Точка возврата

POV Alice       Они доставили нас в свою резервацию и оставили под тщательным контролем десяти оборотней, пока вожак стаи ушел докладывать о нас вождю.       Я молча позволила молодому индейцу связать нам с Джаспером руки и беспрекословно села на соломенный пол отведенной нам хижины. Эта попытка обездвижить нас выглядела довольно нелепо, но мне не хотелось спорить, потому что в кошачьих глазах было что-то такое, что вселяло неподдельный ужас. Они не были уже знакомыми нам квилетами, нас не связывали ни годы мирного сосуществования, ни перемирие, а значит ничто не мешало им нас уничтожить не раздумывая. А я, оставшись без своего дара, даже не могла предвидеть, насколько реален подобный исход.       Но куда больше меня пугало холодное безразличие Джаспера, сидящего прислонившись спиной к моей спине. Мне хотелось бы видеть его лицо, но я никак не могла извернуться не привлекая ненужное внимание наших стражей.       Наконец, полчаса гнетущей неподвижной тишины разрезал его тихий надломленный голос:        - Элис, моя реакция была... непростительной.       Коротко выдыхаю и пальцами нащупываю его руку:        - Я понимаю тебя.       Я чувствую, как он улыбается, но почти тут же улыбка сходит с его лица и он вновь уходит в себя.        - Джас, я не... - меня прерывает предупреждающий рык одного из ягуаров, и я поспешно замолкаю.       В тишине проходит еще некоторое время, пока я стараюсь найти способ, как передать ему все то, что я хочу сказать, не вызвав гнев охраны. Наконец, я перехожу на португальский, не до конца понятный оборотням язык, но так они хотя бы имеют возможность понять общий смысл нашего разговора, не представляющий им никакой опасности:        - Видения не всегда точны, ты же знаешь.       Джаспер горько смеется:        - Не нужно этого, Элис. Разве это не то, чего мы так хотели, покидая их?       Он прав. Черт возьми, он действительно прав.        - Маркус казнил бы вас, не дав объясниться. Я не могла допустить этого.       Его затылок соприкасается с моим и я физически ощущаю, как он устало закатывает глаза:        - Ну, конечно. Чертовы Вольтури. Легкая интрижка, повлекшая за собой рождение необычного ребенка, предпочтительнее, нежели искренняя любовь... Или же не такая уж и искренняя, не так ли? Неверная жена понимает свою оплошность и возвращается к рогатому мужу... Это все не имеет значения. Даже если мы ничего не узнаем, я возвращаюсь обратно, чтобы защитить Ренесми. Если, - Джаспер обвел взглядом притихших пантер, - мы выживем, конечно.       "Мы выживем. Обязаны выжить, так же, как я обязана все исправить", - слова не слетают с моих губ, потому что оборотни, как по команде, поднялись и подошли ближе к нам, образуя ровный круг, а в хижину вошли двое индейцев, вожак стаи, высокий и поджарый, и старик с серебристыми волосами, морщинистый и угловатый, с посохом из коряги в правой руке, но одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что он вождь, такой непробиваемой харизмой веяло от него.       Вожак отдал короткий приказ и ягуары тут же исчезли, а затем и он сам, окинув нас холодным взглядом с неприкрытой ненавистью.       Вождь молчал, пока шаги совсем не стихли вдалеке, что повергло меня в некоторый шок. Я не совсем понимала, как индейцы могли оставить нас один на один с вождем, который и при всем желании не мог бы дать нам отпор, захоти мы напасть на него.        - Встаньте, - коротко бросил он с непроницаемым лицом.       Мы послушно поднялись на ноги, оставив руки в связанном состоянии за спиной. Я молча разглядывала мудрое лицо, изборожденное морщинами, не зная чего ожидать. Смертный приговор? Помилование?        - Вы ищете ребенка лобисомема, - утвердительно начал он, не сводя с меня выцветших от старости глаз. - Но являясь сами его расы, вы не несете смерть. Зачем он вам?       Я оглянулась на Джаспера, но и он застыл пораженный словами индейца. Когда нас вели сюда, я пыталась достучаться до вожака, всеми немыслимыми способами стараясь объяснить, кого мы ищем, но очень скоро поняла тщетность своих попыток, он, кажется, вообще не понимал, что я говорю.       Джаспер пришел в себя первым:        - Мой ребенок такой же. Я хочу спасти ее.       Старик кивнул, удовлетворенный коротким объяснением. Его взор затуманился:        - Я поздний ребенок своего отца. Поздний, но не первый. После того, как пропали его старшие дочери, наше племя стало меняться, становясь теми, кого вы видели, защищая народ от лобисомема. Я видел Уйлин, одну из сестер, лишь единожды, и она была такой как вы. Она рассказала о судьбе Пире и ее ребенка, что был ребенком лобисомема. Убить Уйлин я не смог, лишь предостерег и сказал держаться подальше, ниже по течению. Больше я не видел ее. Это было давно, - он моргнул, прогоняя воспоминания, и его голос стал более суровым, - Если вы не желаете им зла, вы найдёте их. Уходите сейчас, - и не дожидаясь ответа он вышел, тяжело опираясь на корягу в правой руке.