Хранилище сокровищ

      Закатное солнце не грело, но было невероятно красивым. Бордово-золотистым. Тени становились длиннее. Всё чаще ветер не просто заигрывал, а прямо сразу обдувал холодом.       Сидя в своей комнате, я рассеяно чертила на желтоватом листике бумаги угольком какие-то непонятные узоры. Голова гудела от одолевавших мыслей, и не было сил даже на то, чтобы просто выйти на крыльцо. Через огромный люк в крыше ко мне проникали закатные лучи и доносился рокот океана.       Умиротворяло.       Вдруг — знакомый шелестящий звук словно рассёк воздух! Услыхав это, я тотчас выпрямилась, перестав устало сутулить плечи. Несколько мгновений снаружи слышалась возня. А потом в люк влетел, каким-то чудом сжавшись в полёте в комок, Беззубик. И, конечно же, не один. Проникнуть-то ко мне они проникли, а вот приземлиться без происшествий — нет. По этой причине была перевёрнута одна из низеньких табуреток и чуть не содрогнулся сам дом, когда летающий ящер неуклюже и грузно врезался боком в стену.       — Иккинг! — возмущённо засопела я, едва оправившись от первого испуга.       — П-прости, — с искренним сожалением отозвался парень, ещё даже не успевший вылезти из драконьего седла, — Мы не хотели.       Почти в тот же момент их простила, но не смогла не фыркнуть.       — Я вам практически всё прощаю, разве нет?.. — эти двое фактически синхронно закивали, — Но, гром разрази, НЕУЖЕЛИ СЛОЖНО ЗАПОМНИТЬ, ЧТО НЕ НАДО НА ЛЕТУ ВВАЛИВАТЬСЯ В МОЙ ДОМ?       — Мы с Беззубиком просто подумали… — после недолгой паузы начал сын вождя, —… что тебе возможно грустно и одиноко здесь, одной. Вот и решили предложить свою компанию, — и он улыбнулся той самой улыбкой, которая была способна растопить лёд абсолютно в любом сердце.       И моё не было исключением.

***

      Полёт на драконе — это невероятно. К этому невозможно привыкнуть даже в том случае, если живёшь бок о бок с этими ящерами на протяжении всей жизни. Если и можно почувствовать себя свободным, то только в объятьях кучерявых облаков. Под свист ветра в ушах и ёканье слабого человеческого сердечка. Людям на роду не написано летать, и полёт для нас — всегда адреналин, новые грани ощущений. Иногда мне даже обидно, что мы такие слабенькие: чуть какой вираж в воздухе — и уже дыханье перехватило, а кожа покрылась мурашками… Хотя, наверное, даже хорошо, что полёт на драконах никогда не станет нормой…       Раскинув руки в стороны, пыталась прикоснуться к закатному покрывалу уже начавшего темнеть небосклона. Глазами впитывала зыбкость облачных форм. Ушами вслушивалась в неумолкающий свист ветра. Вдыхала каждой клеточкой тела последние лучики солнца. Ощущала чувство безграничной и беспредельной свободы. Молчала, дышала полной грудью.       Беззубик с Иккингом были настолько хорошим тандемом, что, казалось, понимали друг друга без слов и доверяли друг другу всецело. По этой причине сын Стоика Обширного даже не уточнил у друга, куда мы летим, — а просто задумался о чём-то своём…       В какой-то момент Ночная Фурия решил, что хватит нам так просто летать — и прогнув спину, слегка подбросил нас вверх, как если бы был батутом.       — Ай! Беззубик!!!       Одновременно заорали мы с Иккингом, а после, наблюдая за невероятно довольной мордой дракона, также в один момент засмеялись и погладили его.       Драконы, как и все пресмыкающиеся, очень чувствительны к перепадам температуры, поэтому Фурия снизился к земле сразу же, едва золотисто-багряные краски насовсем пропали с небосвода. Теперь он летел медленно, размеренно помахивая своими широкими длинными крыльями.       Чувствуя, что засыпаю, уткнулась подбородком в плечо Иккинга и обвила руками его торс. Он даже не вздрогнул, будучи к этому привычен.       — Вы — мой антистресс…       Пробормотала, проваливаясь в сон и увидела отворённые предо мной ворота в царство Морфея.