Прошлого не вернёшь

Несмотря на то, что гидру удалось забороть, она сыграла свою роль. Показав и высокую эффективность на поле боя и дав группе Виппера возможность незаметно просочиться в Жёлтую зону. В суматохе все просто забыли о пропавших с радара трёх вертолетах. Выбрав в качестве посадки какую-то свалку на окраине, ДРГ высыпалась на землю. Скорее всего именно сюда сбрасывали автотранспорт и бытовую технику заражённого населения. То тут, то там автомобиль или стиральная машина отдавали характерным запахом трупной гнили. Кое-где внимательный глаз мог разглядеть и остатки невыжженых вирусных спор. — Птички оставим здесь. Накройте брезентом, — отдавал распоряжение Александр. — Если какой-то бомжара сюда и забредет, то едва ли будет знать что с ними делать. Уж точно он не побежит в местную комендатуру. — Будет сделано. — Развитые в отряде «главного разведчика» были выходцами исключительно из силовых структур. Обученные скрытности, навыкам рукопашного боя, способности выживать в экстремальных ситуациях. А потому работали как часы. — Действуем по трем направлениям. Первое — проникновения в местный штаб «Черного дозора». Не думаю, что данные по «Трансформации» будут храниться на жестких дисках или в пачках макулатуры, но чем чёрт не шутит. Лиман 3-3, это на тебе. Второе — попытаемся установить местоположение Брэдли Рэгланда. Для этого мы, естественно, не будем, как наши недалёкие братья, в тупую жрать всех попадающихся под руку научных сотрудников Гентек. Почитав про него в интернете, я выяснил, что на Манхэттене во времена первой вспышки он заведовал моргом, в котором препарировал зараженных. Человек — раб своих привычек. Командир группы Лиман 2-2 уже получил на КПК отметки всех точек, где можно спокойно покопаться в мертвечине. Морги, зачищенные подземные логова, полевые посты Гентека. Распредели по несколько объектов на бойца. И, наконец, третий путь. Очень сомнительно, что проект «Трансформация», как бы не шифровались его продвиженцы, возможен без вовлечения командующего «Черным дозором» полковника Рукса. А его-то найти несложно. Где дополнительная доукомплектация личного состава ещё батальоном-полком, там и он, среди них. — Виппер мысленно рассмеялся от того, как сильно его подсознание заточено на библейские лейтмотивы. Раз на автомате выдает обороты, похожие на те, что в писании. Неужели развитый всё ещё надеялся, что есть шанс отыграть назад? Избавиться от отвращения к самому себе, просыпаясь по утрам? — Это направление возьмёт на себя группа под моим личным началом.

***

— Подходите. Еда готова. — В центре негласно очерченного поселения беженцев и поладивших с ними местных жителей бурлил большой чан. — Посмотрим на эту «кашу из топора». — Дана в предвкушении потирала ладони. Её живот предательски заурчал, а глаза блестели так, словно она готова съесть эту похлебку или что это вообще такое, даже если туда добавят мясо убитого Хеллером сумасшедшего полицейского. — Значит, как участвовать в готовке то «пойду ленту новостей полистаю», а как пришло время насладиться результом, так прибежала быстрее, чем я с моими восьмидесятью милями в час, — Джеймс хитро подмигнул подруге по несчастью. Естественно, он не собирался всерьез тролировать её этим «дезертирством». — И что ещё за «каша с топора»? — Славянская народная, кажется, русская сказка. Как раз о готовке в стиле «по амбарам помету», — провела ликбез сестра Алекса. — Что-то в этом есть… — почесал подбородок Джеймс. Ведь действительно со всего района сносили в каких угодно пропорциях морковку, картошку, капусту, всевозможные макаронные изделия, разные виды мяса — от курятины до говядины, охотничьи колбаски и даже кусок сала. Почему бы и нет? Оно тоже жарится. И всё это миксовалось в огромной бадье. — Твои навыки готовки в экстремальных условиях очень помогли нам обеззаразить и сохранить достойный вкус даже не очень свежих продуктов, — пригубила первую ложку Катрин. Она-то и осуществляла само приготовление при посильном содействии остальных. — А то, амиго, — подхватил закативший глаза от дурманящего аромата Гарсия. — До твоего «сошествия с небес» приходилось стабильно жертвовать либо калорийностью, выбрасывая часть продуктов, либо мириться с последствиями чьего- то обдрыстывания с обблевываниям. — Сюда бы одного моего побратима. Вот лучше него посреди пустыни организовать ресторан не мог никто. Сам просто есть очень любил, никто так и не смог понять, каким образом ему удавалось с таким-то пристрастием сохранять идеальную форму. — Расслабляющий запах похлёбки вновь вызвал у Джеймса приступ ностальгии. По той, человеческой жизни. Жене, друзьям. Военным подвигами в защиту справедливости. Задорными походами с родными в кино и Макдональдс после удачного возвращения. Ненавязчивым нравоучениям в церкви своего духовника. И сейчас бывший сержант был рад возможности есть. Просто есть. Ложкой, в желудок, через рот. А не впитывать щупальцами ещё живых людей, предварительно разрывая их на части. — Никогда бы не подумала, что это может быть так вкусно! Как назовём? — Амайя радовалась так же и потому, что ей, как растущему организму, досталось целых две порции. Остальные, хоть это и откровенно мало, довольствовались лишь одной. Иначе на всех бы не хватило. — Бульон по-морпеховски? — предложила Дана. — По-бронсовски. Всё же всем ранчо лапки прикладывали, — рассмеялся Гарсия. — Кстати, — вытирая рот ладонью, вновь вылезла в первый ряд Дана, — вот вы смеётесь надо мной, а вместе с тем в поименных некрологах за последние время я обнаружила интересную деталь. Очень резкий рост смертности среди учёных. Здесь официальной статистики верить более, чем можно. В конце концов гентековцев не так много, и все они в большей или меньшей степени под наблюдением. — И один из наших, Биллом звать, как-то нанялся подработать механиком на один аванпост, ну не будут же военные по полтора часа только в одну сторону гонять с базы ремонтную бригаду, и вот тоже краем уха уловил, что как-то научники их все конкретно так на взводе. Подробности, естественно, выведать не смог, да и не захотел. Нам от обсуждения очередных страшилок по вечерам толку ноль, а вот проблем за то, что сунули нос не в своё дело, не оберешься, — подтвердил интересную закономерность латинос. — Я конечно не семи пядей во лбу. Но дважды два сложить под силу и мне. Гентековцы на переднюю линию обороны не лезут, а, следовательно, их гибель может означать одно — целенаправленную диверсию со стороны Развитых. Похоже, скоро мне вновь придется активно поработать. Нельзя пускать на самотёк очередные мноходовочки моих «собратьев» и военных. Слишком дорого они нам всегда обходятся, — хмыкнул Джеймс. Естественно, он не ожидал, что ему дадут кушать, сидя у костра похлёбку до конца своих дней. Побаловала судьба и хватит. Пора вспоминать, чем он на данный момент является и для чего «создан».

***

— Нет. Нет. Не бросай меня… Только не снова… — Он стоял на коленях, ноги не слушали его. Ледяной дождь пробирал до костей. Водяная стена всё больше искажала черты её лица. — Жалкий человек. Ты всё ещё не можешь отпустить меня. Вместо того, чтобы сделать что должен! — её голос был лишён малейших человеческих интонаций. Сбивчатый. Утробный. Неживой. Она была мертва. Он знал это. Ничего не мог изменить. Мог повлиять лишь на способ. Её ухода в мир иной. Мог избежать того ужаса. Если бы только был сильнее… — Отдай хотя бы Валентина! Подведи его ко мне! Скорее!!! Где он?.. — истерический крик сменился сдавленным хрипом полного отчаяния. Он опоздал. Снова. — Поздно, — лязг зубов был красноречивее любых слов. В руках у неё была окровавленная рука того, что когда-то было их сыном. Пронзительный крик Яна заставил содрогнуться окна. Сердце его колотилось так, что звук этого отдавал болью в барабанные перепонки. Мужчина невольно закрылся в позе эмбриона. Это было ошибка. Через секунду паника, умноженная сжатием диафрагмы, вызвала рвотный рефлекс. Кто-то заботливо заранее подставил ему ведро. Шервинский вдруг вспомнил, что Она делала так всегда. — Успокойся. Это сон. Всего лишь дурной сон, — медитативно нашептывала Джин, вытирая платком взмокший лоб своего командира.