Исключительно не со зла

Чжун Ли уже долгое время наблюдал за миром. Он стал свидетелем множества битв и конфликтов, в которых обе стороны терпели ужасные потери. Когда пыль оседала, он видел, как сражения переходили в другую плоскость — в борьбу умов, политические интриги и стремление к популярности. Он снова и снова наблюдал, как союзники распадаются, а дружба рушится. Он размышлял о том, что ссоры между близкими людьми, особенно между родителями и детьми, наносят самые глубокие раны. Эти конфликты могут иметь разрушительные последствия. — Могу я что-то принести тебе, дорогой? — спрашивает он, усаживая Аякса на диван-кровать. — Может быть, чаю? Аякс кивает и подтягивает ноги, обхватив колени руками. — Чай — это хорошо, — отвечает он тихим голосом. Чжун Ли целует его в макушку и направляется на кухню. Он заваривает успокаивающий чай из хризантем и добавляет немного меда для Аякса, который предпочитает сладкий напиток. Вернувшись с подносом, он ставит перед ним кружки и тарелку с печеньем. Аякс отворачивается, чтобы выпить чай и откусить печенье. Тишину нарушал только звук телевизора, пока Аякс не заговорил: — Было бы проще, если бы они меня ненавидели. Чжун Ли молчит, ожидая продолжения. — Понимаешь, если бы они меня ненавидели, я мог бы просто объяснить их поведение этим фактом. Мне было бы больно, и я все равно задавался бы вопросом, что я сделал не так. Но в конце концов я бы понял, что не могу изменить их отношение и просто… отпустил бы это. Перестал бы переживать и двигался дальше. Он делает еще один долгий глоток чая. Чжун Ли кладет руку ему на колено и слегка сжимает его. Аякс фыркает и вытирает лицо рукавом. — Но теперь все вдруг пытаются извиниться. Говорят, что никогда не ненавидели меня. Признают свои ошибки… И что мне с этим делать? Должен ли я быть счастлив? Должен ли я попытаться восстановить отношения? Это же то, что нужно делать? Но я не чувствую себя счастливым или оправданным. Я просто… не знаю, чего хочу. — Извинения не отменяют ту боль, которую они тебе причинили, — говорит Чжун Ли. — Ты сказал, что не знаешь, сможешь ли принять извинения матери, и это нормально. Ты — тот, кому причинили вред, поэтому только ты решаешь, когда принимать извинения и на каких условиях. Если я могу дать тебе один совет… — Какой? — Злость — это затратная эмоция, — объясняет Чжун Ли. — Она отнимает силы у тех, кто её испытывает. Гнев поглощает тебя и искажает восприятие. Поэтому, размышляя о том, стоит ли принимать извинения, подумай также о том, что будет полезно для твоего здоровья. И помни: принятие извинений не означает восстановление отношений. Это просто признание того, что человек раскаивается в своем поведении. Аякс закусил губу и нахмурил брови. — Я… не обязан восстанавливать с ними отношения? — Ты не обязан ничего делать. Ты можешь подождать с решением о восстановлении отношений. Ничего не нужно делать прямо сейчас. Позволь себе грустить. Позволь себе испытывать разочарование и злость. Позволь себе скорбеть о том, что могло бы быть. — Мне не нужно притворяться, что все в порядке. Я могу просто не торопиться, — пробормотал Аякс. Напряжение медленно уходило из его тела, а лицо расслаблялось. — Спасибо, Чжун Ли. Мне… нужно было это услышать. Он наклоняется и нежно целует Чжун Ли. Чжун Ли позволяет ему прижаться к себе и облегченно вздыхает. Если и есть что-то положительное в этом катастрофическом ужине, так это то, что прежняя неуверенность Аякса в покупке дома вдруг стала казаться ему гораздо менее пугающей. В пятницу, когда они просыпаются в объятиях друг друга, он целует Чжун Ли и просто говорит: — Давай купим дом. Чжун Ли усмехается. — Я свяжусь с нашим агентом.

***

Следующие два месяца проходят в бурной активности: сначала подготовка к переезду в новый дом, затем решение вопросов с трастовым фондом. С помощью адвокатов ситуация проясняется — Петр и Наталья не трогали трастовый фонд, но, учитывая их поведение, Леонид решил изменить условия траста, чтобы Аякс мог контролировать и получать доступ к нему, не дожидаясь исполнения двадцати трех лет. Чжун Ли подозревает, что это связано с тем, что Аякс переезжает к нему в дом, купленный исключительно на деньги Чжун Ли. Леонид, должно быть, испытывает потоки тревоги от того, что его переиграли, а Чжун Ли с ухмылкой думает об этом. Если Леонид полагает, что, отдав Аяксу деньги, сможет вернуть его расположение, он сильно заблуждается. Первое, что делает Аякс, — приглашает Чжун Ли на свидание в один из лучших ресторанов города. Это дает им возможность еще раз нарядиться и насладиться жизнью, пока они не погрязнут в заботах о новом доме. В этот вечер их внешний вид привлекает множество взглядов, как со стороны посетителей, так и со стороны официантов. Не один человек останавливается, чтобы полюбоваться Аяксом, восхищаясь его подтянутой фигурой, миниатюрной талией и длинными ногами, которые ещё больше подчеркивает безупречно сшитый костюм. Чжун Ли не осуждает их за любопытство — его Аякс великолепен, а тот взгляд, с которым он смотрит на Чжун Ли, полный звездного сияния, делает его еще более неземным. Чжун Ли сам не может отвести взгляд; он часто тянется к Аяксу, чтобы переплести их пальцы и поцеловать тыльную сторону его рук. От того, как сверкают на свету кольца на пальцах Аякса, по позвоночнику пробегает дрожь чистого собственнического удовлетворения. Они ждут десерт, который состоит из небольшого кусочка мороженого, покрытого яичным белком и который в итоге должен быть подожжен — «Запеченная Аляска», когда Аякс прочищает горло. Он роется в кармане и достает черную коробочку, завернутую в бархат размером с ладонь. — Я… я хотел подарить тебе что-то приятное, — бормочет он, его лицо и уши заливаются ярким румянцем. — Ты постоянно радуешь меня своими подарками, слушаешь и помогаешь во всем. Я надеюсь, тебе понравится. Чжун Ли открывает коробку. На бархатной подушечке лежат великолепные карманные часы из темного золота. Их поверхность — матовое золото с рельефным геометрическим узором. Стрелки стилизованы и выполнены из матового оникса, а цифры написаны золотом на небольших панелях из того же матового черного оникса. Часы элегантны и утончены, обладая вневременным классическим шармом. К ним прикреплена цепочка из латунного золота с маленькой бусиной из синего сапфира. Чжун Ли поворачивает часы и улыбается, глядя на эмалевую подложку с вручную нарисованным драконом, летящим по воздуху в стиле Лиюань. Красота часов очевидна, но намерение, которое Чжун Ли ощущает в этом подарке, делает его поистине бесценным. Еще до того, как он открыл коробку, от нее исходила любовь Аякса к нему; когда же он раскрыл ее, это чувство усилилось. Каждая деталь была тщательно продумана так, чтобы подарок пришелся по вкусу Чжун Ли, и по мере того как он вглядывался в детали, по его телу разливалось тепло, смешанное с сильными отголосками пожелания Аякса. «Я хочу, чтобы этот подарок понравился Чжун Ли. Мне важно, чтобы он ощутил, как сильно я о нём забочусь. Я хочу дарить ему самые приятные вещи, ведь он заслуживает только лучшего. Чжун Ли так важен для меня. Мой дорогой Чжун Ли.» Он чувствует себя пьяным от головокружения и переполняющей его преданности Аяксу. С радостью доставая из шкатулки карманные часы, он решает заменить ими те, что носит сейчас. — Аякс, это великолепно! — восхищается он. — Какой потрясающий и продуманный подарок. Спасибо, любовь моя, это просто прекрасно. Аякс одаривает его милой застенчивой улыбкой, его щеки слегка розовеют. — Я рад, что тебе нравится. Я знаю, как сильно ты любишь аксессуары и коллекционировать красивые вещи… и я помню, как ты присматривал себе новые карманные часы. Чжун Ли хихикает и снова берет руку Аякса, целуя её в ладонь. — Мой милый так хорошо меня знает, — воркует он. — Мой драгоценный маленький возлюбленный. Мой главный жрец. Аякс краснеет ещё больше. — Ч-Чжун Ли, мы на людях! И что значит «жрец»? Я не молился… — Каждый раз, когда ты даришь мне что-то — будь то действие или предмет — я чувствую твои искренние эмоции и намерения, — объясняет Чжун Ли, не отпуская руку Аякса. — Я ощущаю, как важно для тебя, чтобы этот подарок принес мне радость, и я польщен твоей заботой и преданностью. Никто другой не хотел, чтобы я так наслаждался их подарками. Никто не желал мне счастья так бескорыстно. Как ты можешь ожидать, что я буду молчать о своем восхищении? — Ч-ч-ч-жун Ли! О боже, возможно, его искренние слова — это уже слишком. Аякс, похоже, готов сгореть в своем кресле. Чжун Ли снова хихикает и решает дать любимому небольшую передышку. Десерт становится ещё вкуснее при виде смущенного лица Аякса, и каким-то чудом Чжун Ли удается удержаться от дальнейших подколов, пока они не возвращаются в квартиру. Когда за ними закрывается дверь и они снимают обувь, улыбка Чжун Ли становится озорной. — Мой милый, дорогой, мой прекрасный, б-б-б… Аякс бросается к нему и впивается в губы голодным поцелуем. Чжун Ли с радостью отвечает ему взаимностью, обнимая его за талию и прижимаясь всем телом, пока они не сжимаются в объятиях: тепло, запах и мягкость Аякса захлестывают его чувства и разжигают огонь в животе. Они движутся к кровати, по пути сбрасывая одежду на пол, пока не остаются в одних штанах. Чжун Ли подталкивает Аякса, и они оказываются на кровати, целуются, а руки жадно бродят по шелковистой коже, лаская каждую выпуклость упругих мышц. Они уже не в первый раз страстно целуются и хватаются друг за друга без рубашек; судя по тому, как Аякс наклоняет голову для более глубокого поцелуя, их практика и знакомство друг с другом дают свои плоды. — Чжун Ли… — задыхаясь произносит Аякс, когда они отрываются друг от друга. Чжун Ли опускается ниже и проводит губами по его шее, покрывая голодными поцелуями гладкую, нетронутую плоть. — Хм, Чжун Ли, ах! Аякс чувствует себя прекрасно под ним — теплый, сильный и такой сладкий на вкус. Каждый его робкий стон — музыка для ушей Чжун Ли; каждый вздох разжигает его голод. Чжун Ли смещает свое тело, чтобы осыпать Аякса поцелуями, и ощущает твердость любимого под губами; крик, вырвавшийся из уст другого, посылает опасный всплеск желания по его венам. Теперь они начинают заходить на совершенно новую территорию. — Хм, черт, — с нехарактерной для него грубостью рычит Чжун Ли, отстраняясь. Несмотря на все эти «горячие поцелуи», у них никогда не было серьезного разговора о том, готов ли Аякс к чему-то большему. Ему не хочется расставаться с ним, но если они продолжат отношения, он боится взять от любимого что-то, прежде чем тот будет готов отдать ему это. Даже если Аякс выглядит греховно-соблазнительно на кровати — волосы взъерошены, глаза полны влаги, губы припухли, а тело излучает восхитительный розовый цвет с красными пятнами на месте поцелуев Чжун Ли — чувство приличия всё же берёт верх. Он не станет отнимать у своего жреца право выбора, как безумный злой бог, поглощённый лишь собственной жадностью и дикими потребностями. Чжун Ли утолит свою жажду лишь тогда, когда Аякс полностью отдаст себя ему. Будет это после свадьбы или до — решать Аяксу. В глубине души он слышит, как Хранитель Облаков возмущённо ворчит о том, что Аякс не должен уступать ему до брака. Но, честно говоря, его контроль над собой с каждым днём становится всё более шатким. Если есть вероятность, что Аякс захочет этого раньше, Чжун Ли с радостью согласится и женится на нём, как положено. Пусть приличия будут прокляты. — Чжун Ли? Рука гладит его по щеке и убирает челку в сторону. Чжун Ли закрывает глаза, тяжело дышит и прижимается к руке в затяжном поцелуе. — Моя маленькая любовь, — говорит он, — я не продолжу, если ты не захочешь полностью отдаться мне. Я не хочу проявлять неуважение к тебе, забирая то, что мне не положено. Аякс моргает. — Брать то, что тебе не положено? — спрашивает он, и его лицо искажается в замешательстве. — Что ты имеешь в виду… ох! — его глаза расширяются, а потом лицо снова становится красным как помидор. — О, ты хочешь… со мной… Хотя он явно смущён и произносит последнюю фразу с трудом, он также обдумывает слова Чжун Ли, что придаёт ему уверенности. Пусть Аякс ещё молод, но у него есть голова на плечах. Немного подумав, он пробормотал: — Я… никогда не делал этого с кем-либо раньше. Черт, ты мой первый парень и первый человек, которого я поцеловал в романтическом смысле. Так что, может быть, нам необязательно идти до конца? Я ведь уже говорил, что хотел бы попробовать минет… Чжун Ли кивает и целует его в губы. — Значит минет. Его руки тянутся к штанам Аякса и ловко расстёгивают их, прежде чем он успевает снять свои. Широко раскрытые глаза и тяжёлый вздох Аякса тешат его самолюбие: всегда приятно видеть, насколько Аякс ценит… вид. Но ничего хорошего не выйдет, если он оставит Аякса в таком состоянии с развязанным языком. Он хочет снова услышать все эти прекрасные крики с этих губ, и чем скорее — тем лучше. — Почему бы мне не показать тебе все те чудесные «штучки», которые я умею? — говорит он низким голосом, а на его лице расползается хищная ухмылка. С этими словами он наклоняется и начинает действовать. Он получает то, что хочет. Весь вечер он тщательно демонстрирует свой энтузиазм, доводя своего возлюбленного до настоящих слёз. Но стоит отдать должное: Аякс быстро учится. Достаточно нескольких минут восстановления после оргазма, чтобы он сам набросился на Чжун Ли с ответным интересом. Видя Аякса между своих ног — ресницы слипшиеся от слёз, красные губы обхватившие его член и изо всех сил пытающиеся заглотить его целиком — Чжун Ли думает, что этот прекрасный образ останется с ним навсегда. Следующее утро оказывается немного несчастливым. Они просыпаются со спутанными конечностями и болями в телах, потому что кровать слишком мала для них, и покрыты липкой грязью. Простыни и подушки требуют тщательной стирки, а каркас кровати определённо нуждается в починке и укреплении. И всё же, когда Чжун Ли лениво целует Аякса под общим душем, он не испытывает ни малейшего сожаления. Удовлетворение, отражающееся на лице Аякса, говорит само за себя.

***

День переезда неумолимо приближается, и Аякс с Чжун Ли постепенно привыкают к новому распорядку. Их дни разделены на учебу (для Аякса), «работу» (для Чжун Ли, который занимается инвестициями), еженедельные свидания, домашние дела и вежливые увиливания от звонков Натальи и Леонида. Удивительно, сколько времени уходит на последнее. Конфликт на ужине и проблемы с трастовым фондом еще больше углубили трещину в отношениях Аякса с матерью, которая стала сильно раздраженной. Присутствие Чжун Ли, похоже, стало настоящим проклятием для Леонида: его попытки наладить контакт с сыном только усилились после того, как он узнал, что именно Чжун Ли оплатил счет за новый дом Аякса. Кроме того, причиной напряжения могло стать то, что Аякс в один из моментов вышел из себя. В порыве злости — когда Леонид завалил его сообщениями во время одного из их интимных моментов — Аякс отправил несколько… провокационных ответов. Например, он заявил, что дом, который они купили, вполне достаточной площади, так как он делит постель с Чжун Ли и им не нужны дополнительные комнаты. Он также добавил, чтобы Леонид отстал, так как они с Чжун Ли заняты. Леонид проигнорировал эти слова. Когда он волновался за Аякса, Наталья обязательно об этом узнавала, и Аякс неизбежно получал сообщения от матери с вопросами о том, что вывело Леонида из себя. — Как хорошо, что мы не сказали им наш новый адрес, — бормочет Аякс, прижимаясь к Чжун Ли, пока тот укутывает их одеялом. — Может, стоит завести абонентский ящик, чтобы не сообщать им свой почтовый адрес? — К сожалению, это не остановит их попытки связаться с тобой, — размышляет Чжун Ли. Он тоже устал от обвинений Леонида в том, что он якобы настраивает Аякса против собственного отца. С той ночи в их совместной жизни словно прорвало плотину: Аякс с энтузиазмом набрасывался на Чжун Ли, используя его для собственного удовольствия. За все годы жизни самоконтроль Чжун Ли никогда не подвергался такому испытанию, но в итоге он прекрасно высыпался. А вот Аякс выглядел так, будто вечно витал в облаках. Однако не клевета Леонида, как бы она его ни раздражала, беспокоила Чжун Ли больше всего. Гораздо важнее было то, что постоянные сообщения Леонида становились источником стресса для Аякса. Они вместе с сообщениями Натальи — единственное, что могло испортить послеоргазменное сияние его прекрасного партнера, и это было совершенно неприемлемо. — Я думаю, тебе стоит установить более четкие границы, — предложил Чжун Ли. — Ты можешь сделать это как для отца, так и для матери. Аякс, уткнувшись головой в грудь Чжун Ли, посмотрел вверх. — Ты что-то задумал? Я сказал им, что их попытки наладить контакт сейчас слишком слабы и запоздалы. Мама, похоже, понимает это лучше, чем папа, потому что она не так навязчива. Но мне нужно больше пространства, чтобы… не знаю, подумать и заняться своими делами. Чжун Ли тихо издает звук, подтверждая его слова. — Думаю, полностью остановить их будет непросто, — соглашается он. — Да, их действия пронизаны чувством вины, и то, как они вторгаются в твое пространство, эгоистично, но они действуют из заботы, хоть и запоздалой. — Пока они заботятся, они не перестанут быть навязчивыми, — предсказывает Аякс с фырканьем. — Отлично. Чжун Ли целует Аякса в лоб. — Напиши им сообщение. Попроси оставить тебя в покое на следующий месяц — у тебя сейчас много дел, и ты не можешь с этим справиться. Напомни им, что они долго игнорировали тебя, и теперь самое меньшее, что они могут сделать — это уважать твое время и личную жизнь. Пусть знают, что чем настойчивее они будут, тем больше вероятность, что ты вычеркнешь их из своей жизни. И скажи им, что свяжешься с ними на своих условиях, когда сможешь справиться с гневом и разочарованием. — Думаешь, это сработает? — Я не думаю, что от этого станет хуже. Четкое изложение ожиданий в письменной форме может помочь, — отвечает Чжун Ли. — Если они нарушат твои границы, просто заблокируй их. Так ты дашь им шанс понять ситуацию, не ставя под угрозу свое психическое здоровье. — Когда мы обустроим дом и я сдам экзамены, нам нужно будет отправиться в отпуск, — заявляет Аякс. — Хотя мы не сможем покинуть страну из-за твоего паспорта, мы можем арендовать машину и поехать куда-нибудь в классное путешествие! Я заблокирую родителей на это время, чтобы мы могли провести столько времени наедине, сколько захотим.

***

Ультиматум Аякса в виде текстового сообщения был отправлен обоим родителям, и, как ни странно, это сработало. Впервые за несколько месяцев он снова обрел покой. Теперь не нужно было беспокоиться о родителях, и упаковка вещей для переезда стала менее напряженной. Единственная небольшая заминка произошла, когда Чжун Ли поймал Аякса, пытающегося тайком упаковать все свои вещи. — Эй! Чжун Ли! Отвернись! Не смотри! — закричал Аякс, его лицо пылало от стыда, когда он пытался запихнуть дакимакуру в коробку. — И перестань смеяться! Я вижу, как ты смеешься, судя по тому, как сильно трясутся твои плечи! Чжун Ли, всё ещё отвернувшись, кашляет в кулак. — Почему бы тебе не купить коробку побольше, любовь моя? Так ты сможешь уместить все статуэтки и плакаты, которые хранятся у тебя в шкафу. — ТЫ И ПРО НИХ ЗНАЕШЬ?! — Дорогой, очень трудно не знать о них, когда они занимают треть шкафа. Аякс издает высокий звук чистого унижения. Чжун Ли отворачивается и сдерживает смех. Подушка по-прежнему торчит из коробки, и никакие попытки запихнуть её внутрь не помогают. — Любовь моя, милый мой, почему ты смущаешься? — воркует он, опускаясь на колени, чтобы обнять Аякса. — Меня не смущают эти вещи. Более того, я польщен. Хотя… — он достает подушку и переворачивает её на более откровенную сторону, где изображен он сам полуобнажённый. Улыбка расползается по его лицу, когда он слышит писк Аякса. — Хотя, — продолжает он, — мысль о том, что ты обнимаешь это изображение, вызывает у меня легкое раздражение. Зачем использовать заменитель, если есть настоящий? Мне также нравится думать, что я выгляжу гораздо лучше, чем изображен здесь. Ты согласен? — Чжун Ли, — ворчит Аякс. — Хватит уже дразниться. — Я бы не стал. Я очень искренен, — Чжун Ли снова обнимает своего парня и добавляет. — Между прочим, если бы в каком-нибудь магазине делали твои статуэтки и подушки, я бы заполнил ими целый особняк. Или, что еще лучше, я бы направил все свое состояние на контроль над производителями, чтобы всегда иметь запас изделий с твоим прекрасным лицом. — О боже, ты стал бы самым ревностным в мире покупателем моего мерча, — пробормотал Аякс, но часть его смущения улетучилась. — Ты бы купил целый особняк вещей? Чжун Ли кивает. — Наверное, даже больше. Я люблю коллекционировать предметы, что тебя не удивит. Кажется, у меня есть комната, до краев заполненная селадоновыми вазами, а еще одна — драгоценными свитками и нефритовыми безделушками ручной работы. Ты, мой драгоценный избранник, бесценен по сравнению с ними. Боюсь, особняк, наполненный предметами с твоим изображением — это только начало. Аякс усмехается. — Ну, если ты так говоришь… трудно смущаться моей коллекцией товаров. — Мы можем выделить место для твоей коллекции в новом доме, — предлагает Чжун Ли. — А если хочешь, мы можем достать еще больше вещей для пополнения твоей коллекции. Аякс застенчиво улыбается. — Знаешь, я думаю, что пока мне хватит моей коллекции. Ты прав насчет заменителей. Ты в миллион раз лучше подушки. Рука Чжун Ли скользит по его животу и беззастенчиво ощупывает мышцы брюшного пресса поверх тонкой шелковой рубашки. Выражение лица Аякса становится немного мечтательным. — Хм. В миллион раз лучше. Жадная рука опускается вниз, и Чжун Ли ловит её, наклоняясь к Аяксу и впиваясь в его губы грязным поцелуем. — Почему бы нам не сделать небольшой перерыв? — спрашивает он хриплым голосом. — Мы можем более тщательно сравнить подушку и оригинал. Что скажешь? Аякс яростно кивает. Он срывает с себя толстовку и бросает её на пол. — Ага. Перерыв. Тщательное сравнение. Отличная идея. Он подползает к Чжун Ли, устраивается у него на коленях, и его руки быстро расстегивают пуговицы на шелковой рубашке. Он сглатывает при виде пресса. — Давай проведем тщательное, тщательное сравнение. Дюйм за дюймом. Они продолжают собираться только спустя несколько часов.

***

Каким-то чудом им удалось все сделать вовремя, несмотря на множество отвлекающих факторов, и вот настал момент переезда. Поскольку их новый дом был значительно больше квартиры, им пришлось приобрести много новых вещей, которые уже были доставлены и собраны на новом месте. Оставалось только перевезти вещи из квартиры и найти для них новое место. Чтобы минимизировать стресс и ускорить процесс, они наняли профессиональных грузчиков, и вскоре в некогда уютной квартире остались лишь голые стены, ковры и пустые шкафы. Аякс и Чжун Ли стояли в пустом пространстве, сцепив пальцы. — Не могу поверить, что я переезжаю, — говорит Аякс. — Буду немного скучать по этому месту. Здесь мы впервые встретились. — Конечно, эта квартира имеет большую сентиментальную ценность. Это мое первое знакомство с вашим миром, — отвечает Чжун Ли, и трудно поверить, что он уже более девяти месяцев находится в этом дивном мире. — Жаль, что хозяин не продал нам ее. Но, возможно, мы сможем попробовать позже. Аякс кивает и сжимает его руку. — Верно. Будем надеяться, что это только прощание, — он ухмыляется. — А теперь давайте отправимся домой, ладно? Их новый дом так же великолепен, как и во время экскурсии. Чжун Ли и Аякс потратили немало времени на выбор мебели, чтобы она соответствовала минимализму, но при этом сохраняла оттенок предпочтительного Чжун Ли дизайна. Каждый стул, каждый стол, каждая полка и лампа были выполнены с безупречным вкусом и содержали элементы природы — как в самом материале, так и в декоративных акцентах. Даже в новой «коллекционной комнате» мебель соответствовала этой тематике, несмотря на огромное количество разноцветных товаров Чжун Ли, которые немного противоречили общей эстетике. Помимо «коллекционной комнаты», в доме были еще две невероятно особенные комнаты. Первая — это подвал, где хранилась старая мебель из квартиры Аякса. Хотя планировка подвала несколько отличалась от планировки квартиры, Чжун Ли и Аякс старались расставить мебель так, чтобы воссоздать ту же уютную атмосферу. В результате получилась довольно ностальгическая обстановка, и Чжун Ли подозревал, что это новое пространство быстро станет их любимым местом для совместного отдыха. Вторая комната, занявшая особое место в сердце Чжун Ли, — это их новая спальня. В центре комнаты стояла роскошная двуспальная кровать с балдахином и красивым постельным бельем, пушистыми подушками и мягкими одеялами в успокаивающих нейтральных тонах. По обе стороны от кровати находились одинаковые ночные столики со светильниками, создающими гармонию в комнате. В боковой части комнаты был уютный уголок с эркером, идеально подходящий для чтения; там установили удобную скамью и несколько книжных полок. По всей комнате были расставлены дополнительные полки и приставные столики, со вкусом украшенные вещами, подобранными Чжун Ли и Аяксом, а также их совместными фотографиями в рамках. Сбоку находилась большая гардеробная, три четверти которой занимали вещи Чжун Ли, а рядом — хозяйская ванная комната с душевой кабиной и глубокой ванной. После долгого дня, проведенного за обустройством, и заслуженного душа Чжун Ли и Аякс отправились в свою комнату и без стеснения развалились на кровати. Как бы ни была очаровательна старая квартира Аякса, та маленькая кровать казалась просто ужасной, особенно по сравнению с воздушным матрасом, который сейчас принимал его уставшее тело. Аякс явно думал о том же. — Боже мой, разве кровати должны быть такими райскими? Какого черта я всю жизнь спал на этом картоне? — простонал он. — Почему я не купил кровать получше? О чем я только думал, покупая надувной матрас? Надо было просто купить двуспальный матрас. Я должен был влезть в долги ради этого! — Пожалуйста, не влезай в долги ради матраса королевского размера, — пробормотал Чжун Ли, укладываясь на кровать. — Если уж влезать в долги, то хотя бы за императорский. Это действительно фантастика и стоит потраченных средств. Он переворачивается на спину и потягивается, вздыхая от удовольствия. Аякс обнимает его крепче, и Чжун Ли позволяет себе насладиться этим моментом. — Наш новый дом, — говорит Аякс. — Как он тебе? — Прекрасно, — отвечает Чжун Ли. — Я чувствую облегчение от того, что обустройство дома почти завершено. Переезд прошел гладко, но я рад, что мы закончили с перевозкой и распаковкой вещей. Возможно, я недооценил, сколько всего успел накопить… Аякс смеется. — Теперь у тебя есть место для еще большего количества вещей, хотя это не будет комната с причудливыми произведениями искусства и нефритом. Мы не настолько богаты, чтобы позволить себе такие траты. Нет, Чжун Ли, не начинай делать больше золота! — Деньги — это всего лишь искусственная конструкция, — бормочет Чжун Ли, деактивируя свои способности Гео. — Ладно. Я продолжу зарабатывать деньги с помощью акций, инвестиций и прочего. Несмотря на кажущуюся сложность и обширность вашего мира, экономические тенденции предсказать довольно легко. Это во многом связано с тем богатством информации, которое стало доступно простым людям благодаря вашему технологическому прогрессу. Аякс смеется. — То есть ты хочешь сказать, что даже в этом мире тебе несложно зарабатывать деньги? Интересно, что бог торговли говорит об этом без всякого страха.

***

Чжун Ли почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал это ощущение — это было что-то большее, чем просто магическая энергия. Это было как предвкушение, как если бы что-то важное вот-вот должно было произойти. Он медленно подошел к окну, стараясь не разбудить Аякса, который все еще безмятежно спал, укрывшись одеялом. Чжун Ли прищурился, пытаясь увидеть источник этого странного давления. Внезапно он заметил яркий свет, пробивающийся сквозь деревья за пределами их нового дома. — Что это может быть? — прошептал он себе под нос, его ум мгновенно начал крутиться в поисках ответов. Он вспомнил о своих братьях-адептах и о том, как они использовали свои силы для создания защитных заклинаний и барьеров. Но сейчас это было нечто иное. Это было что-то более древнее и мощное. Чжун Ли решительно вышел на улицу, оставив позади тихий уют их спальни. Он шагал по траве, чувствуя, как энергия вокруг него нарастает, словно предвестник шторма. Он остановился на краю леса и увидел, как в воздухе образуется светящийся портал. — Это не может быть хорошим знаком, — подумал он, сжимая кулаки. Он знал, что такое явление может означать лишь одно: кто-то или что-то собирается появиться в их мире. Его мысли вернулись к Аяксу. Чжун Ли не мог позволить себе рисковать безопасностью своего возлюбленного. Он быстро вернулся в дом, стараясь не издавать лишних звуков. — Аякс, — тихо позвал он, подходя к кровати. — Проснись. Нам нужно поговорить. Аякс приоткрыл один глаз и нахмурился. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто увидел призрака. — Я чувствую магическую энергию, — ответил Чжун Ли, его голос стал серьезным. — Что-то приближается, и я не знаю, что именно. Аякс сел на кровати, его выражение лица мгновенно изменилось с усталости на сосредоточенность. — Ты уверен? — Да, — кивнул Чжун Ли. — Я видел портал. Мы должны быть готовы к тому, что может произойти. Аякс быстро встал с кровати и начал одеваться. — Что мы будем делать? — Сначала нам нужно выяснить, кто или что за этим стоит, — сказал Чжун Ли. — Потом мы сможем решить, как действовать дальше. Они оба знали, что впереди их ждет что-то опасное и неизвестное. Но вместе они были готовы встретиться с любыми трудностями, которые им предстояло преодолеть. — Чжун Ли! Вы слышите меня? — раздался голос, пронизывающий пространство. Энергия вспыхнула, и перед ним возник странный шар чистого света. Он начал расширяться, словно вода, растекающаяся по поверхности, достигая размера тарелки для ужина. По мере этого из света доносились новые звуки. — Чжун Ли! — Лорд Ляпис! — Пожалуйста, ответьте нам! Чжун Ли замер при упоминании своего титула. Эти слова и голоса… Неужели это — Путешественник? Сяо?! Свет изменился, стал более ярким и многогранным, детали быстро начали проявляться. В следующую секунду изображение стало четким. На месте, где раньше был лишь свет, Чжун Ли увидел знакомые лица Путешественника и Сяо, которые с надеждой смотрели на него. — Лорд Ляпис! — воскликнул Сяо. — Мы нашли вас! Слава небесам!