Марионетки

***

      Фалаций точно не знал, сколько прошло времени прежде, чем он решил выйти из комнаты. Тихо проскрипев дверью, кукольник окинул взглядом коридор. Он ничем не отличался от другой части замка — такие же каменные стены и пол, канделябры на стенах и потолке и редко встречающиеся картины. Но самое главное — возле двери никого не было. Его никто не сторожил, а это значит, можно было сбежать. Или, если его поймают, просто хотя бы изучить здание.        Парень осторожно шагнул из комнаты, звук раздался эхом по помещению, заставив замереть. Смуглоликий ещё раз оглядел коридор. Никаких намёков на жизнь. Он выдохнул и направился дальше, придерживаясь левой стороны. Чёрноволосый, правда, не помнил с какой стороны его привёл дворецкий из-за того, что всю дорогу был погружен в свои мысли.        Зловеще пустой коридор привёл его в просторную, богато обставленную комнату с панорамными окнами, выходящими как раз но тот сад, который Фалаций видел до этого. Стены были окрашены в бледно-желтый цвет, на полу был постелен красивый и, судя по виду, невероятно мягкий ковёр. К потолку была прикреплена, по скромному мнению бедного скитальца, роскошная люстра, что была даже больше, чем в той комнате, в которой кукольник проснулся. В комнате также находился горящий камин, согревающий своим огнём холодное и враждебное помещение, стояли изящные часики в деревянной раме, а возле одной из стен стоял широкий диван и перед ним столик из чёрного дерева, к нему то парень и подошёл. На чёрном дереве одиноко стоял зажжённый подсвечник и лежала раскрытая книга. К несчастью, читать Фалаций не умел, но к книге всё равно наклонился, аккуратно приподнимая с места, и огладил нежный гладкий лист, на котором аккуратным и ровным почерком были старательно выведены буквы и их невероятные завитушки, что больше походили на проявление художественных позывов, чем на обычное чистописание.        — Извините.        Кукольник резко обернулся и, увидев за собой какого-то человека, со всей силы с криком швырнул в него книгу. Незнакомец отпрыгнул в сторону, и книга в кожаном переплёте отправилась в сторону камина, не долетев до опасного огня совсем немного.        — Ты чего? - Незнакомец отошёл от черноволосого. По нему было видно, что испугался он не меньше, чем кукольник. Тут последнему выдался момент рассмотреть незнакомца. Он был очень бледный (непонятно от страха или от природы), с белыми растрёпанными волосами и в очках, которые слегка прикрывали вид на его глаза. Но сквозь них всё равно был виден яркий испуганный блеск глаз: один из них красного цвета, а второй - сладко сиреневый, по форме, больше напоминающей перевёрнутое сердце. — Можешь успокоиться, трогать я тебя не буду. - Вытягивая перед собой руки в мирном жесте. Вошедший попытался улыбнуться так, чтобы успокоить смуглого, но тем самым лишь сильнее напугал — среди зубов были видны вампирьи клыки.        — В-вы тоже вампир?!        — А? - Клыкастый перестал улыбаться и с недопониманием уставился на Фалация. Спустя пару секунд, он кивнул самому себе, видимо, разъяснив что-то для себя, и он, пристально смотря в глаза чёрноволосого, шагнул вперёд. — Ты - тот самый человек, которого забрал Инкрэ? Тогда, - Незнакомец сделал своеобразный реверанс, протянув в сторону кукольника с невесть откуда взявшейся цветистой шляпой, руку. — Позвольте представится, Суав Барье. Один из, так сказать, друзей нашего общего знакомого вампира. - Он вернул на голову свою шляпу и посмотрел в глаза собеседнику. — А тебя как зовут?        — Фалаций. - Ответил тот с некоторой настороженностью. Суав, хоть и выглядел более безобидным, в отличие от Инкрэ, при этом был страннее, чем разноглазый, что-то в нём одновременно и вызывало странную непонятную ностальгию и при этом отталкивает, оставляя лишь неприятное, холодное, липкое ощущение, облипающее резкую пустоту в груди.        Нового знакомого, казалось, ответ не удовлетворил. Он поменялся в лице и стал более задумчивым, начав пристально разглядывать всего француза.        — Просто Фалаций? Даже без фамилии? - Высказал спустя минуту своё разочарование сердцеглазый.       Теперь уже удивился Фалаций. Который год никто не спрашивал его фамилию! Все обычно обходились просто именем. Он поначалу полностью представлялся, а после заметил, как люди с безразличием относятся к ней, игнорируя или нарочно каверкая, и перестал.       — Извините, мое полное имя - Фалаций Апрэ.        — Апрэ? - Барье ещё раз полностью оглядел парня, словно искал в нём какую-то зацепку. — Как-то знакомо звучит… А у тебя случайно сестры не было?        — Да, была. А вы знали Генриетту?        — Точно! - Вампир щёлкнул пальцами и радостно произнёс: — Вот как её звали! Да, парень, я, можно сказать, знал её. - Он скрестил руки, и, прежде чем уже обрадованный кукольник что-то сказал, глянул в сторону часов. — Merde, я уже у него засиделся! Должен был уйти ещё в час, а уже три! А ведь скоро же рассвет! Прости, парень, но мне срочно необходимо покинуть твое общество, прошу прощения.       Он пошёл в сторону камина, поднял с пола до сих пор лежащую там книгу и открыл самую последнюю, исписанную, страницу. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, он, как будто что-то вспомнив, снова щёлкнул пальцами, обратив на себя внимание приунывшего смуглоликого.       — Кстати, раз ты тут, так сказать, теперь живёшь, сходи, скажи Инкрэ, что я ушёл. Он должен быть у себя в мастерской.        — Какой мастерской?        — В мастерской, в которой он картины рисует. Мог и догадаться, раз по всему замку его картины висят. Ну, по крайней мере большая часть принадлежит ему как автору. Так, - Суав с хлопком захлопнул книгу, заставив Фалация вздрогнуть. — Идёшь до конца того коридора, - Он указал в сторону, откуда парень пришёл. — там будет лестница наверх. На следующем этаже найдёшь третью дверь и там будет его мастерская. Ладно, я пошёл.        Клыкастый с книгой под подмышкой книгой быстро выбежал из комнаты. Его шаги эхом раздались по каменным стенам, а после и вовсе затихли, и Фалаций остался стоять в тишине, разбавляемой тихим, но таким успокаивающим потрескиванием дров в камине.        А все его мысли были забиты словами Суава. Когда он был познакомился с Генриеттой, если она довольно давно умерла? Хотя ещё больше кукольника заинтересовало то, что Барье сказал фразу на французском - по нему не скажешь, что он французоговорящий. Но, если подумать, он мог жить во Франции и именно тогда встретить Генриетту.        Погрузившись в размышления, он незаметно для самого себя пошёл к окну. Часть сада все также освещал одинокий фонарь. Интересно, а днём место искусственной природы красивое? Вьется ли там дикий кустарник? Ведётся ли там тайная жизнь насекомых? Какая она там?        Днём. Точно! Вампиры не могут выходить на солнечный свет, а значит где-то в это время можно сбежать. Да и рассвет, по словам Суава, следует ожидать в ближайшее время. Уже более радостный черноволосый оглядел комнату и, ничего примечательного не заметив, вышел в коридор.

***

       — Эй, тёмный. - Парень обернулся посреди коридора и увидел за собой выходящую из-за одной из дверей ведьму. Она одной рукой закрывала дверь, а вторую держала за спиной, старательно скрывая что-то. — Ты чего по коридорам мотаешься? Выход вниз найти не можешь? - Коричневолосая с презрением его оглядела и, остановив взгляд на лиц, сощурилась. — Если что, лестница на нижний этаж там. - Ведьма указала на дверь, через которую некоторое время назад сама и зашла. — И, кстати, мог бы более нормальную татуировку себе сделать. Выглядит на тебе так себе.        Апрэ хотел было возразить, что это не татуировка, а родимые пятна, однако ведьма не дала договорить, кинув ему в руки сумку.        — Забирай. Ты её оставил около поля, а затем её подобрали эти падальщики-охотники. Я, в свою очередь, благородно украла её у них, в целях вернуть истинному хозяину. - Голос колдуньи был наполнен своеобразной гордостью за себя, о затем он снова сменился холодным презрением. — Скажи спасибо, что я её вообще принесла и меня не поймали. К твоему сведению, ее так-то легко было её выкрасть из-под носа чуть ли не самых чутких на этом континенте.        — Merci. - Парень, не задумываясь, поблагодарил ведьму, даже не обратив внимание, на каком языке он это сказал. Хотя той, вроде, и этого брошенного короткого слова хватило. — А как вас зовут?        — Фиби. Своё имя можешь не говорить, я все равно скоро, как Инкрэ о своих делах, забуду. - Ведьма, зевнув, потянулась и пошла в противоположном направлении от Фалация.        Тот посмотрел ей в след и, повесив на плечо потеряшку, пошёл искать мастерскую.

***

       В целом дверь найти было легко - она выбивалась из интерьера, потому что единственная была изрисована лозами с желтыми, розовыми и оранжевыми розами, коих было всего двадцать девять.        Парень осторожно приоткрыл дверь, заглядывая в комнату. Все помещение было заставлено и пустыми, и зарисованными холстами. Кое-где стояли ящики с красками. На стенах были скользили пейзажи, а посреди комнаты стоял вампир перед холстом и увлечённо рисовал, да даже так, что не заметил чужого присутствия.        Фалаций тихо прошёл в комнату, прикрыв дверь, и приблизился к художнику, до сих пор его не замечающего. Встав чуть позади и сбоку, кукольник молча наблюдал за полётом, который создавала белоснежная рука, плавно водившая кистью по холсту. Творец иногда окунал её в чашу с водой, стоящую неподалеку, и вновь брал краску смешивая её на палитре, создавая безумные и хаотичные цвета. Затем снова плавно выводил линии, изредка резко подёргивая кистью, будто из творца рвались быстрые и спутанные мазки, из которых медленно, но верно, вырисовывался портрет молодой девушки с длинными, черными, туго сплетенными в две крепких толстых косы, волосами. Один глаз она держала закрытым, а вторым, полностью чёрным, она смотрела по ту сторону холста, проникая в потаенные уголки души.        Наконец, вампир закончил и отошёл на пару шагов от картины, рассматривая своё творение, улыбка лёгким проведением поскользнулся по его лицу, а после сам художник, заметив краем глаза до сих пор стоящего рядом Апрэ и полностью повернувшись, с молчаливым удивлением на него уставился. Тишина длилась, по ощущениям долго, пока её вопросом не прервал Палетте:        — Что ты тут делаешь?        — Я изучал замок и встретил Суава, который сказал передать вам, что он ушёл, и… ещё он сказал сюда придти. - Последние слова были сказаны менее уверенно из-за неумолимо прожигающего взгляда хозяина замка.       Спустя некоторое время последний молча отвернулся, окончив экзекуцию, и поставил палитру на столик с чашей, в которой вода уже имела мутный цвет бушующего океана, а затем опёрся на этот же столик руками.        — А чего он так задержался? Сказал же еще, что в полпервого уйдёт. - Инкрэ немного помолчал, а после снова вернулся к удивлено смотрящему на него кукловоду. — Ты до сих пор здесь? Тебе надо было только передать, так что иди. - Вампир положил руки на плечи Фалация, сжав их, и потащил гостя в сторону двери, вытолкивая в коридор. По инерции парень сделал ещё несколько шагов, доходя до середины коридора, и глянул в лицо гетерохромному. — И больше в эту комнату попрошу не заходить! - Смущенно выпалил Палетте, закрывая дверь.        Фалаций ещё некоторое время смотрел на дверь, а затем, нервно улыбаясь, и направился к лестнице, размышляя, почему художник так среагировал.