Прошлого не вернёшь

      Зеленая зона. 2011 год.       Мост Верразано-Нэрроуз, построенный в честь известного итальянского морехода, был единственным связующим звеном между остальным миром и запертыми в суперсовременную клетку из стоящих, летающих и «Ходячих» вирусодетекторов узниками карантина. Военные решили не взрывать эту конструкцию, ибо она не открывала доступ в густонаселенные районы материка и не могла служить приоритетной целью для зараженных. Таким образом у несчастных ничем и никем не защищенных жителей появлялся шанс вырваться из этих кругов ада. Маленький такой, на уровне статистической погрешности, но всё же шанс. Почти каждый день здесь собирались толпы выживших в надежде, что хоть кто-нибудь из них сумеет получить долгожданную свободу. На обследование каждого человека уходило минут по двадцать. Его вне зависимости от пола и возраста отводили в закрытую с трёх сторон кабинку, где раздевали до трусов и обследовали приборами все щели. Было бы терпимо, ведь на кону стояло существование всего человеческого вида, если бы вся эта процедура не сопровождалась истерическим гоготом придурков из «Черного дозора», которых здесь не без оснований боялись не меньше мутировавших тварей. Вместе с ними прибыли также суперсолдаты, один внешний вид которых заставил замереть в ужасе многие души. — Господи, за что нам всё это? — упавшим голосом произнесла Дана, после чего буквально осела на асфальт, не обращая внимания на грязь после недавно прошедшего дождя. — Папа, папа мне страшно. — Дурной пример заразителен, и Амайя начала дергать Хеллера за свитер, пытаясь вытряхнуть из него слова утешения, как офисный работник сдачу из кофейного аппарата. — Успокойся, всё будет хорошо, — сержант сдержанно улыбнулся и поспешил прижать испуганную девочку к себе. Джеймс старался не показывать, что его одолевало то самое чувство, когда ты супермутант, одно из сильнейших существ на планете, гордо носишь титул «террориста номер два» для США и их союзников и при этом вынужден, как рядовой обыватель, бежать из родной страны, поджав хвост, смиренно уповая на милость какого-то маньяка, которому ты буквально можешь проломить череп одним своим плевком. Всех твоих сил, которых достаточно, чтобы истребить батальон спецназа, решительно не хватает, чтобы защитить по-настоящему дорогих и близких тебе людей. Толку от того, что ты можешь с расстояния в десять метров порвать «Хлыстом» пополам придурка из «Черного дозора», если ему, чтобы отнять жизнь твоей дочери, достаточно одного хорошо поставленного боксерского удара. А удары у самого подготовленного отряда самой мощной армии мира уж точно поставлены как надо. От осознания этого у бывшего морпеха опустились руки. И он принял единственно верное в сложившейся ситуации решение: перестать заниматься ерундой под названием «спасти мир» и найти способ спасти ту, чья жизнь действительно имеет для него значение. Ну и Дану до кучи… Вот уже три дня они ютятся на дороге, дожидаясь своей очереди на проверку. Беженцы даже соорудили здесь палаточный городок. Правда, «городком» он называется за неимением в языке более удачного названия. Здесь, разумеется, не было ни горячей воды, ни отопления, ни возможности по-человечески справить нужду. В итоге в воздухе повис смрад похлеще, чем в некоторых моргах, и троица (как и все остальные) едва ли внешним видом отличалась от лиц без определенного места жительства. Амайа ещё и обмочилась в результате очередного ночного кошмара. Девочка вряд ли скоро или вообще когда-то в жизни забудет скользкую педофильскую рожу агента Гриффина, который держал её в наручниках и выключал ей в камере свет, просто потому что понял — ребенок боится темноты, или же самодовольную харю «творца» Мерсера, который вознамеривался сделать Амайю «матерью нового мира».       «Мать этого пидораса за ногу», — пронеслось в голове у сержанта. Сам Джеймс, конечно, пройти периметр не мог, его мгновенно «запалят», в том числе те трехметровые верзилы, которые в больших количествах могли и шею свернуть. Сержант так и не сумел подобрать слова, чтобы проститься со своей дочерью, быть может, даже навсегда. Поэтому он просто растворится в толпе. За границей карантина девочка будет в безопасности, и вот тогда папка вернется к «страданию херней», но никак не раньше. Он так думал. До того как на мгновение его взгляд не пересекся с непроницаемой маской офицера «Черного дозора», стоящего на стене КПП и руководящего стражей прохода, подобно Церберу из царства мертвых. В его защитных очках отражалось сияния звезд на небе, создавая поистине зловещий контраст с бренным окружением. Что-то в этом солдате решительно отличалось от других. Хищный инстинкт Хеллера кричал об этом до срыва голоса. Ещё и «Свита» у него чудная. По правую сторону — парень в униформе морпеха, что было совсем не в тему, пушечное мясо рядом с командиром элиты вооруженных сил. А по левую… Чернокожий мужчина средних лет в синем научном комбинезоне. Он был совсем не похож на классических яйцеголовых из «Гентека». Не злой, что ли. От него исходила лишь усталость. Её не могла скрыть даже оправа очков и большое расстояние. Солдат кивнул ему? Сержант от неожиданности заморгал и затряс головой. Да нет вроде, стоит себе как скала, осматривает пришедших людей, будто это овцы на заклание. Мне нужно в отпуск, — развитый обреченно вздохнул, — ибо похоже мозги начали мутировать вместе со всем остальным. Но бывший военный не ошибся.

В это же время на стене КПП.

— Что будем с ним делать? — Брэдли Рэгланд поправил оправу очков на носу. Он также узнал проблемного развитого в толпе. Драка с ним не сулила ничего хорошего. — Рукс проявил несвойственное ему благоразумие, предложив Хеллеру покинуть город. Если тот действительно согласился, то нам же лучше, — рассудительно отметил общепризнанный лидер трио — майор Ян Шервинский. Непроницаемый шлем добавил его словам ещё больше веса. — Может, всё-таки стоило с ним поговорить? — спросила лейтенант Джин Картер, бывший солдат морской пехоты, а ныне офицер «Черного дозора». Хотя униформу она оставила старую, считая весьма причудливый дизайн отряда по борьбе с биотерроризмом вершиной безвкусицы. Ее половую принадлежность надежно скрывала черная балаклава. Девушка взяла в привычку скрывать личность ещё со времён службы в Афганистане, дабы уберечься от джихада в свою сторону. — Не знаешь, о чём говоришь, — не заметил, как перешёл на библейский лейтмотив Ян. — Это плохая идея, — уже буднично добавил мужчина. За год он успел довольно сильно, хоть, к стыду своему, не так, как девушка заслуживала, привязаться к ней. И не хотел, чтобы она пострадала. — Даже не думай приближаться к нему. — Я выполню любой твой приказ, — не будучи уверенной в истинности суждений командира, но и не найдя слов для возражения, ответила лейтенант. — Ян, — девушка сменила тему, — а для чего мы здесь на самом деле? Ведь уже ясно, что дыр в системе безопасности тут нет. Но ты всё чего-то ждёшь… — Утра, — лаконично ответил Шервинский. — К утру мои догадки либо подтвердятся, либо рассеются. — Ты об этом? — Все обратили взор сначала на в этот момент совершенно неподвижное лицо Рэгланда, а затем на то, на что показывала его рука. — Папа, папа, что с тобой?! — какой-то пацан лет двенадцати, заливаясь слезами и соплями, теребил мужчину, получается, своего отца, который бился на земле в конвульсиях, как во время эпилептического припадка. Но Шервинский, как и все остальные, понимал, что с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процентов эпилепсией тут и не пахло. Беженцы в страхе отступили, образовав полукруг, в то время как пятеро «дозоровцев», наоборот, в ту же секунду материализовались на месте происшествия. Один из них железной хваткой схватил подростка подмышки и, оттащив на несколько метров, без лишних комментариев сунул, подобно ручной клади, в руки какой-то бабушки. Решив, что на этом его долг перед собравшимися исполнен, он поспешил вернуться к сослуживцам. Мужчина на земле еще раз дернулся и после затих. Нечленораздельное мычание не заставило себя долго ждать. Бойцы отреагировали мгновенно, не давая новоиспеченному зомби даже шансов подняться на ноги. Один из спецназовцев выхватил из кобуры на поясе пистолет, и через секунду асфальт окрасился красной желеобразной субстанцией. — Вирус уже витает среди них, — подытожил майор, из-за шлема скрывающего его лицо он казался отрешенным, словно робот. — Именно это я хотел подтвердить или опровергнуть. К сожалению, бутерброд имеет свойство всегда падать маслом вниз. — И сколько таких зараженных уже пропустили на Статен-Айленд, а оттуда по всему земному шару? — в голосе Картер появились еле заметные нотки страха за свое будущее. Впрочем, если бы Рэгланд не был гениальным, а Шервинский по-своему мудрым, то они бы и не ощутили тревоги девушки. — Зачем гадать? — флегматично пожал плечами Ян. — Мы скоро это увидим. — Если мы просто прогоним прочь этих бедный людей, — голос лейтенанта стал очень серьезным, — то спустя какое-то время они вернутся. И уже не в том виде, в котором их будет легко отпугнуть. — Один бесконтрольный выживший равняется одному потенциальному противнику, — продолжил мысль подруги Шервинский. Троица переглянулась между собой. В руку майора скользнула рация. Редфокс вызывает базу Адамс, прием, прием!

Пять минут спустя.

— А в тебе умер артист, — вздохнул Брэдли. — Твои коллеги всерьёз купились на то, что тут прёт монструозный девятый вал. Теперь только ждать пока «арта не перепашет весь квадрат», — ученый спародировав военный жаргон. — Ну а нам же лучше убираться оттуда. Пока сержант внизу сам не нанёс нам визит.