Входит и выходит

      – Дракоша, ты спишь?       – Уже почти уснул, Гарричка. А ты чего вертишься? Неужто мне сказку новую сочинил?       – Нет, Дракошенька, не сказку! Думу одну думаю. Никак из головы не идет, уж больно заманчивая!       – А что стряслось-то, Гарричка? Да говори, не томи! Ведь не дашь теперь покоя, окаянный!       – Да Ворона намедни из Черного Леса вернулась, про забаву тамошнюю донесла, вот я и задумал с тобой испытать!       – Хорошо, Гарричка, прямо завтра и испытаем!       – Ну Дракоша, ну миленький, ну пожалуйста, уж больно любопытно!       – Тебе любопытно, а мне с самой зарей подниматься, тесто на блины заводить!       (Молча ворочаются и горько вздыхают)       – Твоя взяла! Улестил ты меня, Гарричка, не могу против тебя устоять! Делать-то чего надо?       – Ой, я сам все сделаю, сердешный мой! Тебе понравится, не сумлевайся! Ворона сказывала, люди от удовольствия криком кричат, вот и я хочу тебя послушать!       – Да как же оно, криком-то? Небось, неприлично! Неужто я... Ай, ты что там вытворяешь?!       – Говорю ж, утеха заморская, Дракошенька! Только ты меня слушайся, а то не выйдет толку!       – Гарричка, боязно мне!       – Не робей, голубчик! Вот так, ложись и ножку одну сюда подвинь, а вторую туда, да согни малость! То-то же, теперь я везде могу дотянуться! Ну-ка, ну-ка… Да не егози, вертун!       – Гарричка, ты куда ногу-то мою задрал, озорник?! Подожди, портки жмут!       – А мы их с тебя снимем, Дракоша! Ворона молвила, это как раз без портков надобно делать! Во-о-т, а теперь с этой ножки!       – Ой, как же без портков-то, Гарричка?! Стыдоба-то какая! Нет! Нет! Куда полез, охальник?!       – Не бойся, Дракошенька, тебе сладко будет, уж я поусердствую! Ты мне только говори, как тебе больше нравится!       – Ладно, Гарричка! Ага… ага… вот так хорошо! Ой, хорошо-о-о-о… Да! И здесь тоже!       (Лежит, разомлевший)       – Любо тебе, родненький? А теперь давай эдак попробуем!       – Гарричка-а-а-а!!! Ой, ой-й-й-й!!! Пошто ты меня сжал-то так, я ж вдохнуть не могу!       – Потерпи, Дракошенька, зато потом такое блаженство найдет!       – Когда уже, бесстыдник ты этакий?! А-а-а-а-а!!! А пальцем-то зачем?!        – А как иначе-то, Дракошенька! Перво-наперво руками гладят, а потом и пальцем можно, чтоб как следует размять! Ить, у тебя там всё ровно каменное! Смотри, мы и масла льняного нальем, чтоб легче шло!       – Больно!!! Чисто ирод ты, Гарричка! Люди-то, поди, не от удовольствия кричат, врал ты все! Вот я Бабе Яге пожалуюсь!       – Еще чуть-чуть, Дракошенька, вот уж сладко будет! Ну-ка, а если я здесь надавлю? Нет? А здесь?       – О! О-о-о-о!!! Да! Еще! Вот прямо тут! Да-а-а-а-а!!!       – Уф-ф-ф, ну вот и славно, а такой зажатый был! Сейчас как по маслу пойдет! Да мы еще его добавим!       – Да… да… Гарричка…       (Слышатся возня, вздохи и стоны удовольствия, потом затихают. Лежат)       – Гарричка, а что это за утеха-то заморская была? Уж больно по сердцу пришлась!       – Херо-практика! Кажись, так Ворона называла, да еще каркала, что понравится тебе! Ты ж от трудов домашних спину-то надорвал!       – Херо…?? Вот срамник! Точно пожалуюсь!       (…)       – Гарричка?       – Что, Дракошенька?       – А завтра опять так сделаешь?       – Сделаю, хороший мой! Иль новую забаву придумаю, с маслом-то!