Наследие Жеводана

Нил резко открывает глаза, ощущая, как всё тело пронзает ужасной болью – ощущение словно кости трещат под давлением мышц и выворачиваются из суставов, которые стали расширяться, пытаясь выдержать давление. Джостен старается ухватиться за кровать, но оказывается слишком близко к краю, поэтому скатывается на пол и теперь открытые раны начинают болеть с новой силой. Сжав губы, Нил пытается не издать ни звука и отталкивается ладонями о пол. Помутневшим взглядом он всё-таки замечает, как тёмная дымка начинает обволакивать его пальцы, словно просачиваясь из-под длинных когтей. Все его тело покрывается чёрной тенью, и Нил чувствует, как это давит на него. Подняться удается, конечно, не с первой попытки, но Нил смог устоять на ногах, слегка покачиваясь на месте. Однако двинуться так и не получилось: Джостен ощущал, как что-то тяжелое и неосязаемое сидит на его плечах, заставляя вновь приседать к полу – ноша проклятья, которое копилось на протяжении сотни лет. Нил пытается перебороть себя, сделать хоть один шаг, но вместо этого вновь падает на пол, опираясь о него руками и не позволяя себе коснуться его коленям – только не колени, только не колени. Нил никогда и ни за что больше не встанет на колени. В этом мире существовали люди, которые подвергли его такому унижению, поэтому теперь его задача поставить на колени их всех. Нил с трудом выпрямляется, ещё больше чувствуя, как ломаются кости, и наконец делает шаг. Ему неважно куда, ему главное идти – бежать, как и было велено матерью. Сбежать из этой больницы, из команды и даже из города, чтобы наконец перестать ощущать отвратительные теплые чувства, которые появляются рядом с этими людьми. Эти люди заставляют испытывать Нила чувство комфорта и умиротворения, но с этим появляется ещё и чувство долга, которое не даст ему спокойно уйти. Сейчас он не готов видеть ни Себастиана, ни кого-либо ещё, и ему необходимо уйти хоть куда-нибудь – чтобы доказать себе самому, что он всё тот же Натаниэль Веснински. Он тот, кто должен уничтожить Жеводанского Зверя. Он и есть Жеводанский Зверь, и он должен уничтожить себя. Ведь так будет правильно. Ведь так этот мир может быть в безопасности. И эти люди... команда, Эбби и Себастиан не станут жертвами его приступа. Взгляд продолжает цепляться за всё подряд, поэтому сфокусироваться на чем-то одном не получается. Нилу удается дойти до двери, но схватиться за ручку он не может – ладонь всё время проходит мимо, так и не цепляясь за ручку. Видимо, Нил создал слишком много шума, так как за дверью слышатся чьи-то шаги, и они кажутся настолько громкими, что от этого закладывает уши. Ладонь Нила наконец достигает ручки, и дверь резко распахивается. В один короткий миг всё меняется: исчезает то отвратительное чувство в груди, и Нил наконец-то чувствует умиротворение. Нил делает шаг вперёд, так и не разобравшись, что именно сейчас испытал, но точно знал одно: он уже не может нормально стоять на ногах. Этот приступ забрал последние силы, что были у него хоть для какой-то самозащиты, но при этом он не боялся – он бы спокойно принял смерть, если бы это не значило проиграть отцу. Нил чувствует, как кто-то обхватывает его руками, а сам он опирается всем телом о что-то мягкое и теплое. Нет, это нельзя просто назвать "мягким и тёплым", это что-то другое – надёжное, непоколебимое и способное удержать Нила в любой момент, даже тогда, когда он готов умереть. — Я должен убить... себя... Эндрю замер, стоило Нилу это произнести. Что тот имеет в виду узнать не получилось – Джостен отключился, всем телом оперевшись об Эндрю. Пальцы Миньярда предательски дрогнули, обхватывая Нила за спину, чтобы не позволить тому упасть. Буквально через секунду Эндрю ощутил, как его ладони становятся мокрыми, а это значит раны на спине Нила вновь открылись. Этот момент был бы весьма интимным, если бы не огромная доля трагизма… Интимным? Эндрю поморщился, сдерживая себя, чтобы не оттолкнуть бессознательное тело в приступе отвращение. Эндрю испытал рвотные позывы, его мозг вновь воспроизвел картины из прошлого. Так было первые несколько секунд, а после странная и необъяснимая волна прошлась по его собственному телу, заставляя в тот же момент сфокусироваться лишь на Ниле. Тело Джостена оказалось очень теплым, даже правильнее будет сказать, горячим. В силу своего роста Нил уткнулся Эндрю подбородком за плечо и слегка прижался щекой к волосам Эндрю на затылочной части. Этот идиот доставляет проблемы даже в бессознательном состоянии, хуже точно быть не может. Стоило Эндрю только допустить об этом мысль, как ухо обожгло горячим дыханием – Джостен сбито задышал, дёргая головой и прижимаясь носом к волосам Эндрю. У Эндрю скрутило все органы. — Не смей, не смей, не смей, — зашептал Миньярд, поднимая взгляд к потолку. Верующим он не был, просто надеялся увидеть там как минимум виселицу. Нил вновь выдохнул слишком громко, слишком близко, слишком горячо, и организм Эндрю отреагировал соответствующе – кожу словно обдало обжигающим паром, заставляя Эндрю испытать спазмы, которые прошлись по его груди, животу и скрылись где-то за ремнём его джинс. — Твою мать. Грудь Нила продолжала двигаться, и Эндрю чувствовал это всем своим телом. Эндрю нужно сделать шаг вперёд, чтобы подвинуть Нила и приподнять его, но если он это сделает, то возникшую проблему тот тоже сможет почувствовать – хуже всего будет, если в этот момент Джостен очнётся. Эндрю медленно, стараясь скрыть неловкость, сжимает ладонями бока Нила и слегка отодвигает его. Получается не сразу, ведь каждое прикосновение может доставить Джостену новой боли. Миньярд позволяет себе обдумать, что испытывал Нил, очнувшись в темной больничной палате. Возможно, его разбудила боль, а может, страх стал причиной его попытки сбежать. Страх чего? Эндрю задумался, утыкаясь лбом в перекат плеча Нила, и громко вздохнул. Слизистую словно обожгло запахом крови и мяты. Даже сейчас Нил пахнет очень острой мятой, которая раздражала носовые пазухи и сильно ударяла в голову. Эндрю нравился этот запах. Этот аромат пленил, заставляя каждую клеточку тела накаляться, и чем больше попадал в организм, тем сильнее овладевал разумом – как наркотик, которого хочется всё больше. Эндрю будто не контролирует свое тело, прижимается носом к изгибу шеи Джостена и сквозь плотную ткань водолазки сильнее втягивает воздух – подобно какому-то зверю. На этой мысли пальцы парня вновь дрогнули от желания прижать это тело к себе сильнее. Зверю? Эндрю тут же отпрянул, осознавая, насколько его действия на самом деле омерзительные. — От тебя несёт, как от дохлой псины, — шипит Эндрю, отодвигая голову Нила от себя. Миньярд брезгливо осматривает лицо парня – проходит взглядом по закрытым векам и густым ресницам, по ровному носу с чуть вздёрнутым кончиком и уделяет внимание сухим, слегка потрескавшимся, приоткрытым губам. Эндрю ударяется лбом в висок Нила. — Уродец. Я убью тебя, если посмеешь тут сдохнуть. ★ Нил открывает глаза в тот момент, когда лучи рассвета начинают обрамлять горизонт, и тут же замирает, моментально напрягая плечи, словно готовясь к прыжку. За его спиной раздается дыхание – тихое, но не сдержанное, а это значит, что человек не пытается скрыться. Нил опирается ладонями о койку и чуть приподнявшись разворачивается. Эндрю морщится во сне, пытается повернуться на другой бок, но кресло оказалось маловато даже для него, поэтому одна его нога просто свисает. Первым делом Нил напрягает спину проверяя процесс заживления, но стоило ему лишь свести лопатки, как тут же осознал – ничего не болит. Все его раны затянулись всего за несколько часов. Да, Нил всегда отличался от других оборотней особо быстрой регенерацией и раньше бы залечивал такие раны чуть больше трёх дней, но уже сейчас он совершенно не ощущает повреждений. Поднявшись на ноги, Джостен босыми ногами коснулся холодного кафельного пола и, чуть постояв, направился в ванную комнату. — Какого черта? Нил протирает ладонью конденсат с зеркала и оглядывает свое отражение. Свежих ран не осталось. Нил, не веря в действительность происходящего, проводит пальцами по старым шрамам повторяя след от когтей отца по груди и животу, а после поворачивается спиной к зеркалу – всё те же шрамы, оставленные отцом, и ничего более. Нил старательно игнорирует вырезанный на его спине иероглиф и вновь разворачивается лицом к зеркалу. Стоит рассказать об этом Себастиану? Может ли это быть связано с ночными видениями? Нил никогда раньше не интересовался ни жизнью, ни историей Нолана Веснински до того, как он основал Ассоциацию – мать и тётя Кейли всегда твердили, что Первый Жеводан был ужасным монстром, но при этом никто не рассказывал о том, как именно он им стал. Говорить с отцом о этом самом наследии было бы бессмысленно, тем более вряд ли Натан знает об этом хоть что-то. Первый Жеводан действительно сильно отличался от всех своих потомков. Несомненно, Жеводанский Зверь по своей природе намного сильнее других оборотней, не только в физическом, но и в энергетическом плане. Однако, никто так и не смог достичь того, что было подвластно Нолану Веснински. Вероятнее всего, это могут быть просто слухи, дабы усилить влияние Жеводанского Зверя, но Нил помнит, как Натан рассказывал о различных способностях их предка, одними из которых как раз и являлась моментальная регенерация. Джостен заводит руку за спину, проводя тыльной стороной ладони по спине, вновь убеждаясь, что ему не показалось. Нил никогда не интересовался Ноланом и считал, что прошлое просто должно оставаться в прошлом, но видимо сам Нолан с этим не согласен. Как бы Нил не старался, но какого-то логического заключения придумать не мог. Рисует ли его разум эти видения предчувствуя скорую смерть? Является ли всё это последствием изменения образа жизни Натаниэля? Или кто-то медленно отравляет его? Нил недовольно покачал головой, стараясь не думать о последнем. Себастиан бы не посмел, он бы... А почему нет? Почему Нил не допускает мысли, что именно Монкан отравляет его? Ведь это самый логичный вариант. Это всё может быть частью плана. Ослабить бдительность Нила и заставить его доверять – в целом справляется с этим алхимик даже очень хорошо. Нил почему-то не сомневался в Себастиане, хотя лично ему постоянно говорил об обратном. Джостен устало вздыхает, опираясь руками о раковину, и исподлобья смотрит на себя – всё это было просто ужасной затеей с самого начала. Сейчас бы Нил ни за что не согласился на эту ебанную авантюру с экси, переездом в Южную Каролину и тем более на сотрудничество с Себастианом – всё это сделало его мягким и слабым. Нил брезгливо морщится, не желая даже видеть своё лицо. Он не хочет признавать, но его действительно будто одомашнили. К хорошему быстро привыкаешь, и даже когда ты дикий зверь, мягкая кровать и теплая еда имеют свои привилегии. Значит, проблема в самом Ниле? Его образ жизни и смена поведения могли ослабить какие-то ментальные барьеры, которые держали его состояние в норме – из-за этого он, вероятнее всего, начал сходить с ума. Ведь в это действительно поверить легче, чем в то, что погибший сотню лет назад предок решил вернуться и именно Нила направить на путь истинный, чтобы даровать своё наследие – ну это же какой-то идиотизм. Даже в слащавых романах Ники, которые он читает своему парню по видеосвязи, не такой запутанный и ужасный сюжет. Нил смеётся, опираясь лбом о холодное и мокрое покрытие зеркала, но через пару секунд замолкает. — Я закончу нашу историю раньше, чем ты успеешь вернуться, — Нил касается ладонями стекла, слегка отстраняясь, и внимательно смотрит на своё отражение, будто ожидая ответа. — Поэтому немного подожди, мой дорогой прадед, мы встретимся с тобой в загробном мире. В планы Нила не входило играть в каком-то многолетнем спектакле помешанного на власти старикана, а тем более занимать там ведущую роль. Нил не собирается менять свои изначальные планы и продолжит уже свой спектакль, который должен благополучно закончиться для всего мира – а концовкой всё-таки будет смерть. Неважно, сколько жертв потребуется; неважно, через сколько он сможет этого достичь, но главной целью всё равно будет окончательная смерть Жеводанского Зверя. Этот монстр как эпицентр всего зла, продолжал вселять страх и ужас в остальных оборотней даже сейчас, когда на протяжении долгих лет о нём ничего не было слышно. Если он исчезнет окончательно, то вскоре мир забудет о нём и всем от этого будет легче. Нил знал, что единственный выход – избавиться от Натана и его последователей, а после убить себя. Убить себя. Весь этот спектакль, который на протяжении всей жизни Натаниэль старательно играл, был прописан уже очень давно – вероятнее всего, ещё в тот самый злополучный день, когда погибла единственная надежда Натаниэля на нормальную жизнь. После смерти сестры младший Веснински принял решение избавить мир от всех следов Жеводанского Зверя. Каждый шаг, каждый вдох и каждое слово всегда были грамотно обдуманы – он никогда не позволял себе нарушать план. И до недавнего времени всё было именно так – до того самого вечера на стадионе Милпорта. Нил не должен был добавлять в готовые расчеты новые переменные, при этом упустив тот факт, что совершенно не знает о том, как именно поведут себя эти переменные и как сильно замедлят его план. А после переезда в Каролину Нил уже не задумывался о последствиях: позволил Себастиану остаться рядом, допустил к себе Мейлин, а после и её пропажу, обременил себя заботой о болтливом цветке, пристрастился к обществу Сета и Элисон, начал привыкать к обществу Аарона, и даже ему полюбилось общение и долгие взгляды ещё одной самой опасной и рискованной переменной. Всё из этого списка можно было решалось самым простым убийством, кроме последнего пункта – Эндрю Миньярд. Казалось бы, убить Эндрю Миньярда самое лёгкое и простое, что может сделать Натаниэль – просто задушить спящего парня, перетащить его тело в ванну и, подвесив за ноги, обескровить, чтобы потом было легче избавиться от тела. Да, Нил уверен, сделать это проще простого. Всего-то нужно обхватить руками его шею, мягкую и тёплую человеческую шею, надавить большими пальцами на кадык, а остальными обхватить под затылком. Нил точно ощутит его пульс своими ладонями, придется приблизиться к лицу Эндрю, чтобы сделать всё тихо. Эндрю же точно очнётся. Нил не сомневается в своих навыках, но также он знает, насколько сон Миньярда чуткий. И тогда, когда Нил обхватит его шею руками и нависнет сверху, тот очнётся, и Джостен увидит его глаза – карии, в жёлтую и зелёную крапинку и чем-то напоминающие Нилу тёмный и бескрайний лес, полный живописных красок и свободы. Да, именно лес. Нил глубоко вдыхает, ощущая запах больницы, и мысленно вновь утопает в этих ореховых оттенках. Почему-то именно этот цвет он ассоциировал с лесом – не с тем ярко-зеленым лесочком, который в основном фигурирует на фотографиях, а самой глухой его частью, куда свет совершенно не проникает. Это место, где Нил может спрятаться от человеческих проблем, избавиться от этой человеческой кожи и наконец стать собой – стать зверем. Да, именно это скрыто в глазах Эндрю, именно это чувство свободы, которое так жаждет Нил. Джостен слишком сильно сжимает ладонями края раковины из-за чего та просто трескается. Убить Эндрю Миньярда невозможно. Нил старался его игнорировать, старался сосредоточиться на своих делах и даже рассчитывал на то, что тот отстанет, когда Аарон начнет ошиваться рядом с Джостеном. Но всё это было тщетно. Нил прислоняется лбом к двери ванной комнаты и старается глубже вдохнуть. Всё это время он просто потратил зря, так и не достигнув ни одной из целей. Столько времени и всё в пустую. Джостен раздраженно ударяет кулаком по стене, совершенно не прикладывая силы, но бетонное покрытие всё равно разрушается. Нил тут же одергивает руку, вознося взгляд к потолку. Его тело начало меняться, но Джостен не хотел даже задуматься об этом – ведь ответ у него уже был. Аконит. Всю жизнь Мэри заставляла Нила глушить свою сущность убойными дозами яда, и логично, что это повлияло на его развитие в целом. Сейчас приём аконита контролируется Себастианом, который имеет достаточно ресурсов и возможностей, чтобы грамотно и безопасно рассчитать дозу. К тому же последнее полнолуние Нил провел без приёма таблеток, и это оказалось не так страшно и больно, как раньше. Не страшно? Нил врёт. Очень страшно от осознания того, что родная мать отравляла его организм лишь из своего собственного страха перед Жеводанским Зверем. Нил, конечно, и не рассчитывал на какой-то ложный материнский инстинкт, который в силу сущности должен был проснуться у Мэри, но он хотя бы думал, что мать испытывала к нему тёплые чувства. Возможно ли, что все изменения в его жизни как раз из-за грамотного распределения аконита? Себастиан не травит, а лечит. Нил вздрогнул от этой мысли и покачал головой. Лечит он его или нет совершенно не важно, всё равно это может быть опасно. Мать ведь не раз говорила... Нил вновь замер и растерянно посмотрел на своё отражение – он не понимает, чему верить. Натан выдрессировал его как самого настоящего бойцового пса, готового разорвать любого на своем пути лишь по одной команде, но теперь появился Себастиан и всё, чему учили Нила, оказывается не так уж и необходимо. Джостен до сих пор не может понять, почему так сильно хочет доверять этому алхимику. Себастиан очень самовлюблённый и циничный, но в то же время ни разу не нарушил приказ Нила и готов в любое время бросить свои дела, чтобы выполнить поручение. Это всё должно радовать, но почему-то Нилу становится от этого мерзко. Нет, не от поведения Себастиана, а от своих собственных ощущений: беспомощности, глупости и наивности. Он будто уличный пёс, которого прикормили, и теперь он верой и правдой обязан служить своему хозяину. Нил не испытывал подобного доверия даже к Женевьеве Моро, с которой бок о бок уже на протяжении долгих лет. Но почему? Нил поджимает губы, наконец осознавая. Можно спать на мягкой кровати вместо холодного каменного пола, можно есть за столом нормальную еду, а не грызть кости будучи прикованным цепями, и чужие прикосновения не всегда должны быть ударами – всё это впервые позволил испытать именно Себастиан. Себастиан ни разу не попытался не то что убить, а даже просто повысить голос на Нила. Всё это было таким чуждым, но при этом очень располагало к себе. Нил опускается на корточки, спиной опираясь о дверь, и громко вздыхает. Нил впервые действительно не знал, чему верить и какой именно шаг должен быть следующим. В самом начале необузданная ярость, скрытая в самых закоулках его разума, охватила всё тело, заставляя Жеводанского Зверя взять над Нилом верх, а разум кричал о том, что надо бежать как можно дальше, пока ноги не будут стёрты в кровь – бежать, чтобы Жеводанский Зверь не навредил никому. А после на Нила снизошло необъяснимое умиротворение и спокойствие, но к тому моменту его разум уже стал теряться в сущности Жеводана, и объяснить причину стало практически невозможно. Практически. Нил затылком ударяется о дверь и прислушивается – Эндрю продолжает слишком умиротворенно сопеть, действительно не замечая, что Нил уже проснулся. Это ведь логично? Даже если не логично, Нил знает, что это верный ответ. Ночью ему повстречался именно Эндрю, и именно ему удалось обуздать сущность Нила – вероятнее всего, неосознанно, в ином случае тот не спал бы рядом в кресле, а уже точил серебряные вилы где-нибудь на стадионе. Раз Аарон алхимик, то и Эндрю должен иметь хоть какие-то способности. Аарон жил с матерью, которая, видимо, и являлась алхимиком, и из-за этого его энергетические каналы хоть и повреждённые, но поддаются восстановлению, что не скажешь об Эндрю. Алхимиком старшему Миньярду никогда не стать, но всё равно есть же вероятность, что он может иметь предрасположенность к энергетическому резонансу, как любое сверхъестественное существо. Эндрю и Аарон не относятся к какому-либо чистокровному роду, как Себастиан, поэтому рассчитывать на то, что гены всё-таки возьмут своё, не стоит. Так же вряд ли эту семейку можно отнести к увядшему роду, как, к примеру, Рейнольдс, ведь Аарон может пробуждать в себе энергию в отличие от Элисон. Есть ещё один важный пункт: Нил, как и любой оборотень, может исцелить одним лишь прикосновением любое создание, способное резонировать с окружением, что не скажешь об Эндрю, – Нилу пришлось отдать ему мазь с собственной слюной, чтобы помочь залечить раны на руках. А это значит, что Эндрю просто человек. Да, сейчас Нилу действительно стоило бы начать рассуждать об этом, и, вероятнее всего, через некоторое время он бы пришёл к верному ответу, затрагивая генетические особенности, условия жизни и психологические барьеры... но разве это нужно? Будет действительно легче, если Эндрю останется человеком, а Нил просто проигнорирует произошедшее… Эндрю спал. Действительно спал. Нил открывает дверь и опирается плечом о косяк. Ладно, Нил не может игнорировать. Кто он? Кто он, чёрт возьми, такой? Да, это действительно совершенно лишняя информация, которая только замедлит план в очередной раз, но Джостен безумно жаждет узнать это. Что нужно сделать, чтобы удовлетворить это самое любопытство и при этом не привлекать к этому вопросу ни Себастиана, ни самого Эндрю? Нет в этом мире существа, способного унять ярость Жеводанского Зверя, тем более предотвратить его обращение. Нил в очередной раз двигает плечами, пытаясь прочувствовать какие-то изменения в своём теле, – он точно не обращался. Волосы же всё ещё темные и уши проколоты, слегка криво, но в последнее обращение у Нила под рукой была только старая, чуть ржавая скрепка, лежавшая в машине. Эндрю может быть Банши? Насколько вообще эта мысль может быть логичной? Ходят слухи, что голос Банши способен уничтожать всё на своём пути, и если их голос имеет настолько высокий децибел, то есть вероятность, что их голоса могут нейтрализовать и энергию существа, тем самым не позволяя использовать способности. Но это лишь слухи. Нил лично сталкивался со способностями Банши пару раз – Кейли Дэй и проживающая на границе с Мексикой старуха. И в оба раза у Нила не было возможности изучить их способности. Предсмертный крик Кейли разнёсся на многие километры, заставляя даже Натана закрыть уши, стараясь избежать этого душераздирающего вопля. В тот день Нил видел, как её душа отделилась от тела, разлетаясь в разные стороны вслед за её криком. А живущая на границе с Мексикой старуха не была чем-то особенным, даже не являлась полукровным существом, лишь потомком какой-то неумелой Банши – Мэри пришлось её убить, чтобы осесть в её доме под видом родственников. Поэтому сейчас Нил не собирается делать какие-либо выводы. Можно попробовать изучить Кевина, но он лишь полукровка, совершенно не пробудивший свои способности, – как-то затрагивать его энергию опасно, любое вмешательство может вызвать пробуждение. Тем более Кевин – исключение из правил: в социуме Банши царит сугубо женское наследие, и передаваться способности могут только по женской линии. Естественно, существовали и другие Банши-мужчины, но о них нет никаких упоминаний и записей, поэтому и эта идея является заведомо провальной. Какое существо может иметь кровную связь с семьей алхимиков и при этом не иметь возможность проводить энергию? Никакое. Абсолютно никакое. Ни один из известных видов оборотней, духов или даже контрактных бесов не могут предоставить такие способности, тем более не затрагивая энергетическую часть человека. Значит, это мутация? Насколько сильно могут мутировать гены алхимиков? С генетической точки даже Жеводанский Зверь является мутацией: искусственно созданный гибрид в единственном экземпляре, соединяющий в себе сильные стороны всех остальных видов оборотней. Чтобы сохранить свою искусственно созданную генетическую структуру от смешения и деградации, Жеводанский Зверь не может иметь себе подобных; существование более одной-двух особей одновременно невозможно. С каждым последующим потомком гены Жеводанского Зверя становятся слабее, несомненно, продолжая так же доминировать в организме, но при этом быть лишь частью того, что имеет родитель. Поэтому ещё издавна существовала практика по поглощению и восполнению генетической структуры – поглотить мозжечок своего родителя, чтобы восполнить свою силу. Какова вероятность, что силы алхимиком также могут мутировать, создавая защитные механизмы – к примеру, полностью скрывать свои энергетические потоки? Да, всё это несомненно индивидуально и просто невозможно отследить какую-то закономерность, ведь каждый организм реагирует на раздражители разным образом. Но насколько сильным и враждебным должно быть вмешательство, что даже имеющиеся с рождения энергетические каналы срослись и просто исчезли? Нил знал, что Эндрю пережил достаточно дерьма, как в принципе и любой из Лис, но всё равно не мог даже представить, что именно должно было случиться, чтобы сущность Эндрю забилась настолько глубоко. Может ли быть дело в их отце? Гены отца отвечают за развитие лимбической системы, отвечающая за контролирование эмоций, ощущения боли, удовольствия и памяти – поэтому фраза "характером в папашу" имеет своё научное обоснование. Вероятнее всего, эйдетическая память Эндрю передалась от отца, значит, и проблема в энергетических каналах, которые плотно связаны с этой самой системой, тоже может зависеть от него же. Нужно ли Нилу найти их горе-папашу, чтобы помочь и Аарону, и Эндрю с этой энерго-проблемой? Абсолютно нет. Энергетические пути Аарона поддаются восстановлению, для этого придется потратить уйму времени и сил. Да, Нил готов потратить столько, сколько нужно, но только в том случае, если Аарон сам попросит об этом. А вот как-то разобраться с сущностью Эндрю без предварительного изучения его папаши будет практически невозможно. Конечно, есть и другие варианты, например пропустить через Эндрю всю имеющуюся в Ниле энергию и создать новые потоки, по которым изначально будет циркулировать энергия Нила, и только лишь потом Эндрю сам сможет начать вырабатывать свою. Нил задумался лишь на секунду, обдумал этот вариант с сугубо выгодной стороны, а после вновь скрылся в ванной, прижимаясь к двери всем телом – нет, пропускать свою энергию через Эндрю и позволять ей циркулировать там уже слишком. Слишком интимно и слишком лично. Нужно поскорее переодеться и уже начать рассуждать о более важных вещах – например, кто вообще посмел устроить покушение посреди дня на глазах у людей и может ли Натан быть к этому причастен? Нил уже ощущает присутствие Себастиана на этаже, поэтому сейчас получить информацию о проведённых анализах. — Ты провел анализ хуры? — спрашивает Нил, поправляя рукава рубашки и усаживаясь на край ванны. — Да, просто не хотел тебя будить, — ответил Себастиан, стараясь не корчить лицо каждый раз, когда слышал сопение Эндрю за дверью ванной комнаты. — А что он...? — Так где данные? — перебил его Нил. — Да-да, вот, — кинул Монкан, передавая Нилу планшет и, к удивлению, не озвучивая свой вопрос. Нил смотрел в погасший экран планшета долгие пять секунд, ожидая что всё-таки Себастиан захочет узнать причину нахождения Эндрю в этой комнате – но тот молчал. Нил поднял взгляд, замечая, что Монкан больше и не обращал внимание на находящегося за дверью Эндрю, словно предыдущий вопрос был задан специально и просто молча ждал, пока Нил ознакомится с документами. Что происходит? Джостен хмурится, пытаясь разглядеть ответ сначала на лице Себастиана, а после прислушивается. Дыхание Эндрю ровное, пульс стабильный и ничего, совершенно ничего не намекает на то, что его могут обмануть. Нил решает обвинить во всем свою чрезмерную осторожность и недавние события, поэтому, в последний раз оглядев лицо Себастиана, возвращается к изучению информации. Хура или же динамитное дерево, произрастает на территории Мексики, Южной и Центральной Америке, соцветия некоторых видов даже обычные люди могут употреблять в пищу, а вот сок и семена растения содержат токсины. Нил внимательно читает несколько страниц о действиях и видах данных растений, вероятнее всего, эту информацию можно найти где-нибудь в интернете, но не в привычке Джостена упускать такие вещи. На оборотней хура не должна оказывать никакого влияния, её токсин чрезмерно слаб, а шипы недостаточно острые, чтобы как-то пробить кожу существ. Если только это растение не является генно-модифицированной версией – если память Нилу не изменяет, то Ассоциация уже давно запретила несанкционированные эксперименты. Изначально, чтобы начать выводить новые виды, помимо высшего медицинского образования и парочки докторских, Ассоциация требует полного доступа ко всем документам и разработкам. Нолан Веснински предпочитал всё контролировать, поэтому и структура Ассоциации держится на тотальном контроле, и даже спустя столько лет после смерти вышеупомянутого концепция правления остаётся прежней. Данный вид хуры не был зарегистрирован в перечне растений Ассоциации и тем самым является основанием для начала проверки в штате. Было бы славно, если это растение было в единственном экземпляре, как выведенная Себастианом болтливая сакура – в таком случае можно было бы устранить все последствия от взрыва и избежать наплыва волчьей комиссии в штат. Нил бежит взглядом по строчкам, а после краем глаза вновь смотрит на Монкан – всё так же стоит и делает вид, что присутствие Эндрю совершенно его не касается. Каких-то особо сильных изменений в своем организме Нил не увидел, а отравление хурой было нейтрализовано собственным ядом Нила. Столько шума из-за этого несчастного взрыва поднимается, наверное, теперь и Ваймак не спустит с него глаз. Было бы славно переехать жить к Себастиану, где контроль над Нилом уйдет практически в минимум, но что-то всё ещё держало Джостена в общежитии. Нет, это не было сомнением в Монкан, учитывая последние события... Да что вообще происходит? Почему он ничего не спрашивает? — Ты вроде что-то хотел спросить, — намекает Нил. — Лишь узнать о твоём самочувствие и сделать осмотр, — как всегда сладко и лукаво улыбается Себастиан. Нил пару раз жмуриться, замечая, как силуэт Себастиана расплывается и фигура совершенно другого человека начинает заменять его. — Я в полном порядке, — Нил дёргает плечом. — Отправь копию анализов мне на ноутбук. Так же нужно собрать все остальные семена хуры на территории университета и сделать примерные расчеты о количестве и размере – с этим лучше справится Рико, нужно выпустить её из комнаты. — Займусь этим, как только проверю твою спину, — кивнул Монкан. — Нет, займись этим сейчас же, — помотал головой Нил, пытаясь понять, как долго сможет скрывать своё «экспресс-восстановление». — В комнате есть парочку книг об истории Франции 17-18 века, попроси Рико их найти, только она знает где и что там хранится. — Понял, — кивнул Себастиан. — Но потом ты позволишь осмотреть себя. Нил из окна провожает взглядом темно-зеленый Мерседес, дожидается ещё несколько секунд после того, как машина исчезает с территории больницы и собирается вернуться в кровать. На узком оконном отливе вновь появляется темный силуэт птицы – Нил не заметил приближение ворона и вряд ли из-за того, что был увлечен наблюдением за Себастианом. Сейчас Нил видит, что этот ворон не имеет физической оболочки, только духовный след, и если приглядеться, то можно заметить просветы в его теле. Ворон вновь проходит по отливу, в этот раз не издавая совершенно ни одного звука, и не моргая смотрит на Нила. Джостен наклоняется, пытаясь ощутить энергетический сгусток где-то внутри этого создания, что должно быть присуще любому существу, но как только он начинает нащупывать остаточные следы, ворон, будто созданный из дыма, растворился в воздухе. Может же это быть чей-то фантом? Остаточное изображение? Нил раздраженно вздыхает, поднимая ладонь к лицу, чтобы убрать мокрые после душа пряди, и замечает, как из-под собственных ногтей просачивается еле заметная черная дымка – абсолютно аналогично той, из которой был создан ворон. Возможно, у Нила куда меньше времени на завершение собственного плана, чем он рассчитывал. — Ты нахрена встал? — Эндрю всё так же лежит в кресле, свернувшись в своеобразный крендель, но теперь уже раскрывает глаза. — Что произошло ночью? — Нил решил проигнорировать его вопрос. — Ты навернулся с кровати, раны открылись, а твоего дружка на этаже не было, — лжёт Эндрю. — Понятно, — Нил кивнул, ощущая, насколько лживые слова Эндрю оказались липкими. Дело не только в том, что Нил ощущает ложь, но он также помнит каждый свой шаг, совершённый ночью. Помнит всё, до того момента как дверь палаты распахнулась. А дальше ничего. — А почему ты не ушёл? — Чтобы ты ещё раз навернулся и уже залил весь пол кровью? — Миньярд приподнимается в кресле и скрещивает руки на груди. — Пожалей уборщиков, которые потом будут это убирать. — Мне кажется, или я слышу нотки заботы в твоём голосе? — Нил аналогично скрестил руки и присел на край подоконника. — Вернись в кровать, — Эндрю прикрыл глаза и громко вздохнул. — Не будь идиотом. Мамочка Эбби тебя по головке за это не погладит. — Наивно с твоей стороны полагать, что я стану хоть что-то рассказывать, после всего того, что произошло между нами, — не унимается Нил, настороженно наблюдая, как меняется выражение лица Эндрю. — Весело, наверное, требовать от всех правду, а самому отмалчиваться. — Я не, — недовольно начал Эндрю, но замолк на полуслове и поморщился – Нил прав. — Говоришь так, будто тебя интересует правда моей жизни. — А тебя, видимо, моя правда – да. Эндрю поднялся на ноги, собираясь покинуть палату, но стоило ему коснуться дверной ручки, то сразу же остановился. Нил не выглядит как человек, попавший под последствия взрыва бомбы – выглядит он хоть когда-нибудь как человек? Джостен ненавидит показывать свои слабые стороны, в принципе, как и любой из Лис, однако вместо того чтобы обрастать шипами и защищаться тот просто терпит. Нил терпеливо будет ждать, пока ему сделают больно, улыбнется и просто уйдёт, делая вид, что разборки это выше его достоинства. Но боль и недовольство никуда не исчезнут. «Я должен убить... себя...» – Эндрю вспоминает расслабленное тело Нила, прижимающееся к его собственному, и тревога когтистой лапой сжимает все органы. Можно ли оставлять Нила сейчас одного? Монкан вытащил из спины Нила десяток огромных осколков, и это должно быть ужасно больно – но тот вновь стоит с привычным выражением лица, смотрит в ответ безэмоционально и высокомерно. Учитывая количество, Нилу как минимум всё ещё должно быть невыносимо больно. Раны так быстро не затягиваются, особенно те, которые кровоточили пару часов назад. Но Нил уже успел переодеться и даже принять душ – Эндрю не сдержался и бросил быстрый липкий взгляд на Нила, жадно осматривая, как несколько мокрых кудряшек обрамляют его лицо. Вот же... уродец. Эндрю знает, что это грёбанное высокомерие ни к чему хорошему не приведет, но Нил продолжает противиться. Почему он готов молча принимать злобу и боль, но стоит хоть раз проявить какие-то теплые чувства, и только тогда он в одно мгновение обрастает шипами? Эндрю понимает, что именно движет Нилом: он не верит, что кто-то может искренне о нём заботиться, и привык лишь к боли. Вместо того чтобы уйти Эндрю направляется к Нилу, наблюдая за тем, как тело того напрягается и выпрямляет – но Нил вновь не пытается что-то предпринять, а просто ждёт. — Вернись в койку, иначе я расскажу тренеру о тех таблетках. — Шантаж, — довольно тянет Нил и мгновенно расслабляется. — Похвально. Но, вряд ли сейчас он хоть что-то мне сделает – я же защитил Эбби. Эндрю молчит, пытаясь придумать ещё хоть что-то, но осознает, что на Нила у него больше ничего нет. Совершенно. Джостен как неуловимая тень, состоит из какого-то необычного дыма и схватиться за него не получается. Рука Эндрю тянется к Нилу, чтобы проверить на самом ли деле Нил неосязаемая галлюцинация, и сам Эндрю понимает свои действия лишь крепко сжав воротник рубашки, под которой была привычная водолазка. Он здесь. Он не мираж. Он стоит прямо перед Эндрю, и жар его тела опаляет пальцы даже сквозь ткань одежды. Интересно, насколько его кожа горячая без одежды? Нил везде такой горячий или есть места, где его температура ещё выше? Об него можно обжечься? Эндрю чувствует, как покалывают пальцы, либо от тепла, либо от чего-то ещё неизвестного. Грудные мышцы Нила как бетонная стена – крепкая и рельефная стена, служащая защитой для тех, кому Нил позволяет встать рядом. — Давай заново, без «иначе», — проговаривает Эндрю, отпуская воротник, но руку не убирает и чуть сильнее надавливает на грудную мышцу, с каким-то невообразимым упоением ощущая упругость кожи. — Я не собираюсь сейчас с тобой спорить – просто вернись в кровать. Растерянное лицо Нила выглядит таким забавным – будто нашкодившего щенка из приюта впервые не ударили, а погладили. Джостен ничего не говорит, просто кивает и, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, накрывает ладонь Эндрю своей – точно так же, как и в их своеобразное первое приветствие в лифте дома Ваймака. Не прошло и пары секунд, как Нил очнулся, отпрянул и так же молча направился к кровати. Эндрю осознает, как же все было просто с самого начала. Привыкший к жестокости и грубости Нил совершенно не знает, как отвечать на заботу и внимание, он теряется и в итоге подчиняется. У самой двери Эндрю позволяет себе обернутся, замечая, как спокойно Нил прикрывает глаза и наконец разрешает себе расслабиться. Эндрю с восторгом понимает – Себастиан оказался прав. ★ — Это всё, что удалось выяснить? — Нил раздраженно оглядывается на Себастиана, дергается в попытке подняться с кровати, но замирает и, скрестив руки на груди, вновь укладывается на подушку. — Машина в угоне, а личность этого камикадзе неизвестна из-за того, что ему выжгли отпечатки пальцев – я промолчу о том, что его успела перехватить человеческая полиция. — Он всё ещё не пришёл в себя, но люди всё равно не смогут его допросить – языка-то нет, — пожимает плечами Себастиан, а после был послан Нилом в пешее эротическое на языке жестов. — Ну, будем надеяться, что он не знает язык жестов. — Выясни адрес больницы и достань схему здания, — вздыхает Нил, протягивая руку к стоящим на тумбочке книгам. Так и не дотянувшись, вновь пытается приподняться, но кожу на груди словно сдирают ледяным кинжалом, и Нил в очередной раз возвращается в лежащее положение. Себастиан сам подаёт Нилу книгу, на которую тот указывает. — На счёт семян хуры – ты разве не должен был собрать их? — Ну, я в процессе, — замялся Монкан. — Ты бы не посмел оставить её на улице без присмотра, — Нил уверен, что Себастиан с радостью бросил бы горшочек с Рико куда-нибудь на помойку и обильно полил её бензином, чтобы сжечь, но не тогда, когда ему был отдан приказ. — Себастиан. — Я не самоубийца, чтобы оставлять твой любимый сорняк на улице, — алхимик закатил глаза. — Она скоро будет здесь. Знаешь, она так орала, когда узнала, что случилось. Совсем забываю, что в большей степени она крикливая мандрагора. — Я слышу столько, — Нил укладывает книгу по истории Франции себе на грудь и разводит руки в разные стороны, — а хочу слышать вот столько, — Джостен громко хлопнул ладонями, с силой прижимая их друг к другу, — как думаешь, получится ли у тебя болтать с зашитым ртом? — Молчу, молчу, — Монкан пару раз ударил себя по губам, пятками упираясь о пол и отодвигая кресло чуть дальше. — Сомнений нет – ты полностью в порядке. — Где моя Рико и кто с ней? — спрашивает Нил. Себастиан молчит, плотно сжимая изогнутые губы. — Себастиан, — с укором тянет Нил. — Та девчонка всё равно слоняется без дела у нашей аптеки, — возмущается Монкан. — Раз она уже в курсе нашего мира, то пусть хоть шастает тут с пользой. — Какая девочка? — не выдерживает Джостен, усаживаясь на кровать, и книга в твердой обложке скатывается по груди и животу на колени. — Нет. Монкан, нет. Ты должен был просто отвезти этого ребенка домой. — Я и отвёз, — кивнул Себастиан. — По пути заехали к нам, всего на секунду. Я же не знал, что эта проныра запомнит адрес. — Надо было позволить вендиго убить её, — вздыхает Нил. — И тебя тоже за компанию. — Господин, — лукаво улыбается Себастиан. — Вы какой-то чрезмерно добрый. Я ожидал, что мне снесут голову. Случилось что-то хорошее? Нил скривил лицо, раздраженно осматривая Себастиана. Хорошее? С момента пробуждения Нил лишь испытывает разочарование, в основном, в произошедшем и ещё немного в Себастиане. Грудь Нила обдает холодом и тот протирает это место ладонью – тут была ладонь Эндрю. Нил вновь ложится в кровать, всё ещё вспоминая, как чужие пальцы надавливают на его кожу, и даже сквозь одежду ощущается этот приятный холод. Почему он всё ещё ощущает на себе руки Эндрю? Почему он испытывает разочарование? Нет, это разочарование совершенно не в произошедшем, а в том, что Эндрю слишком быстро ушёл. В тот самый момент, стоило Эндрю схватиться за воротник рубашки, Нил вновь перестал ощущать раздирающее его отчаяние. Словно руки Эндрю подобно лапам оборотней способны забирать всю накопившуюся усталость и боль. Нил перестал думать о взрыве, проблемах и даже своей сущности – все его мысли были заполнены лишь ледяными пальцами Эндрю. Он даже вытягивает свою ладонь перед собой и представляет рядом ладонь Эндрю. Она даже в мыслях Нила такая же маленькая, по сравнению с его лапами – анатомические особенности оборотней даже в таких вещах указывают на это различия. Но руки Эндрю всё равно меньше, чем у обычных людей – например, ладони Себастиана практически такого же размера что и у Нила. — Руку, — требует Нил, отвлекая Себастиана от повторного изучения информации о хуре. Тот смотрит вопросительно, но всё же повинуется. Нил соприкасает свою ладонь с ладонью Монкан и убеждается в своих наблюдениях – она совсем чуть-чуть меньше ладони оборотня, но не такая маленькая как у Эндрю. — Всё, отстань. — Что не так? — удивляется Себастиан, внимательно осматривая свою ладонь, пока Нил отворачивается от него лицом к окну. — Ну, да, я давно не был на маникюре. А у самого-то когти какие. Нил резко вскинул ладонь в воздух и выпустил когти, растопырив пальцы. Себастиан тут же взвыл: — Молчу! Это не вызвало у Нила никакого отклика внутри, в отличие от ситуации с Эндрю. Ладони Себастиана хоть и холоднее, чем у Нила, но не как у Миньярда – это вполне логично, Себастиан в энергетическом плане стоит на одном уровне со среднестатистическими оборотнями, тем самым является сильнее обычных алхимиков. Чем больше энергии, тем выше температура тела и единственное исключение это банши. Нил вновь пришёл к тому, что стал сравнивать Эндрю с банши. Никаким образом это не может быть правдой, но всё кажется таким логичным: холодные ладони, возможность контролировать энергию сильных существ и даже воздействие на эмоциональный фон. Да, Нил уверен, что во всем этом виноват Эндрю – возможно, он делать неосознанно или же достиг настолько высокого уровня мастерства, что и заметить невозможно. Джостену легче поверить в то, что Эндрю действительно обладает какими-то способностями, чем в то, что это всё происходит с его телом самостоятельно. От Аарона он этого не почувствовал, тот обычный алхимик. ★ — Мне кажется, я не вовремя, — Аарон замирает, наблюдая за тем, как Монкан всеми силами стягивает с Джостена одеяло, при этом уговаривая сделать это всё добровольно. — Но почему? Я должен тебя осмотреть! — недовольно шипит Себастиан. — Я буду кричать, — предупреждает Джостен, одной рукой без труда удерживая одеяло на себе и даже натягивая его выше. — И как только у тебя сил на это хватает – из тебя вчера вытащили десяток каких-то осколков, — себе под нос бурчит Аарон, проходя дальше в палату и усаживается в кресло, где недавно спал Эндрю, точно так же закидывая ноги на подлокотник и продолжая наблюдать за происходящим. — Тебя вообще сюда никто не звал, — отвечает ему Нил. — Ты разве не должен быть на парах? — Университет оцепили и проводят проверку. Тренировку отменили, и остальные сидят в Башне, — пожимает плечами Аарон. — У Кевина инфаркт не случился? — усмехается Нил, перекладывая конец одеяло из одной руки в другую. — Не-а, заперся в комнате и из-под одеяла не вылазит, — Аарон старался контролировать свой голос, чтобы не выдать волнения – он столько хочет узнать. — Господин, не будьте таким упёртым! — не унимается Себастиан, обхватывая белое одеяло двумя руками, и, упираясь ногой о край кровати, продолжает усердно тянуть. — Это домогательство... — Нил не успел возмутиться, заметив, как раскрывается дверь кабинета, и Нил тут же ощутил сладкий запах вишни, который присутствовал всего пару секунд, а после словно поглотился кем-то, кто совершенно не имеет запах. — Где мой господин!? — громкий голос цветка Нил услышал в ту же секунду, как раскрылась дверь. — А ну отпусти меня, челядь! Ты вообще руки мыла перед тем, как касаться меня? — Я столько унижений в жизни не слышала, — Робин появляется в поле зрения и показательно закатывает глаза, вытягивая руки перед собой и брезгливо осматривая покрасневший цветок. — Ты же сидишь в земле, ты сама грязная. Поэтому после тебя я точно буду мыть руки. — Ах ты мерзавка! — ярко-красные веточки затряслись от злости, и Рико попыталась укусить девочку за ладонь. — Я сожру тебя и даже не поперхнусь! — Замолчите обе! — дальше в палате появляется Лойд, одной рукой выхватывая из рук Робин цветочный горшок, а другой хватая девочку за шкирку. Нил обратил внимание, что и его запах поглощался именно Робин, она единственная, кто не источает запах, а забирает его. — Вы всю дорогу лаете друг на друга, могли бы хоть здесь вести себя прилично! — Это она виновата! — в один голос закричали девочки. — Себастиан, какого чёрта ты их собрал? — возмущается Нил, отпуская одеяло, из-за чего Монкан пошатнулся на месте и грохнулся на плиточный пол. — Это не я! — тут же оправдался Себастиан, хватаясь руками за край койки и пытаясь встать. — Девчонка у аптеки шастала, а этот к общежитию пришёл! Что я мог сделать против оборотня Жеводана? Я же обычный, слабый, совершенно безобидный и скромный алхимик! — Мой господин! — пронзительный голос цветка заставил Нил дёрнуть плечами в попытке закрыть уши, но не успел – был охвачен множеством гибких веточек, которые обвивали его руки и шею. — Я так испугалась за вас! Как вы себя чувствуете? Кто вообще посмел сделать это с вами!? — Со мной всё хорошо. Несколько небольших царапин, — вопреки всеобщему ожиданию Нил не оттолкнул от себя истеричный цветок, а легонько накрыл её тельце своей ладонью, прижимая к себе. — Тебе стоило остаться в комнате. Что будет, если кто-то увидит тебя? — То я его съем! — маленькое человекоподобное тельце удобнее устроилось на ладони Нила, поджимая ножки-корешки к себе и крепче цепляясь за испачканную землёй водолазку. — Вы хоть представляете, что я испытала, когда эта девчонка появилась в нашей комнате? Невоспитанная мерзавка, даже не поздоровалась! — И вот почему он её так любит? — бурчит себе под Себастиан, поднимаясь на ноги и оглядывая испачканную землёй кровать и подмечая, что Нил даже не возмутился по этому поводу – он и не взглянул на рассыпанную почву, был слишком занят разговором с Рико. — У меня галлюцинации, у меня галлюцинации, — только сейчас все обернулись на Аарона, который прижал к себе колени и, закрыв лицо руками, продолжал бубнить себе под нос. — Говорящих цветов не бывает. Не бывает! — Ты что, говорящих растений не видел? — насмешливо тянет Робин. — Представь себе – да! — воскликнул Аарон, недовольно оглядываясь на девочку. — Их в природе не существует! — Я же теперь могу его съесть, господин? — шепчет Рико, переводя свои черные глазки на Аарона. — Вы сами говорили, что меня никто не должен увидеть – я как следует выцарапаю ему глаза и осушу его тело настолько, что он будет похож на мумию! Поставим его где-нибудь в углу нашей комнаты как статуэтку? — А! Я понял, почему он её так любит! — усмехается Себастиан, пихая локтем Лойда. — У нас уже был разговор на эту тему, Рико, — закатил глаза Нил. — «Рико»?! — в очередной раз возмущается Аарон. — Какого хуя ты назвал цветок «Рико»? — Я представил, как перекосит лицо Кевина, если он узнает, — пожал плечами Нил, потираясь щекой о мягкие листья цветка. — Почему все и всегда такие спокойные? — ноет Аарон, упираясь пятками о пол и отодвигая кресло дальше от прожорливого цветка. — Мы с тобой были жертвами нападения оборотней – меня вообще собирались сожрать, — Робин указывает пальцем сначала на себя, а потом и на Аарона. – Говорящий сорняк – это буквально цветочки, ха, каламбур, по сравнению со всем остальным. — Ну нет, я всё-таки задушу её, — шипит Рико, покрываясь красными листочками и уже дёргается в сторону Робин, но Нил крепче прижимает деревце к себе, из-за чего та вновь вернула свои прежние розовые цветы. — Благодари господина, что он держит меня, мерзавка! — И вот так всю дорогу! — возмущается Робин, скрываясь за спиной Лойда и хватая его под руку. — Надо было выкинуть тебя из окна машины! Нил осматривает палату и, вопреки ожиданиям, не испытывает хоть какой-то дискомфорт – ему, несомненно, хотелось бы побыть одному, чтобы поразмыслить над всем этим, но и присутствие остальных приносило Нилу какое-то спокойствие. Будто все так и должно быть. Рико быстро уснула, зарывшись с головой под землю и только веточки слегка двигались из-за её дыхания. Робин вытащила из школьного ранца пачку с печеньем и, забравшись с ногами на диван, протянула раскрытую коробку сидящему рядом Аарону – тот мотнул головой, чуть поморщившись, а вот Себастиан с радостью сунул ладонь в коробку. Аарон держался поразительно стойко – видимо, как и Робин решил сделать вид, что всё в порядке, но Нил видел, как тот напрягается всякий раз, стоило кому-то из присутствующих двинуться. Лойд сидел в кресле, где недавно был Аарон, и тихо, практически шёпотом, говорил с Нилом – совершенно ни о чём и обо всём одновременно. — У! Как ты это ешь? — возмущается Монкан, брезгливо бросив кусок печенья в мусорку. — Оно же ужасно солёное! — Разве? — на секунду растерялась девушка, запихивая в рот очередной крекер. — Вам, наверное, попалась печенька со дна – скорее всего, соль скопилась внизу. — Наверное, — пожимает плечами Себастиан, протягивая руку к коробке, но Робин моментально перехватывает упаковку и прижимает её к себе. Глаза Себастиана игриво сузились. — Жадничаешь? — Нет, просто надо хорошенько все перемешать, — взгляд девочки неловко бегает из стороны в сторону, пока она трясёт коробку. — Ещё секунду! Тем временем Лойд, всем телом оперевшись о подлокотник, усердно рассказывал Нилу о своих днях в Каролине. Джостен, вопреки своим собственным ожиданиям, с интересом слушал его. Лойд его оборотень, за которого он теперь несёт ответственность, как бы усердно ранее не пытался избежать этого. — Ну чего ты пристал?! — возмущается Робин, заползая на больничную койку, и, прижавшись спиной к плечу Нила, спрятала между ними коробку печенья. — А ну слезь! — ворчит Монкан, хватая девочку за ногу и пытаясь снять с кровати. — Не смей тревожить покой господина! — Я же уже сказала: моё печенье! — Робин хватается за Нила, обнимая его руками и улыбается лицом куда-то в бок, пока Себастиан старательно стаскивал её с кровати. — Сейчас же отпусти ребёнка, — требует Нил, цепляясь ладонью за её школьный жакет и рывком притягивая ближе к себе. — Это какие-то двойные стандарты, — недовольно бурчит Себастиан, отпуская ногу Робин и позволяя той усесться рядом с Нилом. — Почему ей можно, а другим – нет? — Одно дело, когда это взрослый алхимик, способный отвечать за себя – другое же человеческий ребенок, действия которого зависят от эмоций, — Нил отпускает Робин и наблюдает, как она сбрасывает кроссовки, устраиваясь удобнее рядом. — У вас с ней всего три года разница, — закатывает глаза Себастиан. — Человеческий детёныш, — повторяет Нил, сначала указывая пальцем на Робин, которая, состроив довольную мину, раскрыла свою коробку с печеньем, — взрослый алхимик, — теперь Нил указал пальцем на Себастиана, а после на себя, — оборотень. — Раз мы разобрались с самоидентификацией, то можно как-то поподробнее насчёт последнего? — Аарон, которого всё это время заслонял собой Себастиан, локтями улегся на диван и выглянул из-за спины алхимика. — А то, я чувствую, что у меня скоро истерика по этому поводу будет, а каких-то разъяснений нет. — Потерпишь ещё немного? — вздохнул Нил. — Конечно-конечно, заканчивайте свои милые семейные посиделки, — Аарон вскидывает руки, а после недолгой паузы указывает на розовый цветок и добавляет: — Хотя у меня всё же есть вопрос: эта штука собиралась сожрать меня? — Это её обычное состояние, — пожимает плечами Себастиан. «милые семейные посиделки» Нил бросает растерянный взгляд на Себастиана, и перед глазами всплывают моменты проведенные с алхимиком: походы по ненавистным Нилом торговым центрам, поздние перекусы и очень долгие разговоры о всевозможных алхимических соединениях. После он оборачивается к Лойду и видит всё того же слеповатого мужчину из Милпорта, который прожил целую бесконечность в одиночестве и с такой надеждой цеплялся за появившегося рядом Нила. Тот Лойд стал для Нила одним из самых приятных и теплых воспоминаний в жизни, особенно он никогда не забудет: каждодневные прогулки по лесу и окрестностям города, бесконечные рассказы старика о диких животных и умиротворенные дни последнего спокойствия. Нил жаждал вернуться в Милпорт и спрятаться там навсегда. Мать никогда в жизни не позволяла ему оборачиваться и всегда заставляла бежать, а также его многолетний план должен быть исполнен. Но, с другой стороны, Себастиан показал, что повернуть назад и вернуться к самому началу не так страшно. И Себастиану, и Лойду нельзя находиться рядом с Нилом, ведь они даже одним своим присутствием ставят под угрозу весь его план и заставляют думать о человеческой жизни. — Ой! Тьфу! — Робин поморщилась, прижимая ладонь к губам. — Солёное! — Тут половина упаковки – соль, — констатировал Нил, отодвигаясь от девочки и наклоняясь, чтобы достать из-под кровати бутылку воды. — А... теперь не солёное, — протянула Кросс, вновь откусывая печенье. Нил поднял бутылку и тут же обернулся на девочку. Если не брать в счёт Мейлин, то Нил никогда не позволял всяким любознательным деткам влезать в его жизнь, но Робин нельзя упускать из виду. Сейчас Джостен в ней не уверен и ожидать от этой девочки можно абсолютно всё – она может быть шпионом. Тело Робин обладает удивительной способностью поглощать окружающую её энергию, тем самым скрывая своё присутствие – аналогично глушителям связи, но в данном случае действующий только на энергию. Даже Нил еле улавливает её дыхание и движение, другие оборотни определено упустят её из виду. И, самое главное, Нил совершенно не слышит её сердцебиения. Все эмоции можно прочитать на её лице, но это настолько наивно и наигранно, что Нил совершенно ей не верит. Ни запаха, ни энергии – она словно пустая оболочка, поглощающая всё вокруг. Гомункул. Нил делает глубокий вдох, пытаясь прочувствовать хотя бы какую-то энергию внутри Робин. Пустота. Нил совершенно ничего не чувствует – ни органов, ни энергии. Всё это поразительно. Если Робин действительно окажется гомункулом, то будет ли это значить, что кому-то удалось воссоздать аналог философского камня? Теперь ключ к бессмертию могут получить даже обычные люди. Если Нил правильно прослеживает логическую цепочку, то большей части населения пришел конец. Ещё в древней Греции алхимики царя Аркади, Ликаона, определили, что человеческие души находятся в пространстве эфирного тела – энергетическом резерве. Постоянные вибрации эфира на более высокой чистоте, вызываемые внешними и внутренними показателями, и являются душой. В этом мире всё состоит из эфира, что-то в большем, а что-то в меньшем количестве, и этим эфиром можно управлять. Когда этот самый эфир находится в минимальном количестве, он перестаёт ощущаться более сильными и наполненными существами, таким образом, для сверхъестественных созданий (переполненных эфиром/энергией) люди являются пустышками, из чего следует, что оборотни совершенно не испытают к людям эмпатии именно из-за этой разницы в энергии. Эфир оборотней вибрирует на более высоких частотах и перекрывает человеческий. Так же все сверхъестественные создания способны управлять и внутренней, и внешней энергией в отличие от людей, энергии которых достаточно только на поддержание своей жизнедеятельности. Когда-то давно Натаниэль наткнулся на непримечательную научную статью, правдивость которой не могут доказать и по сей день. В начале 20 века один учёный провёл ряд экспериментов, взвешивая тела умерших во время смерти и фиксируя разницу – показатели не принесли должных результатов и тела становились легче всего на 10-20 грамм. Тогда проект быстро свернули, а учёный пропал без вести – видимо, кому-то было совершенно невыгодно, чтобы люди знали больше, чем нужно. В те года Ассоциация уже начала терять своё влияние, поэтому упустила утечку этой статьи и исправить ситуацию не смогли. Натаниэля знатно развеселила эта статейка, в особенности то, что этот учёный был так близко к раскрытию эфирного тела. В действительности после смерти душа покидает тело вместе с эфиром, именно это люди зовут призраками – эфирное тело человека, наполненное душой, которая, оказавшись во внешней среде, начинает безостановочно вибрировать и тем самым образовывать силуэт. Именно содержащийся в человеческих "душах" эфир и является одним из основных компонентов для создания философского камня, а для удачного извлечение во время ритуала "ингредиенты" должны быть живы. Тем самым, если кому-то удалось бы воссоздать аналог философского камня, то начались бы массовые пропажи людей... Твою мать. Нил неосознанно сжимает ладонями пластиковую бутылку. Из-за давления крышка слетает с резьбы, и вода сильным напором разливается по кровати. — Прочь из комнаты, — спохватился Себастиан, тут же бросив шутливую перепалку с Робин, и обошел койку, присаживаясь на корточки рядом с Нилом. Аарон незамедлительно подлетел к Робин и, крепко ухватив её под руку, вытянул за собой из палаты. Лойд проигнорировал Себастиана и преградил путь к двери, чтобы в любой момент попытаться удержать Нила. Нил осознал, каким же идиотом был. В целом не только он, но всё общество оборотней в целом. На протяжении многих десятилетий, с того момента, как Ассоциация Оборотней потеряла своё влияние, организация "Кара" похищала людей в самое уязвимое для ликанов время. Все похищенные были детьми и даже в течение пяти десятилетий могли сохранять свою жизнеспособность, а этого вполне достаточно, чтобы Кара успела достичь цель или же найти новые, более свежие ингредиенты. Это была долгая, кропотливая и невероятно слаженная работа. Если всё это действительно окажется правдой, то дело принимает очень опасную позицию – теперь это не только поиски девочки-скаута, а борьба с многовековой сектантской системой. Ещё один повод свалить из этого городка как можно быстрее. Нет у Нила желания влезать в разборки всемирного масштаба, но в таком случае спасти Мейлин не получится, но также повышаются шансы на то, что она всё ещё жива. Для создания философского камня ингредиент должен быть жив, но не обязательно здоров или цел. — Остынь, — Лойд тянется к Нилу, но его руки дрожат, поэтому он не находит в себе сил и делает шаг назад. Глаза мужчины горят золотым, и он не моргая смотрит на своего создателя, готовый в любой момент удержать его от расправы над остальными. Тело Нила напряжено и больше похоже на камень, но он всё ещё сохраняет здравый рассудок и смотрит на Лойда человеческими глазами. — Я чувствую твою злость. — Нужно сваливать, — без утайки протянул Нил, а после перевел взгляд на Себастиана. — Они принесут в жертву всех – каждая душа в штате будет использована. — О чём ты? Ты что-то увидел? — в отличие от рук Лойда, ладони Себастиана не дрожали, и он спокойно убрал тёмные, окрашенные пряди с лица Нила. — Расскажи мне. — «Кара» хочет создать философский камень, — сейчас не время скрывать что-то от Себастиана, возможно, он как алхимик сможет придумать хоть что-нибудь. — Они похитили Мейлин с той же целью, с какой похищали детей на протяжении многих десятилетий, – использовать ее в своих экспериментах. Примерно через четыре луны у них будут все ингредиенты, и тогда они смогут попробовать провести ритуал. Себастиан – единственный, кому Нил может доверять в данный момент, поэтому он и рассказывает. Нил начал с собственных поисков Мейлин по всем углам штата, пожаров на заброшенных складах и закончил тем, что именно он ворвался в полицейский офис Калеба, чтобы скопировать информацию о пропавших. Кара похищает детей только в определенных местах и в определенное время, когда оборотни не в состоянии уследить за своими владениями – эта цикличность прослеживается уже на протяжении нескольких десятилетий. Точки похищения вычерчивают на карте штата четкий символ Всевидящего Ока, тем самым все, кто окажется в периметре этого кровавого иероглифа, будет принесены в жертву. Устраивать массовую эвакуацию самая бредовая идея – во-первых, никто не поверит, а во-вторых, это спугнет Кару и тогда их точно не поймать. — Значит, у нас есть время до весны, — кивнул Себастиан. Он не стал задавать вопросы, сомневаться в словах Джостена или пытаться спорить – Монкан верит ему каждой клеткой своего тела. — А у нас есть план? — Самое главное — это раскрыть их местоположение, и тогда я смогу... — Никаких «я», — раздраженно бросил Монкан, укладывая голову на колени Нила и судорожно вздыхая. — Только взгляни, к чему приводит это твоё «я сам». Я никогда не смогу понять, что тебе пришлось пережить в прошлом, ведь не испытал того же. Но сейчас я не позволю тянуть всё в одиночку, Натаниэль. Даже если ты не хочешь это признавать, но ты чувствуешь это – от меня уже не избавиться. Нил неосознанно укладывает ладонь на затылок Себастиана, будто пытаясь убедить себя, что сейчас это не очередная игра воображения. Себастиан Монкан поразительно похож на алхимика Нолана Веснински – Эсми. Внешность, голос и даже мимолетные, необдуманные фразы – они оба идентичны и это не обычное совпадение. Монкан происходят из древнего французского рода алхимиков, вероятнее всего, существовавшего ещё до рассвета Ассоциации. То, что предок Себастиана точно так же склонял голову и клялся в верности перед предком Натаниэля, неоспоримый факт. Но Нил не может принять тот факт, что даже спустя сотню лет оба рода до сих пор неразрывно связаны – отрицать особое отношение Нила к Себастиану просто глупо. Натаниэль предпочитает держать всех возможных подчинённых на приличном расстоянии, даже Женевьеву Моро, которая является одной из самых верных его соратников с самого начала его пути. А Себастиану удалось так просто и быстро проникнуть не только в разум, но и под кожу Нила, сделав вид, что так и должно быть, и устроился он так удобно и уютно, словно это место в действительности принадлежит ему. А может быть так и есть. Нолан бы не выбрал на роль своего приближенного бесполезного алхимика. Времяпровождение в больнице кажется Нилу вечностью. Он мог бы использовать это время для дальнейшего изучения территории штата, но из-за того, что в университете проводятся проверки вся команда так и норовит появиться в его палате. Сколько бы раз Себастиан или другие медсестры не шипели на Лис, те просто смущённо улыбались на замечания, и пока «вездесущие старожилы» отвлекались, быстро проскальзывали в палату – тут их мог достать только Себастиан, и то – он ни за что не стал бы срываться на команду при Ниле. Первым, кто обратил на это всеобщее внимание, была Дэн – она единственная осмелилась озвучить свою догадку, и остальные тут же её подхватили, ведь так же, как и она, слишком долго вынашивали эти мысли. Себастиан Монкан до посинения был готов стелиться и по-змеиному извиваться перед Нилом, пока на остальных свирепо шипел и старался по возможности игнорировать их существование, брезгливо воротя носом. Через пару дней к обсуждению присоединилась самая адекватная часть «монстров» – Ники. Он продолжал уверять, что между Нилом и Себастианом отношения, и младшенький в них явно доминирует. Эту ветвь дискуссии поддержали не все – Сет и Аарон в один голос запротестовали. И если Гордон продолжил голосить о том, что между этими двумя ничего быть не может, то Аарон заткнулся после первой же фразы – он ведь не знает, какие именно отношения являются нормой в их мире. Кевин старательно игнорировал доносившиеся до него шептания, он всё ещё был недоволен отменой тренировок, но предъявлять что-то Ваймаку не рисковал – тот практически безостановочно бегал между палатой Нила и домом Эбби, проверяя состояние их обоих и иногда привозя женщину с собой. Так же Кевин был единственным, кто так и не решился зайти в палату Нила, в гордом одиночестве дожидаясь в коридоре. Дэй просто не видел в этом смысла, как и в целом он не понимал, какой смысл в том, что вся команда постоянно носится к Нилу – они ведь не друзья. Джостен не из тех людей, кто будет заводить себе друзей, но он именно тот типаж, с которым хотят дружить все вокруг – загадочный, холодный и неумолимый интроверт с невероятными спортивными и умственными способностями. Ходячий идеал, чтоб его. По мнению Кевина, у Нила был всего один недостаток – его острый, неконтролируемый язык, из-за которого и появляется большинство проблем. Потом мимо Дэя проходит Себастиан, и тот понимает, что недостатка у Нила всё-таки два – увлеченность мужчинами может помешать пробиться в большой спорт. А после за дверью палаты пропадает и Эндрю, а Кевин уже перестаёт вести подсчёт «недостатков Нила Джостена». Кевин видел, что Нил увлекся Эндрю, и самое страшное, что Миньярд либо не понимал этого, либо наркотики уже настолько сильно затмили его рассудок. Дэй не уверен, что увлеченность Нила отражается на сексуальном уровне. Он не оказывал никаких знаков в сторону Миньярда, и они крайне редко оставались наедине, чаще всего видясь, когда Лисы всей гурьбой прибегали к Нилу, и Эндрю, наплевав на Кевина, шёл следом. До этого происшествия их общение тоже нельзя было назвать «активным», в большинстве случаев Нил просто таскал за собой Аарона и на этой почве начинал ругаться с Эндрю, будто уже от этого получая удовлетворение. Но также Кевин видел, как же хищно горят глаза Джостена, стоит только Эндрю проявить к нему хоть долю внимания. Этот взгляд был слишком знаком Кевину, где-то на подсознательном уровне Дэй понимал, что когда-то уже встречал точно такой же взгляд, но всё, на что был способен его травмированный разум, так это сравнить этот взгляд с Рико. То, как эти голубые глаза медленно и властно оглядывают всех присутствующих, заставляло всё тело покрываться болезненными судорогами – Кевин точно уверен, так может смотреть только истинное зло. — Теперь мы можем поговорить? — до Кевина доносится голос Аарона, который остался в палате наедине с Нилом, когда все остальные Лисы под недовольным взглядом Себастиана поспешили ретироваться. — Подождём Эбигейл, сначала я поговорю с ней, — отвечает Нил, а после из-за приоткрытой двери доносится характерный для кровати шорох, и, поддавшись соблазну, Кевин всё-таки заглядывает в палату – Нил поднимается на ноги, вытягивает руки вверх и как-то по-кошачьи выгибается, разминая прикованное ранее к койке тело. Он не выглядит так, будто неделю назад был на грани смерти, как его описывал Себастиан. — Есть какие-то новости? — где-то на том конце коридора разносится взволнованный голос Эбби, которая донимала попавшуюся под руку медсестру. — Как его состояние? — Мисс, прошу успокойтесь, — тянет девушка, растерянно поглядывая на Ваймака, который совершенно не собирался ей помогать и полностью поддерживал Эбби. — Лечением мистера Джостена занимается только господин Монкан, поэтому мы ничего не знаем, нам не позволено тревожить его покой. Удивительно, как же сильно Нил Джостен полюбился всем вокруг, это насколько отвратительно, что даже вызывает восхищение. — Кем любуешься? — Кевин вздрагивает, услышав голос Эндрю, и наконец-то отрывает взгляд от Нила. — Моей псинкой или моей копией? Миньярд так же заглядывает в палату, и Кевин уверен, что взгляд Эндрю теперь не такой уж и колючий как пару секунд назад. «Моей» здесь играет куда важную роль, чем может показаться. Эндрю уже считает Нила своим. — Ты обещал отдать его мне. Эндрю поднимает взгляд на Кевина, и этого достаточно, чтобы убедиться – Миньярд так же сильно заинтересован в Ниле. — Нет, — отрезает Эндрю, но через минуту молчания решает добавить: — Ты забыл о нашем последнем разговоре? Он твой только во время игры в это ваше злоебучее экси – за пределами корта Джостен принадлежит мне. Считай, что я сдаю его временно в аренду по доброте душевной. — Не особо похоже, что ты можешь им управлять, — усмехнулся Кевин. — Это скорее Нил начал управлять всеми вами – и тобой и твоей копией. — Это тебе только кажется, — щёлкнул пальцами Эндрю, и Кевин заметил, как Нил тут же бросил взгляд в их сторону, возвращаясь обратно в кровать, до этого будучи полностью увлеченным разговором с Аароном. Эбигейл прошла мимо них в тот же момент, поэтому реакцию Нила можно списать на появление женщины, но Кевин точно уверен, что Нил посмотрел именно на руку Эндрю. Нил действительно как цепной пёс, ждущий команду от своего хозяина. Вопрос лишь в том: а точно ли Эндрю является его хозяином, а не наоборот? — Как ты? Точно ничего не болит? — Эбби впритык подвинула кресло к койке и усевшись схватила Нила за руку. — Ты кушал? Надо было привезти тебе чего-нибудь. — Чтобы он выкинул твою еду, когда мы уйдем? — бурчит Ваймак, бегло осматривая Нила, а после оборачивается на Аарона. — Там, в коридоре, твой брат с Кевином. Наверное, тебя ждут. — Ники порезал палец о край долларовой купюры и пошёл заигрывать с врачом в травмпункте, — пожимает плечами Аарон. — Они знают, что я останусь. У меня ещё тут дела. — Что за семейка, сдал кузена с потрохами, — вздыхает Ваймак, усаживаясь на диван рядом с Аароном. — У этого доходяги спрашивать бесполезно, а ты тут практически прописался, поэтому, Миньярд, сосредоточься, будет умственно тяжёлый вопрос – этот шкет ел? — Мы оформили заказ, — Аарон ловит взгляд Нила, а после кивает Ваймаку. — Где-то через час привезут. Дэвид понял, что вытянуть что-то ещё из этих двоих невозможно и он уже давно бросил попытки. Теперь Дэвида интересовал лишь одно – на какой почве Нил и Аарон так быстро подружились? Он никогда не замечал за Аароном увлеченности в мужчинах и если в Ниле он окончательно не был уверен (всё-таки его частые ночевки у Себастиана о многом говорят), то во втором точно не сомневался. Аарон был в отношениях с чирлидершей, как бы Эндрю это ни не нравилось, но команда уже давно всем об этом рассказала, а Ваймаку жизненно необходимо знать, что с каждым из его команды всё хорошо. Это оказалась совершенно нормальная девушка, вопреки ожиданиям Дэвида, и в какой-то мере это даже радовало: Аарону действительно надо хоть что-то нормальное в своём окружении. А после появился Нил, и оба Миньярда стали совершенно другими. Нет, они не излечились от своих проблем чудесным образом, возможно, даже стало хуже. Дэвид видел, как Эндрю смотрит на Нила, и это начинало пугать. Как бы сильно Ваймак ни кривил душой, пытаясь найти логический ответ, чью-либо сторону принять он не смог. Он знал Эндрю куда дольше и уже сталкивался со всеми всплесками агрессии, а Нил пока так и остаётся молчаливым новичком, хищно наблюдающим за всеми, словно ожидая шанса наброситься. Но ему нравился этот парнишка, даже больше, чем Ваймаку хотелось. Он ни за что не скажет слащавых слов по типу «ты похож на меня в молодости» – Нил совершенно на него не похож, хотя изначально ему действительно так казалось. Но Дэвид не может избавиться от чувства, будто Нил ему знаком, ещё с самой первой встречи. Джостен кого-то напоминает Дэвиду и от этого душу выворачивает так, что плакать хочется. Особенно больно стало в тот момент, когда Ваймак наконец вспомнил, кого же Нил ему напоминает – Кейли Дэй. Нил напоминал Дэвиду именно её, даже больше, чем сам Кевин, хотя было бы правильнее, если бы тот был похож на свою мать. Вот в Кевине тренер видел самого себя, а маячащая на фоне фигура Джостена напоминала ему ту уверенную и гордую в себе женщину, готовую отстаивать свою позицию в любой ситуации. Возможно, эта сильная аура привлекает к Нилу людей так же сильно, как когда-то притянула Дэвида к Кейли. Возможно, это ответ на его первый вопрос? Нил, как и Кейли, выделяется на фоне большинства людей даже в своей незаурядной одежде и имея низкий рост – стоит тому открыть рот, и каждый будет молча слушать его, словно под воздействием гипноза. Аарону нужен был такой человек, который схватит его за шкирку, вытащит из-за спины Эндрю и хорошенько встряхнет. Нил не церемонится и живёт по принципу – да, означает да; если нет, то хорошо, тогда иди отсюда и не делай мне мозг. Джостен не тратил время на лишние разговоры или ругань, предпочитал решать проблему с одного раза, а чужое недовольство игнорировал. Кейли Дэй была точно такой же. Дэвид часто наблюдал, как все высказывания Тэцудзи Морияма женщина пропускала мимо ушей и делала так, как считала нужным. Нил без проблем смог вытащить Аарона из-за спины Эндрю и лицом ткнул в саму проблему – он не стал тратить время на "излечение" Аарона, понимал, что это бессмысленная трата времени. Но понял ли всё это Аарон? — Аарон, мне всё-таки кажется, они ждут тебя, — тянет Эбби, оборачиваясь на раскрытую дверь. — Это не мои проблемы, — буркнул Миньярд, сильнее вжимаясь в спинку кресла, будто готовясь к тому, что его сейчас попытаюсь вытащить из палаты силой. — Пусть хоть до утра там стоят, я же вам всем уже сказал – останусь здесь. Дэвид усмехается, наблюдая, как Миньярд отталкивается от края дивана пятками, противясь несуществующей опасности всем телом – Аарон уже всё понял. Нил является спасением Аарона от вездесущего Эндрю, и младший Миньярд с радостью воспользуется появившейся возможностью. Нил, наверное, единственный, кто действительно может дать отпор Эндрю либо в силу своего идиотизма, либо совершенно не видит в нём опасности. То, как этот мальчик гордо терпит боль и бросается на защиту слабых, заставляет Дэвида прекратить сомневаться в нём. Нил нравится всей команде, и даже Эбби не смогла устоять, хоть она и любила каждого Лиса, но старалась держаться на расстоянии, чтобы не привязываться слишком сильно к проблемным детям. — Вам не стоит постоянно приезжать сюда, на выходных я вернусь в Лисью Башню, — пожимает плечами Нил. — Себастиан говорит, что мои показатели пришли в норму, и я могу готовиться к следующей игре. — Пиздишь, — тут же отрезает Ваймак. — Дэвид! — возмущается Эбби. — Точно, — Ваймак пару раз ударяет себя ладонью по губам. — Не при детях. Дети. Он же совсем ещё ребенок. Эбигейл на грани истерики от одной мысли, что этот ребенок бросился спасать её. Да, она осознает, что сейчас рядом с ней сидит не человек. Нил обладает невероятной физической силой и скоростью, его внешний вид всё ещё появляется перед Эбби всякий раз, когда она закрывает глаза – грубые и выраженные черты лица, острые клыки, выглядывающие из разинутого рта и хищные голубые глаза. Он словно зверь и это ответ на все её вопросы – шрамы, настороженное поведение, физические возможности и нелюдимость. Но это совершенно не меняет того факта, что Нил Джостен всё ещё девятнадцатилетний мальчик. Пальцы Эбби дрожат, когда она с надеждой тянется к руке Нила, ожидая, что он как всегда судорожно отпрянет, но тот раскрывает свою ладонь, позволяя женщине мертвой хваткой вцепиться в неё. Нил не смотрит на Эбби, когда та вскидывает на него встревоженный взгляд, и бережно сжимает её ладонь в своей – держит всего пару секунд, но этого хватает, чтобы женщина успокоилась, а после отпускает. — Я в порядке, за мной присматривают, — уверяет Нил, протягивая руку к стоящей на тумбочке сакуре, и мимолётно погладил листья. Аарон проследил за движением Нила, с подозрением оглядывая спящую Рико. — Если не захочешь возвращаться в Башню, то оставайся у меня, — продолжает настаивать на своём Эбби. — Тебе нельзя нервничать и напрягаться. — Он не маленький мальчик, Эбби, — закатывает глаза Ваймак, а после, поджав губы, смотрит на Нила. — Но, думаю, ты права. Нил, тебе стоит больше отдыхать, а в Башне... Дэвид замолк, бросая взгляд на сидящего рядом Аарона, тот молча наблюдал за Эбби и Нилом, облокотившись о подлокотник и подперев голову кулаком. Ваймак постоянно забывал о его присутствии, было в новинку видеть рядом с Нилом кого-то кроме Себастиана. — Договаривайте, тренер, — тянет Аарон. — «...тебе стоит больше отдыхать, а в Башне вездесущие "монстры"». — Мы оба понимаем, что Эндрю не отстанет от него, даже в такой ситуации, — едко подмечает Дэвид. — Ну, я более чем уверен, что Нил в состоянии с ним справиться, в ином случае я бы здесь не сидел, — в более едкой манере отвечает Аарон, переводит взгляд на дверь, где недавно был его брат и Кевин, а после, словно боясь, что его услышат за пределами палаты, продолжает: — К тому же, даже если Эндрю и "чудовище", то не настолько... бессердечное. Продолжать разговор ни Ваймак, ни Аарон не решились, молча сидя на разных концах дивана и наблюдая за тем, как Эбби полностью сконцентрировалась на общении с Нилом и захватила его внимание. Аарон чувствовал, как бешено бьётся сердце – что он вообще только что сказал? Он назвал Эндрю не бессердечным. Уму непостижимо. Но, с какой-то стороны, Аарон же прав. По сравнению с тем, что в последние недели пережил Аарон брат кажется не такими уж и ужасным. В этом мире существуют самые настоящие монстры, и один из них прямо сейчас сидит перед ним в кровати и разыгрывает травмированного человека. Смешно. Аарон надеялся получить ответы на свои вопросы сегодня, но появление Ваймака вновь перенесло этот разговор на неопределенные сроки. Вопреки ожиданиям, Аарон не испытывает чрезмерный страх по отношению к Нилу, тот бы с легкостью убил его, если захотел – а это значит, что Нил оставил Аарона рядом с какой-то конкретной целью. Аарон не знает какой именно, но что-то внутри него хочет остаться рядом и узнать этот новый мир. «Проживай свои человеческие дни в тишине и не лезь в то, что может тебя убить.» Взгляд Нила в тот момент надолго запомнится Аарону. Сначала он не понял, что именно ощутил, когда Нил взглянул на него, но после, когда осознал, что те голубые глаза принадлежали Нилу, понял всё. Люди живут в огромном мире, которым управляют более сильные существа, и слепо верят, что являются здесь главными, хотя на самом же деле значимость людей не превышает значимости домашних животных. Нил смотрел на Аарона не как на равного, а как на маленького зверька, бегающего под ногами – это раздражало Миньярда. А после Аарон понял, что Нил смотрит так на всех – он куда сильнее обычных людей, поэтому и не испытывает к ним какой-то особый интерес. Сэт и Элисон не были особо полезными для Нила, поэтому он оставил их рядом как домашних питомцев – два пушистых щенка, с которыми можно прогуляться, накормить и смотреть с умилением. Эбби была для Нила как взрослая кошка, прожившая уже достаточно и вызывающая лишь теплые воспоминания – такая кошка забирается на колени и громко-громко мурчит, согревая владельца теплом. На Ваймака Нил смотрел хоть и расслабленно, но с подозрением, как на большого пса, который может укусить. От Кевина и остальных Лисов он отпрыгивал либо из-за брезгливости, либо страха – словно на эти породы у Нила аллергия или они «слишком грязные», и старательно отряхивал себя, пытаясь избавиться от шерсти и грязи. Если раньше Нил смотрел на Аарона с какой-то брезгливостью, будто на грязного бродячего кота, то сейчас взгляд Нила смягчился и теперь он будто смирился с тем, что этого кота придётся приютить, отмыть и накормить. Себастиан пока был единственный, на кого Нил смотрел «практически как на равного». Да, «практически». В те моменты, когда Монкан сосредоточен и серьёзен, Нил смотрит с лёгким уважением, когда же Себастиан вел себя обычно, то взгляд Нила менялся – становился более мягким, спокойным, будто перед ним не алхимик, а какая-то очередная зверушка. — Мистер Ваймак, вас просят переставить машину, она мешает проехать дежурным, — в палату заходит Себастиан, замирает у двери и, дождавшись, пока Дэвид выйдет из палаты, закрыл дверь за замок. — Ну и славно, ему нужно где-нибудь прогуляться. Может, надо было поцарапать его машину? — Не надо, этого времени мне хватит, — Нил наконец-то поднимется с кровати, разминая плечи. — Думаю, мне не стоит углубляться в объяснение того, для чего вы оба здесь? Нил пальцами указывает на Аарона и Эбби, а после берёт в руки цветочный горшок и подходит к окну, раскрывая его. — Ты не обязан объясняться... — начинает Эбби, но замолкает, когда замечает, как из цветочного горшка выползает растение и ластится к руке Нила. — Я и не собираюсь что-то объяснять, — Нил покачал головой. Аарон чувствует, как что-то неизвестное сжимает его внутренности, когда замечает голубой блеск в глазах Нила. Он сейчас совершенно серьёзен. — Вы здесь для того, чтобы я решил, что с вами двумя делать. Мне стоит объяснять, в каком вы положении? — Нет, — отвечает за обоих Аарон, а после вспоминает слова Нила, сказанные ещё до взрыва. — По закону ты должен убить нас. — Верно, — Нил кивнул. — И как бы сильно я ни хотел следовать закону, убивать я вас не буду. Мне всё-таки придется углубиться немного в теорию. Нил садится на подоконник, спиной к открытому окну и вновь осматривает Эбби и Аарона, но в этот раз слишком долго и внимательно, из-за чего молчание в палате затягивается. — Существо, что вы увидели называется «оборотень». Я оборотень, — начинает Нил, тяжело вздохнув. Он не хочет ничего рассказывать, было бы правда легче просто убить их обоих, но эти привлечет внимание, поэтому надо сделать так, чтобы они замолчали по своей воле. — Обойдемся без глубокой истории, для вас сейчас важно знать лишь то, что «нас» много. Зачастую оборотни заняты контролем своей территории и конкурируют только с себе подобными, поэтому на людей внимание не обращают. То, что случилось во дворе университета, и то, что случилось с тобой, Рони, – это обычный процесс конкуренции за территорию. Оборотням ничего не будет, если из-за этого умрут люди, но если из-за этого будет нарушена наша конфиденциальность, в разборки может вступить более сильная сторона – организация, которая контролирует всех остальных. Что в нашем случае очень невыгодно. — Ты хочешь сказать, что тот мужчина, который был за рулём грузовика, тоже оборотень и пытался убить тебя из-за территории? — задумалась Эбби. — Частично верная теория, — кивает Нил. — Если на территории какого-то оборотня появляется один чужак, например я, то никто не станет обращать на него внимание – в одиночку я практически безобидный, – на последней фразе Нил лжёт, — Но когда на территории оборотня появляется группа других существ, то это может перерасти в войну, пока не вмешается кто-нибудь сильнее, чтобы их остановить. Тот водитель и те оборотни, что пытались похитить тебя, Рони, относятся к «группе лиц, нарушивших границы чужой территории». — А твой отец? Он разве не в штате? — вспоминает Эбби. — Дэвид говорил, что ты ездишь каждый месяц в Колумбию к своему отцу. — Я солгал, мой отец не здесь, — признался Нил. — Я уезжаю за день до полной луны, чтобы провести полнолуние где-нибудь подальше и не пересечься с оборотнями, которые контролируют эту территорию. — Плевать, — отрезает Аарон, а после показывает пальцем на себя и Эбби. — Что с нами теперь будет? — Если кто-то узнает, что вы в курсе происходящего, то вас просто убьют, — пожимает плечами Нил. — Поэтому единственное, что вам остаётся – закрыть рты, слушаться меня и делать вид, что ничего не произошло. Аарон и Эбби молча переглянулись – каждый хотел задать вопросы лично. Аарон поднялся на ноги первым и направился к выходу из палаты, говоря, что вернётся через 15 минут. Нил пнул стоящего рядом Себастиана, который наслаждался этим разговором и отправил его следом. — Нил, я задам тебе странный вопрос, — начинает Эбби, когда за Монкан закрывается дверь. — Слишком много странного в вашей жизни за эту неделю, мисс Уинфилд, — Джостен неодобрительно поджимает губы, но всё-таки кивает. — У всех оборотней голубые глаза? Нил открывает рот, чтобы ответить, но осознав суть вопроса вновь закрывает рот. Эбби видела кого-то ещё помимо Нила. Он изначально был удивлен, что вся эта ситуация не привела Эбби в истерику, и она смогла справиться с таким потрясением, но сейчас Нил начал понимать. Этот вопрос был задан не просто так. Эбби выглядит сосредоточенно, хоть и напугана, но будто не удивлена произошедшему. И цветок, который продолжал спать в горшке и иногда двигаться, совершенно не напугал её. — Нет, — отвечает Нил, а после решает соврать. — Голубые глаза лишь у... очень маленького процента оборотней – полукровок. Такие оборотни не имеют полной силы. Цвет глаз настоящих оборотней жёлтый, как у волков. — Жёлтый, — будто что-то осознав, тянет Эбби, опуская взгляд на свои руки. — Ненавижу жёлтый цвет. — Кто это был? — Нил уже понял, что когда-то давно Эбби пересекалась с желтоглазыми существами, поэтому её реакция на происходящее более спокойная. чем ожидалось. — Мой брат, — честно призналась женщина. — Это было на первом курсе университета. Родители отправили младшего брата ко мне на выходные, и мы собирались на университетскую ярмарку. Я лишь помню, эти жёлтые глаза, которые растворились в толпе вместе с моим братом. — Его не нашли? — Нет, — Эбби покачала головой, но Нил ощутил лёгкую неуверенность в её словах. — Точнее, я считаю, что нет. Через два месяца полиция обнаружила растерзанный животными труп ребенка, и мои родители опознали его, как своего сына и похоронили. Я уверена, что это был не он. Мои родители тронулись умом, им хотел быстрее закрыть эту дыру в душе и покончить со всем. — Он уже давно мёртв. Мы не оставляем тела в таких местах, если не хотим привлечь внимание, — отрезает Нил, не собираясь испытывать жалости к женщине. Он не имеет права жалеть Эбби, хотя очень хотелось. — Оборотни редко похищают детей, но итог один – похищенные не проживают дольше одного лунного цикла. — Зачем они это делают? — А зачем люди похищают детей? — задаёт встречный вопрос Нил. — Я не думаю, что вы хотите знать, какие именно цели мог преследовать тот оборотень. Думаю, нам надо закончить разговор, Ваймак скоро вернётся, скажите Себастиану проводить вас. Эбби послушно поднимается на ноги и, ничего не сказав, направляется к двери. Практически схватившись за ручку, женщина всё-таки останавливается и поворачивается к Нилу. — Ведь не все оборотни одинаковые. Ты ведь не такой. — Не делайте поспешных выводом, мисс Уинфилд, — тяжело вздохнул Нил. — То, что я снисходительно отношусь к вам и команде не значит, что я отношусь так ко всем людям. Оборотни заложники животных инстинктов и, если мои инстинкты приказывают мне «убить», я это и сделаю. Нил на некоторое время остаётся один, и это самое приятное, что произошло с ним за сегодняшний день. Нет, за последнюю неделю. Скоро полнолуние, с начала следующего цикла Нилу предстоит столкнуться с семьёй Энневаль. Нил уверен, что они не станут появляться сейчас, это слишком рискованно. Перед полнолунием силы Нила нестабильны, а Энневаль ещё не успели изучить Нила достаточно, чтобы так бездумно поступать. Наверное, где-то через неделю Нил с ними пересечётся, вероятнее всего, на нейтральной территории, чтобы попытаться прийти к мирному соглашению и сосуществованию в Южной Каролине. Семья Энневаль по-особенному относится к Жеводанскому Зверю, по крайней мере, до этого Нил ни разу не видел, чтобы Нолану посвящали такие портреты. Если всё пойдёт по плану, то сначала к Нилу придёт кто-то из сыновей Энневаль, вероятнее всего, первенец и бывший наследник. Расскажет о своей трагичной жизни в тени младшего брата и выскажет своё восхищение Жеводану. И только после этого, когда якобы один из Энневаль сможет более-менее втереться в доверие Нила, появится и глава семья – Калеб Энневаль. Вот с ним Нилу очень хотелось бы пообщаться наедине. Нил уже понял, что Калеб относится к чистокровным оборотням, а значит, он бессмертен и есть вероятность, что Калеб лично знал Нолана. Нил смотрит на свои ладони, выпускает когти и пытается вновь воссоздать ту темную энергию, которая ранее сочилась из его пальцев – всё тщетно. Нил не может это контролировать, это происходит всё само с собой. Но из-за чего? В какие моменты? Какие факторы на это влияют? Нил знает, что способности оборотней напрямую зависят от эмоционального состояния, вероятнее всего, какой-то всплеск эмоций заставляет тело Нила воссоздавать эту энергию. Нил никогда не видел, чтобы Натан делал что-то подобное, даже не рассказывал о таких способностях. Может ли эта темная энергия быть связана с тем, что в последние несколько лунных циклов содержание аконита в организме Нила меньше нормы и поэтому сдержанная ранее энергии выходит из его тела таким образом? Нужны эксперименты. Прошлое полнолуние Нил провел полностью без аконита, и это было поистине потрясающе. Мать всю жизнь пихала Натаниэля огромное количество аконита, страшась сущности Жеводана. Нил может её понять, на месте Мэри он поступил бы точно так же. Нил даже допускает мысль, что, оказавшись на месте Натана, тоже поступал бы так же, как и он. Конкуренция внутри семьи — это неизбежно, поэтому совершенно неудивительно, что Натан пытался посадить Нила на цепь и сдерживать как ручного пса. Будь у Нила дети он бы поступал так же... Нил резко отдергивает себя от этих мыслей и видит, что еле заметная дымка сочится из-под его когтей. Нил закрывает глаза, глубоко дышит, пытаясь осознать, что сейчас пытался найти оправдание действиям Мэри и Натана. То, что с Нилом происходит, то, что его посещают такие мысли – это не нормально. Нужно сваливать из этого городка. — Эй, Нил, ты как? — в палату заходят Аарон и Себастиан. Себастиан хватает Аарона за плечо и останавливает, с опаской смотря на Нила, стоящего у окна. Пальцы алхимика впиваются в плечо Аарона несмотря на то, насколько сильно Себастиан на словах брезговал даже дышать с ним одним воздухом. — Ниэль? — «Господин, как вы себя чувствуете?» — Нил жмурится, картинка меняется, и будто перед ним стоят не Аарон и Себастиан, а кто-то другой. Две мутные фигуры, чем-то напоминающее Себастиана и Аарона, но разглядеть лучше не удается, видение пропадает. Затылочную часть тут же пронзает резкая боль, заставляя Нила вонзиться пальцами в подоконник, чтобы не пошатнуться. — Я в порядке, — отвечает Нил, помотав головой. — Просто разговор с Эбби был тяжёлый. Рони, у тебя были вопросы? Давай только по-быстрому, у меня сегодня есть ещё дела. Аарон поджал губы, но кивнул и уселся в кресло, в котором ранее сидела Эбби. Вопросов было очень много, Аарон даже не знал с чего начать. За это время, что он живет с осознанием того, что в этом мире есть кто-то ещё помимо людей, Аарон стал сходить с ума. Ему всё кажется подозрительным. Но Аарон уверен, что если начнет задавать Нилу слишком много вопросов, то попросту разозлит его и толком ничего не узнает. — Я же тоже... не человек, да? — после нескольких минут тишины Аарон всё-таки задал самый главный вопрос. Нил молчит, кажется, уже полминуты и не моргая смотрит на Аарона, пытаясь понять, стоит ли ему говорить. Аарон даже дышит через раз, боясь упустить ответ Нила. Себастиан в разговор не вступает, с интересом наблюдает за происходящим. Сейчас от ответа Нила зависит не только весь изначальный план, но и будущее Аарона. — Да, ты не человек, — наконец-то отвечает Нил. Аарон, кажется, слышит, как бьётся его собственное сердце и дышать становится ужасно тяжело. — Кто я? — Аарон сглатывает вязкую слюну и с интересом смотрит на Нила. — Ты такой же, как и я, – алхимик, — голос подаёт Себастиан. — Ну, на самом деле, я бы тебя не назвал таким громким словом. Ты, скорее, заготовка под алхимика или бракованный экспонат. Но суть одна. — Алхимик? — Аарон вспоминает тот разговор с Себастианом в туалете у Эбби и, кажется, пазл начинает складываться. «...Ты позоришь само слово "алхимик" и даже нашу историю...» – слова Себастиана вновь проскальзывают в голове Аарона. Он алхимик. Быть не может. Аарон никогда не обладал какими-то способностями и не замечал чего-то странного. — Этого не может быть, я никогда... — Вспоминай, — требует Себастиан. — Наркотики перестают на тебя действовать, после всего нескольких приёмом, но при этом чувство ломки наступает быстрее. Даже если ты попробуешь какую-нибудь наркоту единожды, твой организм захочет его ещё и ещё. Твоя мамаша должны была тебе это объяснить. — Хватит, — отрезает Нил, бросая на Себастиана раздраженный взгляд. — У меня нет времени возиться с его истерикой. — Моя мать не была алхимиком! — Была, — перебивает его Себастиан. — Нет, она бы сказала, — продолжает тянуть своё Аарон. — Видимо, она поняла, что родила позорище, поэтому и не посвятила тебя в таинство! Нил будто наблюдает за спором двух маленьких детей. Нил в целом не воспринимал кого-то из них как взрослого, поэтому просто наблюдает, как два маленьких мальчика перекрикивают друг друга. Нил легонько тычет спящий цветок по стволу – Рико высовывается из-под земли и поднимает сонные глаза на Нила. Нил кивает ей и блаженно улыбается в предвкушении. По палате проносится ужасный, режущий слух вопль – не стоит забывать, что Рико хоть внешне и похожа на сакуру, но Себастиан использовал при её создании и мандрагору. Себастиан и Аарон тут же закрыли уши руками, пытаясь защититься от этого ужасного крика. — Молодец, хоть кто-то делает то, что я говорю, — Нил поощрительно гладит цветок по листьям. — Ну что? Успокоились? — Да... — одновременно отвечают Себастиан и Аарон, брезгливо взглянув друг на друга. — Отлично. А теперь, когда Себастиан наконец-то соизволил закрыть рот, я продолжу, — Нил хлопнул в ладони. — Ты, Рони, алхимик, вероятнее всего, ты не проявлял свои способности ранее, так как не сталкивался с оборотнями. Редко, но способности алхимика могут запечатать себя сами – мы ещё не поняли, как это работает, но, вероятнее всего, так же, как и у оборотней, это зависит от эмоционального состояния. — Но моя мать не... — Алхимик — это более научное обобщающие название для шаманов, колдунов, ведьм, экстрасенсов и всяких других созданий, которые могут взаимодействовать с энергией, — поясняет Нил. — Твоя мать точно была алхимиком, ты своего отца не знаешь, а чтобы сила начала развиваться нужен постоянный контакт с тем, кто эту силу тебе передал. Это как инстинкты у детёнышей, которые они приобретают, наблюдая за родителем. Аарон молчит, переваривая информация. Он алхимик. Его мать тоже была алхимиком. А Эндрю? Эндрю может тоже им быть? Хотя, Нил сказал, что для развития силы нужен контакт с родителем. — А Эндрю, он... — Человек, — тут же, без промедления отрезает Нил. — Твой брат не обладает какими-то... особыми способностями. Нил говорит это, но внутри появляется чувство, что он врёт, сам того не понимая. Мысленно Нил хочет думать, что Эндрю обладает какими-то способностями и поэтому оказывает на Нила такое воздействие, но наблюдения ничего не принесли. Эндрю обычный, совершенно не примечательный в плане энергии человек. — Он просто человек, не такой как я, — Аарон произносит это шёпотом, но чувствительный слух Нила замечает еле уловимые нотки восторга в голосе Аарона. Да, Аарон действительно испытывает удовольствие от этой новости. Эндрю НЕ такой же, они НЕ одинаковые. Проживая столько лет с практически идентичным близнецом, Аарон начал уже сам воспринимать себя как копию Эндрю. Эндрю лучший спортсмен, он лучше в учебе из-за своей идеальной памяти, он физически сильнее, и его замечают больше, чем Аарона. Слова Нила заставили Аарона удовлетворённо вздохнуть – они не одинаковые. Аарон смотрит на Нила и Себастиана как-то по-особенному: осознанно и удовлетворенно. Себастиан лишь театрально закатывает глаза, видимо, понимает, что скрывается за этим взглядом. Его не особо радует перспектива "делить" Нила с ещё одним алхимиком, даже если это всего лишь "алхимический позор". Монкан понимает, что Аарон теперь входит в игру, и Нил точно будет выжимать из него все соки, а это значит, что внимание Себастиану будет уделяться меньше. Да, Аарон неуч, который даже не знал о существовании всего сверхъестественного, но Себастиан считает, что это, наоборот, больше привлекает внимание Нила – перспектива слепить из Аарона алхимика "под себя". Большинство алхимиков не способно работать с энергией Жеводанского Зверя, она слишком дикая, тяжёлая и необузданная. Поэтому Нилу повезло встретить именно Себастиана, который оказался достаточно способным, чтобы работать с его энергией. А энергетические каналы Аарона как глина податливые и мягкие, их можно крутить, как угодно, и подгонять под нужные потоки энергии. Аарон удачная находка для Нила, даже если тот и крутит носом, но точно не упустит его. Себастиан, естественно, не доволен сложившейся ситуацией, но не может пойти против слова Натаниэля. Себастиан поднимает взгляд на стоящего у подоконника Нила. В сознании Себастиана всплывают яркие картинки, сопровождающиеся вспышками света – воспоминания. Монкан точно знает, что это не его воспоминания, а кого-то другого. Кого-то, кто искренне служил верой и правдой своему господину. Кого-то, кто умер на руках того, кому посвятил свою жизнь. Себастиан жмурится и опускает голову. Эти воспоминания уже долго преследуют его, он никогда не забудет ту январскую ночь, когда впервые увидел своё первое видение – мужчина с длинными рыжими волосами, рыдающий над его мертвым телом. — Я ответил на все твои вопросы? — спрашивает Нил, когда Аарон наконец-то замолк. Себастиан моргает, понимая, что абстрагировался от разговора. — Вроде да, — Аарон задумался и поджал губы. — Я просто не знаю, что мне делать и как вообще с этим жить. — Можешь не переживать, — Нил мотает головой. — Ты же не собираешься становиться алхимиком, я найду способ вернуть тебе прежнюю жизнь. Аарон замирает, рассеянно смотря на Нила. Себастиан весело фыркнул, понял, что Нил лукавит и специально это говорит, чтобы дать Аарону самому сделать "правильное" решение. Нил молчит, он уже сделал всё, что требовалось, чтобы Аарон "сам" сделал правильный шаг. Хотя, на самом деле, у Аарона выбора нет. Он уже вступал в контакт с оборотнями, поэтому его тело и восприятие начнут меняться под воздействием пробудившихся способностей. Аарону придётся стать алхимиком, если он хочет выжить, а Нил просто любезно окажется рядом и снисходительно согласится ему помочь, естественно после того, как Аарон начнёт его уговаривать. Нилу необходимо, чтобы Аарон сам попросил его об этом. Следующие три дня Аарон практически не проронил ни одного слова, лишь перекинулся несколькими едкими фразами с Элисон, когда заходил в комнату Нила и забивался в угол дивана. Учитывалось ли мнение Нила, когда все трое поочередно появились в его комнате и сидели так до полуночи, а Аарон вообще облюбовал диван Нила и спал там? Нет. Совершенно нет. Когда Нил вернулся из больницы в Лисью Башню, то следствие уже было завершено, и университет начал работу в штатном режиме, как, собственно говоря, и тренировки. Из-за того, что команда пропустила слишком много времени из-за взорвавшейся у университета бомбы, то Кевин сдирал с каждого по три шкуры – естественно кроме Эндрю и Нила. С Эндрю всё и так было понятно, что-то говорить бесполезно. А вот у Нила помимо освобождения была ещё и повышенная лояльность Ваймака и Эбби, последняя злобной кошкой зашипела на Кевина, когда тот заговорил на собрании о тренировке Нила. В свободное от тренировок время Нил посвящал исключительно сбору информации о семье Энневаль и искал их связь с Ноланом. Сомнений быть не может: Келеб и Нолан были знакомы достаточно близко. На это намекает не только странное поведение Калеба и "алтарь поклонения", но и исторические сведения, которые сакура Рико нашла в книгах Мэри. Д'Энневаль был одним из известнейших охотников во Франции того периода, не сказано, как именно его звали, но Нилу этого достаточно, чтобы сопоставить даты и понять, в какой именно период времени Нолан и Калеб познакомились – с самого начала. С первого года буйства Жеводанского Зверя Калеб Энневаль следовал рядом с Ноланом, а это значит, что Калеб является важным объектом в плане Нила. Удивительно, как же всё сложилось. С его помощью Нил сможет не только глубже изучить уже имеющиеся способности Жеводанского Зверя, но и узнать о тех, что не были доступны Натану. — Как же тебе везет, Нил! Ты даже представить не можешь, что Кевин делает с нами на тренировке! — хнычет Ники, развалившись на диване в общей гостиной блока. — Ох, блять, я так хочу выпить чего-нибудь. — Угу, — буркнул Нил, продолжая увлеченно вчитываться в книгу истории Японии, пытаясь и там найти связующее звено, ведь после Второй Мировой и смерти Нолана, его дедушка Нестор как раз обосновался там. Нил вышел из комнаты, чтобы сделать себе кофе. — Может, возьмешь поесть? — Мэтт заботливо двигает к Нилу коробку с курицей. — Тут хватит на всех. — Нет, я не голоден, — мотает головой Нил, не отрываясь от чтения японских иероглифов. — Ваймак спрашивал, как твоя спина, — Рене останавливается рядом и достаёт чашку с полки. — Ему Эбби и так всё докладывает, — Нил чуть хмурится, запнувшись и неправильно прочитав иероглиф, потом нервно постучал ложкой по краю чашки, пытаясь игнорировать разговоры команды. — Элисон и Сэт собирались в клуб. Мы с Мэттом и Рене думаем сегодня устроить вечер фильмов, хочешь с нами? — Дэн так же, как и Рене достаёт с полки кружку, заглядывая через плечо Нила в книгу. — Ты знаешь китайский? — Да-да, я знаю китайский, — кивает Нил, отходя от кухонного стола, не отрываясь от изучения истории на японском, держа в руке кружку с кофе. — Спасибо, я не люблю фильмы, у меня есть другие планы на вечер. Нил направляется в сторону своей комнаты, проходит мимо дивана, на котором развалился Ники. Тот перевернулся на спину и поднялся, смотря в след Нилу: — Кстати! Аарон просил передать, что сегодня задержится на занятиях. Он много пропустил, потому что торчал в больничке с тобой, — Ники усмехнулся, наблюдая, как Нил ставит чашку с кофе на закрытую книгу по истории Японии, чтобы открыть дверь. Нил не обернулся, не посчитал нужным, но спиной ощутил, как команда переглядывается – уже все знали, что Аарон стал зачастую спать в комнате Нила, даже перетащил свои подушку с одеялом и учебники. Он уже узнал от Сэта, что Аарона "впихнули в игру", а это значит, команда делает ставки на Аарона и Нила. Бред. Но чем бы дети ни тешились, лишь бы не лезли в его дела. Нила совершенно не волновало, кого команда в своих мыслях подкладывала в его кровать, у него была куча других проблем. Закрывшись в комнате, как всегда не запираясь, так как Аарон по привычке попытается снести дверь и потом будет ворчать, Нил поставил чашку с кофе на стол и посмотрел на доску с заметками, убирая всякие рекламные вывески – карта штата с отмеченными местами похищения. Нил сделал глоток, поставил ещё две точки на доске в районе города Колумбия и запустил руку в гибкие ветви цветка, он использовал Рико как какой-то антистресс, а цветок, в целом, была не против, обвивая веточками и листочками пальцы Джостена. Себастиан в шутку даже говорил, что из всех возможных вариантов Нил пустил бы в свою постель этот цветок и никого больше. — Господин, — зевнуло деревце высовываясь из-под земли. — Вас что-то тревожит? — Может только слегка, — соглашается Нил, отцепляя руку от веток и усаживается за стол открывая ноутбук. — Ты же собрала все семена хуры с территории университета? — Да! Я проверила каждый сантиметр! — гордо заявила Рико, протягивая руки-веточки к чашке Нила, которую тот тут же убрал. — Цветам кофе пить нельзя, — почитает Джостен, отпивая из чашки и перематывая файл с информацией. — Я получил анализы, проведенные братом Себастиана. Эта хура была выведена на территории Каролины. Это может быть возможным? — Она замерзнет. Как человек, который проживший в жаре, переезжает в холодный город... он будет нервничать и переживать, это сделает его невкусным, — бурчит Рико, полностью вылезая из земли, и, свесив ножки-корешки с края горшка, с интересом посмотрела на Нила. — Хочешь сказать, неподходящий климат? — Нил понимает смысл её слов. — А в теории в прибрежных районах Каролины климат близок к субтропическому, это даёт шанс прорастания? — Единичный случай. В очень маленьком количестве и вырастет очень слабой. — Тоже верно, — Джостен кивает, вчитываясь в абзацы с анализами семян. — Значит, генная модификация. Хорошо, что ты собрала всё, не хотелось бы привлекать внимание Ассоциации. — Это какие-то плохие дяди? — как ребенок уточнила Рико, хлопая глазками-бусинками. — Плохие? А разве бывают хорошие? — усмехается Джостен, распечатывая файл и удаляя его с ноутбука, чтобы избавится от подозрительной информации. — Господин хороший, господин кормит меня, — как кошка мурчит цветок, покачиваясь из стороны в сторону. — Да, кровью и плотью, — Джостен прячет распечатку в ту же папку с информацией на пропавших детей. — Кстати. Есть хочешь? — Хочу! — тут же подскочила Рико. — Тогда подождем, пока придет Рони, и закажем что-нибудь поесть, — Нил усаживается обратно за стол, сворачивая на ноутбуке сайт с лирическим названием «Le Loup de Chazes» и открывая учебный документ, по материалам которого надо сделать конспект. Волк из Шаз – это след волчонка, оставшийся поверх огромного следа матери. Было время, когда вся Франция содрогалась от ужаса перед клыками Жеводанского Зверя. Но прошли годы, память о чудовище потускнела, и люди вздохнули свободнее. Однако в тени вековых дубов аббатства Шаза, что в департаменте Луара, вновь зашептались о чем-то недобром. Когда-то здесь прошел настоящий Зверь. Его когти вспарывали землю, его рык сотрясал души, его тень накрывала целые деревни. А потом пришел он – жалкий шакал, вообразивший себя наследником легенды. В 1810-х годах, когда наполеоновские войны уже подходили к концу, в краях аббатства краях объявился новый страх — волк из Шаза. Говорили, что он был чуть крупнее обычного волка, с неестественно вытянутой мордой и глазами, горящими в темноте, как угли. Будто сама тень Жеводанского Зверя вернулась, чтобы продолжить кровавую жатву. Нил находил в архивах отца, полученных из аббатства Шаз записи: "1814 год. Опять пропали овцы. Следы – волчьи, но..." Но. Это "но" висело в воздухе, как трупный запах. Слишком уж знакомым казался почерк убийств – те же перекушенные глотки, те же растерзанные внутренности. Только масштаб – карликовый, убогий, словно передразнивание. Отец морщился при его упоминании, и Нил отчётливо помнит фразу: «Не наш. Наш был художником, а этот словно ребенок, которому вручили кисть». Первыми жертвами стали пастухи и одинокие путники. Трупы находили со вспоротыми глотками, словно зверь не просто убивал, а наслаждался этим. Вскоре поползли слухи, что это не простой волк, а новое порождение дьявола — или, быть может, чудом уцелевший потомок того самого чудовища, что терзало графство Жеводан полвека назад. Власти, помня прежний ужас, объявили награду за его голову. Охотники прочесывали леса, ставили капканы, но зверь будто смеялся над ними. Он появлялся то здесь, то там, оставляя за собой лишь кровь да перекошенные страхом лица свидетелей. Семья Веснински предпочитает даже не вспоминать о его существовании. Волк из Шаз был всего лишь тенью, бледным отголоском великого кошмара – неудачливым подражателем, мечтавшим повторить кровавую славу Жеводана. Где Жеводанский Зверь сеял ужас, оставляя за собой горы растерзанных тел и сломанных судеб, этот ублюдок лишь робко крался по окраинам, кусая заблудших овец да трусливо прячась при виде вооруженных людей. Волк из Шаз не был чудовищем – он был лишь жалкой насмешкой над чудовищем. Насмешкой над Ноланом Веснински. Его клыки – тупее, его когти – слабее, его жертвы – случайны и незначительны. Даже его походка выдавала в нём жалкого оборванца, а не истинного зверя. Люди, помнящие настоящий ужас Жеводана, лишь презрительно фыркали. Это не Зверь. Это его бледная тень, его ничтожный отблеск. И когда его наконец пристрелили – не в эпической схватке, не после долгой охоты, а просто, походя мимо, как обыкновенную дичь – никто даже не удивился. Потому что Волк из Шаз не заслуживал легенды. Он заслуживал лишь забвения. Жеводанский Зверь был мифом, порожденным самой тьмой. А этот? Это был просто волк. И правда – где монументальный ужас Жеводана с его сотнями жертв, там Шазский волк оставил лишь грязный пунктир из десятка покусанных овец и трех мертвых бродяг. Где истинный Зверь бросал вызов целым отрядам солдат, его жалкий "преемник" сдох от случайной пули какого-то пьяного егеря. Самое смешное? Люди почти поверили. Почти – но не совсем. Потому что, когда настоящий Зверь уходит, земля долго хранит форму его лапы. И любая попытка вписать туда новый след – всего лишь пародия. Поэтому Нил, так же, как и Натан, как и все знающие истинную мощь и ужас перед Жеводанским Зверем, считал, что «волк из Шаз» – это оскорбление. Оскорбление самому понятию ужаса. Оскорбление даже тем, кто стал его жертвами – ведь их смерть не стала легендой, не вошла в историю, а лишь запятнала страницы деревенских хроник единичными строчками. Говорят, перед смертью он выл – не грозно, не зловеще, а жалобно, по-собачьи, как жалкая дворняга. И ни у кого не дрогнуло сердце. Потому что настоящий ужас не оставляет места для жалости. — Откуда я знаю, где он ходит, Ники? — Аарон открывает дверь комнаты Нила, замирает в проходе и оборачивается на кузена. — Ни ты, ни я ему в няньки не нанимались. У Дэя спроси, он с ним за ручку ходит. — А я-то тут вообще каким боком? — отозвался Кевин, появляясь в коридоре вслед за Ники. — Ммм, даже не знаю, наверное, потому что вы как лучшие подружки всегда вместе. Как только в туалет друг за другом не бегаете? — Аарон закатил глаза и захлопнул дверь прямо перед носом Ники, рухнул на диван. Нил даже не обернулся на Аарона, продолжая переписывать конспект по биологии в тетрадь, но бросил взгляд на дверь, которая ударилась о косяк и слегка приоткрылась — Господин! Господин! Этот человечек пришёл, мы теперь можем поесть? — Рико проснулась тут же, как почувствовала приближение Аарона. Тот, осознав её слова, опасливо высунулся из-за перегородки, вопросительно смотря на Нила. — Не ты. Ты слишком костлявый, устану кости переваривать, — помотал головой Рико, вновь зарываясь в землю. — От вас двоих можно ожидать всё что угодно, — буркнул Аарон, возвращаясь обратно в свой угол дивана, но через пару секунд вновь высунулся. — Точно не про меня? — Нужен ты нам очень, — цокнул языком Нил, доставая из верхнего ящика стола планшет Себастиана. — Выбери себе поесть. Кевин, проходящий мимо комнаты, останавливается, заглядывая в щель незакрытой двери. От входа было сложно что-то увидеть, но он всё слышал. — Я не... — договорить Аарон не успел, Нил тут же всучил ему планшет, видимо, с открытым меню. — Как это читается? Le... Lo...? — «Le Loup de Chazes», — с идеальным акцентом произносит Нил на французском. — Переводится как «волк из Шаз», ресторан специализируется на французской кухне. — И что значит название? — Кевин не понял смысл вопроса Аарона, но видимо Нила это, наоборот, заинтересовало. — Хааа, — тянет Нил, либо от удовольствия, что наконец-то смог размять спину, либо реакция Аарона показалась ему забавной. — В 18 веке на территории аббатства Шаз был убит огромный волк, которого считали людоедом, только и всего. — Аббатство? — Католический монастырь, — уточняет Нил. — Понятно, — кивает Аарон, продолжая пролистывать меню на планшете. — Здесь всё меню на французском языке, я ничего не понимаю. — Возьми себе «Blanquette de veau» – это бланкет из телятины, — задумывается Нил, усаживаясь на диван к Аарону и переставляя горшок с цветком на столик. — И ещё «Coq au vin» для Себастиана. — Кок-о-вен? — переспрашивает Аарон, посчитав название забавным. — Петух в вине, — переводит Нил. — Себастиану нравится это блюдо. — Я не удивлен, — усмехается Аарон. — Ему очень подходит. — Мне стейк, он на самой последней странице, — поясняет Нил, игнорируя приподнятое настроение Аарона. — И ещё мелко рубленный стейк. — Здесь все блюда сырые? — брезгливо морщится Аарон, перелистывая меню в самый конец. — Добро пожаловать, сальмонеллы, кишечные палочки и клостридии! Слушайте, мистер Джостен, а вы рисковый тип, как я погляжу. — Не паясничай, — бурчит Нил, забирая из рук Аарона планшет. — Ничего больше не хочешь? — Я вообще впервые слышу «бланкеты из телятины», и в моём понимании это звучит как «очень дорого», — пожимает плечами Аарон. — Понятно, — кивает Нил, что-то быстро набирая на планшете. — Пробовал когда-нибудь кролика в белом вине? Аарон несколько секунд сосредоточенно смотрел на Нила, будто решался на какой-то очень серьезный разговор. Кевину даже пришлось приблизиться к двери, чтобы расслышать следующее: — У Кейтлин раньше был кролик, но он сбежал из клетки, когда они принесла его в живой уголок университета, и, вероятнее всего, он сдох и теперь воняет где-то, — разоткровенничался Аарон, а через пару секунд протянул: — Слушай, а можешь по запаху... — Если ты попросишь выследить дохлого кролика той девчонки – закатаю обоих в бочке с вином, — оперевшись локтем на подлокотник дивана, Нил закинул ногу на ногу и добродушно улыбнулся. — Заказываю тебе кролика. Они ведут себя как очень близкие друзья – эти мысли настолько тошнотворные, что Кевин невольно поморщился. Всё-таки Эндрю прав, и общение этих двоих кажется слишком подозрительным. Аарон никогда и ни с кем так много не разговаривал, по слухам даже общение с Кейтлин первое время давалось ему тяжело. А Нилу хватило пары недель, чтобы полностью расположить к себе Аарона. То же самое Кевин может сказать и о Джостене. Те видео, что Ваймак получил от Эрнандеса, будоражили Кевина на протяжении долгих месяцев – Рико ни за что бы не упустил настолько талантливого игрока из виду, а значит, что-то в Ниле Джостене было такое, что не позволило Морияма приблизиться к нему. Была вероятность, что Нил работал на них – эту мысль выдвигал и Эндрю, но он сам же потом её и опроверг. Сколько бы Кевин над этим ни размышлял, никак не мог прийти хоть к какому-то логическому заключению. Если Джостен не работает на Морияма, то откуда он узнал о родстве Дэвида и Кевина? Какова вероятность, что за Нилом стоит другая мафиозная семья, которая соперничает с Морияма? Сейчас Кевин понимает, что не имеет какой-то ценности для Рико и Тэцудзи, но стоит ему оправиться, то те сразу же заберут его обратно. Нил что-то выжидает – крутится рядом, проявляет импульсивную заботу, но при этом всячески избегает долгих контактов с Кевином, даже отказывается от ночных тренировок, на которые изначально обещал приходить. Ни Кевин, ни Эндрю так и не смогли затащить Нила на тренировку, после парочки поездок он стал убегать из общежития практически сразу после окончания пар и обычных тренировок. Если Миньярд ненавидел экси, считая игру скучным занятием, то Нил делал то, что от него требовали абсолютно идеально, и со спокойной душой уходил по своим делам. Ненависть Эндрю более сильное чувство, чем равнодушие Нила. Кевин вновь бросает взгляд в сторону Аарона с Нилом и замирает, ощущая, как холодок мгновенно сковывает его тело – Джостен улыбается, и, кажется, Кевина сейчас стошнит. Дэй отворачивается, чтобы уйти, но его взгляд вновь возвращается к улыбке Нила. Он может поклясться, где-то глубоко в памяти шевельнулось что-то тёмное — лицо без имени, голос без слов. Нет, он видел эту улыбку не на губах Нила, не во время его общения с остальными, а именно когда-то в далёком прошлом. Джостен улыбается так, словно ему больно – будто тысячи ниток сшивают его губы между собой и любое движение лицевых мышц вызывает адские муки. Никто этого не понимает, все считают улыбку Нила красивой, и даже Ники сказал: простая улыбка Нила сравнима с лучшей улыбкой Кевина. Так и есть, Джостен улыбается действительно потрясающе, но знающий человек понимает, что всё это фальшь. Кевин всё никак не может вспомнить, где именно видел эту улыбку, но что-то глубоко внутри него болезненно скребет душу. — Тебе что-то нужно? — Нил даже не поворачивается в сторону двери, так же сидит лицом к Аарону. — Мне? — растерялся Миньярд. — Подслушивать невежливо, — Нил скользит взглядом по щели и, встретившись с глазами Кевина, усмехается. — Разве мама не объясняла тебе, Кевин? Кевин отпрянул от двери, словно от удара током, покачнулся на месте и тут же развернулся, но не ушёл. Что-то держало его. Кто такой Нил?! Почему он столько знает? Зачем он это делает? У Нила было уйма возможностей избавиться от Кевина, ведь Нил оказывает огромное влияние на окружающих, и подстроить какой-то несчастный случай было бы запросто. Для чего он играет с ним? Как кошка с полудохлой мышью, так и Нил игрался с Кевином, надавливал на больные места, потом зализывал эти же места и всё по новой, от этого становилось ещё хуже. Кевин проматывает в голове тот момент, когда Нил явился в комнату монстров с претензией по поводу неприкосновенности своих вещей. В тот момент, когда Кевин сорвался и ударил стену, Нил подставил свою руку, чтобы смягчить руку. После такого, казалось бы, заботливого жеста насмешливо продолжил вести разговор, всячески принижая. А когда в доме Ваймака у Кевина случилась паническая атака, именно Нил оказался рядом и помог успокоиться, даже приготовил молоко с медом точно так же, как мама Кевина делала в детстве. Этот инсайд хуже дьявола. — Поговори с Эндрю, — Кевин вернулся, открыл дверь и, сдержав дрожь в голосе, скрестил руки на груди. — Он отказался говорить с Рене, ушёл куда-то. — Я вновь повторяю, — шипит Аарон, бросая в сторону Кевина недовольный взгляд. — Я ему не нянька! — Так я и не тебя прошу, — буркнул Кевин, кивнув в сторону Нила. — Ты. Мы оба знаем, что с тобой он говорить будет. — С чего бы? — усмехнулся Джостен, откидывая голову на спинку дивана. — Хуй пойми, что творится в его голове, — честно признался Кевин. — Видимо, делаешь для него что-то такое, из-за чего он готов тебе доверять. — Не-не, ты не понял, — засмеялся Джостен, покачав головой. — С чего бы я должен с ним говорить? — Не знаю, — пожал плечами Кевин, разворачиваясь, чтобы уйти окончательно. — Он на крыше. — У меня к вам нет особой эмпатии, — в спину Кевина бросает Нил, но тот уже уходит, поэтому последнюю фразу Кевин не слышит: — Пусть хоть под колеса машины прыгнет, мне плевать. Нил говорит это и чувствует, как собственная трахея сжимается от этой липкой лжи. Ему плевать, ему абсолютно плевать, пусть хоть сейчас же спрыгнет с крыши – Нилу п-л-е-в-а-т-ь. Нил тут же судорожно кидает взгляд в сторону окна, ожидая увидеть там пролетающий силуэт Эндрю. Аарон предпочёл молчать, стиснув зубы, но его красноречивый взгляд выдаёт его с потрохами – он удовлетворён, ведь Нил не заинтересован Эндрю, а значит, старший Миньярд не интересен, не нужен, не такой как Аарон. Эндрю же обычный человек, а значит, не несёт для Нила какой-то пользы, а Аарон уже понял, что Нил держит рядом только тех людей, которые принесут пользу. Аарон пожимает губы, чувствуя, как облегчение растекается по телу, но тут же парень настораживается. Их и так всю жизнь натянутые отношения с Эндрю стали только ухудшатся, в этом нет вины Нила, тот вообще просто игнорирует их разборки, но в то же время именно Нил играет главную роль в последних событиях в жизни Аарона. Этот мир... Аарон хочет его узнать, ощутить то, что должно было принадлежать ему по праву рождения, но его лишили этого. Аарон до сих пор не может принять решение, а прошло уже несколько дней. Если Аарон выберет сторону Нила и захочет окунуться в эту неизвестность, значит ли это, что придется оборвать все связи с нынешним окружением? Даже Кейтлин? Нил имеет все полномочия, чтобы поставить Аарона перед выбором, ведь о существовании оборотней и других сверхъестественных созданий никто не должен знать. Но, а если Аарон пообещает держать всё в тайне? Ладно, это слишком наивно, Нил не идиот чтобы настолько рисковать и доверять Аарону тайны алхимиков пока тот имеет близкие связи с обычными людьми. — Нил, слушай, а... — Я пойду покурить, посиди тут, — Нил резко поднялся на ноги, схватил со стола пачку сигарет и не оборачиваясь направился к выходу, лишь у самой двери затормозил и бросил через плечо: — Не трогай Рико, она голодная, можешь лишиться пальцев. Нил тут же сворачивает в сторону крыши, проходя мимо Рене, которая мягко ему улыбается, понимая, что тот идет за Эндрю. Человеческие чувства всё ещё были для него непостижимой вершиной, которой он всячески пытался достичь – но срывался всякий раз, когда кончики его пальцев доставали до цели. В этот раз он вновь сорвался, с громким грохотом слетая вниз, но не разбиваясь в дребезги как раньше, а просто больно ударяясь о острую реальность. Нил потратил слишком много времени впустую. Команда? Студенческая жизнь? Экси? Ничего из этого совершенно не имеет для него значения. Нил стал ловить себя на странных человеческих мыслях, и это действительно начинало пугать. — Проваливай, — не оборачиваясь бросил Эндрю, когда Нил показательно хлопнул дверью на крыше, давая Эндрю понять, что тот не один. — Рене, я же... — Прошу прощения, не увидел на двери табличку «собственность Эндрю Миньярда», — пожимает плечами Нил, подходя к краю и усаживаясь на выступ в паре метрах от Эндрю. — Мне лень спускаться на улицу. Я не потрачу много твоего времени. Эндрю бросил на Нила растерянный взгляд, не ожидая увидеть его сейчас, рассчитывая, что тот, как всегда, закроется в своей комнате и носа оттуда до утра не покажет. Но нет. Джостен явился, когда не звали. У него удивительная способность оказываться там, где не требуется его присутствие. То сейчас, то тогда на парковке рядом с Эбби. Никто же не просил Нила спасать её, закрывать собой, но он сделал. Эндрю судорожно мнёт фильтр сигареты губами – интересно, зачем он это сделал? Уинфилд и до этого в нём души не чаяла, а сейчас носится как мамочка, даже сорвалась на Ваймака, когда тот обсуждал с Дэн скорое возвращение Нила на поле – прямо как старая кошка, защищающая своего единственного котёнка. А котёнка ли? Эндрю делает несколько осторожных шагов к краю, стараясь не смотреть вниз, и наблюдает как Нил бесстрашно сидит на высоком выступе спиной к пропасти и молча курит. Псина он, а не котёнок. Эндрю смотрит, не понимает, почему всё его нутро сжимается в присутствии Джостена. Он же буквально появился из пустоты – Милпорт просто дыра, а этот пёс словно без прошлого, с какими-то сомнительными связями. Нил не просто появился — он вписался в их хаос, как будто всегда здесь был. И теперь, когда Эндрю пытается разложить его по полочкам — опасный, чужой, ненадежный — но что-то не сходится. Потому что Джостен не лезет в драки, но бьётся жёстче любого из них. Не просит доверия, но подставляет плечо без лишних слов. А ещё он слишком спокоен. Словно его вообще ничем не задеть. Нил знает каждый их шаг наперед, и это бесит больше всего. Нил сидит спиной к краю, будто под ним не двадцать метров пустоты, а диван в гостиной. Расслабленный, будто знает, что Эндрю не столкнет. Дым от сигареты стелется в холодном воздухе, и Эндрю ловит себя на том, что следит за движением его пальцев — уверенных, без дрожи. — Ты вообще не боишься высоты? — вырывается у Эндрю прежде, чем он успевает задуматься. Нил поворачивает голову, прищуривается, медленно делает затяжку – сигарета оглушающе тлеет, эхом отдаётся в ушах Эндрю. — Нет. А ты? Эндрю стоит в метре от парапета, и каждый мускул в нём напряжён, будто готов в любой момент отпрыгнуть назад. Эндрю не ответит. Не даст Нилу ещё один козырь. Но Нил и сам это почувствовал. Эндрю выглядит уверенно, но воздух вокруг него пропитан напряжением и страхом, который он так яростно маскирует. Слова Кевина про доверие крутятся в голове. Нет. Нет... Эндрю не может доверять Нилу, не должен. Они не общаются вообще. Их разговоры начинаются и заканчиваются одинаково – с претензий и иногда рукоприкладства. Нил неосознанно делает глубокий вдох – инстинкт и тут же замирает. Дым застревает в горле, горький и едкий, но Нил даже не морщится. Он привык к горечи — это надёжнее любой сладости. Эндрю пахнет страхом. Не тем грубым, животным ужасом, что Нилу знаком слишком хорошо — нет, это что-то острое, почти металлическое, как привкус крови на языке. Он чует его даже сквозь табак: адреналин, запертый под кожей, соль на сжатых губах. Люди подобно пище, бывают слишком острые, сладкие или же соленые – Нил привык есть пресную еду, чтобы избежать каких-то зависимостей. Эбби была очень сладким блюдом, которое нарушает работу нейронов, вызывая ложный аппетит – потребность Нила в хоть каком-то материнском тепле, которую он всячески продолжает отрицать. Аарон отдаёт чем-то солёным, что помогает поддерживать баланс в организме и регулировать давление – отчаянная попытка Нила взять под контроль Эндрю, используя Аарона. Острым ощущением был Кевин – ложное чувство тепла и выделение адреналина, но в то же время эта острота разъедала Нила изнутри. Джостен не успел охарактеризовать каждого Лиса, но точно уверен, что Эндрю невозможно отнести к какой-то из этих "пищевых" категорий – он всё и сразу. Каждое появление или упоминание Эндрю вызывало в Ниле дикий и необузданный голод, который с каждым разом становился всё сильнее. Джостен в состоянии контролировать свои предпочтения в еде, когда фигурирует что-то одно, но именно в Эндрю была та убийственная смесь. Но правильно ли мыслит Нил, пытаясь сосредоточиться именно на пищевых предпочтениях? Обычный ли это голод? Нил старался посмотреть на своё влечение к Эндрю с логической стороны, взвесить все возможные варианты, но сам так и не смог понять, что именно испытывает. Он хочет съесть его. Вонзиться клыками в загривок, укусить не до крови, но так, чтобы это было ощутимо. Лизнуть шею Эндрю, чтобы вкусить слабосолёный привкус его кожи. Взгляд Нила бежит по его губам, занимающий фильтр сигареты, его слюна... стала бы для Нила ядом. Не тем, что убивает сразу, а тот, что медленно сводит с ума – капля за каплей. Ему не то чтобы «нельзя», ему на генетическом уровне запрещено увлекаться чем-то слишком сильно – в ином случае это чревато последствиями. Нил знает: нельзя пробовать на зуб то, что не сможешь выплюнуть. Но Эндрю — это запретный плод, который даже в мыслях обжигает. — Кевин заходил ко мне только что, — Нил отвёл взгляд от Эндрю, притворяясь, что очень увлечен изучением вида с крыши и подносит сигарету к губам, чтобы сделать ещё одну затяжку. — Научи его, что подслушивать не хорошо. Может, что-то полезное запомнит от тебя. Хотя я всё ещё не понял, кто кого дрессирует... Эндрю, зажав свою сигарету губами, схватил Нила за воротник, дёрнув на себя и заставляя подняться на ноги. Нил не сопротивляется, его, наоборот, это забавляло. Миньярд заставляет Нила чуть пригнуться, ударяется с ним лбами и заглядывает в глаза – зрачок не реагирует, Нил не испытывает страх или напряжение, он спокоен, как всегда. Сигареты обоих касаются друг друга кончиками резко, словно ударяются, так же, как и Нил с Эндрю лбами, но сигарета Эндрю падает, не выдержав напора. Эндрю не растерялся, пальцами свободной руки обхватил сигарету Нила и закурил её сам, касаясь губами её в том же месте, где были губы Нила. Доверяет. Казалось бы, незначительный жест, но так Эндрю демонстрирует всё то доверие, что испытывает к Нилу. Эндрю прекрасно понимает, о чём мог сболтнуть Кевин, явившись к Нилу. А также понимает, почему Джостен примчался сюда, на крышу, заводя эти философские разговоры – они же даже не говорили, но общество друг друга уже сказало больше, чем следовало. Губы Нила шевельнулись, либо он собирался возмутиться, либо что-то сказать – но Эндрю не позволил. Миньярд зажал рот Нила ладонью, отпуская его воротник – даёт Нилу возможность уйти, показать, что ему не нравится их близость. Но Нил не отстраняется, позволяет Эндрю прижимать ладонь к своему рту. — Для нас с тобой «доверие» - непозволительная роскошь, — Нил медленно выдыхает клубы дыма сквозь пальцы Эндрю, обдает его ладонь горячим дыханием и слегка касается её губами. — Если такие люди начинают кому-то доверять, то требуют беспрекословного доверия в ответ. — Ты бредишь, — Эндрю делает затяжку, пару секунд смотрит на сигарету в своей руке, а после, поддавшись порыву, прижимает чуть влажный и мятый фильтр к губам Нила, проникая ей сквозь клетку своих пальцев. Джостен послушно приоткрывает рот, обхватывая губами фильтр – в том же самом месте, где ранее были губы Эндрю. Звук тлеющей сигареты кажется Миньярду слишком оглушающим, но он не позволяет себе и двинуться – наблюдает, как Нил доверчиво делает затяжку. — Разве? — нежное облако дыма на несколько секунд скрывает лицо Нила, но Эндрю готов поклясться, что видит эти яркие голубые глаза даже сейчас. Дым рассеивается. На секунду их взгляды встречаются — и вдруг оба осознают, как далеко зашли. Эндрю резко отдергивает руку, будто кожа Нила оказалась настолько обжигающей. Сигарета падает на бетон, рассыпая искры. Он отступает на несколько шагов, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки — будто пытаются стереть следы Нила с кожи. Нил не двигается, но его губы чуть подрагивают — не от страха, а от чего-то острого и колючего, что вдруг впилось в грудь. Нил слишком хорошо знает этот момент: привычка — слабость, слабость — смерть. Но не может удержаться, непроизвольно облизывает губы, словно пытаясь ощутить вкус кожи Эндрю, оставленный после прикосновения. — Кончай прикидываться ручным, — Эндрю бросает через плечо, уже поворачиваясь к выходу. Голос ровный, но слишком тихий — будто он давит его зубами. — Ты похож на декоративную собачку. — Я не... — оглушающий звук мотора заставляет Нила прерваться и перевести взгляд с крыши вниз. Черный мотоцикл заехал на территорию общежития. Слишком знакомый, слишком вычурный и заметный. Нил бросает взгляд на уходящего Эндрю, потом вновь на мотоцикл. Блять. Не вовремя. Вновь обернувшись за Эндрю, он замечает, что тот уже окончательно уходит, хлопает дверью – и только тогда Нил глубоко выдыхает, ощущая, как горло сжимается от чего-то, что не имеет названия. На бетонной крыше тлеет окурок — их общий, с отпечатками губ обоих. Нил давит его каблуком, слишком резко, и так же идёт к выходу с крыши – навстречу владельцу мотоцикла.