Сегодня я умру

      Сначала позвонили. Потом постучали. Потом позвонили снова, но уже более настойчиво.       У Юнги, пока он быстро спускался по лестнице, сердце перевернулось в груди аж раза три. Он молился о том, чтобы это была не мама, решившая взять отгул или забывшая дома ключи.       Посмотрев в глазок, юноша перевел дух и отворил щеколду. В небольшой домик, стоявший на самой окраине городка, вошел аккуратно одетый парень. Из под серого пальто выглядывала белоснежная рубашка, на руке расположились дорогие часы. Причесанные волосы и спокойный, слегка высокомерный взгляд — все как у обычного богатенького человека, получающего от жизни все.       Но манеры у богатого никуда не исчезли. В чужом доме он аккуратно, без напоминаний Юнги, снял обувь и поставил ее на входной коврик.       — Привет, — вежливо поздоровался он и уже без церемоний потопал на второй этаж, пытаясь с помощью интуиции отыскать комнату Юнги.       Юноша всегда был немного замкнутым. Никогда и никого не пускал не то, что к себе домой, даже в прихожую. Но приходит время, когда нужно что-то менять. И сердце юноши не противилось в том, чтобы позволить этому особенному гостю подняться на второй этаж.       Юнги быстро обогнул лестничный пролет и оказался в своей комнате, где у него уже на постели сидел Чимин. Правда пальто он не снял, а когда вспомнил, быстро расстегнул пуговицы, вытащил руки из рукавов и небрежно протянул верхнюю одежду темноволосому юноше. Тот не возразил. Не почувствовал себя слугой. Он захотел поухаживать за гостем, поэтому покорно взял в руки пальто, спустился в прихожую и повесил его на крючок.       И жаль, что Юнги не настиг тот момент, когда богатый парень от стыда за свое поведение, прикрыл ладонью лицо. Он не хотел показаться высокомерным или, что еще хуже — поставить юношу в положение слуги. Но что поделаешь, руки делают все на автомате.       Юнги, спустя пару минут, вернулся в комнату. Увидев не самую приятную картину, юноша тут же изменился в лице. Очень быстро рванул к рабочему столу и захлопнул ноутбук. В тот момент в тех черных глазах читалась настоящая паника. А вот Чимин, увидев такую бурную реакцию на свои действия, заинтересовался содержимым ноутбука еще больше.       — Что у тебя там, порнуха? Че прячешь? Дай, гляну.       И потянул руку к такому запретному и желанному плоду. Темноволосый юноша уже не мог сохранять спокойное выражение лица, тихо рыкнул и довольно грубо ударил Чимина по руке, защищая что-то очень дорогое и важное для него.       Светловолосый парень замер. Сказать, что Чимин был ошарашен, это не сказать ничего.       Скажем так, его ни разу никто не осмеливался бить. Никогда. Обычно только от него получали по полной программе и никак не наоборот, а тут...       Когда Юнги увидел крайнее недовольство на лице Чимина, он не раскаялся в содеянном, а только отключил ноутбук от зарядки и прижал к своей груди.       — Если так хочешь посмотреть, — переведя дух и успокоившись, сказал хозяин дома, — сначала вежливо попроси. Как человек.       Он выглядел весьма грозно, хотя в душе боялся. Ему казалось, что еще немного и Чимин начнет драку, так как его лицо точно не сулило ничего хорошего. Юнги уже почти разочаровался в новом знакомом. Но внезапно его холодное выражение лица тут же оттаяло, когда серый взгляд прояснился, а голос гостя прозвучал слегка пристыженно:       — Прости, меня действительно плохо воспитали. Иногда я не знаю себе меру. Да к тому же... — Чимин тяжело выдохнул, — я сегодня не выспался. Совсем уж растерял элементарные навыки вежливого поведения.       Только что выглядевший самым доминантным и опасным человеком на свете, Чимин внезапно превратился в провинившегося зайку. И мило было то, что Юнги признал эти эмоции самыми настоящими. Еще ни разу он не видел за всю свою жизнь настолько пристыженного своим поступком человека.       Не зная как утешить этого дурака, Юнги медленно выдохнул и поставил ноутбук обратно на стол. Затем молча открыл его, ввел пароль и отошел.       Серые глаза вопросительно на него посмотрели в немом молчании. Темноволосый юноша не стал ничего объяснять, только скрестил руки на груди и облокотился о косяк входной двери.       Чимин расшифровал этот жест как разрешение и наконец взглянул на то, что было сначала под запретом.       В файлах, которые он успел открыть до прихода хозяина, светились несколько аудиозаписей.       Чимин, на всякий случай, еще раз проверил реакцию Юнги и, только когда увидел медленный кивок, включил самую первую.       Название звучало так:       «Встреча».       На миг лицо Чимина приняло странное выражение, но когда в комнате заиграла музыка, он вдруг замер, перестав вообще существовать в этом пространстве.       Его уставшая от этой жизни душа потерялась среди бесконечных переливов. Зрачки серых бездонных глаз вдруг расширились. В голове сверкнула вспышка. А в сердце забурлила воронка, спектр незнакомых чувств, всегда до этого момента спящих, но сейчас пробудившихся и занывших в груди с безумной силой.       Все эти три минуты он не шевелился. Только смотрел в пустоту и молчал, слушая как мелодия то бурлила, подобно волнам, то медленно угасала, обретая свойства раскаленных углей. Он существовал в этом танце чувств и не разу его не покинул, пока не прозвучала последняя, завершающая этот полет, нота.       — Что это? — хрипло спросил Чимин, медленно приходя в себя.       Ответа сначала не последовало. Только спустя минуту размышлений Юнги ответил отстраненным, пустым голосом:       — Это музыка.       — Я понял, что это музыка, — он повернулся, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Кто ее написал?       Светловолосый парень говорил взволнованно и не так, как обычно.       Юнги, утопая в бездне серых глаз, не сразу нашел хоть каких-то сил ответить. А когда нашел, то не сразу выдавил из себя это одно единственное слово.       — Я, — произнес Юнги, наконец окрасив тишину тихим, все таким же отстраненным голосом.       Услышав короткий ответ, Чимин выпрямился. Быстрыми шагами преодолел комнату и грубо, вернее, пребывая в взбудораженном состоянии, схватил Юнги за плечи. Серые глаза, смотревшие в бездну других темных и таких же привлекательных радужек, излучали нескрываемое удивление.       — Ты просто гений. Я... Я не знаю как это описать, это...       Он также резко отпустил юношу, как до этого схватил. Торопливо начал расхаживать по комнате туда-сюда, стараясь подобрать слова к тому, что чувствовал в этот момент.       — Я никогда подобного не слушал. Это прекрасная, шедевральная музыка.       — Правда? — Голос Юнги дрогнул.       Чимин снова вернулся к Юнги и впился своим взглядом прямо тому в душу.       — Конечно, никогда подобного не слышал. Если можно... Могу послушать другую, которая там...       Окончательно растерянный Юнги, явно не ожидавший горячих признаний касательно его творчества, только кивнул. Он так и остался стоять, пораженный сказанным.       Вторая мелодия называлась: «Правда».       И Чимин также прослушал ее на одном дыхании.       Когда пришло время третей, Юнги вдруг схватил Чимина за ладонь и тихо прошелестел:       — Пожалуйста, не слушай третью. Она еще не закончена.       Чимин, ощутив прикосновение горячих пальцев к своей руке, резко перевел дух, вдруг успокоился, аккуратно вырвал свою ладонь и расстерянно пробормотал:       — Конечно, конечно...       Прежде, чем Юнги закрыл ноутбук, серые глаза успели прочитать название третьего файла: «Смерть».       И почему-то в груди защемило. Светловолосый парень понял, что эту мелодию он хочет услышать больше всего. И обязательно услышит.       Постояв чуть-чуть в тишине и хорошенько сполоснувшись в яме неловкости, Юнги выключил режим энергосбережения, тем самым нарушив молчание:       — Хочешь чаю?       — Кофе есть?       — Значит будешь чай.       Чимин не стал спорить с хозяином. Хотя даже улыбнулся, когда понял, почему же Юнги отказался его угощать кофе. Когда темноволосый юноша открыл кухонный шкафчик, там, в небольшой красной коробке, находились только несколько одиноких пакетиков зеленого чая и больше ничего.       Пока чайник кипятился, оба сидели и молчали. Недолго, ведь разговор был просто необходим, иначе, зачем Чимин сюда пришел.       — Кто может так сильно желать твоей смерти? — режим энергосбережения пока не включился, так что Юнги был в состоянии задавать вопросы.       Кухню заполнил звук бурлящей воды.       — Я не знаю. Я вроде хороший человек, никогда никому не переходил дорогу... Возможно... Все дело в том, что я сын крупного акционера... — Чимин растерянно встрепенул свои волосы, затем обеими ладонями прикрыл глаза.       Юнги не знал, какое выражение лица он спрятал за столбами тонких белых пальцев. Только когда он снова столкнулся с тем взглядом, там, в темных зрачках не отражалась ни одна эмоция. Чистое серое озеро, бездушное, уравновешенное и спокойное. Только большие синяки под глазами выдавали его состояние души с головой.       — Сегодня я получил еще одно сообщение. «Жди смерти. Она позади тебя». И вот, что я думаю, а может тот, кто пишет мне подобное, это ты?       Вскипела вода.       Сказанное гостем хуже грома и молнии оглушило Юнги, приковав того к месту. Ошарашенный тем, что только что услышал, юноша медленно встал, взял чайник, поставил чашку чая на стол, дрожащей рукой налил туда кипяток и бросил небрежно пакетик чая на дно, ощущая все это время, как выжидающий взгляд наблюдал за каждым его движением.       — Я не тот, кто хочет тебя убить, — тихо вымолвил он, стараясь не смотреть Чимину в глаза. Он налил кипяток и ему, бросив также в кружку пакетик.       — Ха, — Чимин откинулся на спинку стула, усмехнулся, закинул ногу на ногу и пронзительно уставился на съежившегося Юнги. — Да брось, я ведь просто так ляпнул, не подумав. Что у тебя за выражение лица?       Внезапный удар по столу заставил вздрогнуть не только стол, но и самого Чимина. Сидящий напротив человек смотрел на него с кипящим внутри гневом.       — Я не тот, кто стал бы тебе угрожать. И я не тот, кто желает твоей смерти.       Юноша выглядел оскорбленным, но в то же время решительным и настойчивым в том, что говорит.       Светловолосый парень выпрямился, слегка привстал, облокотился локтями о стол и приблизился к разъяренному Юнги. В темных глазах юноши читались ярость, гнев, злость, раздражение и еще что-то. Только спустя некоторое время Чимин понял, что же он увидел в том озере чувств.       Печаль.       Их гневные переглядывания и медленное попивание горячего чая прервала пришедшая эсэмэска, заставившая обоих сразу же напрячься.       Чимин мельком взглянул на телефон.       Всего одно сообщение. Всего одно слово.       «Бу».       Сразу же, внезапно, моментально, раздался звук разбитого стекла. Через кухонный подоконник, опрокинув горшок с растением, перелетел человек в маске и, направив пистолет Чимина, без колебания нажал на курок.       За долю секунды произошло несколько действий. Как только пришла эсэмэска, Юнги увидел в окне движение, так что когда тень ворвалась внутрь, он, вскочив на стол и прыгнув прямо на Чимина, повалил того на пол вместе со стулом. Во время полета раздался выстрел. Пуля пролетела прямо между юношей и ошалевшим Чимином, уже совсем не вкуривающим, что же происходит.       Позади раздался агрессивный звук. Походу, функции пистолета закончились, так как убийца, наводя курок на уже лежачего Чимина, все никак не мог вернуть оружие в строй. Там что-то заело, так что все: двое лежа, а один стоя на ногах, слушали тихий звук вдавливаемого пальцем курка.       — Твою мать, — убийца с гневом засунул пистолет за шиворот. Одетый во все черное — маска на лице, кепка, водолазка, брюки и сапоги — он выглядел устрашающе, но это не позволило Юнги растеряться. Он подскочил подобно активированной пружине и рванул к кухонному шкафчику. Секунда, и в руках у него уже оказался нож.       Убийцу это не испугало. Он вытянул палец вперед, указывая то на Юнги, то на Чимина и, весело расхохотался.       — Какая встреча, двое знакомых убийц собрались на моих глазах. Ну, ничего, сейчас и я возьму на себя этот великий титул. Иди сюда, сука.       Напавший, спрятав оружие за поясом, ловко вытащил из-за спины складной нож. Логичный ход, после того как пистолет перестал приносить пользу. Теперь у обоих преимущества, а значит преимущества нет. Только если в силе.       Юнги приготовился драться. Но не пришлось. Чимин, наконец очухавшись, вскочил на ноги и, параллельно успев прихватить с собой стул, замахнулся и со всей дури вмазал нападавшему по лицу. Тот конечно увернулся, успев при этом недовольно цыкнуть.       — Твою ж мать, Чимин, я думал ты как целка останешься валяться и не помешаешь мне сначала захуярить его, а потом тебя. Кто ж знал, что у тебя оказывается хуй подвижный между ног.       С этими красиво описывающими ситуацию словами нападавший выбежал через парадную дверь, успев при этом разобраться с замком за считанные секунды. А так как замок был немного сложным для понимания, предполагалось, что убийца уже не раз прокрадывался в дом. От этой мысли Юнги сначала испугался, а потом приободрился. Впервые за долгое время режим энергосбережения очень быстро выключился.       Он рванул на улицу вслед за Чимином, который уже вовсю гнался за парнем в маске и орал благим матом.       Юнги не отставал. Хоть дыхалка уже не выдерживала, он продолжал бежать. И сдался только тогда, когда настигнул светловолосого парня. Тот стоял, уперев ладони о колени и, пытался отдышаться. В его потемневшем взгляде читалась только безумная ярость.       Юнги хотел придумать слова поддержки, но не успел. Мимо вдруг промчалась черная машина. Свет фар на миг ослепил глаза, заставив обоих парней прикрыть локтем лицо. На улице было пасмурно, поэтому яркость была еще больнее для глаз. Но даже так, юноша с легкостью увидел и узнал того, кто был за рулем. На сердце резко похолодело.       В машине ехала мама.       — Мне надо идти, — тихо прошелестел он и, уже не услыша позади сочувственный голос Чимина, который уже срастил что к чему, медленно направился обратно домой.