break some bread for all my sins

      Картман опоздал в школу на тридцать минут, а Кенни вообще так и не появился.       — Болеет? — повторил Стэн, подняв одну бровь.       — Хм. Кенни обычно не болеет.       — Ага. Интересно, почему это так? - пробормотал Кайл, едва настроившись на звук. Картман продолжал постукивать по столу, и это отвлекало, не говоря уже о том, что раздражало, и это была единственная причина, по которой Кайл смотрел на него и его жирные руки.       — Он бедный кусок дерьма, который выживает за счет полуфабрикатов и окурков. У него в комнате плесень росла с тех пор, как мы впервые встретились, и я почти уверен, что он никогда не стирал свои простыни, - Картман пожал плечами. Синяк на его щеке начал исчезать.       — Он выработал устойчивость к обычным болезням. Вот почему весь этот парк трейлеров, метамфетаминовые куски белого мусора так опасны. Нерушимость, ага.       Стэн медленно моргнул, глядя на Картмана, нахмурив брови, как будто он действительно пытался осмыслить то, что только что сказал. Ошибка новичка, правда.       Кайл потер переносицу и вздохнул. Он больше походил на разочарованного родителя, чем на соперника:       — Картман...ты такой тупой.       — Заткнись, Кайл, никому нет дела до того, что ты хочешь сказать, - вежливо ответил Картман. Кайл оттолкнул его, и Картман ответил тем же жестом.       — Как я уже говорил , несмотря на все это, Кенни взял и все равно простудился. Я так его ненавижу.       Тук-тук-тук-тук-тук , он постучал пальцами по столу, ритмично и быстро. Коснись прикоснись прикоснись прикоснись . Кайлу хотелось протянуть руку и сжать его руку, пока он не остановился.       — Почему?- Кайл фыркнул.       — Чем простуда Кенни причиняет вам неудобства?       Картман хмуро посмотрел на него, и, о, это было искреннее раздражение на его лице? Кайл оттачивал это, словно акула, которая почувствовала малейший намек на кровь в океане.       Он никогда не говорил, что полностью выше всего этого.       — Ну, для начала… - начал Картман.       — Я имею в виду, это не похоже на то, что тебя это волнует, - Кайл прервал его, слегка приподняв рот Насмешка.       — Тебя?       — Нет, не знаю, еврей, спасибо, что констатировал чертовски очевидное, - плечи Картмана сгорбились, и он уставился на свой стол, как наказанный студент.       — Если ты сделаешь мне одолжение и вытащишь эту палку из своей жопы и перестанешь меня перебивать, тогда я закончу словами…       — Я мог бы. Там довольно тесно.       — Короче говоря, - продолжил Картман примерно на три октавы громче.       — Да, это на самом деле причиняет мне неудобства, так как он в моем доме, вероятно, повсюду заражает своими бедными микробами.       — Подожди, в твоем доме? - Кайл сказал, в то время как Стэн усмехнулся:       — Бедные микробы?       — Да, бедные зародыши, ты, пизда.       — Я говорил тебе перестать называть меня так, толстяк!       — Перестань быть ей, и я смогу, пизда.       — Клянусь гребаным Богом, Картман…       — Почему Кенни у тебя дома? - нахмуренный Кайл, сбитый с толку, прервал их идиотскую болтовню.       — Ты пытаешься заболеть, чтобы не ходить в школу или что-то в этом роде?       Картман посмотрел на него как на дурачка.       — Нет? Я мог бы просто пропустить, если бы не хотел идти в школу. Не похоже на то, что моей маме есть на это дело, - он сказал с фырканьем, и у Кайла на самом деле не было возражений на это. Ближе всего он когда-либо чувствовал жалость к Картману, когда упоминалась его мать. Она любила его, помогала ему в детстве, но теперь ее почти не было рядом. Кайл не знал, куда она ушла, и не спрашивал. Наверное, просто не хотел знать.       — Тогда почему он у тебя? - спросил Стэн.       — Боже, мне действительно нужно все расшифровать для вас, дерьмо, - Картман оперся подбородком на ладонь и закатил глаза.       — В доме Кенни нет отопления.       Наступило неловкое молчание.       — Оооо..., - медленно сказал Стэн, склонив голову набок.       — Какого черта это имеет к этому отношение?- прямо спросил Кайл.       — Он уже болен, а сейчас январь , вы, ебанные идиоты. На улице полфута снега! - воскликнул он. Тогда он увидел, как Кайл и Стэн моргнули в ответ на него с запоздалым удивлением, потому что это звучало так, будто Картман действительно заботился о них. Он сунул руки в карманы пальто и поспешил добавить:       — И я подумал, что вы не совсем хотите слушать, как Кенни ворчит о переохлаждении... Либо, так. Добро пожаловать, придурки.       — Отъебись, толстяк, - нахмурился Кайл, но это был скорее автоматический ответ.       Стэн и Картман в конце концов поссорились из-за чего-то постороннего, а Кайл не вмешивался. Он нерешительно перерыл свою сумку. На самом деле ему ничего из нее не требовалось. Его мысли были в другом месте.       Картман заботился о ком-то, кто не был Картманом. Это должно было быть положительным осознанием, чем-то, что могло бы опровергнуть идею о том, что он был тотальным и законченным социопатом. Кайл должен чувствовать облегчение.       Но он не чувствовал.       (Он был… раздражен . Почему он был раздражен?)       Стэн сказал что-то, чего Кайл не стал слушать, и Картман рассмеялся. У него были ямочки.       Кайл подумал о том, чтобы схватить его за шею и засунуть голову в шкафчик.       Кенни не спал, когда они добрались до дома Картмана. Его парка была свернута у изножья кровати Картмана, и он развалился на подушках, затянув одеяло до талии и по запястья в пакете с дрянными пуфами семейного размера. Коробка салфеток стояла на прикроватном ящике Картмана и выглядела изрядно поношенной.       — Привет, - просто сказал он. Всегда имел привычку говорить меньше, когда капюшон был снят.       Картман какое-то время ворчал на него. Что-то насчет моей последней гребаной сумки, ты мудак, и микробы у тебя белого мусора, но на самом деле он никогда не выгонял Кенни из своей постели и не заставлял его перестать есть его еду.       У Кайла хватило приличия стыдиться испытанного разочарования.