Множество сущностей

Фенрис никогда не считал себя мечтателем. Он привык жить сегодняшним днем, потому что прекрасно знал — завтра может и не наступить. Он редко загадывал, строил планы, смотрел в обозримое будущее. Ведь безумно боялcя, что в следующий миг дверь его спальни откроется не грубой от мозолей рукой Хоука, а изящным посохом Данариуса. Что уж тогда говорить про мечты? Фенрис не позволял себе мечтать. Душил в зародыше каждую просящуюся в голову мысль о семье, лучшем доме, большой мабари, быть может, даже детях… Каждый раз он чуть ли не бил себя по лицу, когда предсонный поток мыслей начинал уводить его в сторону прекрасной и счастливой жизни, будто бы одни мечты о возможном будущем могли разрушить хрупкое равновесие в настоящем. Фенрис был осторожен, удерживал себя не только от лишних мыслей, но и слов. Он молчал почти всю дорогу, когда их извечная компания отправлялась куда-то к демону на рога искать очередной схрон сундуков и золота, о котором Варрик услышал от кузена кузины своего четвероюродного друга. Пока остальные громко и весело болтали, Фенрис предпочитал молча слушать, лишь иногда тихо посмеиваясь и редко вставляя свои комментарии. Фенрис был немногословен, по-своему труслив и очень закрыт. Всегда. И посему был безумно поражен самому себе, когда во вторую, действительно полностью совместную ночь с Хоуком, рассказал ему все, что годами копил в своей душе. А потом, когда маг мерно сопел у него под боком, успел за оставшуюся ночь вообразить в голове целую новую жизнь с еще одним мабари и кучей маленьких «Хоуков»… Когда Фенрис проснулся на следующее утро, первым что он увидел перед глазами, было довольное лицо мага, который нависал над ним, словно Лэсси над куском мяса. Нет, он, конечно, знал, что ферелденцы настолько преисполнились в любви к братьям и сестрам своим меньшим, что в чем-то переняли их поведение. Но чтобы так… — Хоук?.. — За широким зевком было спрятано искреннее удивление. — Ты чего? — Ты говорил во сне. Маг сказал это таким заговорщицким шепотом, как будто раскрыл ныне официальному возлюбленному какой-то мировой заговор. — М-м-м… — Фенрис снова зевнул и немного повертел головой в попытке размять шею. — Да, у меня есть такая привычка… Иногда я сам просыпаюсь от своего бормотания. Я тебя разбудил? — Нет, но ты рассказал кое-что интересное... О, Создатель, нет. Когда губы Хоука расползались в этой вот хитрющей улыбочке, то ничем приличным и не позорным это точно не заканчивалось. Эльф уже начал перебирать самые худшие варианты того, что он там мог брякнуть в пылу своего бессознательного, как Хоук внезапно его перебил: — Ты просил научить тебя танцевать. — Танцевать? — эльф изогнул бровь, сразу верно оценив его намерения. — Это… объективно не входит в список моих желаемых навыков в реальности. Извини, Хоук, если разочаровал. — Так я ничего и не предлагаю, — маг настолько непринужденно пожал плечами после отказа, что Фенрис даже опешил немного. — Просто сказал, что услышал. Но в любом случае, если ты передумаешь, матушка учила меня бальным танцам. — И ты… не будешь настаивать? — уточнил Фенрис слегка неуверенно. Честно говоря, было даже немного обидно. Он уже успел придумать целый маневр по отвлечению Хоука от этой безумной затеи, включающий в себя сопящую мирно в углу Лэсси и ее мячик, который эльф успел нащупать под своей подушкой. Ему потребовалось на это целых пять секунд чистой концентрации и логического мышления, а Хоук вдруг сдал назад, словно предчувствуя свой провал. Или это тактическое отступление?.. — Зачем? — вопросил Хоук так, будто это предположение никак не соотносилось с его обычным поведением. — Я и так знаю, что ты не захочешь. Прекрасно помню, как ты на том приеме у Проспера нос воротил от аристократов и их танцев. Фенрис так и не успел сообразить, стоило ли сообщать Хоуку, что нос он воротил не от танцев, а от того, что Хоук прекрасные пируэты исполнял с разряженными в вырвиглазовые платья девицами всех сортов и мастей. Что ж, справедливости ради, тогда Фенрис не имел права на это жаловаться. — Из всего того, что случилось в том замке, ты запомнил лишь это? — М-м-м… — маг призадумался на секунду. — Да, пожалуй. Не припомню, чтобы там было еще что-то интересное. И снова фирменная улыбка. Фенрис не знал, сможет ли когда-то научиться злиться на него после таких манипуляций. Но стоило бы, иначе это могло выйти ему боком в очень недалеком будущем… *** На следующую ночь Фенрис вполне мог убедиться в том, что Хоук не соврал про его бормотание. Во сне он действительно танцевал с ним. В гостиной на первом этаже, под непонятно откуда взявшуюся, но такую красивую музыку. Хоук назидательным тоном учил его переставлять ноги в вальсе, периодически путаясь в своих же конечностях. И как-то все получилось так, что через позорно малое для Хоука количество времени в танце уже начал вести Фенрис, а не он. Но, кажется, мага это ничуть не смутило. Он ни на секунду не затыкался, во сне его гомон казался одним большим белым шумом на фоне ощущение счастья, но Фенрис вполне мог представить, что Хоук мог говорить в реальности… Объективно что-то про такую же ведущую позицию в постели. Иначе и быть не могло. Фенрис помнил, как улыбался и смеялся вместе с Хоуком в том сне, как путались вечно их ноги, как оба они падали пару раз на мягкий ковер, и как где-то на периферии гавкала Лэсси. Он проснулся первым в этот раз и с улыбкой на губах. И смотрел на мерно сопящего в подушку мага… Нет, он определенно не будет просить научить его танцевать вальс. Нет. Нет, нет и нет… Нет же?