Точка возврата

POV Bella        - Эдвард, это что, очередная шутка? То, что говорит твоя жена… - губы Тани растягиваются в саркастичную улыбку, но не смотря на то, что она обращается к Эдварду, ее глаза неотрывно смотрят на Ренесми, видимо, накладывая сказанные мной слова на то, что она видит своими глазами.       Эдвард скрещивает руки на груди и пожимает плечами:        - Вы и сами все видите, к чему мне пояснять? Еще до нашей свадьбы Джаспер и Белла, - вампир взглянул на меня и закончил щадяще, - стали близки, в результате чего родилась Ренесми.        - Эдвард, ты представляешь, чем это грозит? Вольтури и Маркус, в особенности…        - Элиазар, я знаю, о чем ты думаешь, но прежде, чем дойдет до выяснения отцовства и следующим из этого вердиктом, нужно заставить Вольтури поверить, что этот ребенок не бессмертный младенец.        - Что за вердикт? – встреваю я, на что мне отвечает Таня.        - А ты ожидала, что твоя выходка останется безнаказанной? – с нескрываемым презрением выплевывает вампирша. – Вампиры любят единожды в жизни, и в этом их отличие от людских ш…        - Джейкоб, уведи Ренесми, пожалуйста, - ледяным тоном прошу я, перекрещивая свой взгляд с ее.       Когда Джейк уходит из поля видимости, я вопросительно приподнимаю бровь:        - Хочешь добавить что-то еще?        - А что мне добавлять, ты ведь не хуже меня все знаешь. И где же наш папочка? Почему ты просишь помощи за него, Эдвард?        - Таня, успокойся! – просит Эдвард, нахмурившись. – С тем, что произошло в нашей семье, мы уже разобрались. Сейчас я призываю вас выступить свидетелями.        - Я допускаю мысль, что девочка не опасна, но тебе самому не противен этот фарс? Почему мы должны рисковать ради этой…        - Таня, дай им договорить, - Кейт подошла к сестре и успокаивающе положила руку ей на плечо. Кармен и Элиазар синхронно кивнули.       Я могла бы все так же прятаться в тени Эдварда, но это выглядело несправедливо и малодушно, поэтому я заговорила, обращаясь в первую очередь к Тане:        - Я понимаю тебя и понимаю, как все выглядит со стороны. Более того, я не хочу оправдываться, но из-за меня под ударам оказалась вся семья. Я не хотела этого, как и до сих пор не хочу ввязывать Эдварда во все это, но Ренесми моя дочь. Я сделаю все, чтобы ее спасти. Я не жду этого от вас, не жду, что вы останетесь из-за меня или нее, но ради Эдварда и его семьи, которые дороги мне так же как и вам, вы могли бы…        - Вы только послушайте ее! А когда ты запрыгивала в постель к Хейлу, ты задумывалась о том, как дорог тебе Эдвард? – снова взвилась Таня.       Я холодно блеснула глазами:        - Насколько я помню, Эдвард упоминал о твоей насыщенной личной жизни. Так в праве ли ты меня судить?       Казалось воздух вокруг нас с Таней наэлектризовался. Мне кажется, я даже услышала треск напряжения. Несколько минут в полной тишине мы сверлили друг друга взглядом, и никто не хотел уступать, пока наконец Таня не встряхнула светлыми волосами и со сталью в голосе не произнесла:        - Я остаюсь. Но не думай, что к тебе это имеет какое-либо отношение, - она развернулась и обратилась к своему клану, - за вас я не могу решать, но свой выбор я сделала.       Она уходит, и следом за ней выходит Кейт, кивнув нам достаточно миролюбиво, что я расцениваю как знак, что она также остается. А вот Элиазар задумчиво чешет подбородок, стараясь лишний раз не смотреть в нашу сторону.        - Мы должны остаться и помочь им, - темноволосая вампирша кладет руки на спину своего возлюбленного, и обращается ко мне, - я могу поближе познакомиться с твоей малышкой?       Я в ответ слабо киваю и объясняю ей, как дойти до маленького домика.        - Возможно ли в действительности противостоять им? – ни к кому конкретно не обращаясь спрашивает Элиазар, начиная выхаживать круги по комнате. – Они выступили все, со стражами и женами, такого не было как минимум столетие. Но даже если мы сможем доказать им, что девочка не бессмертный младенец, что дальше? Эдвард, ты недооцениваешь Маркуса. Он будет в гневе.        - Почему? – спрашиваю я, устав следить за мельтешением вампира перед глазами. – Маркус казался мне самым лояльным из Вольтури, разве нет?       Лицо Эдварда похоже на застывшую каменную маску, но я рада, что мне отвечает он, а не Элиазар.        - Маркус единственный из основателей, кто не имеет спутницу жизни. У него была любимая жена, Дидима, но более двух тысяч лет назад она погибла.        - И какое это имеет отношение к нам?       Темный взгляд Эдварда, брошенный в мою сторону говорил сам за себя – прямое, но вместо него мне ответил Элиазар.        - Именно тогда и пошел этот негласный закон о том, что вампир может любить лишь раз в жизни. Это не считается суровым нарушением, но Маркус… Единственное, что может вывести его из той хандры, в которой он прибывает более двух тысяч лет, это известие о чьей-либо неверности. Можно считать его самым объективным и справедливым из Вольтури, но нельзя ждать от него справедливости, если ты не был верен своему возлюбленному.        - И чем мне это грозит? - я обхватила себя руками и поежилась.       Эдвард как будто пришел в себя и встряхнул головой:        - Ничем! Элиазар, этот закон не имеет смысла, если пострадавшая сторона, то есть я, не предъявляет обвинений.        - Не стоит забывать, что к пострадавшей стороне относится и Элис. Где она, кстати? И Где отец этой очаровательной малышки?       Эдвард скрежетнул зубами и отвернулся, предоставив мне объяснить сложившуюся ситуацию:        - Они покинули семью, когда мы узнали о Вольтури, - от слов горло полыхнуло огнем даже страшнее чем от запаха человеческой крови.       Элиазар многозначительно приподнял бровь и кивнул каким-то своим внутренним мыслям. Прочитав эти мысли напрягся и Эдвард:        - Ты думаешь? – какое-то время я стояла в растерянности, пока Элиазар что-то мысленно говорил Эдварду, - Возможно, ты прав. Элиазар считает, что они могли сбежать, потому что Элис видела расправу со стороны Маркуса. Но… - он задумчиво скривил губы, как будто не хотел произносить следующие слова.        - Но что? – потеряла я терпение.        Эдвард вздохнул:        - Маркус имеет дар видеть духовное родство, и даже в случае произошедшего он простил бы вас, если только…        Я обессиленно прикрыла глаза, закончив за него:        - Если только между мной и Джаспером не было никакого духовного родства. Если он не любил нас с Ренесми…