Социальные роли

Антон просыпается в семь часов утра. Арсений же, напротив, проснулся чуть раньше будильника и просто валялся на кровати. — Антош, — мужчина нагнулся и поцеловал парня в висок. — Доброе утро. — Угу, доброе, — сонно ответил Антон и, улыбнувшись, обнял Арсения. — Давай пойдем позавтракаем, а то без меня ты сто процентов не покушаешь, — врач потянулся и встал с кровати. Шастун же, окончательно проснувшись, понял, что у него начало болеть горло, но пока, вроде, терпеть можно было. Но в целом, видимо, таблетка ещё продолжала действовать, поэтому самочувствие не было плохим. — Мне уже меньше чем через месяц восемнадцать, — тихонько сказал Антон, когда, разблокировав телефон, увидел дату. — Сопьюсь. — Я тебе сопьюсь, — Арсений несильно ладонью толкнул Антона по голове. — Будешь пить — месяц у меня не встанешь. — Да ладно, я шучу. — Ага. Потом будешь ходить во взрослую поликлинику. Сюсюкаться там никто не будет, — ухмыльнулся педиатр, вопреки себе игриво поцеловав Антона в губы. — Будто бы в детской сюсюкаются, — возмутился парень, поднимаясь с постели. — Там вон, одни медсестры — служители ада, а врачи — вообще молчу. — И я тоже? — улыбнувшись, спросил Арсений. — На работе — да, когда меня лечишь — вроде, нет, — на секунду задумался Антон. — Дети меня любят, — не согласился мужчина. — Мы тоже ещё по сути дети, но наши тебя не любят. — А вы и не мои пациенты, вы мои студенты. Вас же надо чему-то хоть научить. А то и так расслабились, — упрекнул Арсений. — Ладно, всё, идем кушать.

<><><>

Стоило Арсению уехать на работу, как Антон снова завалился спать. Как понял сам Шастун, он совершенно точно заболел, а когда он болеет, ему всегда хочется спать. Вот только он не учёл, что спать больше часа нельзя, чтобы не опоздать, а будильник Антон благополучно забыл поставить, поэтому и проснулся в двенадцать. Не было сил даже на злость или ругань. Антон даже встал с огромным трудом. Мозги еле соображали, сил хватило дойти до кухни и засесть там с кружкой воды и телефоном. Парень набирает номер мамы и, когда та отвечает, подносит телефон к уху, сразу начиная давить на жалость, мол, проспал и надо бы простить и пощадить холопа. В самый разгар рабочего дня мама даже не стала долго спорить или ругаться, пообещав скинуть денег на такси. Не забыв всё же упрекнуть Антона в несобранности, она переспросила, точно ли всё хорошо, и, попрощавшись и взяв с Антона обещание позвонить вечером, закончила вызов. И вот Антон уже едет в такси, думая, как будет оправдываться перед уже не Арсением, а преподавателем.

<><><>

— Кто рано встаёт, тому бог подаёт, Антон, — говорит Арсений Сергеевич, глядя на застывшего в дверном проёме студента. Рядом с преподавателем стоит заебанный Серёжка, которого постигла та же, что и Антона день назад, участь, и смотрит на него, будто на спасителя. — От чего же ты вчера так устал, что так заспался? От вчерашнего занятия? — продолжает Арсений. — В смысле? — тупит Антон, оглядывая всех присутствующих. Те уже и правда какие-то сильно вылюбленные. — Кто сказал, что я проспал? — А что тогда? Бабушку переводил через дорогу? — усмехается Арсений, и студенты в ответ ему противненько хихикают. — Или, забыв о времени, утром алгоритмы учил? Антон не нашёлся в ответе. — Ладно, пожелаем Сергею в жизни таких же специалистов, как и он сам, и на сегодня расходимся, — хлопает в ладоши Арсений, и студенты расходятся за своими сумками. — Второй день подряд кровь мне пьёте. Завтра в это же время в этом кабинете, я не со всех выжал еще. Арсений просит Антона остаться, и студенты прощаются с преподавателем, сочувствующе хлопают по плечам парня и уходят. Ребята ушли, Арсений принялся потихоньку убирать учебный инвентарь на свои места, а Антон ждал взбучки, стоя всё там же, у прохода. — Что ты стоишь-то там? — в голосе Арсения будто не было и капли злости. — Проходи, студент, скидывай сумку. Антон проходит к парте и садится за неё, кидая на стул рядом рюкзак. — Скажи честно, заспался? — убирая в шкаф манекены, спрашивает Арсений, повернувшись к Антону. — Ну… Да.? — неуверенно бубнит Антон. — Эх ты, соня-прокрастинатор, — Арсений закончил с уборкой и пошёл к выходу из кабинета. — Пошли в моё отделение, найду тебе работёнку. День надо за что-то ставить.

<><><>

— А вот и нашли тебе занятие, — оповестил Арсений, сидя за компьютером в своём кабинете. — Сходи-ка к врачу-офтальмологу на второй этаж, возьми историю болезни пациента Романова Артема, — велит он. — Ок, — Антон встает с кушетки и неторопливым шагом идёт к выходу. — Имя запомнил? Романов Артём, — Антон кивает и выходит за дверь. — И побыстрее! Выйдя из кабинета, Антон снова почувствовал прилив слабости. Снова закружилась и заныла голова, затряслись руки. А ещё же на второй этаж идти, за историей болезни этого Артёмова Романа.

<><><>

Дверь кабинета Арсения, когда парень уже вернулся с нужными документами — преодолев при этом кучу трудностей, связанных с его состоянием — распахивается прямо перед носом Антона, и из-за двери выходит медсестра. Она так резко открыла дверь, что Антону чуть не прилетело со всего размаха по носу. — Господи, аккуратнее, что ли, — ворчит она, убегая, и Антон на последних силах заходит в кабинет. — Антон, что там? — услышав ругань женщины, Арсений поднимает взгляд на парня в дверях. Его испуганное «Антон, что с тобой?» было последним, что он слышал перед тем, как без сил упасть в обморок на пороге, выронив историю болезни.

<><><>

— Милый мой, ну что же ты? — услышал Антон ласковый голос Арсения. Шастун, тяжело дыша, открывает глаза. Перед ним стоит взволнованный Арсений с ваткой, судя по всему, нашатыря, которой он иногда водит около его носа. — Хватит, — Антон вздыхает и слабо пытается отмахнуться от противно пахнущей ватки. — Фу-у… Шастун осмотрелся. Попов перетащил его на кушетку. Перед глазами ещё немного плыло, но зрение потихоньку приходило в норму. — Ты весь бледный, — заметил врач, выкидывая ватку в мусорку под стол и ставя баночку нашатыря на рабочий стол. Антон взолновано поджал губы: как он не хотел, чтобы Арсений узнал о его болезни. Голова до сих пор побаливала, но уже не кружилась. Горло неприятно саднило, а в лёгких будто что-то засело, неприятно щекотя. Но хотя бы зрение полностью пришло в норму. Теперь Антон мог четко оглядеть кабинет. — В больнице просто душно, вот голова закружилась, — Антон попытался подняться, но быстро подлетевший Арсений надавил на грудную клетку, заставляя лечь обратно. — Лежи-ка, — педиатр обхватил парня за кисть, принимаясь измерять пульс, а другую руку положил на его живот в районе диафрагмы, параллельно смотря на наручные часы. Шастун вздохнул, но спорить не стал. Что же, придётся рассказать обо всём Арсению. Лучше Антон сам расскажет, чем будет пытаться скрыть и в итоге врач сам узнает. — ЧДД в норме, — Арсений наклонился и поцеловал Антона в лоб. — Ничего мне рассказать не хочешь, милый? — Я заболел, — парень отвернул голову в сторону стенки, почему-то перед Арсением стало стыдно. Вдруг Попов обидится, что Антон в очередной раз скрыл свою болезнь, понимая, что тот ему не доверяет. — Вчера после ливня я чувствовал себя плохо, а ночью скаканула температура. Я вставал выпить таблетку. Ты еще спрашивал, и я соврал, что ходил за водой, — тихо сказал Антон и, встав, обнял Арсения. — Прости, пожалуйста, прости. Мне просто было… — Шастун не смог договорить: не любил признаваться в своем страхе, даже несмотря на то что Арсений и так знает, — Неважно… Ты понял. Именно поэтому я не сказал. — Тише-тише, Тош. Все в порядке, я не злюсь и не обижаюсь, — педиатр успокаивающе погладил Антона по спине, обняв в ответ. — Я всё понимаю. Уже давно смирился, что ты у меня трусишка, — по-доброму сказал Арсений, чмокнув подростка в макушку. — Угу, — Антон остранился и следом спросил. — Что такое ЧДД? — Ты на первом семестре меня вообще, что ли, не слушал? — строго заметил Арсений, нахмурившись, снимая фонендоскоп с шеи. — Слушал вообще-то, — надулся Антон. — Но я не помню этого. — Позор, Антон, позор. Частота дыхательных движений. Я считал твои вдохи и выдохи, — рассказал он. — Я давал вам алгоритмы и спрашивал по ним твоих одногруппников, но ты, видимо, спал. Антон промолчал. Видимо, он и вправду плохой студент, поэтому смысла спорить нет. — Давай, расстегни халат, я тебя послушаю, — попросил Арсений, согревая мембрану фонендоскопа в руках. — Да куда? — Антон отталкивает руку мужчины, когда тот протягивает её, чтобы помочь расстегнуть одежду. — Туда-а, — дразнит он, схватив парня за руку и потянув на себя, чтобы тот приподнялся и сел. — Я хочу послушать тебя. — Себя послушай, — дерзит Антон. — Ничего нового не услышишь. — Не капризничай, а вдруг услышу, — не поддаётся мужчина. — Меня-то ты что шугаешься? — Ничто! Надоело просто твоё это врачевание, — он складывает руки на груди. — Ни дня спокойно. — Я это не от скуки делаю, — Арсений отложил прибор. — Иди-ка сюда давай. Арсений, чуть заметно погладив парня по груди, убирает его руки, на что Антон закатывает глаза, и расстегивает его халат. — Да сам я, господи, — Антон отталкивает мужчину и сам расстегивает несколько пуговиц. — Это мало, мне будет неудобно, — Арсений тянется, чтобы сделать всё правильно, на что его снова отталкивают, прошептав тихое «бесит». Это не укрылось от внимания мужчины, но он не подал вида. — Так, что ли? — недовольно спросил Антон. — Да, так, — Арсений приложил мембрану фонендоскопа к груди парня, и тот дёрнулся от неожиданности. — Я аккуратно, не бойся. — Не боюсь я, — снова недовольно ответил Антон. — Я привык. — Да? — усмехнулся мужчина, но Антон в ответ ничего не сказал. — Ладно, всё. Застегни халат, надо горло ещё посмотреть. — Оно не болит у меня, — отмахнулся парень. — Не надо ничего говорить, ты всё равно мне правду не скажешь, — Арсений распаковал шпатель для осмотра. — Я сам посмотрю, что мне надо. Открой рот. — Тогда без этой штуки, — указывает на предмет в руке мужчины. — Ладно, пока без него, просто посмотрю, — Арсений повторил просьбу, и Антон немного приоткрыл рот. — Хорошо, закрывай. Врач отошёл от кушетки, веля Антону не вставать пока, и сел за свой стол, анализируя результаты осмотра, предположительные факторы появления болезни. Арсений перебирал в голове несколько вариантов, что мог подхватить Антон, и в итоге каждый раз мысленно останавливался на бронхите. Не очень обнадеживающие мысли, но, исходя из всего, глупо было бы не рассматривать этот вариант. — И что у меня? — Антон немного приподнимается на локтях. — Лежи спокойно, — он не стал принимать поспешных выводов и тем более озвучивать их. — Скоро узнаем. — Как узнаем? — Вот ты мне и скажи, как мы должны это узнать, — усмехается врач. — Ну Арсений Сергеевич, я не учил, — ноет Антон, переворачиваясь на бок. — Сейчас сходим к начальству моему, я отпрошусь, — сменил тему мужчина. — Потом поедем домой.

<><><>

— Спасибо большое, я отработаю все прогулы, — благодарно улыбается Арсений заведующей, выходя за дверь. — До свидания. Антон, что сидел на скамейке напротив кабинета, устало облокотившись головой на стену, встал. По ощущениям стало немного хуже: начало неприятно морозить. — Всё, пойдем, — Арсений взял Антона за руку и побрел вдоль кабинетов. — А почему ты не переоделся в кабинете у себя? — внезапно заметил Антон, насторожившись. — Переоденусь в ординаторской, — коротко ответил врач и резко остановился у одного из кабинетов. И пока Антон даже не успел посмотреть, что это за кабинет, Арсений быстро открыл дверь и, подтолкнув парня за лопатки внутрь, закрыл на ключ. — Это что? — испуганно спросил Антон, сделав шаг назад. Шастун упёрся в грудь Арсения, а тот успокаивающе погладил парня по плечам. Взгляду Шастуна открылся процедурный кабинет. Сейчас он выглядел особенно зловеще. Как же он мог так лохануться. Он ведь знал, что выход из больницы в другой стороне, но, видимо, отчаянно надеялся, что Арсений решил пойти другим путем. — Успокойся, не стоит переживать. Нужно взять кровь из пальчика и всё, — врач поцеловал Антона в макушку и прошёл вперёд, обойдя замеревшего парня. — Нет, так нечестно! — обиженно пискнул Антон. — Почему ты мне не сказал? — Да ты при обычном осмотре капризничал и трясся, как осиновый листочек, а если бы я тебе сказал, что нужно сдать анализы, ты бы мне истерику какую-нибудь закатил, — объяснил мужчина, начав приготавливать оснащение. — Садись на стульчик и ручку мне протяни, солнце моё. Чем быстрее начнем, тем скорее поедем домой. — Нет! — крикнул Антон, уперевшись в дверь. — Я буду стоять здесь и дальше не сдвинусь. — Антош, не вредничай, — ласково попросил Арсений, заканчивая с приготовлениями. Мужчина подошёл к Антону и, взяв за руку, потянул на себя. Шастун упирался ногами, но благодаря усилиям Арсения все равно продолжал скользить по полу, словно маленький ребёнок, что не хотел уходить из магазина без вкусняшки. Но, как обычно это бывает, цель врача была достигнута: парень оказался на стуле. — Не бойся, это не займёт и минуты. Все пройдёт очень быстро. Ты даже не успеешь заметить, — продолжил успокаивать Попов, придвигая манипуляционный столик ближе к парню. — Давай, вытяни ручку. Парень вздохнул, но руку протянул. Арсений же крепко удерживал, пока обрабатывал палец, чтобы Антон не смог дернуться. — Ай, не надо! — пискнул Шастун, дернувшись, но, к сожалению, сделал это тогда, когда Арсений уже поднёс иглу к пальцу, из-за чего игла больно кольнула, но недостаточно для того, чтобы можно было набрать кровь. — Ну вот, — тяжело выдохнул педиатр. — Сам себе же хуже сделал. Теперь придётся ещё раз прокалывать. — Нет, всё, хватит. Какой ещё раз? — только было начал возмущаться Антон, болезненно зажмурив глаза, как, не успев ничего вовремя сообразить, почувствовал ещё один болезненный укол. — Ай-а! — взвыл подросток, а в глазах начали собираться слёзы. Скоро по щекам и впрямь потекли слёзы. Антон не мог их контролировать. Было жутко обидно. Арсений же продолжал что-то ласково шептать парню, надеясь немного успокоить, но тот даже не обращал внимание, отвернув голову в сторону. Мужчина приклеил на пробирку с кровью бумажку, предварительно написав там полагающиеся записи, и поставил в специальную подставку, чтобы колбочка не упала. — Ну, тише-тише, котик мой. Ну что же ты? — Арсений несколько раз поцеловал Антона в висок и лоб, погладив по плечу, но руки тут же злостно скинули. — Ладно, не хочешь разговаривать — пока не будем, — врач коротко вздохнул. — Посиди пока здесь, милый, я сейчас приду. Арсений взял пробирку с кровью и вышел из процедурной. — Алёнушка, поди-ка сюды, пожалуйста, — позвал врач, увидев медсестру в конце коридора. Судя по всему, девушка вздохнула, но подошла. — Арсений Сергеевич, что-то хотели? — Куда путь держишь? — поинтересовался он. — В лабораторию, а потом на обед, — улыбнулась медсестра. — Аленочка, можешь захватить анализы моего племянника, пожалуйста? Скажешь, от Арсения Сергеевича, и они примут. Там знакомая моя очень хорошая сейчас, — жалобно попросил он. — Мне просто парня своего оставлять надолго нельзя. Он там сейчас расстроен. — Арсений Сергеевич, опять? Вы мне в прошлый раз обещали шоколадку, если прикрою перед начальством, так я и не увидела ее, — обиженно напомнила девушка. — Аленушка, Але-ен, — протянул Арсений умоляюще. — Пожалуйста. Я тебе две шоколадки принесу. — Ладно, — вздохнула Алена и взяла пробирку у мужчины. — И попроси, пожалуйста, чтобы результаты мне в мессенджер прислали. — Хорошо, попрошу, — девушка кивнула и, попрощавшись, ушла. Арсений зашёл обратно в процедурную. — Ну всё, больше не дуешься? — улыбнувшись, поинтересовался Арсений, подойдя к парню. — Развёл меня, как ребенка маленького, — обиженно пробубнил Антон, мимолетно глянув на Попова, и вновь отвернулся. — Да ладно тебе вредничать, — врач обнял студента и коротко поцеловал в губы. — Всё, не злись, вредина. — Я не вредина. — А кто же тогда? — усмехнулся Арсений. — Покажи-ка мне свою ранку. Антон аккуратно отлепил ватку от пальца и показал Арсению небольшую красную точку — уже запекшуюся кровь. — Ну вот, видишь, уже, вон, прошло, — педиатр выкинул спиртовую салфетку с капелькой крови в мусорку и снова поцеловал парня. — Угу, прошло. Пятнадцать раз. Болит ещё, — тихо пробубнил Антон, но мужчину обнял. — Ну все, милый, поехали домой, — Арсений поцеловал Антона в макушку и помог Шастуну подняться, не забыв прихватить его и свою сумку. Они вышли из процедурной. Арсений по пути до ординаторской уже начал на ходу снимать халат.

<><><>

Переодевшись, Арсений с Антоном спустились на парковку. — Так, взял я ключи, что ли, вообще? — ни с того ни с сего заволновался Арсений, хлопая себя по карманам, но, нащупав ключи и достав их, выдохнул. — Не пугай! — мужчина разблокировал машину, и Антон залез на переднее пассажирское сидение. — Щас бы побежал ключи искать обратно! — Со мной бы побежал, — Арсений усмехается, садясь на водительское сидение. — Я бы тебя тут не оставил все равно одного. — Ага, так бы я и побежал, — усмехается Антон, на что Арсений снисходительно улыбается и молчит. Конечно, Тоша — Надо быстрее домой ехать, — мужчина заводит машину и выезжает с парковки. — Дома все как-то поспокойнее.

<><><>

Как нарочно именно сегодня и сейчас… — Что там, Арс? Я не вижу! — Я сам-то… — Арсений выходит из машины, чтобы посмотреть на причину столпотворения на дороге. — Че-нибудь видно? — снова спрашивает парень, когда Арсений садится за руль. — Авария, из-за нее пробка, — мужчина устало откидывается на спинку сидения. — Плохо видно, но, кажется, это надолго. — О бо-о-оже… — устало тянет Антон, упираясь головой в стекло. — Почему ты думаешь, что надолго? — Там даже служба не приехала еще, — Арсений достает телефон и включает его, подключаясь к бортовому компьютеру и включая в машине музыку. — Уф-ф… — пыхтит от досады парень, тоже утыкаясь в телефон. Больше они друг другу ничего не говорили; каждый погрузился в свои безделья в интернете.

<><><>

— Ну че там уже? — ноет Антон спустя двадцать минут, всем телом навалившись на Арсения. — Служба, по-моему, приехала, — оповещает мужчина, высунувшись из окна. — А че мы ждем? — Наверное, эвакуатор, — Антон снова хнычет. — Тебе плохо? — Очень… — признается парень. Его голос кажется мужчине чуть хриплым. — Мне кажется, меня сейчас стошнит… — Господи, Тоша! — Арсений трогает лоб Антона, пугаясь. — Ужас какой горячий! Голова болит? — Да, и горло першит… — тихо говорит Антон. — И тошнит. — Блин, — Арсений снова выглядывает в окно. — Никаких изменений… Посмотри, аптечка в бардачке, есть в ней что-то от температуры? Антон открывает бардачок, шарит рукой, но, ничего не найдя, снова ноет: — Не-ету… — Лекарств нет? — Аптечки! — Как это? Как нет? — Арсений сам заглядывает в бардачок, а потом бьет себя по лбу. — Я ж машину мыл на днях и выложил ее! Антон, и без того находящийся в самом уязвимом для себя состоянии, вообще расклеивается и хнычет, а в глазах собираются слезы. — Потерпи, малыш, сейчас к ним уже приедет этот эвакуатор, а мы поедем домой… — обнимая парня, ласково говорит Арсений, успокаивая. — Я бы сбегал до аптеки, но а если пробка сдвинется? Бежать-то далеко. — Не уходи… — Антон хватается за руку мужчины. — Не уйду я никуда, — поглаживая руку парня, успокаивает Арсений. — Бедный ребенок…

<><><>

— Ложись аккуратно, — Арсений помогает Антону прилечь на кровать в спальне, а сам уходит. — Куда ты? — из последних сил спрашивает парень. — Градусник принесу. Результаты не показали ничего утешительного и обнадеживающего. — Сорок и три, мама родная… — Арсений чуть не выронил термометр, увидев отметку ртути на нем. — Господи, такое вообще возможно? — прикрывая глаза, шепчет Антон. — Как видишь… — Арсений кладет прибор на тумбочку, снова собираясь уходить. — Я сейчас приду. Не закрывай глаза, не спи. — Хорошо, — еле слышно отвечает Антон, когда Арсений уже выходит из комнаты.