Конфликтология

Джуену иногда казалось, что он встречается с младшеклассником. Ну или максимум с подростком — потому что быть настолько капризным и обидчивым в девятнадцать лет ну просто невозможно. Конечно, на втором курсе никто и не будет мега серьёзным, все ещё детство в жопе не наигралось, однако это ведь должно было касаться учёбы и бурной студенческой жизни, но никак не отношений, разве не так? Именно поэтому, когда Сынмин в очередной раз вспылил с какой-то фигни, да так, что игнорировал его второй день, Ли уже просто не знал, куда себя деть. Может, это апрель и приближающиеся сессия с практикой так давили на него? Не могли же их отношения уже изжить себя, в это трудно даже поверить. Особенно с учётом того, что буквально за час до ссоры, сидя в автобусе, парень прижимался к чужому плечу и шептал, как же сильно любит. Теперь же будто в упор не видел. Джуен даже не понимал, за что тот обиделся, и почему-то думал, что старший и сам уже забыл. Старший… А ведёт себя как десятилетка, ей богу! И так каждый раз, когда что-то идёт не по плану, который Сынмин придумал у себя в голове и ни с кем больше не делился. И предугадать его реакцию на любое сказанное слово становилось практически невозможным даже для самого близкого ему человека. А сейчас этот ребёнок вообще решил сбежать с последней пары. Конечно, психология общения была самым бесполезным предметом всего курса, особенно с учётом, что они учились на компьютерщиков, но и прогуливать её было невероятной наглостью, к тому же, за хорошую посещаемость светил автомат. Но вот, пара началась ещё пять минут назад, а растрепанная рыжая голова все не появлялась в дверном проёме. Джуен уже даже думал написать ему, чтоб хоть на половину пары пришёл. О и так слишком часто прогуливал, ещё и долги не сдавал, из-за чего их староста уже наверняка занёс его в свой чёрный список. Но стоило парню только открыть чат, помеченный сердечком, как дверь в аудиторию тут же раскрылась и, даже не извинившись, парень прошёл внутрь. К его сожалению, сегодня на паре был аншлаг, и осталось ровно одно свободное место — рядом с Джуеном. С ним вообще никто не рисковал садиться, зная, что за это Сынмин может выбить из них всю дурь. Теперь же, именно поэтому не осталось больше никакой альтернативы, кроме как приземлиться на заднюю парту у стены. Он даже не смотрит на младшего, продолжая полностью игнорировать. — Котенок, может поговорим? — шепотом просит Джуен, когда кладет рядом с рукой парня запасную ручку, зная, что тот наверняка не взял свою. — Я не хочу говорить. — почти шипит. Однако ручку все равно берет, тут же начиная что-то записывать в общую тетрадь. — Я уверен, ты даже не помнишь на что обижаешься. Молчание. Значит, он все же прав. Сынмину даже причин особых не нужно было, ему просто хочется обижаться, вот он это и делает. Именно это и придает младшему больше уверенности в своих дальнейших действиях. — Какой же у меня обидчивый котик, — начинает он, осторожно опуская ладонь на чужое колено, — Ищет внимания, вот и играет в недотрогу, правильно? Ответа он не получает. Но ему и не нужны лишние слова, ему хватает и того, как сильно покраснели у Сынмина уши от того, как пальцы бесстыдно сжимают бедро, поднимаясь все выше и выше. Они оба знали, как сильно Джуен любит его ляжки, которые будто специально были придуманы, чтобы мягко ложиться в его грубые ладони. Чёрные скини опасно натягиваются под цепкими пальцами, и младший по-настоящему упивается этим зрелищем. Лучше выглядят только поджатые губы О, который сейчас старался выдавить из себя максимальное спокойствие, что выходило у него, честно говоря, ужасно. У него были невероятно чувствительные бедра, и несомненно, если бы они находились не в аудитории, а у себя на съёмной квартире, рыжеволосый бы уже бесстыдно стонал какие-то мольбы. Рука двигается выше, достигая самой мягкой части ляжки — ближе ко внутренней стороне. Сынмин шумно выдыхает и прикусывает нижнюю губу, зная, что сейчас пять пальцев один за другим сожмут кожу сквозь ткань, проверяя его выдержку. Ручка упала обратно на парту, да и в целом, лекция по конфликтологии осталась где-то далеко, фоновым шумом. Парень показывает себя на удивление стойко. Лицо его, конечно горит подобно апрельскому закату, а губы искусаны чуть ли не до крови, в попытках сдержать рвущиеся наружу стоны. Тем не менее, он все ещё не издал ни одного неприличного звука, да и колени пока не дрожали. И Джуену это не нравилось. Хотелось довести до самой грани, хотя бы в качестве мести за потрепанные нервы. Рука плавно скользит ещё выше и наконец ложится на пах, где уже образовался немалый бугорок. Сынмин от подобного жеста резко выдыхает и после шипит, как только пальцы осторожно сжимают выпуклость. — Ли Джуен, что ты творишь? Перестань! — кое-как выдавливает парень, глотая стон после очередного движения пальцев на чувствительном месте. — Ох, то есть теперь ты разговариваешь со мной, — улыбка почти превращается в оскал, — что же ещё мне нужно сделать, чтобы вытянуть из тебя слова? — Джуен, это очень херовая провокация, нас же могут… — недовольство Сынмина прерывается сначала глухим стоном, стоило младшему болезненно сжать его член сквозь ткань джинс, а после и ругателствами преподавательницы, обращенными к ним. — Ли Джуен, хватит уже приставать к нему! Занимайся самим собой! — неожиданно говорит она, очевидно заметив копошение между двумя студентами. Парни выжидают несколько долгих секунд, в течение которых темноволосый все ещё не убирает свою руку с чужой промежности. Он ещё не наигрался. Стало интересно даже посмотреть, до какой крайней точки он сможет довести своего бойфренда здесь, прямо посреди аудитории. — Слышал? Занимайся собой, — старший все ещё строит недотрогу. Он наконец хватает руку, в попытках убрать её со своего ноющего члена, но в этот раз ему просто не хватает сил это сделать, — Джуен… — Не волнуйся, я займусь собой сразу же, как закончу с тобой. Или хочешь помочь мне сам, а, котенок? — горячий шёпот обжигает ухо, и именно это и становится последней каплей. Сынмин подрывается с места и уверенным шагом выходит из аудитории. Джуен усмехается. Конечно, он может игнорировать его сколько угодно, но явно не сейчас. Сейчас ему явно нужна… рука помощи, скажем так. Да и дома им все равно придётся встретиться, не может же О вечно сбегать на ночевки к своим друзьям. Проходит долгая минута, после которой Ли также встаёт со своего места и направляется к выходу. — Опять вдвоём выходят. Если вас поймают на курении… -​ начинает бурчать преподавательница, но парень её игнорирует и просто выходит из аудитории. Куда идти он точно знает — ближайший мужской туалет, дальше парень со своим болезненным возбуждением и не ушёл бы. Крайняя кабинка закрыта и ожидает лишь его присутствия. Стучится трижды, и его тут же втягивают внутрь, припечатывая к закрывающейся дверке. Сынмин не церемонится — хватает чужую ладонь и кладет к себе на промежность, желая ощутить хоть какую-то фрикцию. Губы его одновременно с этим приземляются на сгиб шеи, выцеловывая замысловатые линии. — Всё, не обижаюсь больше, только помоги мне, прошу… — он буквально изгибается волной, прижимаясь к чужому телу. Парень сейчас льнет к нему, такой нуждающийся, и Джуена ведёт от одной только мысли, что это он довёл его до такого состояния одними лишь касаниями. — Ты игнорировал меня два дня, котёночек, вообще без причины на это. Думаешь, я так просто дам тебе то, что ты хочешь? — выдыхает в самое ухо, и Сынмин клянётся, что даже так чувствует его ехидный оскал. Подтверждая слова парня, его пальцы не дают желаемого удовольствия, лишь невесомо гладят сквозь грубую ткань. — Джуен, либо ты помогаешь мне, либо мой возбужденный член сейчас же окажется в твоей нерастянутой заднице. И я не советую воспринимать мои слова как шутку, ты прекрасно знаешь, кто из нас физически сильнее. — шипит старший, после оставляя засос на бледной шее. Услышанное конкретно так бьёт по парню, устремляясь горячей волной прямиком в пах. Конечно, мысль быть оттраханным прямо в туалете была очень возбуждающей… Но при этом слишком опасной, так что рука, лежавшая на чужой промежности тут же схватилась за собачку на молнии джинс и потянула её вниз. Сынмин облегчённо выдохнул, возбуждением толкаясь к руке, но у младшего на этот счёт явно были иные планы. Ли опускается на колени, вместе с собой опуская и узкие джинсы парня. Старший отступает буквально на шаг, но только чтобы спиной опереться о стену. Пальцы его тут же вплетаются в густые тёмные волосы и чуть натягивают их у самых корней. — Отсасывать мне прямо в туалете это очень неудобно и негиегинично. — Не тебе читать мне морали. Джуен наклоняется ближе. Его пухлые губы осторожно касаются торчащей из-под резинки боксеров головки, опаляя горячим дыханием. Долго ждать он не заставляет — тут же вбирает разгоряченную плоть и начинает нежно обводить языком, чем вызывает сверху первые всхлипы. Ему никогда не нравилось помогать себе руками, но в этот раз пальцы, что только спустили нижнее белье, окольцовывают самое основание и тягуче медленно поднимаются выше по члену. Чужая рука на затылке ощутимо давит, заставляя взять больше, и младший поддается, тут же заглатывая наполовину, отчего Сынмин несдержанно стонет и толкается бёдрами, в попытке получить ещё больше наслаждения. Ли такое положение не нравится, так что он опускает руки, чтобы за тазовые косточки прижать парня к стене. Конечно, тому не составит труда вырваться из не таких уж и сильных рук Джуена, однако они оба знают — он не станет этого делать. Кончик языка очерчивает каждый изгиб набухших вен вместе с тем, как темноволосый создаёт своим ртом вакуум, погружая чужое возбуждение все глубже. Увлекшись своим занятием слишком сильно, он забывает расслабить горло и оттого чуть не давится членом, чья головкой тяжело легла на корень языка. Чувство лёгкого удушья заставляет его издать лёгкий стон, который эхом тут же повторяется сверху. Такая реакция на собственные действия очень возбуждает, потому Джуен не выдерживает и наконец насаживается до конца, носом утопая в коротких кудрявых волосах чужого паха. Тут же ощущается солоноватый запах пота, но ему это даже нравится, так что он позволяет себе буквально минутку на привыкание и наслаждение терпким запахом. Сынмин не успевает возмущённо вздохнуть, как Ли тут же начинает подниматься и опускаться, носом будто рисуя воображаемую цифру восемь. От постоянно поддерживаемого во рту вакуума уже порядком болит челюсть, но он старается не обращать на это внимания, лишь ускоряя движение головы. Старший прикусывает ребро ладони, чтоб хоть как-то заглушить рвущиеся наружу стоны, но сдавленные выдохи распаляют Джуена лишь сильнее. Он убирает руки с чужого таза и заводит их парню за спину. Ладони тут же ложатся на округлые ягодицы и ощутимо сжимают их. Да, у него очевидно был фетиш на бедра и задницу Сынмина, и ему даже не нужно было озвучивать это вслух — по тому, как его руки постоянно возвращались именно к ним, легко было догадаться. Джуену не приходится помогать себе руками, его рот и умелый язык в нем справляются со своей задачей очень хорошо. Именно поэтому О кончает, даже не успев предупредить об этом. Его колени подгибаются, не в силах удержать парня на ногах, и он тут же оседает на пол, стоит только младшему выпустить член из своего рта. Тот улыбается, возможно, даже слишком довольно и по-кошачьи прижимается к любимому в объятия. Сынмин дышит очень глубоко, пытается справиться с собственными эмоциями, но в итоге только устраивается удобнее на полу, пальцами перебирая чужие растрепанные волосы. — Дай мне небольшую передышку, и я тебе тоже помогу, — выдыхает старший охрипшим голосом. — Нам нужно вернуться на пару. А с остальным можем разобраться уже дома. — Джуен самостоятельно натягивает на парня его боксеры и цепляется пальцами за джинсы, намекая, чтобы тот уже оделся наконец. — Кто-то обещал мне член в задницу. Сынмин глухо смеётся и оставляет короткий поцелуй на вспотевшем лбу любимого. Вероятно, ему и правда надо реже обижаться по мелочам и игнорировать. Но подобные примерения стоили того.