Hey, lover

К тому моменту, как они пошли кататься на роликах, нога Хёнджина уже пришла в норму, а на следующей же неделе снова начались тренировки, так что сплошная рутина вновь поглотила его. С Минхо было до сих пор немного неловко, но после их похода на роллердром уже было не так некомфортно. Он тренировался отбивать мяч и посматривал на капитана, но потом вновь возвращался к своим мыслям. Легкая тоска все еще одолевала его, но он уже не чувствовал того, что раньше. В конце концов, они даже не встречались, и это нормально получить отказ. Хёнджин не обязан всем нравиться. От баскетбола он даже начал получать некое удовольствие, ему нравился звук того, как мяч бьется о деревянные доски пола, а потом звонко подпрыгивает. Руку он держал уже как надо, в этом была заслуга Минхо, которого Хёнджин до этого постоянно просил поправлять его кисть. Он чувствовал легкость, когда забрасывал мяч в корзину, словно отпускал все накопленные эмоции, так что даже начал задумываться о том, что отец его слишком хорошо знает. Спорить и препираться по утрам с ним хотелось уже не так сильно, так что мама выглядела слишком счастливой, словно была на седьмом небе от счастья из-за такого семейного затишья, а потом собирала ему домашнюю еду в контейнер и желала счастливого дня. — Хван, очень хорошо, — даже тренер хвалил его, и Хёнджин продолжал. Бил мяч и вспоминал, как Минхо смотрел на Хана, как ненавязчиво касался, и вновь бил. Вся его злость исчезала с этими движениями, а потому домой он приходил уставший, и не мог даже грустить, все его эмоции оставались там, и школьник лишь чувствовал лёгкую слабость в мышцах. А потом вспоминал Феликса. Они все еще пересекались в школьных коридорах, в столовой, здоровались, но перед глазами вставали слезы Феликса. Хёнджин наивно полагал, что черлидер черствый сухарь или просто чудак, а оказалось, что он скрывал все внутри. Хотелось с ним поговорить, но он все время ходил с подругами, а потому Хёнджин стеснялся начинать с ним разговор, особенно тушуясь от взгляда Йеджи или Рюджин. Они словно на ментальном уровне велели не подходить к ним и на три метра. В столовой он тоже смотрел на Феликса, тот ел почему-то мало, хотя Хёнджин всегда замечал, что черлидер на ланч всегда брал с собой какую-то домашнюю пищу или покупал полноценный обед в столовой. Но в последние дни он ограничивался шоколадкой, и ту не ел даже. — Раньше ты его презирал, а теперь взгляда оторвать не можешь, — Сынмин даже не спросил, он просто отметил факт, так что Чонин, до этого занятый своим рисом, тут же начал вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь понять, про кого говорит друг. Но наткнулся взглядом на Минхо и Джисона, которые сидели вместе и весело о чем-то болтали. Впрочем, их заметил и Хёнджин. — Просто… вы не думаете, что Феликс слишком мало ест, и у него как будто депрессия, — Хёнджин все-таки отвернулся и начал ковыряться в кимчхи, которые матушка приготовила ему вчера с вечера. — Ну, депрессия это намного серьезнее, чем его апатия, — сказал Сынмин, и с ним нельзя было не согласиться, но Хёнджин все еще немного волновался. — По-моему у него это все затянулось уже на продолжительный период времени, он еще и дружит с Джисоном с недавнего времени, ну, вы знаете. — Во всяком случае, — подключился Чонин, уловив суть разговора, — почему бы тебе не поговорить с ним. У вас же одна на двоих тоска. Кто, как не ты, поймет его. Тем более, вы, кажется, сблизились. Шанс разговорить Феликса предоставился ему практически сразу же, потому что в коридоре его выловила мисс Вон и вновь начала напоминать про благотворительную выставку, на которую Хёнджин обещал работу. А потому он открыл их переписку, где последним сообщением был адрес роллердрома, и написал, что ждет его после уроков в кабинете искусств. Сегодня там занятий ни у кого не было, а потому это была идеальная возможность обсудить все вдвоем. Хёнджин вновь уселся за холст, с картины на него смотрел улыбчивый парень, но перед ним сидел вовсе не он, лишь подобие того Феликса, которого он знал до этого. Его глаза были потухшие, но он все еще слегка улыбался, словно хотел держать все в себе. — Не хочешь ни чем поделиться? — на самом деле оставалось совсем чуть-чуть работы: тени и прорисовка деталей, чтобы всё выглядело закончено. — Мне же вроде нельзя двигаться, — Феликс слегка улыбнулся. — Я и не прошу тебя двигаться, просто говори, но сиди смирно. Феликс рассмеялся, и раньше Хёнджин точно шикнул бы на него, но теперь не смел даже слова сказать, сам только легко приподнял уголки губ, плавно смешивая краски в палитре, чтобы получился ровно тот цвет, что рассыпался на щеках Феликса. — А ты как думаешь? У тебя все как у меня, только я не могу прекратить, — Феликс на мгновение замолчал, в то время, как Хёнджин аккуратно начал добавлять на его щеки веснушки, — еще я начал общаться с Джисоном. Ты знаешь, он такой хороший человек. У меня нет друзей парней, все считают меня странным, потому что я занимаюсь черлидингом. Но Джисон не сказал мне ничего об этом, когда я рассказал ему. Он спросил у меня, нравится ли мне. Да и вообще, с ним комфортно, словно мы уже тысячу лет дружим. Знал бы он, почему я начал с ним общаться… Феликс замолчал, задумчиво вглядываясь в пейзаж за окном. — Тебе стыдно, что ты не с того дружбу начал? — Да, и еще из-за того, а вдруг Джисону не нравится Минхо, не понравится. Они тихо замолчали, Хёнджин прекратил движения кисточкой, откинулся на стул и вздохнул. — В этом тоже не будет ничего такого, но… Мне кажется, Джисону точно… — Хёнджин замолчал, подбирая слова, — комфортно, хорошо? Они же не были знакомы, а тут же начали кататься вместе. И… Ты не знаешь что ли? Минхо пригласил Джисона к себе домой, да и Джисон взял у него интервью для школьной газеты. Ну, про матч в Тэгу. — Подожди, а откуда такая информация? — Феликс встрепенулся и посмотрел в глаза. — Интервью он брал у него на тренировке, а про то, что Минхо пригласил домой. Так это он сам мне сказал, он поблагодарил меня за то, что мы помогаем ему. И сказал, что они будут смотреть аниме. А кстати, он тебя искал, но ты все время убегаешь от него, тебя он хотел в особенности поблагодарить. Феликс застыл в немом шоке, так что Хёнджин воспользовался этой возможностью, чтобы сделать тени. Свет падал так, что глаза Ли сияли, и это Хван тоже отметил. — Теперь ты уже не так переживаешь? — Хёнджин ласково улыбнулся. — Уже не так сильно.

***

Тренировки затянули его с огромной скоростью. Новый матч был не за горами, а тренер обещал включить в состав на игру, чем Хёнджин и порадовал отца. С самого утра он поднялся пораньше, поскольку собирался прогуляться до школы пешком, пока холода совсем не грянули на их городок. Ночью и так уже подмораживало. Так что на утро на асфальте появлялась корочка льда, которая разбивалась под ногами. — Я буду играть на следующей игре, — сказал он, как только спустился по лестнице со второго этажа. На первом у них была кухня и гостиная, а на втором — их спальни с родителями. Мама гремела кастрюлями, а отец сидел за кухонным столом и читал очередной выпуск какой-то газеты, которую каждый понедельник им подкладывают в почтовый ящик. Он оторвал взгляд от печатных страниц и расплылся в улыбке. В эти моменты он не выглядел строгим, а очень напоминал самого Хёнджина. — Поздравляю, сынок! — мама оторвалась от готовки, тут же подбежала к Хёнджину и поцеловала его в макушку, так что он сразу засмущался. — Поздравляю, — сказал отец. Уже в школе, после уроков, Хёнджин доделал последние несколько штрихов, удовлетворенно кивнул и сделал несколько фотографий, тут же отсылая их Феликсу. А потом вновь пошел на тренировку. Только вечером, после того, как он пришел домой и доделал все домашнее задание, заглянул в телефон и нашел сообщение от Феликса. «Вау! Нет, правда, это очень красиво. Я даже не подозревал, что настолько хорошо получится! » Приятное тепло разлилось в его груди.

***

Матч приближался с неумолимой скоростью. Готовилась и команда, и группа поддержки. Все были накалены, потому что упасть в грязь лицом не хотел никто, особенно тогда, когда к ним приедут их самые сильные соперники: из третьей школы. Тренер особенно сильно нагружал баскетболистов. Так что даже на разминке силы покидали Хёнджина, но его поставили на игру, а потому он не мог облажаться. Группа поддержки тоже учила новую программу и тренировалась с особым воодушевлением. У Феликса блонд постепенно вымывался с волос, так что корни уже росли натурального цвета. Но на верхушку он больше не собирался, а потому он не сильно волновался по этому поводу, собирал отросшие волосы в маленький хвостик и вновь подкидывал на руках Юну. Она была на верхушке и смотрелась действительно хорошо, и Феликс за нее искренне был рад. Только вот сама подруга волновалась, так что коленки ее немного дрожали, но все ее успокаивали, а особенно волновалась Йеджи, надеясь, что к матчу у них все будет качественно доделано. — Я больше никогда не встану туда, — запищала Юна, после того, как увидела, сколько народа собралось на трибунах. Обычно приходило намного меньше людей, а теперь все даже не вмещались в зал. Да и когда было тепло, игры проходили на улице, а там из-за площади спортивной площадки все казалось не таким, как сейчас. Их программа была первой и задавала все настроение перед игрой. Хёнджина и Минхо Феликс еще не видел, но надеялся, что они сегодня хорошо проявят себя. Полилась задорная музыка и они быстро выбежали на середину зала. Помпоны сверкали в руках, а сами черлидеры светились от предвкушения игры. Вот они становятся в фигуру, поднимают Юну, она прыгает и легко приземляется, словно это не у нее пять минут назад дрожали колени. Зал довольно гудит и аплодирует, когда Юна еще несколько раз крутится в воздухе. Она кажется невесомой, но на самом деле это совсем не так. Они заканчивают свое выступление, и начинается игра, зал скандирует кричалки, кто-то даже притащил плакаты, а черлидеры устраиваются на трибунах в проходах, выполняя уже простые движения, намного легче, чем до этого. Феликс видит Хёнджина, он выбегает на площадку вместе со всеми. Это его первый матч, и ему очень волнительно, черлидер видит это даже с третьего ряда. Он переводит дыхание и становится в одну линию вместе с командой. Потом появляется вторая команда, и зал недовольно гудит. Капитан соперников смотрит резко, как и Минхо. Оба уверены в победе, они жмут друг другу руки, но в глазах лишь искры. Воздух электризуется, и начинается игра с легкой подачи тренера, который звонко свистит. Феликс поднимает и опускает помпоны, ему кажется, что соперники играют слишком жестко, но на самом деле и их команда играет не хуже, Минхо не щадит никого. Хёнджин вливается в игру мигом, его передачи намного лучше, да и ведение мяча тоже на достаточном уровне, потому тренер и взял его на игру. Единственного из первогодок. Феликс искренне улыбается и поворачивается другим полубоком, следом за Йеджи. Хёнджин видит его с поля, он несомненно выделяется среди девушек, и не только потому что он парень или из-за формы: все они в юбках, а Феликс в шортах до середины бедра. Но еще и потому что это он. Хёнджин уверен, что многие на него смотрят, а даже если нет, то они просто слепцы. Сам же он не может так долго на него пялиться, поскольку игра не прекращается, соперники вновь пытаются забросить мяч в их кольцо, но безуспешно. Хёнджин вновь быстро ловит взгляд Феликса. Тот смотрит в ответ и машет помпоном. Феликсу нравится, как играет Хёнджин. Ловко, немного неопытно, но уверенно в себе, словно он уже тысячу лет занимается баскетболом. Так же Феликс ловит взглядом Джисона, он сидит на втором ряду, практически в самом центре и даже присвистывает, когда Минхо попадает мячом в кольцо соперников. Зал верещит, и эти эмоции переполняют каждого. А потом Чанбин тоже получает очко для команды. Но спустя некоторое время зал начинает недовольно гудеть, когда соперники забрасывают мяч в их кольцо. Тренер что-то кричит команде, так что капитан кивает. Они вновь продолжают, Хёнджин пасует мяч Минхо, и тот бросает мяч в кольцо. Зал верещит, помпоны сверкают, а сам Минхо оборачивается и ловит взглядом Джисона. — Хан Джисон! — кричит он, так что все тут же замолкают. — Пойди со мной на свидание! Это смело. Чанбин присвистывает, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Хёнджин застывает, облокотившись руками на бедра. Трибуны перешептываются. Феликс вновь находит Джисона, тот широко раскрыв глаза смотрит на Минхо. Капитан волнительно проводит рукой по волосам. — Эй, кто этот Хан Джисон? — слышит Феликс слева от себя. — Кажется, я видела его имя в школьной газете. Сам Хан глядит Минхо в глаза и не может связать и слова, он оглядывается по сторонам, кто-то уже смотрит на него, радостно улыбаясь. Феликс тоже в предвкушении улыбается, помахивая ему помпоном. Так что Джисон сглатывает слюну, собравшуюся в горле от нервов. И кивает. Минхо это видит и позволяет себе растянуться в улыбке. — Ну! Что там! Я ничего не понял! — кричит кто-то с правой стороны трибуны. И Джисон, набравшись сил, кричит: — Я согласен! Игра заканчивается со счётом 3:1. Соперники точат зубы, и точно попробуют взять реванш в следующий раз, но когда это еще будет. Все расходятся, но не надолго. Школьный совет быстренько притаскивает колонки и крепит шар для дискотеки прямо под потолок. Так что через час, когда баскетболисты и черлидеры приводят себя в порядок, начинается вечер танцев. Из колонок звучит оглушающая и ритмичная музыка. Девочки тянут Феликса на танцпол, и он искренне смеется, когда Чёрен корчит ему рожицы. А потом начинается медленный танец, он берет газировку. Юну первой утаскивают на танцпол, а потом и всех остальных девочек, так что он садится на скамейку и прикрывает глаза. — Ты знал, что так будет? — Феликс дёргается от неожиданности, чужие шаги тяжело различить при таком шуме. Так что когда Хёнджин подходит к нему со спины, он немного пугается, но вмиг успокаивается. — Да, Минхо мне сказал. За день до матча Минхо отыскал Феликса и поделился своими планами. «Я планирую позвать Джисона на свидание», — заявил он тогда. — Но я не знал, что он прямо так это сделает. Как-то даже пафосно, — добавляет он и немного смеется. — Да уж, — Хёнджин тоже расплывается в улыбке и оглядывает танцпол. Сынмин пригласил на танец какую-то девочку, а Чонин, все-таки набравшись смелости, подошел к старшеклассникам, чтобы попросить алкоголя. Он точно у них был, они прятали его в бутылках из-под обычной газировки, и Чонин просто пылал желанием попробовать его именно в этот вечер. — Может потанцуем, чего мы всё сидим и сидим, — Хёнджин краем глаза смотрит на Феликса. Тот приподнимает уголок губ, и кивает, а потом подает руку, и они идут на танцпол. Вокруг темно и полно парочек, даже Минхо и Джисона можно заметить. Хан все еще стесняется всеобщего внимания, но они все равно танцуют прямо в центре зала. Чонин уже с хитрой улыбкой пьет из своего стаканчика далеко не газировку. Сынмину на ухо что-то нашёптывает девушка. А Феликс стоит напротив Хёнджина, и его глаза вновь сияют в свете переливающегося дискотечного шара. Он улыбается, прикрывает глаза, обвивает его шею руками и кладет голову ему на плечо. — Спасибо, — говорит он. — За что? — Да просто. Сердце Хёнджина бьется намного сильнее, чем должно было.