Тайна принца и роковая встреча

Сиэль, словно привязанный, поспешно следовал за Лукасом, который тащил его за собой сквозь лабиринт узких улочек, а затем, не сбавляя шага, через тёмный лес – прямиком к замку. «Почему он так зол?» — Недоумевал Сиэль. «Я совершенно не понимаю поступки Лукаса». Наконец, впереди показались стены дворца, взметнувшиеся в сумрачное небо. Они были почти у цели. Сиэль, собравшись с духом, резко потянул руку Лукаса на себя, заставляя его остановиться. Отпустив ладонь принца, он приблизился и, опустив взгляд, уставился в его спину. — Прости, — тихо произнес Сиэль, в его голосе звучало искреннее раскаяние. — Я знаю, что мне нельзя было покидать замок. — Тогда зачем, скажи мне, ты так поступил? — Лукас, не оборачиваясь, выплюнул слова, полные раздражения. — Если бы я не стал тебя искать, ты хоть представляешь, что с тобой могли сделать эти отбросы? Сиэль не видел лица Лукаса, не мог прочитать его эмоции, но в его голосе отчетливо слышалось беспокойство. «О чем он на самом деле думает? Почему решил пойти за мной?» Прежде он мало общался со сверстниками, поэтому ему было так сложно понимать их, находить общий язык. Он был совершенно не приспособлен к этому миру. С робкой надеждой Сиэль протянул амулет принцу. — Вот, из-за него я хотел покинуть замок. Лукас медленно обернулся. Его взгляд скользнул с лица Сиэля на протянутый амулет, лежащий у него на ладони. Лицо принца, словно отражение бушующего моря, мгновенно меняло выражение. Сначала – удивление, затем – печаль, а в конце – возмущение. — Зачем? — сдавленно произнес Лукас. — Зачем ты так стараешься, зачем пытаешься что-то сделать для меня? Я ведь только и делаю, что избегаю тебя, кричу на тебя… Разве ты не должен меня ненавидеть? То, на что ты сегодня пошел, было безумием: одному шляться по этому району, да еще и так поздно всегда опасно, а тебе, с твоей-то внешностью… Сиэль, опустив взгляд, почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Он был готов провалиться сквозь землю от осознания своей глупости. — Да, я знаю, это было безрассудно, — тихо пробормотал он. — Но что касается ненависти… Это не так. Я уверен, что ты ведешь себя так лишь для того, чтобы держать дистанцию. По правде говоря, я чувствую, что ты заботишься обо мне, пусть и делаешь это тайком. Поэтому я тоже хотел хоть как-то помочь тебе. — Кто тут о тебе заботится? Не говори чепухи, — рявкнул Лукас, отворачиваясь. — Ты и твоя бесхребетность меня бесите. Он поспешно отвернулся, скрывая смятение на лице. — Нам пора, — бросил он через плечо и, не дожидаясь ответа, направился к замку. Вскоре они вошли в гостевой домик. Не проронив ни слова, Лукас молча направился в свою комнату, оставив Сиэля в полном смятении. Тот же, мучимый чувством вины, поспешил к Элис, чтобы попросить прощения. Он понимал, что из-за его безрассудства теперь ей грозит суровое наказание. Элис, увидев господина целым и невредимым, не смогла сдержать слез. Она стояла и плакала, но на ее лице сияла счастливая улыбка. Собрав все необходимые лекарства от Элис, Сиэль аккуратно уложил их в коробку и направился к комнате Лукаса. Он постучал в дверь. — Можно войти? Дверь приоткрылась, и в образовавшемся проеме появился Лукас. Комната была погружена в полумрак, свет исходил лишь от небольшого ночника, стоявшего на прикроватной тумбочке. Лукас стоял, обнаженный до пояса, и в тусклом свете его торс казался особенно рельефным. — Могу я помочь тебе обработать раны? — тихо спросил Сиэль. — Это все, чем я могу отплатить тебе за то, что ты меня спас. — Я и сам могу, — немного помолчав, ответил Лукас. — Но ты, правда, мне задолжал, так что я позволю тебе помочь. Лукас, не дожидаясь ответа, прошел к своей кровати и устало опустился на ее край. Сиэль, поколебавшись, шагнул внутрь. На полу, рядом с кроватью, валялась скомканная рубашка, испачканная размазанными кровавыми следами. Сиэль предположил, что Лукас использовал ее, чтобы вытереть кровь со своих рук. Подойдя ближе, Сиэль опустился на правое колено рядом с Лукасом и поставил на пол коробку с лекарствами. Он достал кусок ваты и обильно смочил его водой из склянки, которая, как объясняла Элис, не только очищала, но и обеззараживала раны. Осторожными, почти невесомыми движениями, Сиэль начал протирать руки Лукаса, покрытые многочисленными ссадинами и царапинами. — Тсс… — внезапно скривился Лукас, болезненно зашипев. — Прости, — виновато пробормотал Сиэль. — Больно? — Нет, все в порядке, — хмуро ответил Лукас. — Просто немного щиплет. Закончив обрабатывать раны, Сиэль аккуратно нанес на них мазь и тщательно забинтовал руки Лукаса. Затем, собрав все лекарства обратно в коробку, он поднялся с колен. — Где ты научился всему этому? — с удивлением спросил Лукас, глядя на аккуратно забинтованные руки. — Я часто помогал матери с лечением… — тихо ответил Сиэль, и в его голосе прозвучала нотка грусти. На какое-то мгновение в комнате воцарилась тишина. Сиэль, отведя взгляд, окинул взглядом комнату Лукаса. Она заметно отличалась от той, в которой Лукас жил прежде, до их переезда в гостевой домик. Здесь не было и следа от прежней роскоши и величия. Интерьер, хоть и оставался элегантным, был гораздо более простым и скромным. Взгляд Сиэля упал на большую картину, висевшую на стене. В полумраке ее было трудно разглядеть, но Сиэль отчетливо увидел силуэт женщины, очень похожей на королеву, мать Лукаса. «Он очень любит свою мать,» — подумал Сиэль. — Лукас, спасибо тебе, что пошел за мной, — тихо проговорил Сиэль, прерывая затянувшееся молчание. Он неловко потянулся рукой в карман и достал оттуда амулет. Бросив на него мимолетный взгляд, Сиэль осторожно положил его на тумбочку, стоявшую рядом с кроватью. На тумбе, рядом с амулетом, он заметил книгу "Миф о кровавом цветке", которую часто читал в библиотеке. — Ты ее читаешь? — удивленно спросил Сиэль. — Эм, скорее, перечитываю… — смущенно ответил Лукас. Он на мгновение замолчал, словно подбирая слова, а затем решил продолжить свою мысль: — Эту книгу в детстве мне читала мать. Если подумать, то я знаю ее уже наизусть, но все равно каждый раз перечитываю ее снова и снова. Даже не знаю почему… Ведь в ней нет ничего особенного. Сиэль внимательно посмотрел на Лукаса. В его глазах, казалось, отражалась какая-то невысказанная печаль. — Неправда, — возразил Сиэль. — Когда я читал ее, то чувствовал… тепло. Каждый раз, когда мне было одиноко, и она оказывалась у меня в руках, пусть и на мгновение, я забывал обо всем. Она приносила покой. Единственное, что мне не нравится, — это то, что в конце главная героиня умирает. Это жестоко… — Она просто пожертвовала собой, чтобы спасти любимого человека, вот и все, — пожал плечами Лукас. — Хотя я считаю это глупым поступком. Он все равно бы умер от болезни, а она могла бы жить дальше. Сиэль тихо хихикнул. — Что? — спросил Лукас, с любопытством глядя на улыбающееся лицо Сиэля. — Ради любви люди готовы совершать невероятные поступки, — ответил Сиэль. — Любви? — усмехнулся Лукас. — Что ж, надеюсь, я никогда не влюблюсь и не стану совершать таких глупых поступков. Мы вроде закончили с лечением? Ты можешь идти к себе. Уже поздно. — Хорошо, тогда я пойду, — произнес Сиэль, слегка смутившись. — Спокойной ночи, Лукас. Тем временем Сицилия, в сопровождении Лили и Розали, посетила поместье главы дома Адама Грелля. Поместье Греллей располагалось дальше всех от замка, почти на границе города. Густой лес и стремительная река окружали его со всех сторон. Говорили, что поместье было построено в те же времена, что и сам замок, и являлось одним из самых старинных и уважаемых. — Адам Грелль, — обратилась Сицилия, бесцеремонно прервав тишину. — Я вижу, дела у вас идут отлично. Она стояла посреди роскошной гостиной, надменно ухмыляясь главе дома. Ее поведение было дерзким и своевольным, без малейшего намека на уважение. — Благодарю, — сдержанно ответил Адам Грелль, настороженно глядя на незваных гостей. — Не жалуюсь. Что привело вас в мой дом в столь поздний час? — Вы, как всегда, сразу переходите к делу, — с усмешкой произнесла Сицилия. — Что ж, эта черта мне всегда нравилась. Как вам известно, ваша семья задолжала моей. И сегодня я хочу, чтобы вы выполнили для меня одно небольшое дело. Сицилия вальяжно опустилась в кресло за массивным столом, заваленным множеством бумаг, и с вызовом посмотрела на Адама Грелля. — Видите ли, в последнее время меня кое-что тревожит, — томно произнесла Сицилия. — Я надеялась, вы сможете мне помочь. В результате ваш долг перед моей семьей будет полностью списан, и вы больше ничего нам не будете должны. — Да, но мой долг был перед вашим отцом, а не перед вами, госпожа Сицилия, — с осторожностью возразил Грелль. — Ах, не беспокойтесь об этом, — с притворной улыбкой ответила Сицилия. — Я лично уведомлю своего отца о вашей искренней помощи мне. Уверена, он будет только рад, что вы смогли помочь его любимой и единственной дочери. — Но… — тревожно пробормотал Грелль, чувствуя, как петля вокруг его шеи затягивается все туже. В этот момент Лили и Розали, словно тени, бесшумно приблизились к нему, преграждая пути к отступлению. Адам Грелль, напряженно дернувшись, отступил на несколько шагов назад, подальше от этих зловещих девиц. — Хорошо, — сдался он. — Что я должен сделать? Сицилия, хищно улыбнувшись, взяла со стола лист бумаги и что-то быстро на нем написала. — Вы похитите Сиэля Дейзмона и доставите его вот по этому адресу. — Она протянула Греллю листок. — Но предупреждаю, вас никто не должен увидеть. Иначе вы не только не искупите свой долг, но и кто-то из ваших близких может сильно пострадать. Холодный пот прошиб Адама Грелля. Он не мог пошевелиться, словно его парализовало. «Она упивается моей беспомощностью, – с ужасом подумал он. – Знает, что я не могу ей отказать, но совершить такое…» Он глубоко погрузился в мрачные раздумья. Перед глазами возник образ его любимой и единственной дочери, Мари Грелль. «Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось». — Зачем вам Сиэль? — с отчаянием спросил Грелль. — В чем смысл его похищать? В королевской семье у него нет никакого влияния. — Тебе незачем это знать, — холодно отрезала Сицилия. — Даю тебе неделю. После выполнения поручения сообщи Лили или Розали. Но если ты не будешь держать свой рот на замке, я лично навещу твою милую Мари. Мы так давно с ней не виделись, я даже соскучилась, — саркастически закончила она, и ее слова прозвучали как смертный приговор. Сицилия, в сопровождении своих верных спутниц, покинула поместье Греллей и вернулась в замок. Лили, оставшись с Сицилией в гостиной, нервно ходила взад и вперед, не в силах скрыть свою тревогу. Она отказывалась верить в то, что Сицилия действительно готова пойти на все, лишь бы причинить боль Лукасу. — Сицилия, ты уверена в своем решении? — с тревогой в голосе спросила Лили. — Если кто-то узнает, что ты замешана в этом, боюсь, даже отец с матушкой не смогут тебя защитить. — Во всем виноват Лукас! — в ярости воскликнула Сицилия. — Он вынуждает всех вокруг страдать, даже не осознавая этого! Она с силой провела рукой по столу, сметая на пол все, что на нем стояло. — Как бы я ни старалась, я не могу перестать его любить! — Сицилия, сломленная отчаянием, рухнула на пол. — Лили, спасибо, что волнуешься обо мне, но я хочу побыть одна, — попросила она, не поднимая глаз. — Хорошо, — тихо ответила Лили и, не проронив больше ни слова, покинула комнату. На следующее утро замок жил своей обычной, шумной жизнью. Сиэль, покончив с завтраком, направился в академию. Наконец-то начинался первый учебный день, и он с нетерпением ждал возможности вырваться из замка и провести день как обычный человек. По прибытии в академию он сразу ощутил на себе пристальные взгляды. Некоторые учащиеся улыбались ему, другие перешептывались за спиной. «Наверное, слухи об экзаменационном дне уже успели разлететься по всей академии, – подумал Сиэль. – Я привлек слишком много внимания». Быстрым шагом он вошел в здание академии. Ему не составило труда найти свой класс – у входа висело большое табло со списком распределения учащихся. Когда он переступил порог класса, голоса стихли, но лишь на мгновение. Затем шум возобновился с новой силой. Сиэль, окинув взглядом собравшихся, занял свободное место за одним из столов. В тот же миг в класс вошел преподаватель, представился и сразу же приступил к уроку. На удивление, день в академии проходил спокойно. После занятий к Сиэлю подошли несколько девушек из его класса и стали настойчиво расспрашивать его о разных вещах. Он был несколько ошеломлен таким вниманием, но старался быть приветливым и не отталкивать никого. «Возможно, у меня получится завести здесь друзей,» – подумал он с надеждой. В итоге все разговоры сводились лишь к его внешности. Многих интересовал, натуральный ли у него цвет волос или нет, а также как он связан с королевской семьей. Сиэль не сильно удивился. Он подозревал, что его ждут подобные вопросы. Конечно, многие уже знали его фамилию, и сложнее всего было объяснить всем все так, чтобы не раскрыть правду о себе. После окончания последнего урока Сиэль направился в небольшой дворик, расположенный позади академии. Это был уютный сад со скамейками, уличными фонарями, аккуратными клумбами и небольшим фонтаном. Ничего особенного, отметил про себя Сиэль. Он тут же вспомнил великолепный сад в замке и понял, что ни один из виденных им прежде садов не мог сравниться с творением королевы. Несколько учеников расположились на скамейках, оживленно беседуя и весело смеясь. Сиэль глубоко вздохнул, наслаждаясь царящей здесь умиротворяющей атмосферой. Шаг за шагом он приближался к самой дальней скамейке, притаившейся в тени деревьев и окруженной густыми кустами. Место было укромным и почти незаметным, и Сиэлю не сразу удалось его отыскать. Подойдя ближе, он заметил девушку, кормящую птиц. Они бесстрашно клевали зерна прямо с ее ладони. Сиэль, стараясь не спугнуть пернатых, тихонько приблизился к ней. — Невероятно! Они едят прямо у тебя из рук, — прошептал он с улыбкой. Девушка высыпала остатки зерна на землю и посмотрела на нарушителя ее уединения. — Просто они уже ко мне привыкли, — ответила она, слегка пожав плечами. — Извини, если я помешал, — виновато пробормотал Сиэль. — Просто захотелось посмотреть поближе. — Угу, — невозмутимо ответила незнакомка. Внезапно поднявшись со скамейки, она прошла мимо Сиэля, на мгновение остановившись. Обернувшись, она окинула его внимательным, изучающим взглядом. Прищурившись, девушка на несколько секунд замерла, концентрируясь на нём. «Хм, интересно» — подумала незнакомка. — Мне уже пора, приходи еще раз как-нибудь, возможно они привыкнут и к тебе. Сиэль, оставшись в полном одиночестве, задумчиво посмотрел вслед уходящей девушке. Он уселся на скамейку и погрузился в глубокие раздумья. В голове, словно старые пластинки, прокручивались одни и те же события: свадьба, тот неуклюжий поцелуй с Лукасом, ночи в библиотеке, когда он чувствовал присутствие принца рядом, пока спал, и, конечно, вчерашний вечер… «Он ведь тогда пришел за мной… Это же не сон? – с ужасом подумал Сиэль. – А ведь и правда, могло случиться что-то непоправимое… Только от одной этой мысли меня начинает тошнить». Он судорожно прижал руки ко рту, пытаясь прогнать неприятное, тошнотворное ощущение в горле.