Социальные роли

— Почему так рано сегодня? — устало прогнусил Антон, купая ложечку в стакане с чаем. — Куда мы так спешим? Антон и Арсений сегодня и правда встали куда раньше, чем обычно, и сейчас сидели за завтраком. Хотя завтракал, скорее, Арсений; Антон пока просто клевал в тарелку носом. — К обеду у меня в отделении должна заявиться проверка, поэтому мне нужно провести ваши занятия пораньше, чтобы успеть подготовиться, — объяснил Арсений. — Это же не повод так издеваться над и без того бедными студентами, — снова ноет Антон. — Можно же было отменить… — Нет, — серьезно ответил Арсений. — У вас инъекции, а это очень важная тема семестра, она обязательно будет у вас на экзаменах. Ешь давай и собирайся. Антон показательно громко вздохнул и, сложив руки на стол, уткнулся в них лицом. — Ты, кстати, вообще что-то готовил по этой теме? — Да, — недолго думая, врет Антон. Конечно, он не готовил. Даже алгоритмы не открывал. — Точно? — с сомнением уточняет Арсений. — Весь материал прочитал? — М-м… Да, — снова врет Антон. — Алгоритмы почитал и… Видео смотрел, с Ютуба. — Да что ты? — удивляется Арсений. — Я этого даже не видел, если честно. Когда успел? — Ну, ты же не все время за мной следишь, — убеждает парень. — Ну хорошо, если так, то ты заведомо молодец, — Арсений задумывается. — Неделю назад я давал эти алгоритмы. Если опять кто-то из группы не выучил материал, съем! — Прямо-таки съешь? — усмехается Антон. — Да, съем. Так же быстро, как ты должен был съесть кашу, — посмеивается мужчина, глядя на почти нетронутую еду в тарелке. — Антон, так правда нельзя, ешь давай. Нельзя учиться на голодный желудок. — Кто сказал? — парень ловит на себе серьезный взгляд Арсения и усмиряет свой пыл. — Ну я не очень люблю… — Это полезно, не гнуси, — заканчивая со своим завтраком, говорит Арсений и убирает в раковину свою тарелку. — Быстро ешь и собирайся. Вместе поедем, на машине.

<><><>

— Ладно, я пойду к своим. Они там, у входа стоят, — Антон вышел из машины, захлопнув за собой дверь. — Иди, — кивает Арсений и, тоже выйдя из авто, целует парня в лоб и губы. — Попробуй мне только не ответь сегодня, — сказал мужчина, слащаво улыбнувшись. Шастун обошёл парковку, чтобы одногруппники не увидели его, и вышел к ним. — О, Антоша, привет, — Оксана ярко улыбнулась и кинулась Шастуну на шею. — Как выходные провел? — И тебе привет, да нормально. Откуда столько бодрости в восемь часов утра? — Антон обнял подругу и остранился, посмотрев на таких же сонных и вялых одногруппников, поочерёдно приобняв каждого. — Судя по всему, она одна из нас выспалась, — пробурчал Матвиенко, не поднимая головы с плеча Позова. — Угу, — как-то устало кивнул Шеминов и сел на ступеньку у крыльца. — А ты чего с другой стороны сегодня? Остановка-то в противоположной. — Да так, прогулялся. Думал, взбодрит, — немного нервно сказал Антон, криво улыбнувшись. Ещё не хватало, чтобы кто-то из одногруппников о чём-то узнал. — Там же вроде парковка для персонала, — встрял Димка. — Ага, там такие тачки шикарные. Не знал, что врачи там много зарабатывают, — перевёл тему Шастун, присев на ступеньку рядом со Стасом. — Да в частке заработали. Здесь бы они не поднялись, — уверенно предположил Серёга. — А мы не опоздаем, мальчики? — поглядывая на наручные часы, спросила Оксана. — Осталось десять минут. — Сча, перекурим и пойдем, — Стас достал пачку сигарет, поочерёдно протянув друзьям. — Угощайтесь, гости дорогие. Чапман шоколадные. — Кстати, почему нас так рано собрали? Обычно в одиннадцать же, а тут аж в восемь, — поинтересовался Сергей, взяв сигарету у Шеминова. — Может, дела или проверка какая-то? Вроде медсестры про это что-то говорили. Я услышала, — поделилась Суркова. — Наверное, — все пожали плечами, продолжая курить.

<><><>

— Сереж, достань, пожалуйста, телефон из рюкзака, он жужжит че-то, — повернувшись спиной к другу, просит Оксана. Сергей, растегнув молнию рюкзака и порывшись в нем, достает телефон и отдает его девушке. — Что тут… Сенька че-то пишет! Все резко обратили внимание на Оксану. — Че пишет? — Стас хотел в наглую посмотреть в телефон, но получил по голове ладонью. — Щас, не лезь! — девушка открыла панель уведомлений. — Спрашивает, где мы. — Ну, мы в коридоре, ждем его, — говорит Дима. — Так и пиши. — Сейчас… — Оксана открывает мессенджер. — Почему он вообще мне пишет? Я же не бригадир! — возмущается она, пока набирает ответ. — Ты ему больше нравишься, чем он, — смеется Стас, кивая на Сергея. — Слава богу! — показательно выдыхает Сережа. — Слушайте, че пишет! — все снова смотрят на Оксану. — Говорит, идти к нему на пятый этаж, сегодня практика на манекенах… На минуту воцарилась тишина. — Как на манекенах.? — обреченно говорит Антон, заглядывая в переписку на телефоне. — Ну все… — Нам пиздец… — заканчивает за него Дима, доставая из сумки алгоритмы и начиная учить. — Может, удалить сообщение «для всех» и сказать, что он ничего этого не писал? — с надеждой предлагает Сережа. — Умные мысли тебя всегда преследовали, Сережа-а… — вздыхает Стас. — Пошлите… Ребята поплелись в сторону лестницы, а Оксана держала под локоть Диму, что не отрывал взгляд от алгоритмов. — Дима, ступеньки, аккуратно!

<><><>

Первым делом, войдя в кабинет, Антон увидел сами анатомические манекены на огромной кафедре у стены. Здесь же, рядом с полиуретановыми руками и ягодцами, нашлись и другие медицинские приблуды: шприцы, спиртовые салфетки, перчатки, лотки, коробки с ампулами. — Доброе утро, студенты, — почти торжественно приветствует Арсений Сергеевич, прося рассесться по партам. — Когда-нибудь, представь, мы будем ставить уколы не в резиновую жопу, а в жопу какой-нибудь красотки… — мечтательно говорит Сергей Диме, сидящему рядом. — Только ради этого я, возможно, и пошел сюда учиться… — Вот кто-кто, а ты сначала в резиновую научись, — ворчит Дима. — Не мешай. — Вот именно, — говорит Стас, повернувшись к одногрупникам. — Тебе, Сергей, вообще, возможно, не только в медицине, а по жизни только резиновой жопой перебиваться. — Да мы сейчас все в этой жопе. Только не резиновой, а, кажется, в настоящей… — шепчет Антон Стасу, натянуто улыбаясь. Антон мог бы тоже волноваться о своих знаниях в ту же силу, что и его одногруппники, если бы не сидел за партой весь бледный. Ему стало плохо; и не то чтобы только из-за своих знаний и умений. Ужас в него внушала вся эта картина, развернувшаяся перед ним на кафедре. — Так, разговоры, попрошу! — повысил голос преподаватель, чтобы все обратили на него внимание. — Сегодня, как вы поняли, у вас будет немного практики. Главное — это уметь применять теоретические знания, на этом занятии мы и будем это оттачивать. Хотя для хорошей практики нужна, конечно, теория, и я надеюсь, что вам было достаточно недели, чтобы изучить материал. — Конечно, достаточно, — шепчет Сережа. — Мне и двух дней было бы достаточно. Я во всяком случае не учу. — Некоторым я уже говорил, так скажу еще: инъекции — самая важная тема семестра. На экзамене вам зачтется, если со всей ответственностью подойдете к ее изучению. — Дим, у тебя есть вторая страница с собой? Я потеряла! — судорожно, но шепотом просит Оксана. — Я сам ее читаю, подожди. — Давайте начнем с внутримышечных инъекций. Антон, продемонстрируй, ты же выучил, верно? — обращается Арсений Сергеевич. Бледный Антон поднял на него взгляд. Что же, ожидаемо, что под раздачу он попал первым. — А че я-то? — Антон растерялся. Что он сейчас скажет Арсению? Он ведь ничего не учил. Только мельком успел увидеть оснащение, когда чисто случайно взглянул на алгоритм, только распечатав его. Антон испуганно переводил взгляд с Арсения на столик со всем необходимым и наоборот, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из нужного. — «Че я-то», — раздраженно передразнивает преподаватель. — А кто ещё? Я, что ли? Я всё это давно знаю и умею. — Может, Вы нам тогда и покажете? — послышался голос Матвиенко за спиной Антона. — А на следующем занятии мы Вам будем уже показывать. Оксана покачала головой и ударила ладонью по лбу, прошептав губами «дурак». Сергей постоянно любит нарываться на скандалы с преподавателями. — Хорошо, могу я показать. Матвиенко, встань, — Сережа, понурив голову, встал. Зря он это сказал. — Что выбираешь? — покопошившись на столе, он вытаскивает две небольшие коробочки с ампулами. — Антибиотик «Цефтриаксон» или вот, «Комбилипен». Все непонимающе смотрят на Арсения. Неужели он сам сейчас всё покажет? — Кстати, срок вышел в двадцатом году, — ухмыльнувшись, замечает врач. — Ну так что выбираешь? — Э-э, — Матвиенко задумался о том, всерьёз ли интересуется преподаватель, но после того как посмотрел на Арсения и увидел, что тот действительно ждёт ответ, наобум сказал. — Ну, давайте Комбилипен. — Хорошо, — кивнул Арсений и, взяв перчатки, шприц на пять миллилитров, лекарство и спиртовые салфетки, подошёл к Сергею. — Ложись и приспусти одежду. Все в кабинете подавились воздухом. Оксана и Антон вовсе закашлялись — Зачем? — испуганно спросил Матвиенко, на всякий случай отойдя от преподавателя подальше. Всё-таки спускать штаны при всех и получать укол просроченного лекарства ему не хочется. — Ты же хотел, чтобы я показал, — усмехнулся Арсений и развернулся к группе. — Функция доступная всем. Есть добровольцы — подходите, я покажу, мне несложно. Все тут же отрицательно замотали головой, а Сергей извинился, и Арсений, вернув все на стол с принадлежностями, вновь обратился к Антону: — Выбирай оснащение. Шастун, вздохнув, стараясь отпустить волнение и страх, подошел к столу. — Ну, нужен шприц, — самое очевидное назвал Антон, смотря на преподавателя зашуганными глазами, ожидая реакции. — Логично, — вздохнул Арсений. — Какой шприц? — В смысле какой шприц? — не понял Антон. Он отчаянно всматривался в предметы на столе, пытаясь понять, что от него хочет Арсений. — На сколько миллилитров? — закатив глаза, подсказал Попов. — На пять, — неуверенно произнес Шастун, вспомнив, что именно такой шприц взял Арсений минутами позже. — Продолжай, — кивнул Арсений. — Или ты просто со шприцом придёшь к пациенту? — усмехнулся он. Антон оглядел стол, заметив на столе отдельно запакованные иголки. Кажется, они были написаны в алгоритме. Вот только для чего, парень пока не догадывался, мог лишь предположить. — Дополнительную иголку, стерильный лоток, перчатки… — задумчиво протянул Антон, — И спиртовые салфетки. — Сколько спиртовых салфеток ты берёшь? Антон вздохнул. Ну вот что он прикопался? Какая разница, сколько спиртовых салфеток. — Не знаю, — обречённо вздохнул парень. За спиной послышались сочувствующие перешептывания одногруппников. — А вы что там соболезнуете? — строго обратился к группе Арсений. — Он кому рассказывает? Мне, что ли? Вы, может быть, потрудитесь поднять свои жопы, а не сидеть, как мебель? Все переглянулись, дружно прокляли Арсения и встали, окружив Антона, наблюдая за его действиями. — Сколько в итоге нужно салфеток? — снова спросил врач, переведя взгляд на Шастуна. — Я же сказал, не знаю, — тихо пробубнил Антон. — Ты учил вообще что-то? — Антон кивнул на вопрос преподавателя. — Ну так вспоминай. И Антон действительно начал вспоминать. Вот только не алгоритмы, которые он едва ли видел в глаза, а свой предыдущий опыт. Вроде в больнице медсестры использовали всего лишь одну салфетку, но Антон предполагал, что нужно две: одну, чтобы обработать место перед инъекцией, а вторую после. — Две, — неуверенно предположил парень. — Допустим, — Арсений сначала нахмурился, но потом всё-таки кивнул. С горем пополам Антон собрал все оснащение, которое вспомнил, и выжидающе посмотрел на Арсения. — И что ты встал, дальше что? — врач отодвинул все лишнее, осовободив место Антону, и поставил рядом с его лотком манекен ягодиц. — Представиться пациенту, идентифицировать, объяснить ход и цель процедуры, — заученно выдал Антон. Хоть это он знает. — Как ты будешь идентифицировать? — спросил Арсений. — Фамилия, имя, отчество и дата рождения, — Шастун ненадолго задумался и тихо добавил, — Вроде. — Не вроде, а точно. Или ты на экзамене так же будешь «вроде» говорить? — упрекнул преподаватель. — Дальше что идёт? — Предполагаю, что подготовка к процедуре. — На экзамене так же предполагать будешь? — вновь упрекнул его врач. — Ты если учил, то и говори по алгоритму, а не предполагай и «вродькай». — Надо обработать руки гигиеническим способом и надеть перчатки, — начал Антон. — Надевай, — сказал Арсений и достал из упаковки пару синих перчаток. Шастун судорожно пытается надеть перчатки трясущимися руками и спустя минуту ему это удаётся. Антону по-прежнему от этого дурно. Это же надо было додуматься попросить ятрофоба поставить укол. С другой стороны, это родителям надо было думать, прежде чем они запихивали Антона в медицинский. — Не трясись ты так, не тебе же делать собираемся, — усмехнулся Арсений, и если бы Шастун сейчас не волновался так сильно, то уловил бы доброту усмешки. — Теперь надо вскрыть ампулу и набрать лекарство, — Антон с минуту мнется и достаёт одну ампулу из упаковки. — А перед этим что надо сделать? — спрашивает Арсений, схватив Антона за руку, остановив его. — Не помню, — снова вздохнул Шастун, нервно теребя свободной рукой халат. От перчаток неприятно вспотели ладони. Ощущения не из лучших. — Можно без перчаток? — Ты не не помнишь, а не знаешь, потому что не учил, — строго заметил Арсений. — К пациенту и на экзамен ты тоже пойдешь без перчаток? Для чего нужны перчатки? — обратился он к группе. — Это средство личной защиты от пациентов, так же как и халат, маска, шапочка, — ответил Позов. Он хоть был и не шибко умным и примерным студентом, но в отличие от своих одногруппников иногда что-то старался учить. Дима был единственным, кто поступил по собственному желанию. — Хорошо, молодец, — кивнул Арсений. — Оксана, помогай Антону. Что нужно сделать перед тем, как начать набирать препарат? — Я тоже не знаю, — вздохнула девушка, опустив голову, больше не в силах выдерживать строгий взгляд преподавателя. — Проверить лекарство по листу назначения, посмотреть срок годности, убедиться в целостности упаковки, и в ампуле не должно быть осадков, — вздохнул Арсений, недовольно оглядывая студентов. — Почему все это я говорю? Я, что ли, учусь? — Может быть, потому что ты преподаватель? — шепнул Сергей на ухо Димке. Благо преподаватель был увлечён другим и не услышал перешептывания. — Бери ампулу и набирай лекарство, два миллилитра, — продолжил врач и, сам достав апмулу из упаковки, передал ее Антону. Что же, это несложно. Он видел, как это делает Арсений и другие медсестры. Увидев черточку, Антон попытался нажать на нее и открыть, но благо не вышло, а на второй попытке Арсений грубо выдернул из рук ампулу. — Ты дурак, что ли, Антон? — не сдержал выражения мужчина. — Порезаться хочешь? Наверное, следовало бы взять спиртовую салфетку сначала. Видимо, всё-таки Антон плохо видел. Шастун тяжело вздохнул и распаковал салфетку, протер ампуле горлышко и сломал. — Теперь надо поставить и открыть шприц, — сказал Антон и потянулся к упаковке. — Только не забудь в следующий раз встряхнуть ампулу, прежде чем открывать, — уже раздраженно заметил мужчина. Его бесило, что студенты ничего не учат. Хотелось влепить каждому подзатыльник. — Угу, — кивнул Антон, принимаясь распаковывать шприц. — И ещё, на будущее, всё делайте аккуратно, а не тяп-ляп и готово! Пока Арсений распинался о том, как важна аккуратность в работе, тем более такой важной, как помощь людям, Антон все-таки открыл шприц и уже готов был начать, когда его остановили. — Так, мы какое лекарство делаем? Вернее, ты. Антон замешкался. — Ну, Комбилипен? — Это я у тебя спрашиваю. Да, Комбилипен, а что это за препарат? — Может, витамины? — неуверенно ответил Антон. — Ты понимаешь, что это я у тебя должен спрашивать, а не ты у меня? — Антон сначала на мгновение замирает, а потом кивает головой. — Витамины — это не ответ, полностью надо говорить, какие витамины? В кабинете снова воцарилась тишина. — Ну перед тобой, Антон, упаковка! Читай, что написано! — Арсений двигает коробку с ампулами ближе и тычет пальцем в строку. — Вот, читай. — Тиамин, пиридоксин, цианокобаламин… — Ну? Группа какая? — злится преподаватель. — Группа Бэ, — снова неуверенно говорит Антон. Понимает, что Арсений не любит, когда при ответе мямлят, но сам с собой ничего не может сделать. — Так надо было говорить с самого начала. Так, — обращается ко всей группе. — Вы же учите фармакологию. Для чего нужны витамины группы Бэ? — Оксана тянет руку. — Прошу, мадам! — Они отвечают за состояние нервной, мышечной ткани, выработку эритроцитов и антител, сохранение генетической информации и способность к зачатию, — на выдохе выговорила Оксана. — Вот так надо отвечать: чётко, быстро, всё по делу и главное — правильно. Молодец. Арсений переключается на Антона, пока девушка, довольная собой, горделиво поворачивается к остальным с лицом, мол, вот так вот, таково это — умной быть. — Набирай лекарство, — велит он. Антон уже потянулся к ампуле, но… — Ты так собрался набирать? Антон мысленно проматерился и повернулся к преподавателю. — А как? — неловко спросил он. Где-то сзади Дима ударил себя по лбу ладонью. — Дополнительная игла просто так тут лежит? Для чего она? — Арсений указал на набор игл, лежащих отдельно от шприцов. Антон молчит, и Арсений обращается уже ко всему студентам. — Для чего нужны дополнительные иглы? — где-то поднимает руку Стас. — Пожалуйста. Антон недоуменно смотрит на Стаса. Вот предатель. Обычно громче всех орёт, что ничего не знает. Это что, только он с Сережкой здесь в качестве приматов? — Они нужны для того, чтобы лекарства набирать. Типа, сначала ты снимаешь иглу со шприца, надеваешь эту иглу, набираешь, снимаешь её и надеваешь уже от шприца, — рассказывает Стас. — Правильно. Только избавься от слов-паразитов в своей лексике. Ты все-таки с людьми будешь работать, — Стас кивнул и, когда Арсений отвернулся, показал ему средний палец. — Меняй иглу и продолжай. Иглу-то он сменил, а дальше… Антон пытался, правда пытался. — Не так шприц держишь, да что такое! Когда набираешь лекарство, как шприц держать надо? — откровенно злится Арсений Сергеевич. — Чтобы безымянный палец держал канюлю, а указательный и средний ампулу, — чуть громко говорит Дима. — Слушай, что одногруппник говорит тебе, — устало сказал Арсений, потирая переносицу. С горем пополам разобравшись, как надо держать шприц, Антон попытался набрать лекарство правильно. Не получилось, больше половины жидкости из ампулы вылилось на пол. — Ну и че? Что это? — Арсений указывает на шприц. — Сколько там у тебя вместо положенных двух миллилитров? — Полмиллилитра… — Себе вколи эти полмиллилитра, а пациенту нужно ровно два, — строго говорит мужчина. — Коли давай, сколько есть. Лекарство не вводи, не порть манекен. Антон только хотел приступить непосредственно к тому, что сказали делать, как его сразу остановили. — Ну куда ты лезешь? Обработать место будущей инъекции не хочешь сначала? Антон, опомнившись, берёт одну спиртовую салфетку. — Ты изначально сколько салфеток взял? — Две, — вспоминает Антон. — А надо? А надо, Антон, четыре, — говорит мужчина. — Протирай место инъекции сначала одной салфеткой десять на десять, а потом в одном направлении салфеткой пять на пять. Кое-как удалось сделать так, как просят. — Дальше, что ты делаешь дальше? — снова молчание. — Антон, я устал всё за тебя говорить. Ты сейчас с двойкой сядешь обратно, делай ты хоть что-то уже! — Дальше я… — он кидает взгляд на нервных одногруппников и понимает: помощи ждать неоткуда. — Под каким углом колешь? — направляет преподаватель. — Девяносто градусов. — Хорошо, как ты это делаешь? Сереж, может, ты поможешь? — заметив, как студент снова ржёт, очевидно, с резинового манекена, обращается мужчина. — Я? — напрягается парень. — Нет, я! Помогайте ему давайте, я уже всё, — устало говорит Арсений. — Если пациент — ребёнок или худой человек, то… — начинает Дима. — Продолжай-продолжай, — с надеждой в голосе просит мужчина. — То тогда кожу берем в складку, в ином случае — слегка натягиваем ее. — Делай, — велит Арсений, переведя взгляд на Антона снова. Антону удалось-таки кое-как что-то организовать. Но когда шприц оказался в манекене, Антону стало не по себе и он, бросив всё, даже немного отскочил от кафедры. — Да-а, Антон. А вот давай тебе так же будем колоть? Понравится? — строго отчитывает Арсений, пока студенты, едва пытаясь это скрыть, посмеивались во главе с Серёжей, которого просто довела до слез картина со шприцом, торчащим из резиновой ягодицы. — Я за это, — указывает на манекен. — Даже три тебе не поставлю. Антон тушуется. Всё смеются, Арсений ругается, а он просто не знает, куда себя деть. — Сейчас доставай из попы шприц, а к следующему занятию оттуда же свои руки и знания, и уходи с глаз. Антон вытащил иглу, выбросил шприц и иголку в непрокалываемый контейнер и, опустив голову, отошёл. По крайней мере его позор на сегодня закончился. — Да ладно, Шаст, не грусти. Главное правило меда у нас какое? — поддерживающе похлопав по плечу, спросил Сережа. — Правильно: если начал позориться, то позорься до конца. Антон невесело улыбнулся другу. — Ладно, на сегодня всё. Антон выпил и кровь мою, и время, поэтому можете идти домой, — Арсений принялся убирать все со стола в небольшой шкафчик. — Завтра, как обычно, в одиннадцать. Чтобы всё мне повторили. — Угу, до свидания, — все кивнули, ловко схватили свои сумки и вышли из кабинета.

<><><>

Антон вышел из больницы, на трамвайной остановке попрощался с одногруппниками и уже собирался перейти дорогу к автобусной станции, как перед носом проехал его семидесятый автобус. — Зашибись, блядь, — громко сматерился Антон. — А не рано ли ты материться начал? — спросила пожилая женщина, проходившая рядом, с собакой. — Не рано, — грубо ответил Антон, но от бабушки уже и след простыл. Что же, сегодня явно не его день, учитывая внезапно появившиеся тучи. Шастун все же перешёл дорогу и стал ждать автобус. Следующий теперь приедет не раньше чем через полчаса. Если повезёт. Первые десять минут Антон, облокотившись на столб, играл в телефон. До того времени, пока не закапал дождь. Пришлось убрать смартфон. Вкоре дождик перерос в ливень. — Да блядь! — Антон обречённо вздохнул. Домой он вернётся весь промокший и замерзший, как бездомный котенок. Пришлось стоять под ливнем и ждать автобус, который приехал только через добрые двадцать минут.

<><><>

Закинув вещи в стиралку отмокать, Антон переоделся в пижаму и лег под теплое одеяло. На улице помимо ливня был сильный ветер, а Антон лишь в одной тонкой олимпийке. Замёрз сильно. Этот день его вымотал окончательно. Хоть и вернулся он рано — в двенадцать — это не помешало ему уснуть.

<><><>

Проснулся он только вечером, когда уже приехал Арсений. — Антош, кушать будешь? — спросил его Арсений, стянув одеяло с макушки. Антон мотнул головой. Болела голова. Есть совсем не хотелось. — Ты когда спать лёг? — следом спросил мужчина, присев на край кровати к Антону. — Как пришёл, — сонно пробормотал Шастун, попытавшись накрыться одеялом. Почему-то его немного морозило. Но укрыться не дали. — Это ты не обедал, получается, — вздохнул врач. — Тогда ужинать точно будешь. Пришлось встать и поплестись на кухню. — Тебе плохо, что ли, дорогой мой? — Арсений поставил тарелку супа перед Антоном и чмокнул в лоб, а затем в губы, проверяя температуру. — Вроде не горячий. Но что-то ты бледный, — заволновался врач. — Ты из-за сегодняшнего занятия так расстроился? — Нет, немного только, — быть честным, очень расстроился. Позориться перед одногруппниками и Арсением, который ещё то и дело подливал масло в огонь, ему явно не понравилось. Но Попову он об этом не скажет. — Я под ливень попал и ждал автобус долго, — пожаловался подросток, устало опустившись головой на стол. — Чего же ты денег не попросил? Я бы скинул тебе на такси, ну или в больницу бы ко мне обратно пришёл, — мягко пожурил врач, погладив мальчика по голове. — Я думал, ты злишься на меня. — Какой-то ты дурачок, Тош. Не путай личное и рабочее. Я бы уж точно не оставил тебя в ветер и дождь на улице, — Арсений похлопал парня по плечу и сел напротив. — Кушай, Антон, кушай, — напомнил он.

<><><>

Ночью Антон проснулся из-за того, что сильно разболелась голова и тело то и дело бросало в холод. — Только заболеть мне не хватало, — шёпотом ругнулся подросток, потрогав горячий лоб, и тихонько, чуть ли не на цыпочках пошел на кухню, стараясь не разбудить Арсения. В противном случае тот займется его лечением. Антон потянулся к полке с аптечкой и нечаянно смахнул кружку со стола в раковину, тут же зажмурившись из-за противного лязга. «Лишь бы не проснулся Арсений… Лишь бы не проснулся Арсений» — словно мантра, проносилась одна и та же мысль. Парень, кажется, перестал дышать, пытаясь услышать звуки из спальни. Арсений по-прежнему спал. Антон, выпив жаропонижающее, сходил в туалет и снова улегся к Арсению, обняв того за спину. — Тош, ты куда-то вставал? — сонно спросил Арсений. — Шумел на кухне. — Эм, только воды попить и в туалет. — Ну хорошо, спи тогда, милый, — мужчина мимолетно погладил Антона по руке и уснул. Антон выдохнул. Когда симптомы все сошли на нет, парню удалось уснуть, закутавшись в одеяло и прижавшись к Попову.