Входит и выходит

      – Дракоша, а ведь нынче ровно два месяца, как я к тебе перебрался!       – Ужель правда, Гарричка? А как вчера было! Помню, сундук со сказками никак в норку не влезал! Хорошо, что впихнули, а то болтался бы сейчас незнамо где!       – Твоя правда, Дракошенька! До чего ж я рад, что с тобой теперь живу! Вот я тебе подарок и приготовил, на юбилей-то!       – Ой, Гарричка, я так сильно подарки люблю! Давай его сюда скорее!       – Обожди, Дракошенька, для этого подготовка нужна! Пойдешь ли со мной, нет ли?       – Бегу, бегу, родненький, мне уж не терпится!       (…)       – Гарричка, миленький, это что это?! Ой, нет-нет-нет! Это я не подумавши ляпнул!       – Дракошенька, свет мой, что ж ты боишься? Аль сконфузился? Иди, иди сюда, мой маленький, потрогай его. Смотри, волосики шелковые какие!       – Ой, Гарричка, до чего же он большой, страшный! И пахнет странно так!       – Сердешный мой, да зачем его нюхать? Ты ладошкой-то возьмись, чай, не укусит он тебя! Смотри, как стоит гордо!       – Гарричка, я таких раньше и не трогал, сегодня в первый раз! Вот и смущаюсь!       – Да что ж смущаться-то, Дракошенька? У всех первый раз бывает, и у меня тоже был, а смотри, жив-здоров, сказки тебе как ни в чем ни бывало по ночам сочиняю!       – А ну, как не справлюсь я? Обсмеешь меня аль коту расскажешь?       – Леший с тобой, Дракошенька, что ж я, Ворона какая, сплетни разносить? Чем мы промеж собой занимаемся, никому знать не надобно! Да и ладно выйдет все у тебя, а ежели нет, я подсоблю!       – Веревки ты вьешь из меня, Гарричка! Ну, говори, что делать-то? Да не торопи, и так трясусь!       – Умница мой! Иди ко мне, маленький, давай я тебя сверху посажу! Во-о-т… давай ножки сюда да устраивайся поудобнее! Постой-ка, придержу тебя, а то свалишься невзначай!       – Ой, Гарричка, раздумал я, сними меня с чудовища энтого, ой-й-й-й!!! А не то сознания лишусь, и Баба Яга тебя со свету сживет!       – Что ж мы, Дракошенька, зря готовились, позы учили? Ну-ка, вспомни! Ножку правую с одной стороны, ножку левую с другой! Спинку выгибаем, ручками за шею обнимаем! Помнишь аль нет?       – Ох, помню, Гарричка, как не помнить? Ты же меня намедни весь вечер в бараний рог скручивал!       – Ну вот, а все стесняешься! Давай, давай потихоньку! Помаленьку, говорю, а то с непривычки-то покалечишься! Во-о-т… вот так, хороший мой… ниже… еще чуть… Крепко ль сидишь на нем, Дракошенька?       – Ой, крепко, Гарричка, только ножкам неудобно, шибко широко!       – Ты, главное, держись как следует, а ножки мы потом обратно сведем! И-и-и-и-и, оп!       (…)       – Га-а-а-рич-ка-а-а-а-а!!! Ми-и-и-лень-ки-и-и-й! Не-е-мо-о-о-гу-у-у бо-о-оль-ше-ше е-е-е!!! А-а-а-а-а!!!       – Ах, Дра-ко-о-о-шень-ка-а-а-а! Любо-о-о-о мне-е-е-е с то-бо-бо-о-о-ой!       (…)       – Дракоша…       (…)       – Дракошенька, голубчик…       (…)       – Дракошенька, душа моя… Ты пошто хромаешь-то?       – Обормот! Изверг! Паразит! Ирод! Душегубец! Троглодит! Ить сызнова спину защемило! Ножки горят да трясутся!       – Вот беда-беда, огорчение! Неужто я подарком не угодил?! А все кот виноват, вот уж я ему! Обещался, что Конек-Горбунок энтот лохматый – самый смирный в Баб-Яговском стойле! Я ему три сказки в уплату сочинил, хоть бы мявом обмолвился! Ну, ничего, ничего… Потерпи, болезный мой, до кроватки доберемся, маслицем льняным везде тебя смажу да пальцами разомну, я теперь херо-практик опытный!