Хранилище сокровищ

      — Будь проклят тот день, когда я согласилась с вами пиратствовать! — от этого моего вопля чайки закружились над верхушками пальм и кажется, ошалевшие морские обитатели высунули головы из-под толщи воды, хлопая глазами.       Чёрная Борода продолжал молча раскуривать трубку, лишь раз покосившись на меня, Кэнуэй усмехнулся и откупорил бутылку рома, до этого момента стоявшую на песке рядом с ним, Хорниголд, пытавшийся в этот момент отхлебнуть немного своего пойла, вздрогнул от звука моего голоса, пролив немного напитка себе на колени, и выругался. Мери Ридд, видимо так показывая некоторую степень женской солидарности с моим скверным настроением, молчала, не косясь на меня, не хмурясь, не возводя очей к небу. А может, ей просто было наплевать — не знаю. После сегодняшних злоключений я уже ни в чём уверена не была…       Начинался день хорошо, но уже с самого начала грозился закончиться плохо. Начнём с того, что упрямо приставая к Эдварду Тэтчу с просьбой «Ну дай мне немножко подержаться за штурвал твоего кораблика!», я чуть не насадила «Месть королевы Анны» на некстати замаячившую на горизонте мель, за что едва не была четвертована, и настоятельно прогнана с палубы.       Позже, когда мы остановились в порту и мне дали ровно полтора часа на всё-про всё, во время я не уложилась, потому что искала новые краски, холст и хороший мольберт и ни того, ни другого, ни третьего не обнаружила. Да ещё и когда пришлёпала расстроенная на пристань, меня упрекнули в том, что я не рассчитываю время.       Вот сами бы тогда пошли и отыскали бы то, что мне нужно!..       Но самая большая глупость, какую я совершила за этот бесконечно долгий и ужасно сумасшедший день, была — согласие на участие в очередной авантюре моих товарищей. Им прямо позарез нужен был человек вроде меня, умеющий быстро бегать, стрелять из пистолета, лазать по снастям и драться шпагах. Ну человека «вроде меня» никто, естественно, поискать не удосужился, зато я была припахана к этому «общему делу», сулящему, как меня заверили, огромную выгоду…       Считаю долгом пояснить, что несмотря на внешнее телосложение дистрофика и придурочный вид, я обычно всё-таки соображаю, что делаю. Иначе не дожила бы до своих девятнадцати с половиной лет, оставаясь до сих пор в полном здравии (уже скорее физическом, чем ментальном) и не была бы частью Пиратского Братства на Тортуге.       Дело, предложенное Чёрной Бородой, и охотно поддержанное остальными, действительно очень многое сулило и давало. Заодно бы испанцев отучили задираться.       Но всё же мне следовало прислушаться к мудрым словам Адевале, всегда относившемуся ко мне по-отечески доброжелательно, и не лезть вместе со всеми в пекло.       Но… история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.       — Ну кончай ты уже ныть, — проворчал Тэтч, показательно мотая головой, словно мух от себя отгоняя. — Слушать тошно! Всё уже позади? Позади. Иди лучше сюда и от души выпей старого-доброго рома! — и он призывно похлопал по песку рядом с собой.       Эх, зря ты это, дружище. Я ведь ещё не остыла, а подобные предложения, в данном состоянии, вызывают лишь раздражение.       На мгновение замерев и прекратив вопить, но не отрывая взгляда от безмятежной морской глади, я вдруг проворно вскочила на ноги, оборачиваясь.       Ну всё, держитесь…       — Конечно, тебе легко говорить! — ехидно произнесла. — Это ведь не ты за сегодня заработал прозвище Человек-Несчастье, и ни гроша в кармане при этом! Это ведь не тебя Чарльз, что б он обыкался, Вейн хотел зарезать, полоснув ножом у самого горла и обещая, когда всё кончится пустить по рукам!.. Я что, путаюсь в показаниях?! — всеобщее молчание. — ТОГДА КАКОГО ЧЁРТА ТЫ УПРЕКАЕШЬ МЕНЯ В НЫТЬЕ?!..       Чёрная Борода терпеть не мог, когда на него повышают голос. Тем более — какая-то соплячка, которая на несколько десятков лет его младше. Поэтому сейчас пират готов был, воинственно встопорщив свою бороду, провести мне целую лекцию на тему уважения к старшим, «а в особенности к тем, кто бороздил морские просторы, когда ты ещё под стол пешком ходила», в то время как остальные, судя по выражению лиц, готовы были всеми силами заставить его взять все слова обратно — лишь бы не видеть ту истеричку, на которую подменили меня.       Довольная произведённым эффектом, я замолчала, пронизывая их всех испепеляющим взглядом. Сама же чувствовала себя неважно: раскраснелась, слышала как стучит кровь в висках, колотиться сердце и неприятно прилипает к телу одежда.       Моё сознание видимо было настолько расстроено сейчас, насколько и расшатались мои вовсе не стальные нервы, — поэтому перед глазами тут же встала недавняя картина, до сих пор заставлявшая нервно сглатывать…       Появление Чарльза Вейна стало для всех полной неожиданностью — так что мы все дружно даже на мгновение позабыли, что берём на абордаж галеон. Испанцы, надо отдать справедливость ситуации, судя по лицам, тоже были в шоке. И не будь у Тэтча такого неподдельного изумления на физиономии, я б его, наверное, придушила. Впрочем, уже спустя мгновение мне стало не до того, поскольку вокруг опять закипело сражение.       Чарльз, как и вся его команда, помогать нам не собирались, а только наоборот — с усердием путались под ногами. Поначалу я ещё старалась отличать их от испанцев, но после того, как мимолётная ошибка едва не стоила мне головы (эфес чьей-то шпаги со свистом рассёк воздух миллиметром выше моей макушки) я махнула на всё рукой и ни с кем более не церемонилась.       То, что окружённый тремя мощными судами, галеон обречён, было теперь уже стопроцентно ясно. Но вот вопрос об владении им, по-видимому, теперь сделался открытым: непонятно было, зачем Вейну понадобился именно этот корабль, но факт есть факт — очищал он его себе от испанцев ожесточённо.       С этим пиратом отношения у меня с самого начала были прохладными. А увидев, как этот нахал, пытается сам водрузить пиратский флаг на место испанского, и взяться за не принадлежащий ему по праву штурвал, меня обуял гнев. Не реагируя толком больше на остальных противников, я упрямо подбиралась к Чарльзу.       — Эй, Вейн! Мы тебе не мешаем, а? — насмешливо прокричала сквозь шум сражения.       — Ты! — пират меня признал и пренебрежительно сощурился. — Чего угрожать мне вздумала? Жить надоело?!       — А чего руки при виде чужого добра распускаешь? Не ты это судно преследовал — не тебе его и завоёвывать!       Чарльз хохотнул.       — Дорогуша, оглянись! У меня корабль больше, как и людей, а пока вы будете между собой отношения выяснять, доказывая права на эту посудину и её груз, я — уже без труда вас в щепки разнесу!       — О, какой смелый! — склонив голову набок, зашипела я. — А ты попробуй… так!.. — и в следующее мгновение, высоко подпрыгнув и приземлившись позади Вейна, я ещё успела отправить в нокаут какого-то испанца, прежде чем с силой оттолкнула пирата от штурвала, который сама теперь и загораживала. — Хочешь к штурвалу — отвоюй.       — Ха, ты затеяла опасную игру, пиратка, — недобро хмыкнул Вейн, обнажая длинную изогнутую саблю. — Меня ведь потом бесполезно молить о пощаде.       — Кто кого ещё молить будет, павлин! На, получай!..       И я бросилась на врага. Ну, тут сглупила, не спорю: юношеский максимализм сработал, кружа голову.       Первые удары действительно наносила я, но затем Чарльз быстрым и чётким движением отвёл конец моего меча в сторону — и теперь уже стало понятно, что пришла моя очередь ставить блок. Вот тут-то и стало очевидно, что противник и впрямь сильнее меня, причём в прямом смысле: когда он навалился на меня, стремясь надавить лезвием сабли мне на горло, я поняла, что долго не продержусь.       — Эй, Чарльз, салют, — услышала громкий выкрик Мери Ридд, появившейся откуда-то с боку и крепко уцепившаяся за снасть. Девушка умудрилась не только мощным ударом ног в полёте отшвырнуть от меня врага, но и вовремя опуститься, стоя теперь чуть впереди меня. — Ну, как тебе такой расклад? — ухмыльнулась.       Пират поднялся на ноги, тяжело дыша и вытирая пот со лба. По свирепому выражению его лица я поняла: мы его вконец разозлили.       Мери продержалась дольше меня, но и её клинок в конечном счёте был со звоном отброшен в сторону, а сама она, попытавшись уровнять шансы при помощи выхваченного кинжала, была с силой отброшена в том же направлении, что и её оружие.       Происходящее придало мне сил, но позволив гневу затмить своё сознание, я наносила удары слишком неосторожно и хаотично и в них противник нашёл брешь — руку пронзила неприятнейшая боль, я увидела алые капли и от неожиданности выронила меч. Молниеносно пригнулась, вытягивая пальцы вперёд в попытке дотянуться до рукоятки… и в этот миг почувствовала, что горла коснулся холодный металл. Застыла — и в этот самый момент ощутила, как пальцы Чарльза крепко-накрепко обвились вокруг моей талии, прижимая меня невольно к нему.       Ситуация стала патовой.       Для любого, пусть даже для пирата со стажем, ощущать стальной холод у самой венки на шее — то ещё испытание на крепость нервов, что уж говорить обо мне?..       В горле мгновенно пересохло, ладони вспотели, глаза должно быть просто вылезли из орбит.       — Вейн!       Ещё до того, как я нашла взглядом выскочившего вперёд Эдварда Кэнуэйя я поняла, что это он.       Ну да, так и есть.       — Чего тебе, Кэнуэй? — так громко гаркнул у меня над ухом Вейн, что я невольно подскочила.       — Отпусти её, — миролюбивым тоном попросил приятель.       — Не могу: я её предупредил — и она приняла вызов. Или я неправ, дорогуша?.. — тяжёлое противное дыхание опалило мне кожу, и меня всю аж передёрнуло.       — Да брось, Чарльз! Не станешь же ты в самом деле отыгрываться на девчонке за наше вполне безобидное соперничество на морских просторах?.. — капитан «Галки» говорил нарочито весело и расслаблено. За его спинами я разглядела и остальных друзей, менее хорошо владевших собой и потому напряжённых.       — Сама виновата — не будет в следующий раз лезть в бутылку! — прорычал злобно пират. — <i>Как думаешь, — наклонился он ко мне, — сразу тебя пустить на корм рыбам или сначала пустить по кругу, чтоб мои ребята развлеклись?!       От ужаса я онемела. К глазам подступили слёзы, и силуэты вокруг размылись. — Будь проклято это ваше «предприятие»! — жалобно, а никак не разъярённо бросила я в лицо товарищам, находясь на грани рёва.       Знаю, это было глупо, не по-пиратски, а очень даже по детски… Но было так страшно… Мне показалось или лица друзей, иногда становящиеся чёткими, излучали вину, боль и страх?..       Меня спасла чудесная случайность. Поднятый пиратский флаг на некогда испанском корабле порывом ветра сорвало, и он, совершая какие-то резкие взмахи, неожиданно спикировал прямо на голову Вейну!       Мужчина вздрогнул, изумлённо зарычал и непроизвольно взмахнул руками. Пока он вертелся, стремясь снова увидеть белый свет вместо ухмыляющейся физиономии Весёлого Роджера, я ткнула его локтем под рёбра, с силой наступила на ногу, и почувствовав свободу перемещения по собственному желанию, пулей рванула прочь…       Кажется, кто-то обнял меня за плечи, заслоняя от всего, и что-то шептал…</i>       Я вздрогнула, когда услышала, как с необычайно громким шлепком на пляжный песок упала слезинка. Это было странно, но сейчас этот звук был очень отчётлив.       Нечто непривычное и похожее на раскаяние промелькнуло поочерёдно на лицах друзей. А меня вдруг сковало внутренним холодом, обрубив на какой-то миг решительно все эмоции.       — Ну и чёрт с вами, — коротко произнесла, прошлёпала до Кэнуэйя и отжала у него вторую бутылку, с наслаждением отхлёбывая из горлышка. Эдвард, что совсем удивительно, не возмущался. Когда первая бутылка была опустошена, я требовательно на него взглянула. — Ещё давай.       — С тебя кажется, на сегодня хватит, дорогуша! — с беззлобной усмешкой покачал головой пират, уворачиваясь от моих загребущих ручонок, потянувшихся к только что откупоренной бутылке. — А мне кажется, что я не давала права указывать, что мне делать, а чего нет! — огрызнулась. — И вообще, у меня стресс. Поэтому ГОНИ СЮДА БУТЫЛКУ! — на самом деле повышала я голос только для усиления эффекта.       Хотя у кого-то, по-моему, задёргался глаз. — Вот так бы сразу…       Когда вторая бутылка с громким шлепком улетела в песок, будучи абсолютно пустой, я удовлетворённо кивнула самой себе, чувствуя, как умиротворение потихоньку накрывает от макушки до пят, растекаясь приятным теплом.       — Всё братцы-кролики, день можно считать успешно завершённым! — объявила всем.       — Сладких снов, истеричка! — хохотнул Тэтч.       — Я с тобой до конца жизни разговаривать не буду! Твоей так точно. Пошла на боковую…       Легко предположить, что далеко я не ушла. Не могла уже от объявшей слабости, да и не хотела. Вместо этого устроилась прямо под боком у Адевале и мерно засопела.       Надо признать, завершение дня весьма удачное!