Save four lives in one

Дэйв сидел в гостиной на диване. Точнее, на коленях одного из Джеймсов. Остальные трое тоже были там и выжидающе смотрели на него. Мастейн собрал их всех, сказав, что ему нужно сообщить им кое-что важное. И сейчас он готовился сказать фразу, которая повлечёт за собой весьма масштабные последствия. От одной только мысли о том, что он собирается сказать, сердце начинало биться быстрее, колени дрожали, к щекам приливала кровь, а в паху разливалось тянущее возбуждение. — В общем... — Дэйв почувствовал, что отчаянно краснеет от стыда. Давай, Мастейн, соберись и скажи уже! — Я хотел сказать... попросить... предложить, скорее... — Успокойся, всё нормально, — Джеймс номер три, сидящий ближе всех погладил Дэйва по плечу, — Не бойся ты так, мы тебя не съедим. Дэйв чуть приободрился, выдохнул и начал снова: — Короче. Я хочу попробовать... заняться любовью с вами всеми. С четырьмя. Одновременно. Чёрт, он всё-таки это сказал. Боже, какой стыд. Дэйв покраснел ещё сильнее, пряча лицо в ладонях. Хэтфилды восприняли это с немалым удивлением. Первый и третий ещё более-менее, они ведь уже слышали об этом желании. А вот другие двое были в полном изумлении. Но через какое-то время и они всё же пришли в себя, и Джеймс номер два ответил: — Раз хочешь, значит надо. Вот и всё. Приехали. Хотел — получай. Дэйв слегка запаниковал, даже подумав на секунду попытаться обратить всё в шутку. Он даже и не мечтал о том, что Джеймсы согласятся. Но судя по их виду сейчас, отказываться от такого предложения они точно не собирались. — Только мы все на твой кровати не поместимся, — заметил младший Джеймс. — А я знаю, где поместимся, — снова подал голос второй Джеймс, — У Дэвида есть раскладной диван. Он знаете какой большой. На целых три спальных места. Но впятером тоже, думаю, поместимся, — Дэйва даже немного пугала его настойчивая уверенность. Но было в ней и что-то возбуждающие. А может, у Дэйва просто окончательно поехала крыша от присутствия четырёх Хэтов. Чёрт знает, нафига Джуниору такой большой диван. Может, от родственников достался. А может ещё от кого-нибудь, но диван был, это неоспоримый факт. Мастейн вспомнил, как будучи в гостях у Джуниора ещё удивлялся, зачем ему такой большой диван, если он живёт один. А он, оказывается, ещё и раскладной. Дэйв представил, как на этом самом диване Джеймсы пускают его по кругу. А потом с ужасом почувствовал, что у него начинает на это вставать. «Нет, нет, нет, только не сейчас! Рано пока что», — Дэйв попытался унять возбуждение и перестать фантазировать. С огромным усилием, ему это всё таки удалось. — Так вы согласны? — уточнил Дэйв. — Да, — незамедлительно ответил Джеймс номер два. Первый и третий тоже ожидаемо согласились. Они ещё не успели забыть то сладкое удовольствие, которое тело Дэйва дарило им пару ночей назад. Наконец, последним дал согласие и четвёртый Хэт. Вот теперь точно — приехали.

***

Дэйв тихо поскуливал от дискомфорта, пытаясь протолкнуть в себя третий палец. Его длинные рыжие волосы приятно пахли шампунем, а волоски на теле и в паху были старательно выбриты. Он хотел представить себя Джеймсам в наилучшем виде. И вот сейчас он проталкивал в себя ещё один палец, смазанный мылом, опасаясь, что растянет себя недостаточно и этой ночью его просто порвут. Но палец всё равно никак не мог войти, а мыло неприятно жгло изнутри чувствительные стеночки, от чего Дэйв инстинктивно сжимался. Он вообще не был уверен, можно ли использовать мыло в таких целях — очень уж неприятно оно жглось и щипалось. Наконец, просунув в отверстие третий палец, Дэйв тихо и тонко завыл. Сегодня почему-то всё проходило хуже, чем в прошлый раз. Видимо, из-за того, что он сильно волновался. Всё таки не каждый день собираешься отдаваться сразу четверым мужчинам, трое из которых, к тому же, гораздо старше тебя самого. Дэйв развёл все три пальца в стороны. Мышцы отчаянно сопротивлялись, не желая расступиться и посылали болевые импульсы, прошивавшие, казалось, всё тело. Дэйв чуть не заплакал от боли и обиды. Он пытался заставить себя расслабиться, не обращая внимания на противное болезненное жжение и наворачивающиеся на глаза слёзы. Дэйв снова проскулил, не в силах больше это выдерживать и с тихим разочарованным стоном вытащил из себя пальцы. Нет, так не пойдёт. Нужно пойти к Джеймсам и попросить чтобы они сами его растянули. Они-то уж точно не будут с ним церемонится и растянут его узкую дырочку как следует. Дэйв попытался смыть с себя всё мыло и избавиться от жжения. Проходить оно не желало, но через пять минут всё же отступило. Дэйв, как и в прошлый раз, обернул вокруг бёдер полотенце. Он понимал, что смысла в нём особо нет, и оно в первую же секунду будет отброшено кем-то из Хэтфилдов в сторону, но и выходить к ним полностью голым было как-то стыдно. Дэйв открыл дверь, выходя из ванной, чувствуя, как в груди бешено стучит сердце. Да, ему было страшно, но вместе с этим волнение и предвкушение приятно возбуждали. Когда он появился перед Джеймсами, расположившимися на тёмно-голубых простынях, которыми был накрыт диван, кровь моментально прилила сначала к лицу, а потом к паху. Эти взгляды голубых глаз, обращённые на него... Хэтфилды выглядели так, словно вот-вот набросятся на него. Дэйву опять стало страшно и он застыл на месте. — Не бойся, иди сюда, — позвал Джеймс номер два. Мастейн послушно залез на диван, не в силах сопротивляться приказам этого голоса. Он чуть ли не залез на этого Джеймса, тянусь к его губам за поцелуем. Джеймс не стал отказывать ему в этом, сминая дэйвовы губы, играя собственным языком с языком Дэйва, просовывая его дальше ему в рот. Как Дэйв и думал, усы Джеймса немного щекотали его, но это было даже приятно. Дэйв сжал пальцы на его широких плечах, наслаждаясь происходящим. Судя по уже давно вставшим и затвердевшим членам Хэтфилдов, им это тоже нравилось. Увлечённый поцелуем, Дэйв не сразу заметил, как Джеймс номер четыре стащил с него полотенце, схватил за ягодицы, сжимая их и раздвигая в сторону, открывая чуть пульсирующее отверстие, так и просящее, чтобы его заполнили большим крепким членом. Дэйв протестующе замычал и оторвался от губ Джеймса. — Я... я не смог себя сильно растянуть, — пробормотал он, запинаясь, чувствуя, как весь горит от смущения. Почему-то, когда он занимался этим с Джеймсом в восемьдесят третьем, он не испытывал такого сильного стыда. Наверное, сейчас на это повлияло то, что почти все Хэтфилды были старше него. — Не волнуйся, сладкий, я помогу тебе с этим, — у старших Джеймсов обнаруживалась привычка называть Дэйва ласковыми прозвищами. Дэйв уронил голову, стараясь спрятать за волосами покрасневшее лицо. Он почувствовал, как Хэтфилд проталкивает в него сразу два пальца. Это ещё можно было стерпеть, да и смазки было достаточно, так что Дэйв чуть притих, прислушиваясь к ощущениям. Не больно, но и не приятно. Просто непривычно. Сбоку к Мастейну подобрался самый младший Джеймс и, схватив его лицо ладонями, заставив поднять голову, поцеловал ещё более страстно чем в прошлый раз. Дэйву на самом деле безумно нравилось целоваться, так что он с удовольствием ответил на поцелуй, углубляя его. Джей номер три, тем временем, подобрался с другой стороны, целуя плечи Дэйва и оглаживая его сильными руками. Вот его руки скользнули на грудь, пальцы обхватили чувствительные соски и чуть сжали. Дэйв издал первый приглушённый стон и сильнее вцепился пальцами в плечи второго Джеймса. Это была только лишь прелюдия, а Дэйв уже испытывал нереальное удовольствие, окружённый Джеймсами, ласкающими его со всех сторон. Старшему из Джеймсов не составило большого труда размять напряжённые мышцы сфинктера Дэйва, что не удалось изначально самому Мастейну. Видимо, сказывался опыт, да и состояние Дэйва было куда более расслабленным. Вообще, старшие Джеймсы, благодаря всё тому же опыту, оказались прекрасными любовниками. Они могли сделать самую неприятную для Дэйва часть с растяжкой и первым проникновением менее болезненной, чему Дэйв был безмерно благодарен. Так что когда в него, наконец, проникла горячая крупная головка члена старшего Джеймса, он даже не испытал дискомфорта. Скорее даже наоборот. Было на удивление приятно. Дэйв застонал и подался бёдрами ему навстречу, насаживаясь на член, который одним толчком оказался весь внутри. Мастейн закатил глаза от удовольствия, чувствуя, как распирает его изнутри член и как продолжают его целовать везде остальные Хэтфилды. Джеймс начал двигаться в нём предельно осторожно, боясь причинить боль. Но Дэйву и не было больно. А хотелось, хотелось жёстче, грубее, чтоб его до боли отымели, чтобы порвали нахрен узкую дырку, а потом спустили внутрь, и чтобы сперма потом вытекала из растраханного раскрытого отверстия, неспособного закрыться и удержать её внутри. Дэйв попытался сам насживаться, двигая бёдрами, но руки Джеймса придержали его. — Тише, тише, солнышко. Не так сразу, — прошептал ему Джеймс, — Ты ведь не хочешь, чтобы я случайно сделал тебе больно? — Хочууу, — проныл Дэйв, — Хочу жёстче... папочка... — Какой ужас, он всё таки назвал его так, — Грубее, пожалуйста, умоляю! Дважды Джеймса просить не пришлось. Видя, что Дэйв уже изнемогает от желания, Хэтфилд начал двигаться сильнее, жёстче долбя Дэйва. Тот жалобно замычал, сжимая губы, стараясь сдержать стон, а потом взвыл от удовольствия. — Дааа!.. Ааах, ещё, папочка!.. — Господи, как же пошло это звучало. Но Дэйву нравилось. Джей уже начал входить во вкус, чувствуя, как сладко сжимается на его члене Дэйв. Каждый толчок сопровождался звуком пошлого шлепка мошонки Джеймса об ягодицы Мастейна. Дэйв ещё громче застонал, закатывая глаза, чувствуя, как словно растворятся в этой всепоглощающей похоти и желании быть оттраханым четырьмя шикарными самцами. Тут его грубо схватили за волосы и уткнули лицом в стоящий член. — Открой ротик, детка, — раздался голос Джеймса номер два. Дэйв послушно открыл рот, пропуская его член, позволяя ему толкаться прямо в горло. Тут ещё и третий Джеймс взял Дэйва за руку и положил её на собственный ствол. Дэйв тут же обхватил ладонью член Джеймса, проводя ей по всей длине, при этом продолжая языком ублажать второго Хэтфилда, стараясь доставить им всем столько же удовольствия, сколько они доставляли ему. Ему было немножко неудобно поддерживать положение тела, лишившись точки опоры, но его держали четыре пары рук, не давая потерять равновесие или упасть. Спустя несколько глубоких толчков в его глотку, заставивших его снова давиться и всхлипывать, член второго Джеймса вышел из него, а его место занял младший Джеймс. У Дэйва аж слюнки потекли и он с наслаждением обхватил его губами, вызывая у Хэтфилда стон. Наконец, ещё пару раз толкнувшись, старший Джеймс кончил в Дэйва с усталым, но удовлетворённым выдохом покидая его тело. — Кто там следующий, давайте, — подбодрил он остальных. Тут Дэйв вывернулся из рук Джеймсов, лёг на спину, раздвинув ноги и задрав их чуть ли не к голове, и приоткрыл пальцами покрасневшую и чуть припухшую растянутую дырку с вытекающей из неё спермой старшего Джеймса, приглашая остальных отыметь её пожёстче. Ещё немного, и, казалось, Дэйв начнёт мурлыкать, поскуливая, и тереться об Джеймсов, словно кошка в течку, зазывающая самцов. Первым не выдержал самый младший Джеймс и с рыком навалился на Дэйва, закидывая стройные и длинные ноги себе на плечи, вгоняя в жадно сжимающуюся дырочку член по самые яйца, начиная сразу грубо трахать её, постанывая от наслаждения, долбя Дэйва под правильным, приятным углом, проезжаясь головкой прямо по простате. Дэйв чуть ли не орал под ним, содрогаясь всем телом от пронзавших его волн наслаждения. Когда Мастейн обнаружил возле своего лица члены второго и третьего Джеймсов, он тут же схватил их руками, начиная быстро дрочить им, мечтая чтобы они кончили ему на лицо. Или в рот. Главное, чтоб в Дэйва или на Дэйва. Главное, чтобы подарили ему побольше спермы, побольше этой белой жидкости, казавшейся Дэйву в эти моменты такой сладкой. Третий Джеймс всё-таки присунул член в рот Дэйва, рыча от наслаждения, толкаясь глубже в узкое горло, даже не обращая внимания на то, что уголки мастейновых губ начали кровоточить оттого, что его рот сейчас постоянно пользовали крепкими хуями. Дэйв продолжал метаться под Хэтфилдами со слезами на глазах, желая, чтобы они трахали его ещё страстнее, ещё жёстче, словно свора кобелей, дорвавшихся наконец до молоденькой течной сучки. Дэйв кончил с приглушенными стонами, от находившемся в его рту члене. Даже без стимуляции, от одного только ощущения, как его ебут в задницу и в рот с обеих сторон. Почти одновременно с ним, третий Джеймс излился в его рот. Дэйв покорно глотал его сперму, хныча от удовольствия, приносимого жёсткими фрикциями младшего Джеймса, и продолжая ласкать эрегированный член второго Хэтфилда. Увидев, что рот Дэйва освободился, тот незамедлительно требовательно ткнул головкой в ему губы, заставляя снова открыть рот и поработать им, принимая очередной ствол. У Дэйва уже затекла челюсть, но он послушно принялся ублажать Джеймса ртом, позволяя ему сношать его как хочется, готовый выполнить любое его желание. Он продолжал старательно сосать, издавая при этом невероятно пошлые звуки. Вскоре старания Мастейна оказались вознаграждены — Хэт обильно кончил ему на лицо, украшая полосками спермы щёки, скулы и губы Дэйва. Последним кончил младший Джеймс, державшийся удивительно долго. Новая порция семени залилась в туго сжавшуюся дырку Дэйва. Джеймс вышел из него, с волнением глядя на то, как края раздолбленной дырки немного выворачиваются наружу вслед за его опавшим членом. — С тобой всё хорошо? — уточнил он у Дэйва. Дэйв выглядел абсолютно затраханным в прямом смысле. Весь красный от стыда, заляпанный спермой и тяжело, загнанно дышащий. А самое интересное то, что он был уже снова возбуждён. — Хочу ещё... — пробормотал Дэйв, с трудом приподнимаясь. Первый Джеймс не понимал, как в таком состоянии можно "хотеть ещё", но Дэйв явно не собирался останавливаться. Он окинул всех Хэтфилдов взглядом, оценивая их состояние и с удовольствием отметил, что самый старший Джеймс тоже снова возбуждён, да и у третьего член тоже заинтересованно дёрнулся. Дэйв тут же едва ли не запрыгнул на ствол четвёртого Хэта, сразу же активно начиная двигаться на нём и постанывать. Джей обхватил его руками за талию, опуская его ещё глубже на собственный хер, вынуждая запрокинуть голову и сладко застонать, уже слегка сорванным голосом, во всю мощь лёгких. Хэтфилд переместил одну руку на живот Дэйва, чувствуя как с каждым толчком на нём движется бугорок с очертаниями его же члена. — Я хочу как в прошлый раз, сразу два, — простонал Дэйв, чувствуя что ему мало, безумно мало сейчас только одного Джеймса. Услышав это, Джеймс номер три сразу же оживлённо пристроился к Дэйву, пропихивая в него второй член. Тут Дэйв ойкнул и пожалел о своей торопливой просьбе, чувствуя, что ему снова становится больно. Он захныкал и попытался отстраниться. Но Джеймсов захлестнула волна похоти, сейчас они видели видели в Дэйве лишь самку, с которой хотелось немедленно спариться, пропихнуть в неё хуй поглубже и затрахать, удовлетворяя эту жгучую похоть. Поэтому на нытьё Дэйва никто не обратил внимания и его силой насадили на два члена, как он и просил. Дэйв закричал, мучимый невыносимой болью в растянутых до предела, стёртых и покрасневших мышцах. Но третий Джеймс грубо зажал ему рот ладонью, начиная толкаться вглубь растраханной дырки. Сперма Джеймсов, использовавших эту дырку чуть ранее, послужила дополнительной смазкой, так что скользить в ней было легко, балдея от того как у Дэйва внутри узко, туго, горячо, чувствуя как один член трётся об другой, оставляя засосы на его шее, плечах и ключицах. Мастейн со слезами на глазах мычал в ладонь Джеймса, подвывая, но уже не только от боли, но и от наслаждения, которые приносили ему два крупных хуя внутри. Дэйв дрожал всем телом, чувствуя, что не может пошевелиться, зажатый между Джеймсами. Это как раз и было то, чего он хотел. Чтобы его пустили по кругу, будто шлюху, пихая члены во все дырки. Дэйв чувствовал себя предельно грязным, развратным и осквернённым. Он никогда бы раньше не мог подумать, что будет испытывать такое крышесносное удовольствие, выгибаясь под несколькими мужчинами. Джеймсы трахали его вдвоём достаточно долго. Когда один из них чуть сменил угол и начал толкаться в тугую дырку ещё быстрее, Дэйв с визгами кончил. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Джеймсы последовали его примеру. После таких испытаний задница Дэйва выглядела просто ужасно. Растраханная покрасневшая дыра пульсировала, не имея способности сжаться и удержать стекающую по бёдрам сперму. Всё как он и хотел. Сам же Дэйв чувствовал себя опустошённым, уставшим и еле живым. Поэтому, когда над ним навис Джеймс номер два и Мастейн увидел его член снова в полной боевой готовности, то попытался отползти, слабо сопротивляясь. — Нет, нет, пожалуйста, не надо, я больше не могу... — Да всё ты можешь, — похабно ухмыльнулся Джеймс, — Давай, детка, встань раком, приподними попку и дай мне хорошенько тебя выебать. Дэйв вздохнул, но послушно встал как велено. Член Джеймса легко вошёл в него. Дэйв уже устал стонать, поэтому просто расслабился и получал удовольствие, которого и так было чересчур много. Джеймс нахмурился, Мастейн был уже настолько растянут, что фрикции не приносили сильного удовольствия. Хэтфилд отвесил шлепок по заднице Дэйва. — А ну-ка сожмись! — рявкнул он. Дэйв взвизгнул от шлепка и покорно сжался. Вот теперь дело пошло лучше. Джеймс начал на всю длину вбивать в него член по самые яйца, время от времени отвешивая шлепки по его заднице, заставляя Дэйва каждый раз взвизгивать от этого. — Давай, детка, вот так, умничка, покричи для папочки... — кровь снова прилила к щекам Дэйва из-за этого чёртова слова. Ну почему оно так возбуждало его? Дэйв чувствовал приближение оргазма, но просто физически не мог кончить в третий раз. Его ягодицы покраснели от шлепков и Дэйв уже изнемогал от желания испытать оргазм. Но вот Джеймс чуть сменил угол, долбя прямо по простате, обхватил рукой член Мастейна, и Дэйв, всхлипнув и содрогнувшись всё же, наконец, кончил.

***

Что было после этого, он помнил смутно. Кажется, его всё-таки ещё раз пустили по кругу, но он тогда уже ничего не соображал. Последнее, что он запомнил — то, как один Джеймс обнимал его, а второй нежно поглаживал после того как всё закончилось, а потом он, уставший, провалился в сон. Но Дэйв определённо мог сказать, что ему было хорошо.