Save four lives in one

Джуниор сидел в библиотеке в окружении кучи книг. У него уже голова шла кругом от всех этих ритуалов и заклинаний. И ведь никак не удавалось найти нужное. Он молча листал книги, выискивая нужные, время от времени спрашивая бабушку, как работает то или иное заклятие. — А вот это пойдёт? — Дэвид протянул ей книгу, открытую на развороте с «слиянием душ». — Нет, — покачала она головой, — Это работает наоборот. Ты делаешь души людей одинаковыми, а количество сосудов, то есть тел, не меняется. — А это? — Дэйв показал другую страницу. — Можно было бы, но, думаю, не в вашем случае. Тут написано, как двух одинаковых близнецов превратить в одного человека, а ты говоришь, что у вас там все разные. Дэвид вздохнул. Он сидел тут с бабушкой уже несколько часов. Он перевернул страницу. О, кажется, вот оно! Но Дэвид тут же потерял радость, взглянув на предупреждение внизу страницы: «Личности в одном теле, скорее всего, не уживутся, и могут начать соревноваться за доминирующую позицию, вызывая сильные нагрузки на мозг, что в большинстве случаев вызывает психические расстройства и может свести человека с ума, поэтому рекомендуется использовать ритуал только в самых крайних случаях.» В чём был главный минус ритуалов и заклинаний — у многих из них были вот такие вот побочные эффекты. Попадались, конечно, заклятия и без них, но их проведение было практически невозможным из-за ингредиентов для ритуала. Ну где, скажите, Джуниору достать сушёный язык зяблика, камень с луны или желудочный сок леопарда? Вот именно, нигде. Попадались пару раз, правда, и хорошие удобные ритуалы, но с их помощью можно было в одного человека-сосуд поместить только две души. А Эллефсону нужно четыре. Был ещё один очень хороший способ, но для него требовалось убить тела, из которых забирали души. И этот вариант Дэвиду тоже не подходил. Джуниор удручённо продолжил листать колдовские книги. Но вот его многочасовые мучения оказались вознаграждены и он нашёл наконец что-то стоящее. Ритуал несложный, не требующий ничего невозможного вроде достать драконью чешую, и эффект от него был как раз такой, какой нужен. Все личности, помещённые в сосуд, не существовали отдельно, а как бы сливались в одну, при этом с «лишними» телами ничего не нужно было делать — они просто переходили в астрал. То, что надо! — Кажется, нашёл! — обрадовался Дэвид, — Это подходит? Бабушка, поправив очки, посмотрела на текст. — А вот это, пожалуй, подойдёт. Забирай эту книжку и возвращайся скорее к своему другу. Помоги ему с бедой своей разобраться. — Сейчас, — кивнул Дэвид, радуясь, что избавился, наконец, от обязанности сидеть в библиотеке, перебирая книжки.

***

Дэйв подошёл к звонившему телефону и поднял трубку. Ну теперь это уж точно должен быть Джуниор. Больше некому. — Алло? — Алло, Дэйв, это Дэвид. Я нашёл способ, как превратить всех Джеймсов в одного, через три дня вернусь, жди! — быстро протараторил он, и, не дожидаясь ответа, повесил трубку. — Джуниор, подожди… — начал Дэйв, но было уже поздно. Дэйв задумался. А так ли он хотел этого? Может, лучше оставить всё как есть? В конце концов, с Джеймсами так хорошо. «Нет», — твёрдо ответил ему внутренний голос, — «Во-первых, подумай, что было бы с ними дальше? Вы не можете вечно жить на деньги старших Хэтфилдов. А во-вторых, у тебя так скоро прямая кишка вывалится. Да, пару раз можно и позаниматься групповухой, но если делать это постоянно, твоя задница просто не выдержит». Аргументы были весьма весомыми, так что Дэйв решил впервые в жизни послушать голос разума. Что ж, оставалось только ждать Джуниора, и развлекаться на полную с Джеймсами.

***

Эти три дня действительно прошли как нельзя лучше. Дэйв отрывался на полную катушку, немного неэкономно растрачивая деньги старших Хэтов на бухло и развлечения. С Джеймсами скучать не приходилось, и эти три дня Дэйв чувствовал себя по-настоящему счастливым. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, как закончились и эти несколько дней.

***

— Я вернулся! — радостно сообщил Дэвид, как только Мастейн открыл ему дверь. — Вижу, — ответил Дэйв, — Пошли, будем с Хэтфилдами разбираться, раз уж говоришь, что нашёл решение. Джуниор был даже немного поражён тем, как вежливо встретил его Дэйв. Без своих привычных «хули надо?» и «нахуя припёрся?». Эллефсон не знал, чего такого сотворили с ним Джеймсы, что его постоянная грубость даже отошла на второй план. Дэйв быстро всё организовал, собрав Хэтов в одной комнате, и скомандовал Дэвиду: — Начинай. Дэвид начал снова чертить какие-то символы на полу мелом, как и в прошлый раз. Сначала он нарисовал большой прямоугольник, а рядом с ним три круга поменьше. Потом начертил с другой стороны прямоугольника полукруг, а всё пространство между ними изрисовал рунами, тщательно сверяясь с книгой. Наконец, он закончил рисовать, положил книгу на тумбочку и обратился к Дэйву. — Теперь мне нужен будет сахар, соль и нитка. И ещё клеёнку принеси, пожалуйста. Дэйв кивнул, побежав на кухню, по дороге думая, кто же всё-таки был такой голодный, что придумал в ритуалах использовать то соль, то сахар. Интересно, а есть ли какие-нибудь ритуалы с кетчупом и горчицей? Надо будет посмотреть в этой новой книжке Эллефсона. Наконец, Дэйв нашёл всё нужное и вернулся. Джуниор поставил табуретку в полукруг, предварительно накрыв её клеёнкой, положил на неё нитку и засыпал сверху солью и сахаром, так что от нитки остался виден только один кончик. — Так, а теперь ты, Джеймс, — Дэвид обратился к младшему Джеймсу, — Ложись в прямоугольник. Ты будешь сосудом для душ всех остальных Джеймсов. Хэтфилд номер один заметно занервничал, но всё-таки лёг куда указал Эллефсон. Его как-то напрягало то, что его собирались использовать как какой-то «сосуд». — Вы трое садитесь в круги, — сказал Дэвид остальным Джеймсам, — А ты, Дэйв, посиди пока что где-нибудь рядом, — Джуниор помнил наказ бабушки о том, что не стоит доверять Дэйву проводить сложные магические операции. — Да я лучше постою, — отозвался Дэйв. Джуниор только пожал плечами. Когда все Джеймсы оказались на нужных местах, Эллефсон достал зажигалку, и поджёг кончик нитки. Пламя зашипело и задымилось. Дэвид прикрыл глаза и начал читать заклинание, уже вызубренное наизусть за дни, проведённые в дороге домой. Дэйв стоял чуть в стороне, наблюдая за вершившейся магией. И вот, последнее слово произнесено, всю комнату охватывает яркий, ослепительный белый свет, бьющий в глаза, и Мастейн инстинктивно щурится. Когда свет исчез, Дэйв открыл глаза. Трёх Джеймсов, сидевших до этого в начерченных Дэвидом кругах не было. Остался только один, до сих пор лежащий в прямоугольнике с испуганным взглядом. — Вроде всё, — сказал Джуниор. Джеймс поднялся. Он чувствовал себя собой, но одновременно будто и кем-то другим. Словно он взял, и за минуту повзрослел на несколько лет. — Получается, я теперь… Тот же Джеймс, но ещё и те другие трое? — спросил он. — А ты помнишь, кем из всех четверых был конкретно ты? — ответил вопросом на вопрос Дэвид. — Да вот как раз и нет… Я помню всё, что было до того момента с автобусом. Помню, что было после того, как вы меня оживили. Но вот кем я был — не знаю. Всё как и описывалось в книге, подумал Джуниор. Значит, по-видимому, всё прошло правильно. — И что теперь? Вернёшься в Металлику? — с лёгкой печалью и затаённой надеждой спросил Дэйв. — Ну, скорее всего, да, а что мне ещё остаётся? Этого стоило ожидать. Дэйв постарался придать голосу менее грустный оттенок. — Ладно. А что ты им скажешь? Они ведь своими глазами видели, как ты умер. Джеймс задумался, пытаясь придумать наиболее правдоподобный вариант. Но это не представлялось ему возможным. Сложно обставить всё так, будто он тогда остался жив. Так что напрашивался самый простой вариант. — Скажу им правду. Что меня воскресили. О подробностях можно и умолчать. А верить или нет — это уже их дело. А в прессе можно всё замять, будто это была ошибка. Дэйв подумал, что старый Джеймс до такого сам бы не додумался, и на это решение повлияли личности более старших и мудрых Хэтфилдов. Но нельзя сказать, что новый Джеймс ему не нравился. — Ну что, раз всё уложилось, и моя помощь больше не нужна, я, пожалуй, пойду домой, — сказал Джуниор, — И если я найду там засохшие от недостаточного полива цветы, пеняйте на себя. Оба. С этими словами Джуниор удалился из квартиры, оставив Дэйва с Джеймсом наедине. Дэйв посмотрел в глаза Джеймсу и они оба бросились друг на друга с объятиями. Дэйв тут же полез к Джеймсу с поцелуями, на которые тот охотно ответил. Сейчас будто не существовало никого, кроме них двоих. Было так хорошо обниматься с Джеймсом, хотелось чтобы это продолжалось вечно, чтобы он гладил по спине, прижимая ещё ближе к себе. — Я, наверное, тоже пойду домой, — пробормотал Джеймс, всё ещё не желая отпускать Дэйва. — Давай я тебя провожу, что ли, — Дэйву ужасно не хотелось расставаться с ним. — А давай, — согласился Джеймс, и вот уже через пару минут они вместе шли по улице, чувствуя, как осенний ветер дует в лицо и развевает их длинные волосы. Половину пройденного пути Дэйв с Джеймсом весело беседовали на абсолютно не важные, посторонние темы, просто ради того, чтобы общаться, чтобы слышать голос друг друга. Но в какой-то момент они замолчали, и дальше шли в тишине, понимая, что слова им даже и не нужны. Главное, что они снова были рядом, снова были вместе с тех пор, как Дэйва выгнали из группы. Когда они дошли до дома Джеймса и остановились на пороге, на Дэйва опять накатила лёгкая грусть. Но Джеймс, заметив это, снова обнял Дэйва, ещё крепче, чем в прошлый раз. — Ты это, заходи почаще в гости, — сказал Хэтфилд, — Или, если хочешь, я к тебе. — Конечно, — улыбнулся Дэйв, уткнувшись лицом в его плечо. Эти долгие объятия почему-то напомнили Дэйву, как Джеймс обнимал его, когда провожал из группы, думая, что больше никогда их пути не пересекутся. Но тогда эти объятия были знаком окончания их отношений. А эти, наоборот, казалось, были только началом. Дэйв подумал, что этот новый Джеймс немного отличался от своей старой версии, но нельзя сказать, что в худшую сторону. От него веяло и энергией и живостью первого Джеймса, и уверенностью второго, и заботой третьего, и умиротворяющим спокойствием четвёртого. А ещё Дэйв чувствовал, что этот новый Джеймс любит его в четыре раза сильнее.

Конец