Совсем не изменился

— Спокойной ночи, мам. — Спокойной ночи, Генри, — улыбнулась женщина и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.       В темноте на кровати лежал парень в полосатой пижаме и разглядывал идеально чистый белый потолок новой квартиры, который бы точно понравился его брату, но не ему самому. Зачем прошлым владельцам было отдраивать каждое пятнышко? Рано или поздно здесь не останется ничего не испачканного и не испорченного, это лишь вопрос времени. Особенно с таким ужасным хозяином комнаты.       Самые интересные, необычные, а иногда и безумные мысли посещают нас в тот момент, когда вроде уже спишь, а вроде ещё слышишь, как кто-то копошится в соседней комнате. А если это ещё и ночь перед каким-то очень важным днём, то не уснёшь вообще, и до утра будешь мучить себя волнениями и переживаниями насчёт своего будущего и будущего всего мира.       К счастью, Генри такой фигнёй не страдает.       Ему уже далеко не впервой приходится переводиться в новый класс. Обычно его исключают за неприемлемое поведение или неуспеваемость в учёбе. В первый раз пришлось сменить школу, так как её, по какой-то причине, продали. Он был безумно счастлив, ведь считал, что ему больше не нужно будет учиться, но его ждал большой облом в виде другой школы.       Родители тогда увидели прекрасную возможность переехать. Туда, где и работа рядом, и на уроки ближе добираться.       И подальше от друзей и знакомых.       Непонятно, почему они выбрали именно это место. Может, хотели начать жизнь с чистого листа? Генри и его младшему брату, Питеру, эта идея не понравилась, но ничего не поделаешь, "взрослые лучше знают".       Новая школа – новые люди. Одноклассники и учителя сменялись так много раз, что большинство лиц уже давно забылось. Теперь, впервые приходя в класс, Генри старался запомнить хотя бы пару человек: у кого можно списать и над кем можно подшутить. Друзей заводить не было смысла, ведь заранее известно, что он здесь ненадолго, и лучше оставаться в беззаботном одиночестве, чем раз за разом переживать тяжёлые расставания.       Все звуки в соседней комнате исчезли на какое-то время, а после послышалось тихое сопение.       Генри, на данный момент, живёт только с матерью. Их семья поделилась на две части, которые живут чуть ли не на противоположных концах города. И нет, это не из-за какой-то ссоры родителей и разводиться никто не собирается. Просто решили, что Генри плохо влияет на брата и мешает ему учиться, поэтому разъехались. Мать осталась за ним присматривать, а Питер теперь присматривает за отцом, в которого, собственно, и пошёл старший сын.       Парень перевернулся набок и поправил русые кудрявые волосы. Глаза начинают слипаться, а вещи и мебель в комнате становятся мутными и размытыми.       Последнее, о чём успевает подумать Генри перед тем, как уснуть: «Завтра обязательно сделаю что-нибудь такое... Чтобы первое впечатление обо мне было просто ужасным!».

***

      Мятая бледно-жёлтая рубашка, голубая джинсовка, порванная в некоторых местах, чёрные штаны и то ли гнездо, то ли стог сена на голове. Прекрасно. Генри отошёл от зеркала и сел обувать поношенные кеды болотного цвета. — Генри, быстрее, мы уже опаздываем! — мама стояла у входной двери и с раздражённым видом протирала платком круглые линзы своих очков. Из-за Генри их семья всё время куда-нибудь опаздывала. То он не хотел вставать с кровати, то не мог оторваться от телевизора, то просто отказывался куда-либо идти. Правда, в этот раз он совершенно случайно проспал будильник, и потом, видимо, встал не с той ноги. Всё терялось и валилось из рук. Да и сам Генри пару раз умудрился упасть. Маму поражал тот факт, что её сын в шестнадцать лет не способен самостоятельно встать и собраться, как это делали все его ровесники. Да что ровесники, даже десятилетний ребёнок может справиться с этой задачей, в отличие от Генри. — Всё, идём, — парень побежал на выход параллельно надевая на плечи рюкзак. — Стой! — Да что ещё!?       Мама подошла и стала поправлять запутанные волосы сына руками, как расчёсками. — Когда же ты научишься сам приводить себя в порядок? И вообще, тебя давно надо бы подстричь. Ещё немного, и твои волосы отрастут до плеч! Ты уже похож на девочку! — Не похож! — Похож. На очень неопрятную и вредную девочку. — Ну и ладно, — обиженно пробормотал уже не такой лохматый Генри и вышел в подъезд.

***

      До школы они пять минут ехали на автобусе, а потом ещё пять бежали и добрались впритык к нужному времени. По прибытии мама стала искать кого-то и попросила Генри помочь ей с этим, но он понятия не имел, кого и для чего нужно найти, поэтому просто стоял на месте и разглядывал всё вокруг.       Они находились возле г-образного трёхэтажного здания какого-то серо-оранжевого цвета. Железная дверь была вся в небольших вмятинах и царапинах, несколько окон разбиты, на земле под ними всё ещё валяются неубранные осколки вперемешку с мусором.       Кажется, тут уже есть кто-то ужасный и, возможно, даже не один. Но теперь это территория Генри, а значит, ему предстоит избавиться от всех конкурентов и стать самым ужасным в этой школе, во что бы то ни стало.       Только начал Генри разработку своего плана по свержению соперников, как его окликнула мать и в нос вдруг ударил приторный аромат женских духов. Парень повернул голову и увидел девушку своего возраста с тёмно-розовыми короткими волосами, – раза в два короче, чем у него самого, – в розовой полосатой майке, чёрном пиджаке и непристойно короткой юбке, еле прикрывающей то, что нужно прикрывать. Она стояла, сложив руки на груди, и сверлила Генри надменным взглядом. — Генри! — раздалось где-то из-за спины и парень уже полностью развернулся на звук. Рядом с мамой была женщина, которую она, скорее всего, искала всё это время, — Хватит витать в облаках! Ты помнишь Маргарет и миссис Смайт? Они были нашими соседями раньше. Вы с Маргарет в детстве почти каждый день вместе играли. Она покажет тебе школу, — Генри снова посмотрел на эту высокомерную девушку. Нет, он её совсем не помнит, — Всё, идите быстрее на уроки. А нам ещё нужно зайти к директору, поговорить насчёт тебя, Генри, — мама положила ладони на плечи парня и поцеловала его в щёку, — Пожалуйста, хотя бы попытайся не быть ужасным, — в голосе послышались грусть и отчаяние. Она точно знает, что он даже не попытается, но всё ещё продолжает надеяться. Иногда это вызывает у Генри странное неприятное чувство внутри. Поэтому он старается не думать об этом, чтобы это чувство больше не возникало. — Хорошо тебе провести день, куколка, — миссис Смайт помахала рукой своей дочери, и взрослые отошли куда-то в сторону, видимо, чтобы ещё о чём-то поговорить. — Пошли, — кинула Маргарет и направилась ко входу в учебное заведение. Генри задумался, стоит ли ему действительно идти или лучше как-нибудь поиздеваться над старой-новой знакомой.       Решил всё же пойти, ведь он не достаточно хорошо знает девушку, и не известно, как она отреагирует. Он понемногу, но учится на своих ошибках. Не раз бывало такое, что он подшутил над кем-то, и это привело к не самым приятным последствиям. Вот и сейчас, может произойти всё, что угодно, и лучше быть наготове.       Войдя в здание, они молча пошли по коридору налево и поднялись по лестнице на второй этаж. Нужный кабинет находился через один от лестницы. Маргарет отворила дверь, и, оказавшись внутри, тут же захлопнула её прямо перед носом Генри. — Эй! — возмущённо воскликнул парень, со злобой смотря на только что появившуюся перед ним преграду, окрашенную в ненавистный белый цвет.       Подождав пару секунд того, что девушка одумается и соизволит выйти и извиниться, Генри резко распахнул дверь, готовый выплеснуть своё недовольство на любого, кто первым попадётся на глаза.       Но первое, за что зацепился его взгляд – летящие в него со всех сторон бумажные листы. Какие-то сложены самолётиками, какие-то просто смяты, а какие-то остались не выдернутыми из тетрадей и летят вместе с ними. — Добро пожаловать, Генри, — с издёвкой проговорила Маргарет и кинула скомканную бумажку прямо в лицо новому однокласснику, после чего послышался мерзкий смех девушки, а вместе с ним и хихиканье остального класса.       Это Генри должен был кого-то обидеть.       Это Генри должен был кого-то разозлить.       Это Генри должен был закидать кого-то бумагой.       Это Генри должен над кем-то смеяться.       Это Генри должен быть ужасным. — Это нечестно!