Gestures (Жесты)

Шесть тысяч лет спустя...

...До самого дня...

Кроули спит перед телевизором, по которому на повторе показывают The Golden Girls. Марафон The Golden Girls был на самом деле за день до – Кроули пропустил его, но, поскольку он этого не знает, то верит, что это происходит сегодня, это то, что в настоящее время транслируется по его телевидению и только по его телевидению. Где-то в безупречно белой квартире жужжит домофон, будя его. Швейцар кого-то впустил и кто-то уже поднимается наверх. Вскоре он слышит приглушенные звуки того, как кто-то в коридоре очень демонстративно пытается не ругаться, когда он тащит что-то, очевидно, тяжелое, по длинному узкому этажу. Азирафаэль. Теперь не нужно искать солнцезащитные очки. Не так долго, пока это просто ангел. Кроули открывает дверь и отступает назад как раз вовремя, чтобы не попасть под бульдозер чего–то гигантского в горшке, покрытого куском холста кремового цвета. Азирафаэлю нелегко пробиваться в квартиру. - Ангел, скажи мне, что ты хотя бы поднялся на лифте. Грудь вздымается, глаза широко раскрыты, Азирафаэль в отчаянии таращится на него. "Подняться? Был лифт? Он мог бы воспользоваться чертовым лифтом?" Обезумевший ангел явно борется со своей мрачной решимостью, до сих пор чудом не сломленной, но не ругается. Затем он поднимает то, что когда-либо было вертикальным, наклоняется, кладет руки на колени и несколько раз хрипит. - Итак, что все это значит? Азирафаэль оживляется, вспомнив, зачем он здесь. - Ах, - с размахом он хватается за край холста изящно наманикюренными пальцами и тянет. - Сюрприз! - Это дерево, - невозмутимо комментирует Кроули. И, действительно, это так. Дерево в горшке с широкими желтыми листьями, маленькие цветы горчичного цвета свисают с краев, как мишура. - О, подожди, чуть не забыл, - Азирафаэль щелкает пальцами. - Да будет свет! Включается череда бело-голубых мерцающих огней, за исключением того, что две лампочки погасли. Наклоняясь, чтобы починить пару лампочек, которые погасли, Азирафаэлю удается заставить их зажечься, но все остальные сразу же гаснут. - О, ради всего святого! Кроули наблюдает, как Азирафаэль на четвереньках ползает вокруг основания растения в горшке, бормоча "Чепуха", хотя очевидно, что это не то слово на букву "Ч", которое ангел на самом деле имеет в виду. - Давай, Азирафаэль, выругайся, я не возражаю. - Не искушай меня, мой дорогой, - ворчит он. - Это должно быть похоже на рождественскую ель не по сезону или...? - Кроули безжалостен; он точно знает, что Азирафаэль делает – или, скорее, пытается сделать. - Куст Хануки? - Рождественская ель? - ангел, пыхтя, наконец-то поправляет лампочки и, пошатываясь, поднимается на ноги. - Нееет! Это жест. Кроули одаривает его одним медленным, змеиным взглядом. - Разве ты не знаешь, какой сегодня день? - он стонет в отчаянии. - Конечно, я понимаю, - оживляется Азирафаэль, его глаза сверкают. - Марафон Golden Girls. - Кроули! - он огрызается, губы сжимаются в жесткую гримасу. - Я шучу, ангел, я помню, - он вздыхает. - Я начинаю жалеть, что вообще сделал для тебя это проклятое дерево. - Послушай, - вздыхает ангел вместе с ним. - Я не хочу спешить, но мне нужно идти. Я не думаю, что мои люди были бы слишком рады, если бы они нашли меня здесь, в гостях у тебя. - Если тебя поймают, ты мог бы просто сказать им, что делаешь это, чтобы убедиться, что я никогда не забуду, что произошло в Эдеме, - поддразнивает Кроули, ухмыляясь. - На самом деле это даже не было бы ложью. - Прощай, Кроули. Увидимся в Сент-Джеймсе на следующей неделе. Принеси черный хлеб – уткам, похоже, не понравилась та ржаная начинка, что была в прошлый раз, - с этими словами Азирафаэль крепко обнимает своего друга-демона, на несколько секунд кладет подбородок ему на плечо, затем быстро отстраняется и вылетает в открытую дверь. Кроули смотрит на дерево, наполненное мерцающим светом, которое он вскоре переместит к другим напуганным растениям, чтобы убедиться, что оно не слишком самонадеянно. По опыту Кроули, растения имеют довольно плохую тенденцию в этом направлении. Конечно, сначала ему придется убрать проклятые мерцающие огни. - Итак, - лениво говорит демон, посмеиваясь про себя, - это было нечто.