Hey, lover

Ли Минхо считал Хван Хёнджина и Ли Феликса самыми обычными первогодками. Единственное, что их отличало — это неконтролируемая вражда, о которой и прознал капитан баскетбольной команды. Сначала он просто пытался не замечать подобные поползновения в свою сторону, но вскоре они стали заметны окружающим. Капитан буквально каждый день замечал на себе влюбленные взгляды, принимал подарки от Феликса, просто потому что отказать ему было просто невозможно: тот смотрел щенячьими глазами, совсем наивными, затаившими надежду. А разбивать чужие сердца Минхо не хотел, хоть и надо было, потому что очевидный интерес Хёнджина настораживал уже всю команду, даже тренера из-за того, что Хван упорно обращался именно к капитану за помощью и советом. Так что Минхо даже немного смущенно задумывался: он что, настолько красив, раз его так усердно добиваются? — Выбери уже себе кого-то одного, — сказал ему однажды Чанбин во время одной из тренировок. — Травишь парней, они уже ненавидят друг друга. А Минхо бы и рад был, если бы они его совсем перестали замечать, потому что ему самому нравился совершенно другой человек. Выпускник Ли Минхо никогда бы и не подумал, что может влюбиться в скромного первогодку-заучку. Однако Джисон был совершенно очарователен. Первый раз они столкнулись возле расписания, тогда первогодка спросил, где находится кабинет 313, и Минхо потерялся. Парень был немного ниже его, худеньким до костей и с совершенно умилительным личиком, большими распахнутыми глазами и определенно мягкими щечками, похожими на сквиш, Минхо так и тянуло к ним прикоснуться. — Ты меня слышишь? — продолжал звать его первогодка, не получая ответа минут пять, так что пришлось прикоснуться к чужому плечу, привлекая внимание. После этого капитан все-таки вынырнул из забвения и еще раз переспросил вопрос. — Где кабинет 313? — уже раздраженно спросил Джисон, поглядывая на настенные часы, минутная стрелка которых неумолимо приближалась к началу урока. А он опаздывал, и все из-за медлительности старшеклассника напротив. Минхо показалось, что он очень мило хмурит брови. — По лестнице и направо, — все еще затуманенно ответил Ли, так что первогодка тут же сорвался с места и побежал в кабинет. Тогда Минхо начал все чаще видеть его в школьных коридорах, в столовой, даже в туалете, что не было чем-то необычным, но Ли продолжал на него глазеть, и понимал, что со стороны все это выглядит очень странно. Особенно то, как он намыливал руки и смотрел в зеркале на Джисона, а отвел взгляд только тогда, когда поймали с поличным. Имя его он узнал случайно, когда зашел в кабинет студенческого совета к президенту школы отдать списки тех, кто поедет на матч в Тэгу на школьные соревнования по баскетболу, и увидел его. Парень сидел за компьютером и что-то усердно печатал, так что капитан опять залюбовался и даже не понял, что его зовет Чан. Самому становилось тошно от такой неусидчивости. Не оплошать бы на предстоящей игре. — Джисон, закончи статью о школьной травле потом, на обложке выпуска напишем о междугородних соревнованиях баскетбольной команды. Нужен заголовок по типу: «Едем покорять Тэгу!». — Ладно, — проворчал школьник, на секунду отрывая взгляд от экрана ноутбука. Так что Минхо стало интересно, ему не нравится баскетбол? Если нет, то чего он тогда так злится. Тогда же Ли узнал, что Джисон пишет для школьной газеты, причем весьма успешно. Учитель литературы сразу заметил его навыки и интересный слог, а потому после месяца обучения его статьи публиковались неоднократно, да и оформлением стал заниматься тоже он, поскольку с новым учебным годом у Чана к обязанностям президента прибавились еще и выпускные экзамены, к которым надо было готовиться и выбирать уже высшее учебное заведение, в которое он будет подавать документы. К слову, Минхо это тоже грозило, только вот он об этом пёкся не так сильно, да и внимание его было сосредоточенно совсем на этом. Однажды он увидел Джисона в одном из школьных коридоров, того сбил Хёнджин, парень даже обернулся, прокричал извинения и только одним чудом не заметил Минхо. Сам Ли поспешил к Хану, чтобы помочь собрать книги. Школьник удивленно распахнул глаза, что-то пробормотал, спрятал лицо за челкой, но мешать не стал, так что когда они вместе поднялись с книгами, Минхо, наконец, вновь рассмотрел его: щеки причудливо горели, глаза бегали, а губы были поджаты. — Спасибо за помощь, — сказал он совсем тихо, будто пытался спугнуть тишину в безлюдном коридоре. — Да не за что, куда отнести книги? — спросил Минхо, намереваясь подольше прогуляться с Джисоном. — В кабинет школьного совета, — пробормотал он в ответ и пошел туда первым, так что баскетболист шагал позади, рассматривая его рюкзак, весь усыпанный аниме значками. Минхо мысленно порадовался, что все-таки что-то общее у них есть, а значит сблизиться будет не так сложно, как он думал изначально. Только все оказалось не так просто, потому что Хёнджин и Феликс продолжали оказывать знаки внимания, и вся школа судачила об этом. А значит и Джисон тоже знал про его поклонников. Нужно было что-то решать, поэтому Минхо и позвал их двоих на разговор. Только вот он никак не мог подумать, что такая незначительная фраза, как «пойдем в пиццерию», натолкнет их на мысли о свидании. Эти двое даже были при параде: Хёнджин уложил волосы, на это понадобилось два часа, Феликс вообще нарядился, и, кажется, даже подкрасил губы. Минхо сгорал от стыда, потому что надо было сразу сказать, что это не романтическая встреча, но он скрывал все за маской невозмутимости и решил говорить прямо и по делу, чтобы не засиживаться подольше в их компании. Так и сказал: — Вы мне не нравитесь, — он даже не удивился, когда Хёнджин тут же начал собираться домой, вообще парень выглядел не очень хорошо, побледнел, покраснел, словно разболелся. Минхо даже было хотел спросить про его самочувствие, потому что не хватало только, чтобы из-за него Хван слег с какой-нибудь болячкой или психологическим срывом. Только вот Феликс всполошил их обоих одной только своей фразой. — Мы вас сведем! — Минхо подумал, что парень просто сумасшедший. Он что, даже не переживал из-за не взаимных чувств? Капитан уже накануне этой встречи приготовился к всякому: думал, что на него выльют столько грязных помоев, что самому тошно станет, или что ему придется терпеть многочасовые слезы, даже приготовился к тому, что его могут поколотить, но чтобы была такая реакция? — Ты что несешь? — вполне резонно спросил Хван, от неожиданности садясь обратно на стул. — Минхо, ты мне нравишься, а потому я желаю тебе только счастья. Разве, Хенджин, ты не хочешь, чтобы у него все было хорошо? Мне кажется, это в наших силах. Мы можем сделать что-то для него, — тогда Минхо окончательно потерял дар речи. Чтобы человек настолько был светлым? Кажется, у Феликса должен быть нимб на голове. Он ангел в обличии человека? — Я желаю счастья, но он должен сам его заполучить, — сказал Хёнджин и все-таки поднялся из-за стола. — Ты такой черствый, — пробурчал Феликс, так что показалось, что его голос дрогнул. — Не лезь ко мне в голову придурок, ты не знаешь, что я чувствую, и кто из нас черствый. Тебе как будто все равно, что тебя сейчас отшили! — Хёнджин не просто закричал, он был в не себя от ярости. Школьник схватился за голову, оттянул волосы, что были скрыты за шапкой, которую он потом бросил на стол, прическа была совершенно испорчена. Он тяжело задышал, словно боролся с внутренними демонами, впился пальцами в спинку стула, на котором сидел черлидер, и склонился над ним тяжелой тенью. — Мне не все равно, просто я понимаю, что не могу насильно влюбить в себя Минхо, я лучше и дальше буду продолжать искать свое счастье, — теперь Феликс тоже закричал, так что почти все посетители кафе теперь смотрели на них. Капитан даже покосился на администратора кафе, которому явно не хотелось как-то влезать в конфликт, но в то же время ему нужно было угомонить парней, так что тот уже шел сюда. — Прощу прощения, но, пожалуйста, будьте потише, вы нарушаете спокойствие других людей, — сказал молодой парень, так что Хёнджин обернулся, разглядывая посетителей, каждый из которых, затаив дыхание, смотрел именно на их драму. — Я в этом участвовать не собираюсь, — сказал он, схватил свою сумку и выскочил на улицу, даже забыл надеть шапку, что осталась лежать на середине стола. — Придурок, — сделал заключение Феликс, потом поднялся из-за стола, накинул пальто, схватил чужую шапку, и обернулся на Минхо. — Я всё-таки поговорю с ним, он никуда не денется, — сказал он, перед тем, как собирался уйти. — Простите, — прервал их официант. — Ваша пицца Пепперони, мы запаковали Вам с собой, — услужливо сказал он. — Да, спасибо…

***

И Феликс сдержал свое обещание, хоть и не сразу. На следующий день они оба начали избегать Минхо, так что на тренировку капитан пришел специально позже, чтобы не пересекаться с черлидерами, потому что, хоть он и не хотел признавать, ему тоже было неловко. Он не верил, что в словах Феликса есть что-то серьезное, на что можно было рассчитывать. Хёнджин тоже стал в упор игнорировать капитана, теперь он обращался только к тренеру, и это принесло даже небольшое облегчение. Один только Чанбин продолжал подозрительно коситься на Минхо, побаиваясь задавать какие-либо вопросы. Старшекласснику казалось, будто вся школа погрузилась в безмолвное спокойствие, на обедах первогодки больше не смотрели на него, в коридорах Хёнджин просто проходил мимо него, даже не здороваясь, а Феликс прикидывался, что у него плохое зрение, и как только видел вдалеке Минхо, убегал. Капитану даже показалось, что девочки из группы поддержки как-то по-другому на него смотрели, но его это волновало мало. Всем было известно, что Феликс с ними дружил, а значит сто процентов уже рассказал все. Однако это было лишь затишье, потому что Феликс все-таки решил побыть свахой, а потому через три дня снова начал досаждать Хёнджину: он ловил его на переменах, в столовой и продолжал агитировать его. Хвану это все быстро надоело, так что он стал бегать от черлидера. Начались настоящие кошки-мышки. — Хван Хёнджин, перестань вести себя, как маленький ребенок и, наконец, помоги мне! — именно это первое, что Минхо услышал, когда ранним утром пришел в школу. Феликс обращался к Хёнджину прямо по школьному радио, чтобы упрямый школьник услышал его в любой точке здания. Старшеклассники тут же начали галдеть, строить теории и собирать сплетни. — А разве они оба не бегали за Ли Минхо? — спросила какая-то девушка. — Может быть они переключились друг на друга? — захихикала вторая. Ответ Хенджина не заставил себя долго ждать: — Ли Феликс, еще раз повторяю, оставь меня в покое, — теперь говорил уже он, как только добрался до кабинета с радиоустановкой. Минхо в этот раз был в столовой и мог прекрасно видеть, как корчится в недовольстве лицо черлидера, как он со скрипом отодвигает стул, быстро берет поднос, ставит его на стол уборки и выбегает из столовой. Видимо подловить Хвана не удалось, а потому Феликс прямо среди урока накричал буквально на всю школу: — Гребаный Хван Хёнджин, ты задолбал бегать от меня! — естественно, такая выходка не заставила долго ждать посещения кабинета директора. На этот раз родителей не вызвали, за что оба парня мысленно благодарили всех существующих и несуществующих богов. — Молодые люди, ваши разборки не должны оглашаться на всю школу. Мало того, что Вы, Ли Феликс, сорвали контрольную в классе 1-А, так еще и воспользовались школьными приемниками без разрешения президента или администрации школы. То же касается и Вас, Хван Хёнджин. Наказываетесь уборкой кабинета литературы сегодня после уроков. Оба. И вот, они оказались в одном помещении, мели полы и мыли доску. Хёнджин был раздражен, Феликс радовался. — Слушай, мне тоже очень обидно, что меня отшили. Веришь, или нет, но я два дня подряд плакал и заедал свое горе пиццей, — нервно засмеялся черлидер и стал отжимать половую тряпку. — А мне вот обидно, что я по твоей милости пропускаю художественный кружок, а мне надо готовить картину к благотворительной выставке, — Хёнджин отвернулся от него и мел пол, заставляя подниматься огромные клубы пыли в воздух, так что парень закашлялся и чихнул, из-за чего Феликс засмеялся. — А что за картина? — Портрет. — Чей, — не отставал Феликс. — Уже ничей, — вздохнул Хван и сел на стул, все-таки оборачиваясь ко второму наказанному, — сначала был Сувон, потом получился Минхо. Но это все какой-то бред. Минхо с женскими волосами… Я же не могу это преподнести людям. Теперь еще надо искать человека, который согласится мне позировать, потому что выставка будет через две недели. — А хочешь, — Феликс хитро улыбнулся, — я буду позировать тебе, а взамен ты поможешь свести Минхо и Джисона?