Ракшаса 2. Возмездие

Сокджин не знал, как помочь, но очень хотел, чтобы Юнги стало легче. Помешивая в чашке яичную смесь, он наблюдал за Шугой, который сидел у окна и смотрел во двор. На губах омеги изредка появлялась красивая лёгкая улыбка. Может, не стоило так волноваться? — Они выглядят такими довольными, — произнёс Юнги, продолжая смотреть на то, как Намджун учит Сону разбивать поленья. — Они ведь хорошо ладят, правда? Сокджин и сам взглянул в окно. У него теплело на душе всякий раз, когда он видел сына таким расслабленным и спокойным. Сону приспосабливался к мирной жизни быстрей их всех. Он пошёл в совместную с вампирами школу и уже нашел себе друзей. Обаятельный и общительный волчонок очень быстро адаптировался и влился в коллектив. Но ещё больше радовала, конечно, его дружба с Намджуном. — Слишком уж быстро он привязался к нему, — с долей подозрения ответил Сокджин, добавляя немного соли в чашку. — Они много времени проводят вместе, — Юнги отвернулся от окна и посмотрел на него. — Тебе это не нравится? Сокджин пожал плечами. Он не мог дать точного ответа. Пока всё было непросто, хотя Намджун упрощал многие вещи. Альфа не давил на него, не принуждал ни к чему, не настаивал на выяснении отношений и не пытался заявить на него и Сону свои права. И Сокджин был безмерно благодарен ему за это. — Не знаю. Нет, я рад, что им хорошо вдвоём, — Сокджин снова взглянул во двор, где Намджун улыбался мальчику. — Просто… Сону всегда не хватало альфа-отца, понимаешь? — Не особо, — хмыкнул Юнги, закидывая ноги на соседний стул и кладя руки на живот. — Разве не здорово, что он начнёт воспринимать Джуна как отца? — А если у нас с ним ничего не получится? — поделился Сокджин своими сомнениями, которые так долго мешали ему заснуть по ночам. Юнги кивнул, понимая его страхи. — В любом случае не надо принуждать себя, Джин, — произнес Юнги. — Сону не станет лучше, если ты ради него решишься привести альфу в дом. Ты посмотри: им комфортно и так. Они любят тебя и готовы ждать столько, сколько потребуется. Оба. Сокджину приятно было чувствовать поддержку. Он был рад, что Юнги его понимает и не осуждает. — Смотрю, беременность делает тебя мудрее, — улыбнулся он омеге. Юнги лишь фыркнул на это: — Захлопнись. Сокджин рассмеялся на колкость, разливая смесь по формочкам. Он видел, что Юнги непросто смириться со своей беременностью, но омега ещё хорошо держался, выпуская иногда на волю инстинкты. В большей степени тут, конечно, была заслуга Чимина, который окружил Юнги такой любовью, что иногда даже завидно становилось. Сокджин помнил, как в свою беременность довольствовался лишь крохами. — Маркус не объявлялся? — спросил Юнги осторожно. Сокджин поставил формочки в холодильник, стараясь не вздрогнуть от этого имени. — Нет. С Чимином тоже не связывался? — Он словно в воздухе растворился. Его никто не видел и не слышал. И это настораживает. Мне всё кажется, что он готовит какую-нибудь очередную пакость. — Не думаю, — возразил Сокджин, присаживаясь напротив омеги за стол. — Маркус понял, что потерял своих сыновей. — Надеюсь на это. — Ты сам-то как? — Сокджин внимательно посмотрел на парня. — Умираю от безделья, — пожаловался Юнги со смешком. — Не вздумай ещё работать на последней неделе! — пригрозил Сокджин серьёзно. — Ты и так много активничаешь. Что говорят врачи? — Оборотень. Альфа, — смущённо улыбаясь, поделился Юнги новостью. — Поздравляю! — с радостью воскликнул Сокджин. Он был счастлив за друга, хотя и не расстроился бы, если бы ребёнок был омегой. — Чимин знает уже? — Да. Но ему вроде как вообще было без разницы на пол ребенка. А я хотел, чтобы он был альфой. Это неправильно, да? — Прекрати, — успокоил Сокджин друга, видя, что эти мысли терзают его. — Ты бы полюбил его не меньше, если бы это был омега. Просто ты боишься, что омеге будет сложнее. Только вот уверяю тебя, с альфой не легче, — улыбнулся Сокджин, указав на Сону, который вонзил когти в поленья и теперь притворялся терминатором с оружием. Намджун повторил за ним, дурашливо включаясь в игру. Юнги засмеялся, заметив их «бой». — Он может сломать себе когти, — покачал Сокджин головой, волнуясь за здоровье сына. Он бы и вовсе уже выбежал во двор, останавливая их, но присутствие Намджуна рядом с сыном останавливало. Сокджин доверял альфе и знал, что тот позаботится о волчонке. — Можно подумать, мы сами так в детстве не делали, — отмахнулся Юнги от его опасений. — Я не делал, — напомнил Сокджин. — Ты просто был примерным мальчиком. Хотя иногда так отжигал, что мог заткнуть любого из нас, — припоминая раннее детство, произнес Юнги. — Ты всегда был таким смелым. — Сейчас уже нет. — Напрасно ты так думаешь. — Хватит уже обо мне, — оборвал его Содкжин. — Скажи лучше, что говорят врачи? Как развивается ребенок? — Хорошо. С ним всё в порядке. Юнги неосознанно снова прикрыл ладонями живот. Выглядело это очень мило. Сокджин в такие моменты понимал, почему Чимин просто голову теряет рядом со своим мужем. — Как у вас с Чимином? — спросил Сокджин. Юнги вдруг смутился, на его щеках появился румянец. Он опустил ноги на пол и прочистил горло. — Эм… хорошо. Сокджин не стал выпытывать подробности: и так видел, что эти двое стали лучше ладить и открываться друг другу. — Я рад за вас, — улыбнулся Сокджин. Он видел, как засияли глаза Юнги, хотя омега пытался скрыть свою реакцию. Юнги всё еще был сдержан, порой неуклюж в своих попытках наладить с Чимином супружескую жизнь, но он старался. И это видели все вокруг. — Папа, я выиграл в битве! — залетел в комнату Сону. Благо без бревен в когтях. — Ты представляешь? Намджун-хён научил меня новому приёму! Смотрите! Сону тут же начал показывать новый приём, выглядя таким довольным. — Круто! — похвалил Юнги. — Бросок кобры? — Ты знаешь? — удивился Сону. — Он и не такое знает, — зашёл в комнату улыбающийся Намджун. — Дело говорит, — подмигнул Юнги ребёнку. — О, вижу, вы неплохо повеселились, — Сокджин заметил измазанную рубашку альфы и порванную штанину сына. — Идите, переодевайтесь, чумазики. Скоро кушать будем. Сокджин постарался не рассмеяться, когда оба состроили виноватые мордашки, а вот Юнги заржал в голос. Намджун бросил на Шугу угрожающий взгляд, но Юнги лишь отмахнулся от него. Иногда Сокджин завидовал той легкости, что была между Юнги и Намджуном. Он сам не мог быть настолько свободным рядом с альфой и пытался не ревновать. Он знал, что эти двое прошли через войну плечом к плечу, и это немного успокаивало омегу внутри. — Пойдем, Сону, папа прав, нам нужно умыться, — Намджун вывел ребенка из комнаты. Сокджина радовало то, что Намджун никогда не оспаривал его решения, никогда не пытался подлизаться к Сону. — Ты видел его лицо? Я не забуду это Джуну ещё пару лет точно, — посмеивался Юнги. — Ты невыносим, — Сокджин покачал головой, приступая к сервировке стола. Через некоторое время, когда они все уже уселись за стол, Сону объявил, что к ним едет Чимин. Мальчик, учуяв брата ещё на подъезде, обратился белым волчонком и побежал его встречать. Между ними словно была какая-то особая связь, которую трудно понять. Они чувствовали друг друга на расстоянии, пытаясь по-своему заботиться. Сокджин был рад, что у Сону есть такой влиятельный и сильный старший брат, который никогда не оставит в беде. — Вот это у него нюх, — восхитился Юнги. — Даже я не учуял его ещё. — Твой сын будет таким же, — успокоил Сокджин. — Гены ракшасы дают о себе знать, — произнёс Намджун. По его выражению сложно было понять, расстроен ли он этим фактом. Сокджину стало неловко после его слов. Все они знали, чей сын Сону и каким образом он был зачат. Иногда ему было жутко не по себе от того, что Сону вроде как не такой, как все. Больше всего Сокджин боялся, что сын станет белой вороной среди своих, что на него будут косо смотреть. — Но разве это не хорошо? — Намджун повернулся к нему. — Он однозначно сильнее любого сверстника и сможет постоять за себя. — Учитывая то, чему ты его учишь, это точно, — Сокджин постарался не показать, каким облегчением стали для него слова альфы. Намджун не упрекал его за Маркуса. Услышав шорох шин, все посмотрели в окно. Там из машины вышел Чимин, а следом за ним спрыгнул и Сону. Они о чём-то мило разговаривали, взявшись за руки. Сону буквально тащил вампира в дом. Сокджин заметил, каким нежным взглядом смотрел Юнги на своего мужа с ребёнком, наверняка думая о том, каким замечательным отцом будет Чимин для их малыша. Сокджин подавил улыбку и переглянулся с Намджуном, который тоже всё подмечал. — Привет всем, — вошел Чимин в дом, ведомый Сону. — Хён, садись скорее. Папа приготовил такой вкусный суп! — оживлённо потянул его Сону к столу. — Дай ему хоть пальто снять, — пожурил Сокджин. — Ничего, — улыбнулся Чимин, раздеваясь. — Я опоздал? — Нет, мы только начали. Садись, — Намджун указал ему на стул рядом с собой. Чимин всё равно пододвинул стул поближе к Юнги, выглядя чертовски милым и влюблённым. — Ты хоть на пару минут можешь от него отлипнуть? — хмыкнул Намджун. — Завидуй молча, — бросил ему нагло Чимин, нежно чмокнув Юнги в щёку. — Перестань, — отодвинулся от мужа омега, но его щёчки покраснели. Намджун фыркнул, приняв вызов парня. Сокджин и отреагировать не успел, когда альфа вдруг наклонился и поцеловал его в щёку. Его губы, такие теплые и мягкие, прикоснулись с особой нежностью. Сокджин подумал, что выглядит сейчас придурком. — Я тоже люблю тебя, папочка! — чмокнул его в другую щеку Сону. Чимин рассмеялся. Сокджин лишь головой покачал на их дурачества, но почувствовал себя любимым не меньше, чем Юнги. — Давайте уже есть, а то сейчас остынет, — призвал Сокджин всех к порядку. Никто больше его смущать не стал. Чимин рассказал немного о работе и новых проектах, сообщил с гордостью о том, что им теперь стал известен пол ребенка. Намджун с Сону восприняли новость с энтузиазмом. Чимин же буквально сиял у них на глазах, с любовью смотря на мужа. Чимин с Юнги просидели у них почти до вечера и стали собираться домой лишь тогда, когда ракшаса заметил усталость мужа. Провожая их, Сокджин крепко обнял омегу. — Всё будет хорошо. Ты будешь хорошим папой, — поделился он своей уверенностью с младшим. Юнги ничего не ответил, но в его взгляде без труда читалась благодарность. Попрощавшись с парнями у машины, Сокджин вместе с Намджуном и Сону вернулись в дом. Сону отправился в свою комнату делать уроки, а Намджун вызвался помочь с посудой. — Он так изменился, — озвучил альфа их общую мысль, вытирая тарелки. — Да. Они оба изменились. Хотя Юнги было очень сложно с этой беременностью. Я боялся, что он в какой-то момент сорвётся. — Я тоже так думал, — кивнул альфа. — Ему было некомфортно в своём теле. Но я рад, что Шуга смог справиться с собой. — Если бы Чимин так не старался, у них бы вряд ли что-то получилось. В это до сих пор сложно поверить, правда же? Наш Юнги скоро родит малыша. Он едва-то со своей сущностью омеги уживался, а тут такое. — Точно. Но мне кажется, он сейчас в порядке, поэтому перестань так переживать за него. — Наверное, ты прав. Он уже не маленький мальчик. — С ним всё будет хорошо. Намджун не смеялся над его волнениями, понимал всё и всегда пытался утешить и отвлечь от мрачных мыслей. Сокджин благодарно улыбнулся ему и вернулся к мытью посуды. Вместе они закончили довольно быстро. Поставив последнюю тарелку в шкаф, Намджун замялся. — Эм, мне, наверное, пора, — комкая полотенце в руках, произнёс альфа. У него больше не было повода оставаться здесь. Сокджин кивнул, хотя в груди тихо заныло от понимания, что скоро они останутся с Сону одни в этом доме. Наступит ночь, и сын отправится спать к себе в комнату. Сокджин думал о том, что ему придётся вернуться в холодную кровать и снова мучиться от кошмаров. Он старался никого не грузить своими проблемами, но отчего-то со временем стало сложнее в одиночку справляться с воспоминаниями, которые монстрами вылезали с приходом темноты. Раньше он мог отринуть их, чтобы выжить. Но сейчас, когда нужно не выживать, а просто жить, прошлое напоминало о себе постоянно. — Давай завтра втроём сходим в парк аттракционов, — предложил Намджун. — Сону ещё там ни разу не был. Ему наверняка понравится. — Отличная идея! Сокджин пытался выглядеть обычно, но Намджун заметил его нервозность. Он подошёл ближе и легонько коснулся пальцами его руки. — Ты можешь поделиться со мной тем, что тебя беспокоит, — мягко произнёс альфа, заглядывая в лицо. Сокджину стало неуютно, но прикосновение было таким приятным, что захотелось сжать руку альфы, вцепиться в нее, как утопающему. Намджун редко касался его, старался держать дистанцию, от которой порой выть хотелось. — Джин? — вернул его в настоящее Намджун, смотря взволновано-участливым взглядом. Он хотел помочь. Альфа готов был наступить на горло инстинктам и принять его и чужого ребёнка. Но Сокджин не хотел такой участи для Намджуна. Не хотел, чтобы тот мучился с ним, игнорируя новый мир, полный новых возможностей. Намджун до сих пор был хорош собой. Он мог найти счастье с омегой, который не прошёл через мясорубку войны. — Всё нормально, — натянуто улыбнулся Сокджин, отступая. — Сходим завтра в парк. Он ненавидел себя за эту слабость. Ненавидел за то, что тормозит альфу, не даёт ему идти дальше, что эгоистично хватается за него, не давая ничего взамен. Но Сокджин был уверен, без Намджуна ему будет в сотни раз сложнее. — Ладно. Хорошо, — сдался альфа. — Я тогда попрощаюсь с Сону и пойду. — Останься, — попросил Сокджин, презирая себя за слабость. Намджун ошарашенно замер, смотря на него с подозрением. — Если хочешь, — Сокджин пожал плечами небрежно, словно в его просьбе не было ничего серьёзного. Но внутри он уже выл от собственной тупости. — Хочу! — выпалил Намджун. — Я… я хочу, — спокойней повторил он. Сокджин кивнул. Он пожалел о своём предложении буквально сразу же. Неловкость, что повисла между ними, преследовала их до самого вечера. Они вели себя как два придурка, и спасал ситуацию лишь Сону, который обрадовался тому, что альфа остаётся с ночёвкой. Благодаря Сону вечер прошёл не так напряженно, как мог. Они шутливо дрались подушками, а потом, обратившись в волков, носились по двору. Сокджину настолько радостно было видеть сына таким счастливым и игривым, что он и сам расслабился. Пару раз Сокджин даже нападал на волка Намджуна, прикусывая его за шею, а тот даже не сопротивлялся, позволяя уложить себя на бок, и лишь весело поскуливал. — Так нечестно! Вы меня всего изваляли! — возмутился Намджун, когда они, обратившись обратно, усталые сели на ступеньки крыльца. — Да там и не особо видно будет, — отмахнулся Сокджин. — А вот нам, белым волкам, придётся завтра мыться! — Я почти не испачкался. Смотрите! — Сону снова перекинулся в белого волчонка. Он ткнулся мордочкой в их ладони, довольно виляя хвостом. — Молодец, молодец, — похвалил Сокджин и рассмеялся, когда Сону нагло залез на колени Намджуна. — Красавчик, — похвалил альфа и погладил волчонка. — Весь в папу. Сокджин зарделся. Он уже давно перестал считать себя красивым. — У тебя уже хорошо получается перекидываться, да? — заботливо поглаживая маленького подхалима, заметил Намджун. — Да. С этим больше нет проблем, — подтвердил Сокджин, щёлкнув волчонка по носу. Сону забавно фыркнул и тряхнул головой. Сокджин сердцем чувствовал, что сейчас Сону искренне наслаждается вниманием Намджуна. Поэтому он позволил им всем немного насладиться уютной атмосферой тишины и покоя. Сокджин смотрел на звёздное небо. Ему хотелось положить голову на плечо Намджуна и так же, как Сону, устроиться у него под боком, но он не мог себе этого позволить. У них с Намджуном вообще всё было в зависшем состоянии. Они вроде бы друзья, и даже никаких намеков на романтику нет, но Сокджин порой ловил на себе голодные взгляды альфы, которые тот пытался сдерживать. И, наверное, стоило уже сдвинуться с мертвой точки. Раз он не может отпустить Намджуна, то надо бы дать ему то, что может дать омега альфе. Если Намджун готов взять его таким грязным, то нужно радоваться, нужно доставить альфе удовольствие. Сокджин мысленно готовился к завершению дня. Он призывал всю свою смелость. Порадовавшись, что Сону быстро уснул, Сокджин позволил Намджуну отнести сына в его комнату, а сам быстро принял душ, игнорируя дрожь в теле. Он делал всё быстро, стараясь не задумываться долго о том, что сейчас будет. Он сможет доставить Намджуну удовольствие, сможет потерпеть. — Да хватит уже трястись! — прошипел он своему отражению и несколько раз вдохнул-выдохнул. Злость придала немного смелости, и Сокджин вышел из ванной комнаты. Намджун как раз прикрывал дверь спальни Сону, выходя в коридор. Он выглядел спокойным, и это тоже злило. — Он крепко уснул, даже не проснулся, когда я его уложил, — сообщил Намджун с улыбкой, обнажая милые ямочки. Сердце болезненно сжалось. Сокджин не смог ответить на его улыбку, он просто подошёл и, взяв альфу за руку, повёл его в свою спальню. Озадаченность Намджуна чувствовалась кожей, но он, не сопротивляясь, шёл за ним. — Джин? — лишь в спальне альфа заволновался, когда услышал щелчок замка. — Ты… ты что делаешь? — А не видно? — хмыкнул Сокджин, подбираясь ближе к альфе. Раньше им было так хорошо вдвоём, несмотря на то, что оба были неопытными и неуклюжими в попытках познать свои тела. Сейчас Сокджина трясло от ужаса, а Намджун выглядел уже не таким невинным. Из подростка он превратился в шикарного мужчину, на которого пускали слюни омеги. Сокджин прижался к альфе, сразу начиная напористо его целовать. Намджун пару секунд тупил, но инстинкты взяли своё: он крепко сжал его за бока и начал жадно отвечать. Сокджин потёрся о его тело, надеясь, что этим не оттолкнет альфу. Он поспешно, лихорадочно стал раздевать его. Рубашка полетела в сторону. Сокджин не останавливал поцелуй, сжал горячую кожу на спине альфы, а самого продолжало нещадно трясти. От воспоминаний, как его прижимали к кушетке и раздевали в несколько рук, стало так тошно, что он застонал. Намджун воспринял это по-своему, хватая сильнее, прижимая, начиная раздевать на ходу. Они разорвали поцелуй лишь на мгновение, и от этого мига в легких словно огонь загорелся. Стало тяжело дышать, но Сокджин игнорировал это. Он прижимался к альфе, который терял голову от близости и страсти. Наверное, надо было радоваться, что Намджун всё ещё так сильно хочет его, но Сокджин никак не мог успокоиться. У него сердце будто из груди выпрыгивало, и хотелось остановить всё, оттолкнуть. Он помнил, как ему связывали руки в смирительной рубашке и нагибали в любое время суток, как били. И били. И снова били. Было так больно. Он срывал голос от крика, но на это никто не обращал внимания. Там были и альфы. Они заставляли альф его трахать. Они ждали оплодотворения. Сокджин почувствовал, как по щекам побежали слёзы в то время, как Намджун ласково покрывал его тело поцелуями. Он уже не тот подросток, который не знал, что делать с омегой в постели. Теперь он знал, как доставить удовольствие. Сокджин давил слёзы, он больше не мог притворяться, не мог разыгрывать страсть, но и не мог остановить Намджуна. Ему так глубоко вбили мысль, что он не должен сопротивляться, что Сокджин с ужасом понял: не может. Даже сейчас не может. А когда Намджун остановился, обнаружив, что Сокджин даже не возбуждён, тому хотелось провалиться сквозь землю от стыда. — Джин-и, ты… о, Господи! Ты плачешь, — Намджун был в такой растерянности, что его даже стало жаль. Вот и ответ на все вопросы. — Ты… ох, что такое, малыш? Ты… тебе плохо? — альфа быстро слез с него, схватил за плечи и приподнял, заглядывая в мокрое лицо. — Прости, — зажмурившись, выдавил Сокджин из себя, чувствуя себя таким мерзким. Ему хотелось прикрыть своё использованное тело, закрыться. И никогда. Никогда больше не подпускать кого-то к себе. — Я не могу. — Эй-эй, тихо, успокойся, — Намджун испуганно замотал его в одеяло. — Это моя вина. Моя, слышишь. Зачем ты… ох, чёрт. Ты… ты не хотел, да? — зачастил Намджун. — Тебе больно? Плохо? Нужен врач? Джин, Джин-и, малыш, просто посмотри на меня. Сокджин не мог поднять глаза. Ему было стыдно и мерзко. Так мерзко от себя и того, что с ним там делали. Почему это всплывает сейчас? Почему, чёрт возьми, это не оставит его?! Все страхи выбрались на свободу, съедая его заживо. Сокджин не думал, что прошлое настолько его поломало. Он считал себя сильным омегой. Он ведь справлялся. Он начал жить с начала, без Бонсу и «Ильчуля». Он ходил на работу и помогал другим, растил сына и пытался обустроить свой быт. Так почему, чёрт возьми, его накрыло именно сейчас?! Перед глазами то и дело проплывали моменты прошлого. Вечные побои от Бонсу, издевательства в «Ильчуле», когда Маркус бросил его, этот страх за сына. Намджуну должно быть противно даже рядом с ним быть, но альфа не отпускал, держал крепко. Сокджин судорожно дышал, вдыхая знакомый запах альфы, который успокаивал, уговаривал, что он не там, а здесь, что он вырвался из плена и теперь свободен. — Принести воды? — тихо спросил Намджун, когда они оба немного успокоились. — Не надо. Прости. Сокджин смотрел на него, дрожа в лихорадке накативших эмоций. — Я… я с ума по тебе схожу, ты ведь знаешь, — произнёс Намджун, всё сразу поняв. Ему не нужно было ничего объяснять. — Но не надо себя ломать из-за меня. Не делай так больше, хорошо? Сокджин вдруг ясно осознал, какую глупость совершил. — Прости, — повторил он, потерев виски. — Не знаю, что на меня нашло. Стало неловко и стыдно. Сам набросился на альфу и сам спасовал, заставив его нервничать, выставил себя полным психом. — Ты просто устал, — нашёл Намджун нелепое объяснение. Сокджин тихо хмыкнул, кутаясь в одеяло. Чёрт возьми, он и в самом деле жалок. — И сомневаешься во мне, — добавил с грустью альфа. — Нет, — мотнул Сокджин головой. — Я не… — Ты подумал, что я оставлю тебя, не получая близости. Ты таким меня видишь? — Нет, я… — Ш-ш, — Намджун приложил палец к его губам. Сокджин хотел возразить, сказать, что он не думал плохо об альфе, но прикосновение к губам путало все мысли. Намджун сидел так близко. Без рубашки. Такой чертовски горячий. Сильный. Сокджин готов был нервно рассмеяться. Ему казалось с его головой и телом что-то неладное происходит. Он только что едва не рыдал от ужаса, когда Намджун уложил его в койку, а сейчас испытывал странное волнение лишь от одного невинного прикосновения. — Постепенно, — шёпотом попросил альфа, замечая его состояние. Он убрал палец и прижался своими губами. Коснулся едва ощутимо, опалил дыханием губы и отстранился, заглядывая в лицо, проверяя его реакцию. А у Сокджина все слова вылетели разом из головы. — Доверься мне, хорошо? — попросил Намджун. Сокджин хотел сказать, что он верит, но внутри была словно пропасть, которую так легко не преодолеть. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Почему его так штормит от одного к другому. Секунду назад он мечтал закрыться в норе и никогда оттуда носа не показывать, а сейчас по телу разливается приятное томление. Может, ему правда нужно сходить к врачу? Намджун с трепетной осторожностью поцеловал его в шею, поднялся выше, прикусил мочку уха и коснулся губами виска. Сокджин прикрыл глаза, нежась в ласке альфы. На миг в голове стало чертовски пусто. — Расслабься, малыш, — попросил Намджун, уложив его на подушки. Он не стал доставать его из кокона одеяла, но лёг рядом набок, смотря ласково. — Мы можем ещё раз попробовать, — предложил Сокджин, порадовавшись, что отвращения больше нет. — Нет, — улыбнулся Намджун. — Мы будем спать. — Ты серьёзно? — возмутился Сокджин. — Да. Спокойной ночи, Джин-а, — поцеловав его в щёчку, Намджун улёгся с невозмутимым видом. Он в самом деле собирался лечь спать! Сокджин еле удержался от пинка. У него всё внутри колотило от пережитой неудачи и внезапных отголосков непонятного возбуждения, которые нахлынули совершенно внезапно. Этим надо было воспользоваться! — Не пыхти так, — хмыкнул альфа. — Ненавижу тебя, — выдохнул Сокджин. — Выпусти пар, — предложил Намджун. — Подрочи себе. — Ха. Думаешь, не решусь? Сокджин вспомнил о том, как они в юношестве в первый раз касались друг друга, познавая тела друг друга. Невинные ласки так и не переросли во что-то большее, но даже они остались в памяти навечно, отдаваясь сейчас приятным томлением внизу живота. Сокджин опустил под одеялом руку ниже и немного боязливо всё же дотронулся до своего полувозбуждённого члена. Было так странно трогать себя после всего, особенно когда рядом лежал Намджун. Альфа всё понял сразу, и его глаза жадно загорелись, но он не предпринял ни единой попытки вмешаться или присоединиться. Сокджин прикусил губу и закрыл глаза, чувствуя взгляд альфы на себе. От этого внимания стало жарко. Сокджин обхватил себя крепче, вздрогнув от реакции собственного тела. — Поможешь мне? — хрипло выдохнул он, не открывая глаз. Намджун подобрался ближе, скользнул рукой под одеяло и накрыл его ладонь своей. Сокджин шумно выдохнул, почувствовав пальцы альфы на своем члене, его уверенные, горячие прикосновения, которые распаляли сильнее. Сокджин не удержался и вытащил вторую руку из одеяла, потянувшись к ширинке альфы. Намджун застонал так откровенно, стоило коснуться его каменного стояка, что у Сокджина закружилась голова. Он облизнул в раз пересохшие губы и начал двигать рукой, ощущая горячую пульсацию. Сокджин вспомнил, как ему раньше нравилось касаться Намджуна, как нравилось слышать его стоны, как нравилось, когда альфа трогал его. Сокджин вспоминал его, а не своих мучителей, и от этого становилось легко и свободно, от этого цепи, сковывающие тело, спадали. Они долго друг друга мучили, играясь с собственным возбуждением, но Сокджин не выдержал первым. Излившись в руку альфы, он сильнее сжал Намджуна, получая ответную реакцию. Физическая разрядка вытянула все силы разом, Сокджин почувствовал себя выжатым досуха, хотя ничего особенного они и не делали. Удовлетворённость разливалась по телу приятной негой: давно забытой, правильной, без примеси стыда и отвращения. — Как в первый раз, — отдышавшись, выдохнул Намджун и чмокнул его в губы. Сокджин зарделся, чувствуя эмоции альфы, его наслаждение и восхищение. Он зажмурился и спрятал лицо на груди мужчины. Его распирало от всколыхнувшейся надежды. У них всё могло ещё получиться. Возможно, не сразу, но точно могло всё получиться.