписывался в правительственный кабинет, что можно подумать, что он на этой должности всю жизнь и никакого «Ильчуля» не было. — Что-то вроде того, — не стал Чимин отнекиваться. — Юнги всё ещё не очень комфортно чувствует себя в новом доме один. Чонгук понимающе кивнул и не стал шутить на эту тему. — Хорошо. — Тэхен подстрахует, если что, — предупредил Чимин. — И к старику Су можешь обращаться, если что-то пойдет не так. — Я справлюсь и сам, — уверенно заявил Чонгук. — Знаю, — Чимин взглянул на друга. — Ты поразительно смышленый парень, но тебе всё равно стоит прислушиваться к старшим. Они знают больше нашего, Гук. Только совместно мы сможем двигаться вперед. — Старик Су просто занудный и жадный вампирюга, — начал Чонгук, собираясь рассказать в подробностях, где он видел их советы, но под недовольным взглядом Чимина осекся и закончил почти официально, — но я прислушаюсь к его советам. Чимин знал, что Чонгук не прислушается. Тот порой принимал слишком резкие решения, но в этом тоже были свои плюсы, поэтому Чимин просто пытался сгладить острые углы там, где можно. Чонгук слишком легко и просто приспособился к своей власти, он не боялся рисковать, но никогда не действовал безрассудно, как бы ни казалось со стороны. А ещё он учился. И общение с Тэхёном явно не проходило даром. Он натаскал парня по многим вопросам, помогая ориентироваться в мире политики. Помощь Тэхёна вообще была очень своевременной, ненавязчивой и нужной. — Я закончил, — сообщил Чимин, откладывая последнюю папку в сторону. — Посмотрю потом. Вали уже к мужу. — Муж...Это звучит так сладко, — протянул Чимин с довольной улыбкой, убирая некоторые документы в дипломат. — Поверить не могу, что мы всё же обручились. Прошла неделя, а у меня до сих пор мурашки по коже. Я правда выгляжу, как идиот? — Немного, — улыбнулся Чонгук. — Но ты заслужил это. Я рад за тебя, хён. И рад, что звание первой пары Союза тебе не досталось. Чимин засмеялся и покачал головой, надевая пальто. — Передавай привет Юнги-хёну, — бросил Чонгук, садясь за его стол. — И позвони Джин-хёну по поводу гнезда. — Гнезда? — не понял Чимин. — Я без понятия, — пожал Чонгук плечами. — Тэ сказал, что тебе нужно узнать о каком-то гнезде у Сокджина. — Оу. Ладно. Спасибо, Гук. — Вали уже. Чонгук махнул ему рукой, будто прогоняя, но Чимин лишь снова рассмеялся, покидая рабочий кабинет. Укутавшись в шарф, он попрощался с работниками администрации, которых встретил в коридоре, и вышел из здания. Слова Чонгука засели в голове. Тэхён всегда знал больше него, больше всех вокруг. Иногда Чимину даже не хватало друга рядом, но он пока ещё не мог спокойно видеть парня, а Тэхён, словно чувствуя это, избегал его с особым мастерством. Они не разговаривали друг с другом с того дня в больнице, хотя прошло уже немало времени. Тэхён благоразумно не стал появляться на его свадебной церемонии, да и в работе они старались не пересекаться, хотя бывший друг помогал во всём. Его слова нельзя было игнорировать - это Чимин хорошо усвоил, поэтому сразу, как оказался на улице, набрал Сокджина. — Чимин-а, привет! — радостно ответил омега на звонок. — Привет, хён. Есть минутка? — Закинув дипломат на заднее сиденье своей машины, Чимин сел за руль. — Да, конечно. Что-то случилось? — Нет, всё нормально. Не волнуйся. — Разве с Юнги можно не волноваться? Вообще не понимаю, откуда у тебя столько терпения. Он иногда даже меня с ума сводит, — пожаловался Сокджин. — Какие тренировки могут быть в его положении? — Ему непросто сейчас, — заступился Чимин за мужа. — Знаю, — вздохнул Сокджин. — Но армейский плацдарм не лучшее место для беременного омеги. Чимин бы и сам хотел пожаловаться на это, хотел бы закрыть Юнги дома и огородить его от опасностей всего мира, но омега увядал в четырех стенах и, когда Намджун обмолвился о том, что им не хватает инструкторов на одной из баз, Юнги вызвался помочь. Чимин хотел возмутиться и отговорить омегу, но глаза парня так засияли, что это заставило ракшасу заткнуться и поддержать Юнги на новой работе. Правда Чимин приставил к нему такую охрану, что непонятно, как ещё функционировала та база в Кёндо. — За ним присматривают, и Юнги трезво оценивает своё состояние. Он не станет рисковать ребёнком, — произнес Чимин то, во что верил безоговорочно. — Тебе я вообще-то по другому поводу звоню. Тэхён сказал, что мне нужно поговорить с тобой о гнезде. Ты знаешь, о чём идет речь? Это о гнездовании омег в течку? — Хм. Нет, не только. Во время беременности омеги часто создают гнездо у себя дома, это позволяет им чувствовать себя в безопасности. Знаешь, я только сейчас подумал, что не разговаривал с Юнги об этом. Он начал гнездоваться? Чимин нервно хмыкнул: — Хён. Я даже не знал, что это нужно. Черт. Да почему я вообще всегда что-то не знаю?! Сокджин рассмеялся на его возмущения. — У тебя голова и так забита под завязку. Даже то, что ты самое сильное существо на нашем континенте, не означает, что ты должен знать всё. Для гнезда нужен какой-нибудь подходящий угол в доме. Может, Юнги поэтому ещё нервничает? — вдруг предположил Сокджин. — Он говорил, что плохо спит в последнее время. — Да. Ему кошмары снятся, и словно некомфортно в кровати. — Вы спите вместе? — задал Сокджин внезапный вопрос. Чимин чуть не поперхнулся. Разве это нормально - спрашивать о таком в лоб? — Хён! — То, что у вас нет секса, это я уже понял, — фыркнул омега. — Но спите-то вы хоть в одной постели? Чимину стало неловко. Они даже с Юнги-то это не обсуждали, довольствуясь короткими поцелуями. Им было хорошо вдвоём. Они вместе ужинали, гуляли по лесу, играли с Сону, когда Джин оставлял им сына. Они могли часами разговаривать о ерунде под очередное ток-шоу, сидя на диване и соприкасаясь коленями. Но они не спали в одной кровати и не занимались сексом. Чимин в первые дни их совместного проживания не хотел давить на омегу, поэтому предложил им ночевать в разных спальнях. Видя, с каким облегчением Юнги воспринял это, Чимин убедился, что принял верное решение. Постепенно омега начал воспринимать его спокойнее, перестал дёргаться от малейшего намека на близость, но по-прежнему закрывал дверь в спальню. А Чимин не настаивал, боясь потерять те крохи доверия, что были между ними. — Чимин? — Прости, отвлекся. — Я понимаю, вы оба многое пережили, но сейчас Юнги важны физические контакты. — Как же ты с этим справлялся в своё время? — спросил Чимин бездумно. А когда до него дошло, что именно он спросил, ему захотелось приложиться о приборную панель. — Чёрт. Прости. Я не… — Не извиняйся, — спокойно ответил Сокджин. — Ты прав. Когда я ждал Сону, Маркус меня игнорировал, как и Бонсу. Но в то время рядом со мной был Намджун. Не подумай, что мы занимались чем-то таким предосудительным, — смущенно продолжил омега, — но мне очень помогали его прикосновения. Он словно чувствовал мои потребности и использовал любую возможность, чтобы коснуться меня, и даже такие крохи приносили облегчение. Поэтому я и говорил Юнги, что он должен идти на контакт, должен заявлять о своих потребностях. Чимин откинулся назад. Почему, черт возьми, он узнаёт об этом только сейчас? — Он боится меня, — выдохнул Чимин ту правду, от которой было тошно. — Как и ты его. — О чём ты? — нахмурился Чимин. — Ты боишься его, — повторил Сокджин. — Ты тоже боишься подпустить его ближе. — Я не… — Ты знаешь, что Юнги умеет делать больно, и это ещё не отпустило тебя. Это страшно, Чимин. Я знаю, понимаю вас обоих, но кто-то из вас должен сделать первый шаг. И я почти уверен, что это будет не Юнги. Ты нужен ему, Чимин-а. Нужен на всех уровнях, понимаешь? Только вот он всю жизнь считал себя годным лишь для войны, он все свои потребности считает ничтожными и омерзительными. Я не думаю, что беременность как-то разом примирила его со своей сущностью, поэтому ему нужна твоя помощь. — Я попробую что-нибудь придумать. — Уверен, у тебя всё получится. Ты сильный мальчик, храбрый, так что дерзай. — Хорошо. Спасибо за информацию. — Файтинг, Чимин-а! — Файтинг. Разговор с Сокджином о многом заставил задуматься. Заведя машину, Чимин выехал с парковки. Всю дорогу до дома он думал над словами омеги. О гнездовании, о потребностях Юнги, о своих страхах. Может, Сокджин прав? Может, пора уже переходить к более решительным действиям, наступая на горло страхам? Прошёл уже месяц с окончания войны, но они всё ещё держались на уровне хороших друзей с легкими привилегиями, хотя уже женаты и ждут ребенка. Со стороны это всё, наверное, выглядело нелепо, но что предпринять? Как сделать первый шаг? Юнги всегда напрягался, стоило задержать его в объятиях чуть дольше. Не было ни одного крошечного намёка на то, что Юнги хочет более близких отношений, и Чимин смирился с этим фактом, хотя иногда в нём просыпалось настолько сильное желание обладать омегой, что становилось стыдно за свою низменную похоть. А теперь ещё и новость о загадочном гнездовании. Юнги вообще в курсе этой вещи? Чимин знал, что парня воспитывали как альфу, но инстинкты же должны были как-то проявить себя? Подъехав к дому, Чимин увидел джип Юнги, который подарил ему на свадьбу. Порадовавшись, что омега уже дома, он поспешил внутрь. Юнги сидел на кухне, увлечённо собирая разобранный «глок». Рядом стояли наполненные фиолетовой жидкостью пули, что могли убить низшего вампира. Вот и как тут сближаться? Чимину стало немного не по себе при виде такой картины. Юнги тоже осекся. — Ты рано сегодня, — поспешно убирая пули с виду, Юнги быстрыми и профессиональными движениями собрал оружие и передернул затвор. — Да, освободился пораньше, — стоя на пороге, ответил Чимин. Его муж не может приготовить вкусный ужин, но без проблем может снести голову любому вампиру. — Надеюсь, это не для меня готовится, — махнул он в сторону оружия, которое Юнги отложил на край стола. Пули перекочевали в карман омеги. — Тебя таким не убить, — серьёзно ответил Юнги. Чимин на мгновение даже подумал, что омега всерьёз расстроен этим фактом, но потом Юнги спохватился и попытался исправить свою грубость. — Я не это имел в виду. В смысле, ракшасу не убить этими пулями. Мне просто нечем было заняться, и я решил почистить оружие. — Ясно. Чимин вернулся в прихожую и снял пальто с шарфом. Куртка Юнги висела рядом, и один этот вид отзывался внутри теплом. — Ужинать будешь? — крикнул из кухни омега. — Не откажусь. — Я заехал в «Акторию» и купил несколько блюд, — сообщил Юнги, когда Чимин присоединился к нему. Оружия больше не было видно, а Юнги суетливо вытаскивал из холодильника контейнеры. — Ещё Намджун передал кимчи Джина. Это, наверное, тут самое вкусное. — Ты сам-то ел? — подходя ближе к омеге, Чимин специально коснулся ладонью спины парня. — М-м, это выглядит аппетитно, — принюхался он к открытым контейнерам. Юнги напрягся, осекся на середине движения, но справился с собой и запихнул лоток в духовку, уходя от его руки. Чимин постарался скрыть разочарование. Наверное, Сокджин ошибся в выводах. Юнги не выглядел как тот, кому нужны прикосновения. Чимин отступил на два шага и сел за стол, стараясь не реагировать на облегчение, проскользнувшее на лице омеги. — Я перекусил с парнями в столовой. Как прошёл твой день? — поинтересовался Юнги, прислонившись к столешнице. — Скучно. Мы снова бьёмся по контракту на строительство оружейного завода. Японские производители оборудования то и дело меняют поставщиков, а это сказывается на цене, — поделился Чимин последней проблемой. — Мне пришлось звонить их Правителю и решать этот вопрос. — И как? — Мы заключили все сделки, — похвалился Чимин. — Но всё ещё выбираем место для строительства. Как твой день прошёл? — Новобранцы - просто дохлые мухи, — поморщился Юнги. — Не альфы, а молокососы какие-то. Нормативы выполняют единицы. Я думаю, было бы неплохо поставить новое оборудование для тренировок. — Если ты так считаешь, то можно пересмотреть бюджет на образовательные цели. Смешанные команды как срабатываются? — поинтересовался Чимин. — Слаженность пока низкая, но они стараются. Юнги накрыл стол, и Чимин приступил к своему ужину. Разговор продолжал крутиться вокруг рабочих дел. Чимин хотел перейти к более важной теме, но никак не находил подходящего момента. Да и оружие за пазухой у омеги как-то не располагало к доверительной беседе. Поблагодарив за еду, Чимин решил всё же перейти от слов к делу. — У меня есть идея. Бери плед и подушки из гостиной и поднимайся на мансарду, — попросил он. — Зачем? — Соорудим кое-что. Пойдем, — с энтузиазмом подтолкнул он омегу к выходу. Отправив Юнги собирать всё необходимое, Чимин стянул свой шарф с вешалки и поднялся в спальню. Захватив с собой одеяло, подушки и ещё один плед из шкафа, он переместил всё на чердак. Юнги пришёл за ним следом, втащив свою часть. — Может, расскажешь, для чего мы сюда притащили столько вещей? — Скептично рассматривая небольшое пространство под крышей, Юнги остановился недалеко от входа. — Я подумал, тут удобное место, — укладывая одеяла и подушки в углу, Чимин расправил это мягкое царство. — Для твоего гнезда. — У меня нет течки, — нахмурился Юнги. Чимин забрал у него диванные подушки и уложил их по бокам. В мансарде было маленькое окошко, но он всё же включил фонарики над самым потолком, отчего комната засияла разноцветными приглушенными огоньками. — Сегодня я узнал, что это нужно и во время беременности. Иди сюда. — Это глупо, — начал упираться Юнги, смотря на его старания так, словно хотел покрутить пальцем у виска. — Пожалуйста, — усевшись рядом с одеялом, Чимин протянул руку. Юнги неохотно сдался и подошёл ближе, позволил усадить себя в образовавшийся мягкий кокон. Он выглядел так, словно готов был вскочить в любой момент. И это его напряжение уже начинало беспокоить. Юнги осматривался по сторонам, пододвинув к себе подушку, чтобы устроиться поудобнее. Он принюхивался к пространству вокруг себя, ловил знакомые запахи и успокаивался. Его плечи довольно скоро расслабились, а с лица уходила настороженность. Чимин молчал, давая ему время освоиться в новом помещении. В маленькое окошко проникал сумеречный свет, который разбавляли гирлянды. — Мило, — Юнги вынес вердикт спустя пару минут тишины. — Я знал, что тебе понравится, — довольно улыбнулся Чимин, привалившись к стене и вытянув ноги. — Когда Сокджин сказал мне про угол в доме, я сразу подумал о мансарде. Тут не слишком ярко и не слишком просторно. — Интимно, — подсказал Юнги, вытянувшись в своём углу. — И это тоже, — хмыкнул Чимин и прилёг на подушки рядом с омегой. Они молчали, смотря, как солнечные лучи постепенно блекли, а за окном темнело. Тишина была спокойной и по-своему уютной. Чимин чувствовал расслабленность Юнги, которую уже так давно не ощущал. И всего-то нужно было устроить мягкое царство. Почему они не подумали об этом раньше?! Столько времени Юнги был в состоянии напряжения, ведь явно и сам не понимал, что ему нужно. А всего-то нужно было собрать подушки в одном месте! — Почему ты тогда выбрал меня в магазине рабов? — вдруг спросил Юнги. Чимин повернул голову в его сторону, удивлённый неожиданным вопросом. — Понравился, — осторожно ответил он. — А мне кажется, Зулей просто развёл тебя, — улыбнулся Юнги. — Он сыграл на твоём самолюбии, чтобы избавиться от проблемного омеги. — Возможно, — согласился Чимин, вспоминая, как жарко было внутри омеги тогда, как тесно. — Ты явно доставил ему немало проблем. — Я старался, — хмыкнул Юнги. — Они хотели увидеть моего волка, но я не мог позволить им этого. — Что они с тобой делали? — спросил Чимин напряжённо, желая всё же найти этого продавца оборотнями и отсечь ему голову. — Ничего серьёзного, — отмахнулся Юнги. — После Маркуса всё это казалось детской шалостью. Чимин не понимал, почему вдруг омега заговорил об этом, но старался не закипать от злости к тем, кто причинил паре боль, а выслушать и поддержать. В глубине души его радовало то, что омега делится своим прошлым с ним, а не с кем-то другим. — А потом ты ещё свалился на мою голову, — смотря в потолок, произнёс Юнги. — Я испугался, когда ты пытался затащить меня в койку и выпустил крылья. Чимин помнил их первую встречу, помнил, как его удивляла неприступность омеги. — Мне жаль, что я тогда так плохо с тобой обращался. Юнги хохотнул. — Ты заставил меня натянуть женские шмотки! — со смешком возмутился омега. — После того, как ты пытался меня убить, — напомнил Чимин. — И помнится, я тогда хорошо тебе отсосал. — Ты знаешь, как я испугался, увидев ракшасу? А мне ещё и кончить нужно было, — Юнги покачал головой. — До сих пор не понимаю, как это у меня получилось. — Потому что я был хорош. Воспоминания отдавали и грустью, и возбуждением. Как бы плохо он ни поступал тогда, отрицать своё удовольствие от общения с омегой в то время было глупо. — Да, — согласился Юнги. — Ты даже потом позволил мне быть активом. Чимин улыбнулся. От темы разговора приятно тянуло в паху. Как можно оставаться равнодушным, когда от воспоминания течки омеги он начинал возбуждаться. Ракшаса чувствовала связь с парой и тень чужого желания, слабого, отголосками, но терпко-сладкого. Не всё между ними было болью и предательством, были моменты, когда они отдавались страсти, позволяли себе быть собой. — А если бы я снова попросил тебя о таком? — тихо и осторожно спросил Юнги, повернув голову к нему. Чимин завис на мгновение, не веря своим ушам. Юнги захотел секса с ним? Серьёзно? — Прости, — расценив его молчание по-своему, Юнги нервно усмехнулся. — Хорошо, что ты не оборотень, а то альфа меня за такой вопрос вообще бы выгнал из дома. — Эй, — Чимин коснулся ладони парня, и тот на удивление не одернул руку. — Я бы с радостью. Мне всё равно, в какой позиции быть с тобой. Я люблю тебя. И если тебе хочется быть активом, то я двумя руками «за». — Я учту это, — улыбнулся Юнги, расслабляясь. Мрачность ушла с его лица, а в глазах заиграли озорные чертята. — Ты садист, — хмыкнул Чимин и покачал головой. — Тебя это злит? — внезапно снова серьёзно спросил Юнги. — То, что мы не занимаемся сексом? — Я хочу, чтобы нам было комфортно друг с другом. И если для этого надо немного подождать, то я подожду. Главное, чтобы ты и малыш были в порядке, — Чимин положил ладонь на заметно округлившийся живот омеги. Теперь он чувствовал своего сына, и это делало его таким счастливым. Малыш отзывался на него; Чимин мог поклясться, что ребёнок уже узнаёт его. — Ханбин хорошо себя чувствует? — спросил он у сына. Юнги хохотнул, но не стал его останавливать. Чимин давно уже заметил, что омеге нравилось, когда он касался живота. Несмотря на то, что Юнги до сих пор смущался этого, превращаясь в беззащитного и уязвимого омежку, он всё равно позволял трогать себя. — Он уже реагирует на тебя, — улыбнулся Юнги. — Да. Я заметил. Скоро мы уже встретимся с тобой, Бин-а, — пообещал Чимин. — Не доставляй проблем папочке, хорошо, сынок? — Ты весь светишься, когда с ним разговариваешь, это так странно. — Потому что я люблю вас обоих и очень-очень счастлив. Ты даже не представляешь, насколько я благодарен судьбе за тебя и сына. Я постараюсь быть хорошим отцом. — Ты повзрослел. Чимин не знал, что ответить на это. Он был настоящим придурком раньше, многое не видел и не понимал. А потом прошёл через ужасы потери и предательства. Наверное, это заставило бы любого повзрослеть. Юнги притянул его к себе за шею и поцеловал, словно отдавшись моменту. Чимин осторожно прижался к омеге, стараясь не давить на него, но от глубокого, требовательного поцелуя заводился не на шутку. Юнги уложил его на спину и оседлал ноги. Такой шальной, возбуждённый, растрёпанный, с задранной футболкой. — Ты не передумал? — спросил Юнги, придавливая своим весом. — Нет, — с замиранием сердца выдохнул Чимин. Юнги уже мог почувствовать его ответ. — Ты такой красивый, — не удержался Чимин от восхищённого комментария, поглаживая омегу по рукам. До мурашек под кожей хотелось выпустить ракшасу и касаться, касаться, касаться омеги. В этот миг он чувствовал единение с ракшасой, со своей парой. Ему нравилось то, что предстало перед глазами. Нравился этот голодный, жадный взгляд, изящная шея, белая кожа омеги, его тонкие запястья, обманчивая хрупкость, его выпуклый животик и крепкие бёдра, которыми он сжимал его. Ему нравились эти чуть приоткрытые губы, с которых слетел вздох, когда Чимин всё же выпустил когти. Юнги тоже положил острые коготки ему на грудь, поглаживая слегка-слегка, смотря завороженно. — Твоя энергия стала ещё сильнее, — сообщил он, продолжая ощупывать его, неосознанно царапать под рубашкой, пытаясь быть ближе. — Знаю. Но эта энергия хочет лишь заботиться о тебе, — притягивая омегу к себе, Чимин едва не застонал от желанной близости к родному телу. Юнги снова начал целовать его, до упоения горячо играя с его языком, сводя с ума своим вспыхнувшим желанием. Чимин чувствовал его каждой клеточкой, всем своим существом, но не торопился проявлять инициативу. Хотя хотелось избавить парня от одежды и быть ближе, хотелось облизать его с головы до пят, но он не позволял себе вольностей. Раз Юнги хочет контролировать всё сам, Чимин должен дать ему эту возможность, несмотря на то, что ощущает себя идущим по канату над пропастью. Один неверный шаг - и он может уничтожить все те ростки доверия между ними, что едва-едва проклюнулись через темноту прошлого. — Разденься, — попросил омега, убирая когти. — А то твоя одежда наверняка стоит целое состояние. — Мне плевать на неё, — чуть приподнявшись, Чимин поцеловал омегу в шею и стянул с себя рубашку. Юнги почти незаметно вздрогнул, стоило коснуться губами его шеи ещё раз. — Не выпускай резцы, — попросил Юнги. — Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделал? — совсем уже дурея от желанной близости, выдохнул Чимин. Ему было тяжело не касаться. Сложно быть так близко и не иметь возможность выпустить часть себя. — Крылья. Я хочу их увидеть. Юнги и сам выглядел не совсем спокойным. Он дышал чаще, его сердце билось быстрее, а в глазах был голод. Сильный, поглощающий все здравые мысли. Чимин, завороженно следя за выражением лица омеги, расправил крылья. Они не стали красивее от крови первородного, но однозначно стали мощнее. Он с удовольствием обнаружил, что Юнги не боится их. Омега немного отстранился и стянул с него штаны вместе с бельем, оставив полностью обнажённым. Чимин немного поёрзал среди подушек, ощутив внезапное смущение. Его тело теперь хранило следы пережитых пыток, и они могли оттолкнуть омегу. Юнги блуждал взглядом по его телу, всё ещё одетый, жаждущий, но стойкий к своим потребностям. — Какой сильной должна была быть боль, чтобы оставить шрамы даже на тебе, — ласково поглаживая кончиками пальцев каждую отметину, прошептал Юнги. — Прости. — Забудь о них, — отмахнулся Чимин. — Это просто шрамы. Юнги, пожалуйста. Я сейчас просто взорвусь от возбуждения. — Чего ты хочешь? — лукаво взглянул ему в глаза омега. — Тебя. Я хочу тебя. Юнги расстегнул себе ширинку, соблазняя видом обманчивой вседозволенности. Омега явно не подозревал, насколько провокационно ведёт себя и насколько возбуждающе выглядит. Он не стал раздеваться полностью, избавился только от штанов и трусов. Но даже так Чимин терял голову. Ему приходилось прикладывать усилия, чтобы не потянуться к омеге руками или крыльями, всем своим существом. — У нас нет смазки, — вдруг опомнился Юнги. — Используй свою. Чимину показалось, что он сейчас умрёт, если Юнги остановится на полпути. — Закрой глаза, — потребовал омега. Чимин не стал сопротивляться. Прикрыл веки и сам развёл колени в стороны, открывая себя, позволяя быть ближе. Юнги начал неторопливо ласкать его, опаляя дыханием внутреннюю поверхность бедер. Его движения были неуверенными, робкими, но с каждым стоном Чимина становились смелее, распаляя их обоих. Чимину хотелось открыть глаза, но он и так чувствовал, что омега течёт для него, что он уже соблазнительно влажный, готовый, возбуждённый. Чимин потрясённо выдохнул, когда его задницы коснулись мокрые пальцы. Они впервые занимались сексом без тумана течки, и от этого всё было намного острей. Возбуждение смазывало смущение, но эхо неловкости всё ещё отражалось на них. Юнги трогал его изнутри, изучал, начиная второй ладонью ласкать его вставший член, пытаясь унять колотящееся сердце. Чимин с ума сходил от этого частого звука, что вкупе с ласковыми пальцами приводил его в полный восторг. Юнги на мгновение остановился, наклонился, накрывая его губы напористым поцелуем, и Чимин почувствовал его трепетную дрожь во всём теле. Они долго целовались, прижимаясь близко, кожа к коже, и Чимин невольно делал себя теплее, чтобы омеге было комфортно. Юнги же был настолько поглощён им, что не замечал ничего. Он вошёл в него осторожно, медленно, стараясь не поранить, но Чимин, не удержавшись, обнял их обоих крыльями и сам выгнулся навстречу, насаживаясь глубже. Юнги прижал его руками к полу и толкнулся сильней, постанывая так красиво, хрипло. От его почти рычания Чимину было немного не по себе, но короткие нежные поцелуи окупали всё. Всё было ошеломительным и прекрасным, каждое движение внутри приближало их обоих к оргазму, и было несложно подстроиться. Чимин теперь чувствовал омегу как самого себя, наслаждаясь каждым толчком, ловя низкие стоны и распадаясь на части в руках парня. Их запахи смешивались, сливаясь в единое. — Укуси меня, — хрипло простонал Юнги с мольбой в голосе. Ему словно не хватало этого, не хватало того, чего он теперь так жутко боялся. Чимин и сам боялся разрушить всё одним неверным движением, но не стал отказывать в просьбе, лизнул шею омеги и легонько вонзил зубы в кожу. Кровь Юнги. Чимин дурел от этого вкуса, у него всё поплыло перед глазами, и он лишь на краю сознания почувствовал, как Юнги кончил в него, как кончил он сам от заключительного укуса. Чимин позволил себе насладиться вкусом омеги лишь пару секунд и тут же с шипящим звуком заставил себя вытащить резцы и залечить маленькие ранки. Юнги застонал, задрожал в его руках и повалился прямо на него: обессиленный, вымотавшийся, но впервые за очень долгое время очаровательно расслабленный. Чимин прижимал его к себе и поглаживал по спине, стараясь прийти в себя. Ошеломительное удовольствие снесло все барьеры в голове, лишив его опоры. Он так сильно любил этого парня! Через пару минут Юнги устроился у него под боком, сворачиваясь так умилительно доверчиво, так разительно отличаясь от того, как ранее жёстко и уверенно вбивался в него. Чимин удобнее укрыл его крылом, пряча от всего мира своё сокровище.